Розалинда Спайс. Секс и смерть в открытом море

Розалинда Спайс отчаянно скучала. Она отправилась в круиз со своим любовником Робертом. Роберт не заработал на личную яхту, зато его всюду сопровождали два охранника. И одного из них Роберт приставил к Розалинде.

Изначально сама идея знакомства с богатым Робертом нравилась Розалинде. Он был красавчиком, не каким-то старым дедом. Умный, москвич, родители — профессора, всего добился сам, учился в Англии. И главное — никогда не был женат. Розалинда не любила связываться с женатиками, хлопот с ними не оберёшься. Ну и минус к карме.

Они познакомились в дорогущем ресторане «Витторио», куда Розалинда обожала ходить обедать. Там было дорого, да. Но зато там были белоснежные скатерти и вышколенные официанты.

И в подарок наливали бокал вина. Розалинда заказывала свою обожаемую пасту с морепродуктами и на десерт малиновый сорбет.

Там она часто и писала свои эротические рассказы, разглядывая посетителей и официантов. «Витторио» дарил ей вдохновение. Он был местом её силы. И она старалась, честно, чтобы всё ограничивалось только одним бокалом вина. Но чаще всего просто заказывала бутылку, которую уносила домой. В «Витторио» её знали, и иногда менеджер с барского плеча одаривал её комплиментами от шеф-повара.

Там она часто знакомилась с мужчинами, хотя те обычно приходили со спутницами. И с Робертом она познакомилась именно в «Витторио». Они сидели за соседними столиками. Он сказал ей первым: «Привет». Она ответила. И через полчаса они уже болтали о Бегбедере. Он был умным, начитанным, воспитанным. Холостым. Гетеросексуальным.

Секс, который случился на пятую встречу, был скучным. Это удивило Розалинду, ведь член Роберта был превосходен, да и сама она была горяча. Но, казалось, для него всё было достаточно механически, для галочки, и в голове его продолжали крутиться цифры.

Это задело Розалинду. Она проигрывала другим женщинам пару раз, но цифрам — никогда. А тут молодой здоровый сексуальный мужик, с хорошим членом и явно в ней заинтересованный — и секс совершенно пенсионерский. Ладно, она не знала, заинтересован ли он в ней или нет, по его лицу было сложно понять. Но он был вежлив, приносил цветы, водил её ужинать в «Витторио». И позвал с собой в морской круиз. На вип-палубу. В компании с охранником Геной.

«Крокодил Гена», — окрестила его про себя Розалинда. Он был совершенно непроницаем. Как рептилия.

Розалинда восприняла этот круиз как вызов самой себе. Она была уверена, что сможет расшевелить Роберта и затрахает его до потери пульса. Ведь у него не будет отговорки про то, что с утра надо в офис.

Она взяла с собой чемодан соблазнительного белья, в том числе её новую находку — одна мастерица шила шёлковые трусики вручную, вшивая в них крупную бусину на месте соприкосновения белья с клитором. И при ходьбе гладкая бусина создавала умопомрачительное трение. Эти трусики были не предназначены для долгих походов, но для того, чтобы дойти до ресторана и обратно, подходили идеально.

Но ничего из этого не действовало. Роберт продолжал работать. И зачем было тащиться в круиз, чтобы продолжать работать, было неясно. Нет, будучи Розалинда щучкой, она бы обрадовалась такому раскладу. Но она искала себе не папика, а партнёра, с которым интересно болтать и проводить время.

А не просто сидеть у его ног, пока он занят судьбами мира. Мирка. Своего личного приватного бизнес-мирка.

К Розалинде умный Роберт приставил Гену. Так бы она нашла себе развлечений и секса, но за ней по пятам следовал Геннадий. И молчал. Она пыталась разговорить его, но он отвечал односложно, и она оставила его в покое.

Ей было невообразимо скучно. Она не могла загорать — её светлая нежная кожа моментально сгорала и вместо цвета загара становилась поросячье-розовая. На хлорку в бассейне у неё была аллергия. Так она пила просекко с утра до ночи и наблюдала за соседями по вип-палубе.

Ими оказался молодой футболист с пятью моделями. Футболист, как погуглила Розалинда, недавно подписал контракт с известным клубом и отмечал.

Она с завистью смотрела на их компанию.

Красивые длинноногие девушки в микроскопических бикини, которые, не боясь солнечных ожогов, подставляли свои роскошные тела солнцу, и молодой, сложенный как Аполлон футболист.

Они пили и шумели, и Розалинда отчаянно им завидовала. Он был королём, лидером, явным трикстером, а её всегда тянуло на таких. От него пахло сексом, и он это знал. Розалинда не сводила с него глаз. Будь он один, она точно перешла бы к нему, бросив скучного Роберта, не отлипающего от ноутбука.

Но становиться шестой в его гареме она была не готова. Она была бы не прочь оказаться на его месте, с пятью молодыми мужчинами, которые не сводили бы с неё глаз и исполняли бы все её желания. Нет, она не мечтала о пяти членах одновременно, но по очереди — почему бы и нет.

Розалинда, поскучав пару дней, приступила к работе. Она писала всегда, когда ей было скучно.

И вот они уже с Робертом вдвоём уткнулись каждый в свой ноутбук. Она писала параллельно две истории. Одну — про хозяйку гарема с пятью прекрасными молодыми мужчинами разных национальностей, которая коллекционировала впечатления и вела дневники любовных соитий.

Китаец, например, любил вылизывать ей ступни и пальчики на ногах, одновременно нажимая на особые точки возбуждения на щиколотках, доводя её до экстаза. Она умела и любила писать эротику, называя самые развратные вещи красивыми словами.

И одновременно она писала о своём соседе. Немного изменив детали. В её книге он стал хоккеистом, фамилия вместо Кострова у него стала Пожарский, имя Николай превратилось в Никиту, а количество девушек уменьшилось до четырёх — число смерти в Китае. Она писала про его оргии одновременно с четырьмя девушками. В них он играл роль тирана, и ему нравилось причинять девушкам боль.

Розалинда разглядывала соседа и никак не могла считать его. Все её любовники были связаны с бизнесом, и она примерно в них разбиралась. Со спортсменами судьба её никогда не сводила, и она гадала, какой он в постели.

На что способно это идеальное тело? Способно ли оно удовлетворить сразу пятерых девушек? Или они должны сами себя удовлетворять? Она была бы не против посмотреть, и не будь рядом с ней Роберта и непроницаемого Геннадия, она сама бы напросилась на секс-вечеринку. Но Роберт был не из тех, кто радостно отпустит свою спутницу на подобные мероприятия.

Тут Розалинда в полной мере оценила зацикленность Роберта на его работе. Он ей не мешал писать. Все её бывшие ревновали её к творчеству, и когда она уходила с головой в сочинительство, начинали ныть и требовать внимания. Роберт же был занят собой, и Розалинду стало это устраивать.

Она потягивала ледяное просекко и писала. Писала о хозяйке гарема Стефании, которая выделяла темнокожего мужчину по имени Август, обладавшего мужским достоинством внушительного размера и способного заниматься любовью часами. И она писала о развлечениях хоккеиста Никиты Пожарского и его четырёх подружек. Он называл их Первая, Вторая, Третья, Четвёртая.

А потом его нашли мёртвым. Да-да. Розалинда обожала детективы, прочитала их сотни, но не умела их писать. А тут в её будущей книге он взял и умер. К удивлению самой Розалинды. Обычно её герои просто трахались до потери пульса и экспериментировали. И никто не жаловался на здоровье. А тут хоккеист взял и умер.

В ближайшем порту произвели вскрытие. В организме обнаружился коктейль из алкоголя и смеси снотворных и обезболивающих. Команда, с которой он подписал контракт, предпочла всё замять. Родственников у него не было. И дело закрыли как передозировку.

У девушек было алиби: их видели в ресторане вместе с хоккеистом, потом он спустился один в каюту, как бывало уже до этого, там принял свои препараты и отключился. К этому выводу пришла полиция. Свидетели показали, что спортсмен весь круиз был в неадеквате, напивался, шумел, выглядел как будто под кайфом.

Но никто кроме Розалинды не знал, что именно они положили на видное место спрятанные таблетки снотворного. Они просто хотели, чтобы он вырубился и уснул. И чтобы им не пришлось трахаться часами, потому что после алкоголя и обезболивающих он почти ничего не чувствовал и требовал от них больше стараться.

К обезболивающим он пристрастился после последней операции на колене, которая прошла не совсем удачно, так что пришлось делать повторную.

Так, девушки просто хотели выспаться. И не подозревали, что у умершего хватит ума выпить половину упаковки сразу.

Так или иначе, никто об этом не узнал.

Они вернулись домой. Розалинда встречалась с Робертом, дописала две книги. Обе были с восторгом приняты издателем. Особенно эротический детектив. Он моментально стал бестселлером. Издатель не пожалел денег, и об этой книге говорили буквально из каждого утюга.

Книжные блогеры её хвалили, в Тиктоке только о ней и говорили. К изумлению Розалинды. Обычно она с каждой книгой получала по большей части один хейт. Её обвиняли в том, что она вторична, что она повторяется, что её героини слишком нереальны и что в жизни секс не такой горячий, как у неё.

А тут она написала «Секс и смерть в открытом море» в своей манере — и все вокруг хвалили. Это было непривычно.

Розалинда, как и большинство писателей, критично относилась к себе и не считала, что эта книга лучше, чем «Пекинские приключения филолога», которую она обожала и считала своей лучшей книгой. Ради написания которой она полетела в Китай, чтобы на собственном опыте окунуться в секс с азиатами и экспатами. Но тем не менее «Секс и смерть» читали, комментировали, издатель был на седьмом небе.

А к Розалинде в соцсетях вдруг добавился тот самый футболист, который её и вдохновил на «Секс и смерть». Он, конечно, её узнал. И спросил:

— А зачем ты меня убила?

Хватило ума догадаться. Хоть и спортсмен.

— Прости, — ответила она ему.

Он пригласил её на обед. Она сбежала от Геннадия — буквально вышла через заднюю дверь в салоне красоты, как в кино. И пошла на встречу с судьбой.

На ней были те самые шёлковые трусики с большой гладкой бусиной.

Они договорились встретиться в закрытом клубе. Футболист был его членом, а Розалинда там бывала пару раз, пока встречалась с одним актёром. Актёр оказался совершенной истеричкой, и за три месяца отношений совершенно измотал Розалинду. Она предпочитала капризничать сама, чем удовлетворять капризы других.

Конечно, она предпочла бы обожаемый «Витторио». Но туда было нельзя — там её знали, там был её ресторан, место силы, где она обычно писала и пила просекко.

И там знали Роберта. И вообще, она не хотела попадать в светскую хронику. Роберт бы её убил, узнав о том, что пока он работает, она расхаживает на встречи. Роберт был ревнив, умён и умел делать выводы. К тому же она не определилась, хочет ли она с ним остаться или нет.

Так что это свидание не предназначалось для чужих глаз. Особенно для глаз её издателя, который тут же растрезвонил бы: «Розалинда встречается с футболистом! Тираж! Сенсация!» — с него бы сталось нагнать журналистов. И плевать он хотел на проблемы и выяснения отношений с Робертом.

Розалинда даже пропустила стрижку волос после того, как Роберт увидел её стилиста Дениса. После скандала, который ей закатил Роберт, она перестала посвящать его в подробности.

Она не хотела сенсаций. Она хотела понять, зачем он её позвал. Она готовилась к скандалу. Хотя формально её было не обвинить — имя и деятельность она поменяла. Ну и волшебная приписка «Все совпадения случайны», которую она вставляла во все свои книги во избежание проблем.

Он пришёл первым. Сидел за столиком у окна, листал меню и делал вид, что не волнуется. Но Розалинда видела — пальцы у него дрожали.

Тот самый футболист. Который плавал с пятью моделями на вип-палубе. Которого она почти случайно убила в своей книге. Который потом написал ей в соцсети: «А зачем ты меня убила?»

И вот теперь он сидел перед ней, живой и, кажется, немного напуганный.

— Ну привет, убийца, — сказал он.

— Прости, — ответила она.

— Чем я тебе не угодил?

— Ну, ты веселился, я скучала. Но я не планировала. Я, наоборот, хотела, чтобы ты веселился и трахался. А ты взял и умер случайно. Так бывает с персонажами. Ну, они делают не то, что писатели от них ожидают. Так что я просто торчала там рядом со своим мужиком и его охранником и скучала. И хотела оказаться на твоём месте. Только не с девушками, конечно.

— А на самом деле… — он запнулся, — на самом деле я просто пил и шумел. Им было со мной скучно. И я это чувствовал.

Розалинда не ожидала такой честности. Она думала, он будет злиться, или флиртовать, или сразу предложить поехать к нему. А он сидел и смотрел в окно, и в его глазах была какая-то давняя, неспортивная грусть.

— Зачем ты меня позвал? — спросила она.

— Хотел посмотреть, кто меня убил.

— А если я скажу, что это были девушки? Они подсыпали тебе снотворное. А ты взял и выпил всё. Потому что ничего не чувствовал. Только колено болело. И ты смертельно устал. От всего. И тебе просто хотелось выспаться. Ты ничего такого не планировал. Просто случайность.

Он помолчал. Потом сказал:

— Ты даже в книге про меня всё знаешь. А я про тебя — ничего.

— Я пишу эротику. Сплю с мужчинами. Сейчас вот только с Робертом, ты его на корабле видел. Постоянно в очках. Рядом с ним такая горилла с непроницаемым лицом. Геннадий. Пью просекко. Ненавижу хейтеров.

— А чего ты хочешь? — спросил он.

— Денег. И писать, что хочется. Свободы. Как-то так. Наверное, быть рядом с ненапряжным, влюблённым в меня по уши мужиком. А ты?

— Я хочу, чтобы меня не убивали в чужих книгах, — сказал он и улыбнулся. Впервые за вечер.

Они заказали пасту и красное вино. Он рассказывал о травме колена, о том, как боялся, что никогда не вернётся в футбол. Как пил обезболивающие, потому что боль не проходила. Как перестал чувствовать и начал искать хоть какие-то эмоции — в алкоголе, в шумных компаниях, в девушках, которые смотрели на него как на кошелёк.

Розалинда слушала и думала: господи, какой же он молодой. И какой же уставший. Его хотелось прижимать к себе и гладить по голове. Она боялась этих мыслей. О нежности — это всегда приводило её в финале к разбитому сердцу и страданиям. Она любила, когда мужик вызывал желание сесть на него сверху. Как Роберт. Его ей в голову не приходило жалеть.

Когда они вышли из клуба, он предложил подвезти её домой. Она согласилась.

В машине играла тихая музыка. Они молчали. Розалинда смотрела на его руки на руле — длинные пальцы, татуировки на руках, какие-то даты. Её подмывало спросить, что они значат, но она промолчала.

— Можно тебя поцеловать? — спросил он, когда они доехали.

— Не знаю, — честно ответила она.

Он не стал. Он просто взял её за руку. Её ладонь утонула в его — горячей, чуть влажной, живой.

Он заглушил двигатель. И тогда, не спрашивая, положил руку ей на колено. Сквозь тонкую ткань юбки. И начал гладить. Медленно, нежно, не поднимаясь выше.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Не знаю, — сказал он.

Её дыхание сбилось. Она не останавливала. Ей было интересно.

Он гладил её бедро, потом поднялся выше, и его пальцы оказались там, где ей уже давно хотелось, чтобы её кто-то коснулся. Не Роберт.

Он умело её ласкал, и она закрыла глаза. Она знала, что секрет получения удовольствия в полном расслаблении. И в пребывании в моменте. Она сосредоточилась на движении его рук.

Он нашёл бусину на трусиках — в месте соприкосновения с клитором.

— Это что ещё такое? — спросил он.

— Это мяч, — засмеялась Розалинда.

Она кончила. У неё никогда не было с этим проблем, если партнёр ей нравился.

— Я поднимусь? — спросил он.

— Нет, — сказала она. — Меня ждёт тазик шоколадного мороженого, который я планирую съесть одна. А у тебя спортивный режим, и сладкое вредно.

Она вышла из машины. Хлопнула дверцей. Пошла к подъезду, чувствуя, как коленки всё ещё дрожат. И улыбалась.

А он смотрел ей вслед. Она знала, что надо уходить от мужчины в момент его эмоциональной включённости.

Дома она съела полтазика мороженого.

Он написал ей: «Спасибо».

Она не ответила.

Потом он спрашивал её, почему она не захотела, чтобы он поднялся. А она поняла: если подняться сразу, не будет завтра. А она хотела, чтобы завтра было. И послезавтра. И хотя бы ещё одна встреча, где он снова спросит «можно?». И она снова ответит: «Не знаю».

Они встретились снова. Но это уже совсем другая история. Которая, возможно, будет написана. Когда-нибудь. После того как допьётся просекко и доестся очередное мороженое. После того как издатель перестанет звонить с идеями для бестселлеров. После того как она наконец решит, кто из её двух мужчин ей нужен. А может, и не решит. И это будет правильно. Потому что «не знать» — иногда лучше, чем знать.

Особенно когда в машине тихая музыка. И его рука на твоём колене. И ты живая. И это главное.

После успеха книги «Секс и смерть в открытом море» Розалинду стали звать везде: ток-шоу, передачи, блогеры и даже радио. Она не была особой фанаткой публичности, к тому же после появления в интервью у известного блогера Коли Силача она на свою голову почитала комментарии, в которых мужчины писали, как бы её отодрали в разных позах, а женщины злобно комментировали, что она жирная свинья.

Розалинда расстроилась и устроила издателю скандал с швырянием бокалов в стену. Он ей предусмотрительно (или неосмотрительно) налил просекко.

— Они сказали, что я жирная, — плакала Розалинда.

— Розочка, — утешал её издатель, — это просто зависть. Ты аппетитная. А мужики не собаки, на кости не кидаются, уж поверь мне. У женщины должно быть, за что подержаться.

И когда он предложил очередное интервью, она запустила в стену ещё один бокал.

— На радио! — закричал издатель. — Розочка, это же радио! Никто не напишет, что ты толстая. А голос у тебя возбуждающий.

Она ещё немного попсиховала и согласилась.

Розалинда любила радио. Оно спасало её в одинокие подростковые времена. Она слушала радио в пробках. Тем более ей давали свободу слова. Она должна была зачитывать вопросы, которые присылали слушатели, и отвечать на них онлайн.

Она могла выбрать любые вопросы и игнорировать те, что ей не нравились. Во второй части передачи слушатели могли позвонить в студию и поговорить с Розалиндой лично.

Она приехала на радио заранее. Ей налили просекко и чашку кофе. Она начала выбирать вопросы.

— Итак, как вы начали писать эротику?

— Дело было лет в пятнадцать, — сказала Розалинда. — Тогда ещё не было интернета, а секс меня уже интересовал. И я нашла у родителей кассету с немецким порно. Там громко говорили, и я выключала звук, чтобы не мешал. Потом стала придумывать и записывать им реплики. А потом написала историю по этому видео. Потом ещё и ещё. Потом мне подруга на день рождения подарила ещё кассету, и я написала ещё несколько историй. Вот так всё и началось.

Вопрос: «Есть ли у вас отношения с футболистом Николаем Костровым?» — Розалинда проигнорировала. Она сама не определилась. У неё был надёжный Роберт со скучным сексом и был безумный, к тому же младше её, Ник, с которым им было не о чем говорить, зато он трахал её с таким задором, что у Розалинды до вечера дрожали коленки. И она не знала, есть ли у них отношения или нет.

Ей не часто удавалось сбежать от охранника Геннадия, которого к ней приставил Роберт, но порой удавалось. Да и Ник был постоянно в разъездах. И он предлагал ей большее, но она не знала сама. Ей не давала покоя ситуация, в которой она впервые его увидела: как он отдыхал с пятью моделями в круизе, где она его и заметила.

Она знала, что ему нельзя доверять. Розалинда не была ревнива, она была брезглива. И гулящих мужчин она не любила. Правда, с момента их знакомства Ник вёл себя прилично, с девушками не светился и вообще писал Розалинде длинные сообщения о любви.

Но об этом не знал погружённый в работу Роберт, и она помалкивала. И в её планы  не входило отвечать на такие вопросы по радио. Она точно знала, что роман с красавчиком-футболистом младше её вызовет новую волну ненависти и зависти.

Так что она проигнорировала вопрос о личной жизни и начала рассказывать о своей последней нашумевшей книге «Секс и смерть в открытом море».

Когда наступило время звонков в студию, Розалинда успела выпить полбутылки просекко и три чашки эспрессо и была навеселе.

Ей позвонила девушка и попросила рассказать о каком-нибудь запомнившемся сильном оргазме.

— Вот это вопрос! — удивилась Розалинда.

— Ну, у нас передача для взрослых, — вмешался ведущий. — Детей прошу выключить радиоприёмники. Так что можно отвечать.

— Это было довольно давно, — начала Розалинда.

Это была ложь: это было недавно. Это было то самое свидание с футболистом, на которое он позвал Розалинду после выхода книги «Секс и смерть в открытом море», после того как обнаружил, что стал прототипом главного героя.

— Это был… доктор. Хирург.

«Сплошное враньё», — прокомментировал её внутренний голос.

— Я выпила игристого, он не пил и повёз меня домой. И там, у подъезда, он начал ласкать меня рукой. Прямо в машине. На мне была короткая юбка. А это было наше первое свидание, и мы даже не целовались. И я кончила. И это было прекрасно.

— И вы занялись любовью? — спросила девушка.

— Нет, — рассмеялась Розалинда. — Я пошла домой. Меня ждал тазик шоколадного мороженого.

— А я не могу испытать оргазм, — пожаловалась девушка.

Розалинда предложила ей написать ей сообщение в соцсети. Ей было чем поделиться.

На этом время закончилось, и довольная Розалинда поехала к Роберту.

Утром ей позвонил взволнованный издатель:

— Роза! — закричал он. — Только что представитель радио приезжал. У них рейтинги передачи с тобой зашкалили. Им пишут и требуют тебя в прямом эфире каждую пятницу!

Так Розалинда вступала в новую фазу своей жизни: с двумя любовниками, с книгой-бестселлером и с собственной рубрикой на радио. Она назвала свою передачу «Оргазм ФМ». Но это была уже совсем другая история.