бесконечное путешествие марко поло

марко поло диктовал свою книгу в генуэзской тюрьме. сокамерники слушали и, слушая, путешествовали с ним через пустыни, шли сквозь соляные копи, пересекали реки, названий которых даже не знали. один из них, никогда не выезжавший дальше рынка в своем городе, потом признался: «за тот год, что мы провели в камере, я истоптал больше дорог, чем мой отец-торговец за всю жизнь». и вот это «истоптал».. не метафора, а хруст песка на зубах.

когда тебя лишают движения.. орган движения прорастает внутрь, становится повествованием.
это похоже на фантомную боль. ампутируют возможность идти.. и вдруг открывается, что внутри тебя всегда были какие-то бесконечные пространства, дворцы памяти с бесчисленными комнатами, ветвящиеся тропы, по которым ты никогда не ходил.. а тут сидишь в четырёх стенах, и вдруг шаг.. ещё шаг.. и повествование разворачивается, как бескрайняя карта.

я думаю о зиме и холоде, когда тело отказывается выходить наружу и весь мир сжимается до комнаты и чашки с горячим чаем и тогда рассказывание становится единственным способом ходьбы. рассказываешь себе что было, что будет, что могло бы быть, если бы.. и эти сослагательные тропы, они ведь тоже куда-то ведут, у них свой рельеф, свои подъёмы, своя одышка на крутых поворотах, иногда я даже чувствую усталость в ногах после долгого внутреннего монолога.

и когда марко поло рассказывал в той генуэзской камере, он не «делился воспоминаниями», он вышагивал километры языком и его сокамерники шли за ним, потому что слушание это тоже ходьба. эмпатическая.. по чужой памяти.

мне всегда казалось, что тишина в камере после того, как он замолкал, была особой.. в ней оседала пыль, поднятая словами и было ещё слышно эхо караванных колокольчиков. представляю, как они сидели и не могли заснуть..  от того, что внутри всё ещё шли. идти внутри, оказывается, утомительнее, чем снаружи. там нет горизонта, за который можно зацепиться глазом. там только голос и когда голос смолкает.. ты остаёшься на середине пути.