Эпилог

Евреи возвращались в эти места, как выжившие после разрушительного урагана возвращаются к обломкам своего жилища, отстраивают его заново, обживаются и заводят детей, зная, что рано или поздно придёт следующий, что снесёт всё, с такой любовью и старанием выстроенное, превратит в прах накопленное и снова унесёт с собой множество жизней. Но они возвращались. Они возвращались после резни, устроенной поляками, и после налётов казачков Хмельницкого, когда младенцев насаживали на пики, а раб-еврей на невольничьем рынке стоил дешевле кисета с табаком. Возвращались после набегов разномастных банд: от Петлюровских до Будёновских, и после методичного решения «еврейского вопроса» фашистами всех оттенков униформ. Они возвращались.
     А куда ещё им было податься?!
     Да, уезжали, бежали, как только появлялась малейшая отдушина, вот только случалось это не часто. И вырывались лишь самые отчаянные и отчаявшиеся. Бежали куда угодно – лишь бы подальше от этих мест, от затхлых штетлов, пропитанных страхом, безнадёжностью и обречённым знанием того, что всё повторится снова. Так бежал из Славуты после октябрьского переворота брат моей бабушки и не останавливался, пока ни добрался до Чикаго. Так бежали в тот недолгий период, когда в суматохе безвластия ещё можно было вырваться из этого ада. Бежали, кто куда – в Палестину, в Австралию, в Америку, лишь по пути выяснив, что их две. Куда угодно – любая дорога из ада ведёт... нет, не в рай... и у ада оказался не один круг – осевшие в Европе разделили участь оставшихся. Из неуехавших – кто полёг на войне, кто сгнил во рвах гетто и лагерей, и лишь немногим, в том числе и моим, ещё не знающим о своём вдовстве бабкам, удалось спасти детей – моих родителей. Я потомок поколения тех, кто остался, и кому посчастливилось выжить.

     Мои дети думают, что они уже не евреи. И я с ужасом жду, что им об этом напомнят. И знаю, что когда-нибудь это случится. И не знаю, как их к этому подготовить.
Спрашивайте сейчас. Спрашивайте, запоминайте и записывайте, потому что когда придёт время – а оно обязательно придёт, и вам захочется понять, кто вы и откуда – спросить будет уже не у кого. И тогда вы станете слушать лжецов, что будут учить вас толкованию истории, вместо истории, мифам вместо фактов, научат стыдиться своего народа и своей культуры в угоду очередной модной идеологии. Чтобы не выделяться, чтобы быть «своим», чтобы быть «как все».
Не надо быть «как все».
Мне незачем возвращаться в Славуту.
Я никогда из неё не уезжал.