Письмо без ответа. С любовью, Блум

Утро. Звонок будильника, как колокол на башне святого Марка, разбивает сон, и я, как Леопольд Блум, лежу, уставившись в потолок, где трещина, словно карта неизведанного острова, зовёт к путешествию. Встать? Нет, ещё минута, ещё одна, время течёт, как вода в Лиффи, но здесь, в этой комнате, оно застыло, как желе. Мысли, как мухи, кружат вокруг головы: завтрак, работа, письмо от Молли, нет, не от Молли, а от неё, от той, что с рыжими волосами и смехом, похожим на ветер.

Кофе. Чёрный, как ночь над Дублином, но без сахара, без молока, горький, как воспоминания. Хлеб, масло, крошки на столе, как звёзды на небе, но не звёзды, а просто крошки, и я, как астроном, пытаюсь найти в них смысл. За окном — улица, люди, как муравьи, спешат, толкаются, смеются, плачут, живут. А я здесь, на этой кухне, с кофе и хлебом, и думаю: а что, если бы я был другим? Не Леопольдом, не мной, а кем-то ещё, кем-то, кто не знает, что такое Лиффи, Дублин, Молли, кто не знает, что такое утро, кофе, хлеб.

Письмо. Да, письмо. Оно лежит на столе, белое, как снег, но внутри — слова, слова, слова. Я открываю его, и запах духов, её духов, обволакивает меня. «Дорогой…» — начинается оно, но я не могу читать дальше, потому что слова, как птицы, улетают, унося с собой смысл, оставляя только чувство, чувство, которое я не могу назвать, но которое знаю, как знаю запах кофе, вкус хлеба, звук будильника.

Улица. Я выхожу, и город, как живое существо, обнимает меня. Шум, гам, голоса, смех, крики, всё смешивается в один звук, как симфония, но я не могу понять её, потому что я — только одна нота в этой мелодии. Я иду, и ноги сами несут меня, как река несёт лист, и я думаю. Куда? Зачем? Но ответа нет, есть только движение, только жизнь, которая течёт, как вода, как время, как мысли, как слова в письме, которое я так и не дочитал.

Роман Уроборос
08.06.26