Умангой. Пожарники. Любовь

 
Почти неделю мы в пути, и за всё время ни единого  дождика. Для нас это хорошо – не очень люблю слякоть и унылый дождь на реке: снизу вода, сверху вода – бррррр.
 Но для тайги это погибель: всё пересохло, хлам, сучья, трава. Искра – и возгорится пламя. Ближе к речке Умангой мы почувствовали дым, а позже увидели его над горой.
 Потом прилетел пожарный вертолёт и стал делать облёт над горою. Через час  мы  подплывали к Умангою.  Каменка здесь прямая и широкая – почти полкилометра ширины, а берега как луга, здесь кое-кто косит траву на сено. Прилетел новый вертолёт и стал выбрасывать пожарный  десант.
 Пожарники, ловкие парашютисты, приземлялись  точно в устье Умангоя.  Но вот, видимо, подул ветер, и два  парашюта – один с человеком,  а другой с грузом – потянуло  на ту сторону Каменки.
 Олег, плывший сзади, завернул в ту сторону – и вовремя, потому что парашютист приземлился, вернее, приводнился  в реку, а парашют с грузом повис на соснах.
 Мы видели, что Олег втаскивает в свою лодку  парашютиста и его парашют, потому подплыли и пристали  к берегу. Старший из пожарников, крепкий краснощёкий мужик, распоряжался среди подчинённых, потом подошёл к нам, поздоровался и попросил выручить их – дать наши лодки, чтобы переплыть на ту сторону Каменки, снять парашют с  дерева.
 Мы разгрузились, и двое парней поплыли за своим грузом.  Всё это время наш Олег на том берегу помогал  выловленному из воды парашютисту снимать парашют, выжимать одежду.
 – А ваш парень не промах, – сказал нам старшой, – какую  русалку из воды выловил! Вишь, как около неё увивается!
– Так это женщина? – Ну да, лесник этого участка, что горит. Прыгать не умеет, опыту мало, но в остальном опытная чересчур.
 Мы  с  Витьком  расхохотались.  Надо же. Жена Олега, некрасивая и ревнивая, бывшая его однокурсница, ревновала мужа ко всем женщинам. Витёк даже как-то пошутил по этому поводу:
 – И как она тебя с нами  на охоту отпускает? Не ревнует  случаем? Тем временем приплыли лодки с пожарниками и с Олегом. К нам подошёл Олег с выловленной "русалкой" и представил нас ей.
 Это была  невысокая, но крепкая женщина с миловидной  мордашкой и пухленькими формами. Пожарники развели костёр и начали готовить, как один сказал, «шулюм».
 – А когда вы пойдёте тушить пожар? – поинтересовался  Витёк.
 – А вот завтра поутру, как проснёмся, – ответил старшой.
 – Ты знаешь, что  пожарники спят двадцать пять часов в  сутки? – Как это? Ведь в сутках двадцать четыре часа?
 – А мы на час раньше ложимся! – сказал  пожарник, и все  загоготали. Нас пригласили к общему столу.
 Шулюм оказался гречневой кашей с тушёнкой. Зато у них  был свежий хлеб, которого мы уже неделю не ели.
 Я сходил к воде и наложил в миску из фляги засолившихся харюзей, которых пожарники расхватали с большим удовольствием. А Олег не отходил от Марины, так звали лесничиху (прямо звучит как «лешачиха»), и ухаживал за ней с такой галантностью, что пожарники посмеивались.
 Из своего рюкзака он выудил шоколад «Алёнка» и подал ей. После еды предложил ей погулять по берегу Каменки. Мы видели, как они шли рядом, и он услужливо поддерживал  её под руку. Витёк сказал мне:
 – А Олег-то у нас ходок! Не зря, видать, жена  его ревнует.   
– И чего он около неё так увивается? Ну, сказал бы сразу: «Маринка,  сходим на полчасика в кустики!» И та бы без  слов пошла! – сказал  старшой.
 – Нет, не понимаете вы его, – ответил  я. – Есть порода мужиков, которых зовут «донжуаны», они в  любой женщине видят королеву и красавицу, даже если та прыщавая доярка. Им важен не конечный результат, а вот эта прелюдия ухаживания, они любуются собой и получают от "любви" больше, чем те мужики, которые добиваются  желаемого сразу, обворовывая тем самым себя.
 – Ну ты, блин, даёшь, да разве он не того же добивается?  – Того же, но ты заметь, что бабы любят их и тянутся  именно к «донжуанам». Он её до такого состояния доведёт, что она сама не заметит, как разденется перед ним и отдаст ему всю себя без остатка. А другой получит  только то, что  попросил.  – Даааа… Философия... – Нет,  это  жизнь.
 Скоро стемнело, и все устроились на ночлег.  Пожарники залезли в спальные мешки и захрапели. Витёк ещё долго сидел у костра.
- «Наверное, заскучал по жене», – подумал я, отрубаясь. Утром мы проснулись с Витьком первые и стали расшевеливать угасший костёр. Над Каменкой висел  туман, видимо, его прижало к воде дымом.
 Олег лежал  неподалёку, а рядом с ним, положив ему головку на грудь и рассыпав волосы, спала  «русалка». Напившись, чаю, Витёк стал будить Олега:   
– Простите, сударь, но любовь любовью, а рыбалка рыбалкой.   Мы ушли укладывать лодки, а Олег прощался со своей  таёжной  красавицей. Отплыв от Умангоя на приличное расстояние, Витёк негромко пропел: «Любовь растаяла в тумане дымкою, а мне оставила седую  грусть...»   На что Олег не ответил ни словом.




           продолжение   http://proza.ru/2026/06/08/353