В шесть вечера в сухуме, у акопа

                В шесть часов вечера
                В Сухуме. У Акопа

      Сухум 95 год. Весна. После сильных ливней улицы и дворы – сплошная лужа. В нашем дворе вода. В открытых настежь воротах появляется … Пан профессор из кабачка 13 стульев. Босиком, с завернутыми до колен брюками.  Улыбаясь, говорит: «Я от Воронова».  На мой вопросительный взгляд, Пан профессор говорит: «Флоренский Павел Васильевич и добавляет, да, да, внук того самого Флоренского.  Меня к вам направил Юрий Николаевич Воронов с рекомендацией познакомиться и поговорить».

      Заходите, где желаете беседовать – во дворе в беседке или у меня в студии?  Лучше в беседке, Идет. Только сейчас попрошу супругу сделать нам по чашке кофе. «Чудненько», говорит профессор. Садимся на скамьи в виноградной беседке за столом. Супруга приносит кофе, бутылку армянского коньяка и рюмашки.

      Павел Васильевич рассказывает про своего деда, про свою супругу – журналистку Татьяну Шутову, побывавшую во всех горячих точках Кавказа, Чечне, Южной Осетии, Карабахе и в Абхазии, писавшей репортажи о событиях тех дней. Они полюбили Абхазию и хотят здесь иметь свое гнездо, какой-нибудь маленький домик или квартиру. Юрий Николаевич рекомендовал обратиться к вам за помощью в этом вопросе. Он сказал, что вы человек сведущий.
   
      Всенепременно поможем вам в этом вопросе, найдем какое-нибудь жилье, сейчас это не проблема. Вокруг много пустующего жилья. Война внесла свои коррективы. Огромное количество населения, как грузинского, так и других народов, ранее проживавших в Сухуме, покинуло город из за войны 1992 – 1993 годов. Пока мы беседовали, вода потихоньку сошла, а к дому, неся босоножки в руках, подошла Татьяна Шутова. Познакомились. Татьяна – журналистка, отрекомендовалась она.

                Краткая справка:

      Павел Васильевич Флоренский – профессор Российского университета нефти и газа, Академик РАЕН. Татьяна Алексеевна Шутова - член Союза писателей, член Союза журналистов России. В качестве фронтового корреспондента работала во всех горячих точках Кавказа, писала репортажи, опубликованные во многих изданиях.

      Мы еще долго сидели в беседке, вспоминали Москву, Питер, друзей и знакомых, которых у нас оказалось достаточно много в журналистской среде… Следующая встреча произошла у нас через пару недель в кофейне «У Акопа» на набережной около резиденции президента.

      Я зашел к моему другу – вице-премьеру правительства Абхазии, профессору АГУ (Абхазского Гос. Университета) Юрию Николаевичу Воронову. Он как раз закончил прием посетителей и согласился подойти на берег, выпить по чашке кофе в кафе «У Акопа». Хочу рассказать немного о Ю.Н.Воронове, его жизни в послевоенной Абхазии.
       
      В 1994 году его назначили вице-премьером правительства. Он помог очень многим русским людям в это тяжелое время. Из поездок по Сев. Кавказу он привозил небольшие суммы денег, собранных жителями этих регионов для Абхазии, и раздавал их пожилым людям. Часто бывая у Юры в кабинете, я всегда удивлялся, как он внимательно выслушивал людей, помогал им по многим вопросам.

      С Юрой мы часто ездили в Ясочку, его родовое имение в селе Цебельда. Здесь, в двух домах имения в 1986 году был открыт "Музей – усадьба Вороновых. И мы часто ездили туда. Юра знал, что грузинская контрразведка следит за ним и осознавал опасность, но никогда не пользовался охраной, даже не имел личного оружия.

      В наших же поездках с ним, я всегда брал с собой автомат и пару гранат. Подъезжая к ущелью реки Мачара, мы смотрели, нет ли засады на дороге в самом узком месте ущелья. Юра говорил, что он знает об опасности, но не боится, ибо правда на его стороне. В Цебельду мы ездили по зову сердца. Там были наши помыслы…

      Несмотря на то, что наши дачные дома были сожжены, а музей разграблен, кое - какие вещи и мебель мы нашли в соседнем мегрельском селе. Юра мечтал построить музей народов Кавказа напротив Ясочки. Там изумительная природа. Вдали -заснеженные горы Кавказа, внизу – Кодор и 8 стилизованных под сакли музеев   каждой из Кавказских республик: Абхазия, Адыгея, Карачаево-Черкесия, Кабардино- Балкария, Северная Осетия – Алания, Ингушетия, Чечня и Дагестан. Объединить этот комплекс должна была центральная хижина, олицетворяющая Россию.

      Мы много раз касались этой темы, когда собирались вместе.
В обсуждении проекта принимали участие даже наши супруги, Циала и Света. Но случился сентябрь 1995 года. 11 сентября, часов в 9 вечера я вышел на балкон. В это же время резко прозвучали несколько автоматных очередей. Звуки их доносились с той стороны гоорода, голе жили Вороновы. Мое сердце дрогнуло и сжалось в предчувствии беды. И тут же зазвонил телефон.
      В трубке взволнованный голос Ольги Николаевны – тети Светы, жены Юры – Володя, Юру убили… Через секунду я перезвонил, телефон взял Ника – сын Юры, он сказал, дядя Володя, в папу стреляли…

      Я тут же скомандовал сыну и зятю, берите автоматы, дочь Ирена с вами и быстро к дяде Юре. Они сели в машину и рванули, и через несколько минут были у Вороновых. Юра лежал на лестничной клетке. Ника рассказал: вечером, вся семья была в сборе, в дверь позвонили. Ника заглянул в глазок, там стоял милиционер. Юра секунду постоял у двери, резко открыл ее и вышел на лестничную клетку.

      И сразу из 4-х автоматов по нему ударили очереди. Юра упал. Бандиты убежали, но остался кровавый след, одному из них пуля, отрикошетив от стены, перебила вену на запястье, и он убегая истекал кровью. По этому следу пошли подъехавшие сотрудники прокуратуры. Бандита обнаружили в старом курятнике выше парка Курченко.

      Юру быстро положили в подошедшую машину скорой. Моя дочь Ирена держала его голову и чувствовала, как все слабее бьется пульс на шее.
Во 2-й гор. больнице констатировали смерть Ю.Н.Воронова. Это известие потрясло всех, не только в Абхазии. В центральной печати России, во многих зарубежных изданиях были опубликованы статьи о нем. Слишком видной фигурой он был не только в научной сфере, но и на политической арене.

      Моя версия, это месть господ Шеварднадзе и Шумейко, которого Юра осадил с трибуны Верховного Совета СССР. Дело было так: В 1994 году, когда еще шла 2 я чеченская война, зимой, выступая на сессии Верховного Совета господин Шумейко ляпнул с трибуны, что, в Кодорском ущелье Абхазии готовят боевиков и оттуда по горам они переходят в Чечню.

      Юра выступил на этой же сессии, сказав, что г-ну Шумейко не мешало бы поучить географию за 5 – 7 класс школы. Во-первых -  зима, перевалы в снегу, непроходимы. Во вторых – до Чечни из Абхазии сотни кордонов и постов погранвойск.
 
      На что Шумейко пригрозил разобраться с Вороновым, а Шеварднадзе вообще был зол еще и за Белую книгу Абхазии, изданную Юрой в 1993 году. В этой книге Юра разоблачал "Белого лиса" , как зачинщика этой жестокой войны, сломавшей судьбы тысяч и тысяч людей, в том числе и самих грузин.

      Похороны Ю.Н. Воронова состоялись 15 сентября при огромном стечении людей со всех концов Абхазии.  Гроб с телом был установлен в Абхазском Драмтеатре. Я сделал большой портрет Юры а художник и наш друг Вася Меликишвили его раскрасил масляными красками.  Люди приехали проводить Юру в последний путь.

      В театре состоялась панихида. Многие выступали с короткими речами, и все говорили только хорошее. Да и как могло быть иначе? Когда слово дали мне, я сказал: Тяжело потерять брата. Еще тяжелее - друга, с которым пройдены сотни км горных троп и тысячи км шоссейных дорог. И добавил:

       Мы в связке с тобой обошли весь Кавказ
       В походах немало мы пробыли дней
       И дружба нас сделала в тысячу раз
       Отважней и сильней.

      Из театра, гроб на плечах понесли к Абгосмузею, где захоронили Юрия Николаевича. Сейчас там стена из белого камня - известняка и источник с водой. А рядом дольмен и старинный якорь, найденный Ю.Н.Вороновым еще в 60х годах в горах в районе Озера Амткел, и доставленный на лошадях к Абгосмузею.

      А после, все собрались в столовой завода Сухумприбор, где помянули Юру бокалом вина и добрыми речами. Возглавил это действо сам президент Абхазии  В.Г. Ардзинба.  Конечно, были здесь все члены правительства, парламентарии, сотрудники АБНИИ, АБГОС музея, ботанического сада, преподаватели университета и многие, многие другие, кто знал и уважал Ю.Н. Воронова.

      С уходом Юры исчезла надежда на восстановление Ясочки, как музея. Стала зарастать вся территория усадьбы. Так закончилась эпоха Ясочки, как дома отдыха революционеров времен А.И.Герцена, Н.П.Огарева Н.Г.Чернышевского.
 
      Но вернемся назад. Когда мы с Юрой подошли к кофейне «У Акопа"
там мы и встретили снова Татьяну Шутову и Павла Флоренского. За чашкой кофе разгорелась полемика по политическим вопросам о будущем Абхазии. У Юрия Николаевича было свое предвидение, у Татьяны Алексеевной совсем другое. Ну, а мы с Петром Васильевичем воздержались от своих высказываний.

      Кстати, о кофейне «У Акопа» … Она появилась здесь, на Сухумской набережной почти напротив Обкома КПСС, а после развала СССР у резиденции президента Абхазии, с давних времен. Первым её хозяином был пожилой армянин Акоп Сарьян. Кофе у него всегда было вкуснее, чем в других кофейнях. Он сам жарил зерна, сам их молол и варил кофе в маленьких турочках на одну чашку в песке на жаровне, подогреваемой на углях. Здесь, за столиками и за чашкой кофе часто можно было видеть и простых пенсионеров и парламентариев и даже премьер-министра, беседующих с народом. Такова сухумская действительность.

      Как-то я спросил: «Акоп Джан, почему твой кофе вкуснее, чем у других?» Э, дорогой, я сам жарю, сам молю, насыпаю видишь, как?  Он взял в руки маленький самшитовый бочонок на длинной ручке, зачерпнул из жаровни молотый кофе с горкой и насыпал в турку. Налил водички из керамического кувшина, и спрашивает: как ты думаешь, вода откуда? На мой молчаливый вопрос ответил – из Мерхеульского источника, видишь бак. Это сын ежедневно привозит свежую. Вот и думай почему мой кофе вкуснее.

      И еще одна встреча с Шутовой и Флоренским состоялась у нас уже в 2006 году в Израиле, в Тверии, куда нашей семье пришлось волею судьбы переехать. Они были в Иерусалиме и Вифлееме на схождении благодатного огня, после чего приехали к нам в Тверию. Они были переполнены эмоциями от Израиля, и мы весь вечер проговорили за бокалом израильского вина, вспоминали Сухум и конечно кофейню «У Акопа».
 
      Татьяна подарила нам свою книгу «В Шесть часов вечера у Акопа», название которой я и вынес в название этого рассказа.
         
      Интересно, едва они уехали, как началась вторая Ливанская война на Ближнем Востоке. Хезболла, ливанская террористическая организация жестоко бомбила израильские города ракетами. Досталось и нашей Тверии. Правда и наши войска снесли пол Южного Бейрута – оплота Хезболлы. Мнрого лет их лидер – Хасан Наср алла апросидел в каземате,  вещая оттуда по телесвязи. Зато 16 лет в районе царило    спокойствие. 27 сентября 2024 года Хасан Насралла был уничтожен Цахалом.
                Владимир Левинтас