Осколки жизни-5

НАВСТРЕЧУ

Когда Мэри начинает читать заклинание над бездыханным телом, Сэм не двигается с места и не произносит ни единого слова. Да и что тут скажешь? Они – чужие друг другу, несмотря на все прошлые встречи и сны.
Парень уже привык жертвовать собой – за брата, за гипотетическое человечество, за ещё чёрт знает что. Шкурой, сердцем, душой. Пытаясь переделать себя, но оставаясь прежним. Так что изменится, если придётся пожертвовать в очередной раз? Ничего.
Когда в воздухе возникает тёмный портал, Сэм ни о чём не спрашивает. Даже не оглядывается. Просто шагает в провал.
Краем глаза замечает мелькнувшую мимо тень. И неожиданно улыбается. Пусть Дин живёт; брат, как никто другой, достоин жизни. А также спокойствия, мира и вернувшейся матери.
На той стороне портала Винчестера поджидает Билли. И Сэм без сожаления идёт ей навстречу.

НЕ ПРОСИ

- Ни за что! – Сэм с возмущением отталкивает прочь пытающуюся настоять на своём Елену. – И не проси! Никаких тройничков! Мне Дина по уши хватает.
«Ничего, красавчик, - думает девушка, обиженно поджимая губы. – Не с этой, так с другой стороны я до тебя доберусь.»

КАК ЖЕ ТАК?

Отчаяние переполняет его, разрывая душу в клочья. То самое отчаяние, некогда заставившее умолять о помощи ангелов. То самое, из-за которого он пошёл против желания брата и позволил занять его тело Гадриэлю. А потом почти потерял Сэма, взбешённого этим предательством.
Только вот теперь всё намного хуже. Сэм снова медленно угасает от полученных переломов позвоночника и множественных разрывов внутренних органов. И не у кого просить поддержки.
После исчезновения монстров, закрытия адских и райских врат, когда оставшиеся в живых охотники разбрелись кто куда, Винчестеры занялись ловлей убийц и насильников из числа людей.
Кто же мог подумать, что после всего пережитого прошлый опыт окажется бесполезен, когда Сэма на полной скорости сбила машина. Когда он врезался в стену, а затем съехал вниз сломанной куклой.
Дин метким выстрелом прикончил ублюдка, но было уже поздно. Никакая земная медицина не в силах вернуть его брата к жизни.
И сейчас Дин сжимает в ладонях безвольную руку брата, глядя на родное, теперь бледно-землистое лицо с тёмными тенями вокруг глаз. Слыша в тишине, как аппарат закачивает тому в лёгкие воздух. И слёзы катятся и катятся, а он и не пытается их стереть.
Ну как же так, Сэмми? Как же так?

БРАТИШКА

Шевеление земли воспринимается, как глюк от нехватки кислорода.
 Последнее воспоминание: сильный удар по затылку, вырубивший напрочь. А очнулся он в полнейшей темноте и тесноте. Не повернёшься. Локти упираются во что-то жёсткое.
Паника заставляет колотиться кулаками в дерево, разбивая костяшки в кровь. Но гроб, где его похоронили заживо, не поддаётся. Значит, ему суждено умереть вот так – от удушья? Даже не в бою?
«Прости, Сэмми.»
Сэм – младший брат. Заноза в заднице. Иногда бесит так, что врезать хочется. Но зато незаменимый помощник на охоте.
Когда в доме случился пожар, Дин торопился выполнить приказ отца. Но ступеньки были крутыми. Мальчик запнулся, скатился вниз по лестнице и…
Отец сказал: маленького больше нет. Только Дин не верил. И однажды Сэм вернулся.
Дин был счастлив, не замечая ни пепельного оттенка кожи, ни слишком тёмных глаз пришельца. Ни того, что парнишка почти не взрослел. Братья росли вместе. Вместе и охотились…
Правда, у брата появилась отличительная особенность: он мог отыскать всё, что находится под землёй. А иногда брал в ладонь кусок глины, и под его взглядом бесформенная масса принимала различные обличья: то птица, то мышь. Или сквозь почву вдруг начинала пробиваться трава.
Странности пугали и завораживали одновременно. Но Дин не считал Сэма злом. Это же его брат. Тот, о ком следует заботиться.
Кто теперь присмотрит за Сэмми?..
Дин опять, задыхаясь и кашляя, бьёт по крышке.
Ящик и впрямь раскачивается. Его словно медленно, с натугой выталкивают на поверхность. Земля шуршит по стенкам. Доски трещат от давления. Правда, кислорода почти не остаётся. Сознание снова уплывает…
Когда Дин открывает глаза, над ним сияют звёзды. Свежий воздух опьяняет почище любого виски.
Сэм улыбается. А сквозь его тело просвечивают покосившиеся кресты заброшенного кладбища.
«Живи, братишка.»

ТВАРИ

Дин словно чует, когда отец объявится в стельку пьяным, и успевает смыться.
А Сэму деваться некуда. У него нет таких приятелей, у которых можно переночевать. Поэтому он забивается в тёмный угол, пытаясь слиться с тенями, в слабой надежде, что о нём не вспомнят. Но, конечно, его чаяния идут прахом.
Вваливающийся в сразу ставшее тесным помещение Джон захлопывает дверь и заплетающимся языком зовёт:
- Где ты, мелкий засранец? Топай сюда, а то хуже будет!
Сэм помнит, чем заканчивалось его неповиновение. Помнит, как в полубессознательном состоянии валялся на грязном полу в крови и блевотине, а Джон храпел в койке. Парнишка знает, что никому нет дела до его чувств, а потому покорно приближается к воняющему перегаром, потом и возбуждением мужчине.
Тот с силой впивается в плечо Сэма, будто намереваясь сломать кости, резко разворачивает к себе спиной, срывает штаны и без подготовки вонзает член в зад сына.
Сэм в кровь кусает губы, лишь бы не орать от дикой боли, пока Джон в очередной раз утоляет свою похоть. Слёзы унижения и злости текут по впалым щекам.
При каждом толчке елозя по столу, на котором его для удобства распластал отец, он желает поскорее вырасти и убраться отсюда к чертям собачьим. Куда угодно, лишь бы не возвращаться в этот ад.
А ещё думает: если когда-нибудь заведёт семью, то постарается оградить её от любого вида тварей. Как потусторонних, так и имеющих людское обличье.

ГОЛОС

- Мерзость… Избавься от неё…
Сэм уже на пределе.
Когда видения и сопутствующие им «прелести» жизни помалу сошли на нет, он был счастлив. Это означало, что парень – не такой уж и фрик, каким привык себя считать.
Только вот после смерти в Колд-Оак и нежданного воскрешения, когда Дин продал за него свою душу, Сэм, оставшись один, слышит странный голос. Тот бубнит что-то невнятное, потом замолкает.
Сперва парень считает: почудилось. Ну или соседи за стеной включили телик. И забывает о случившемся.
Когда голос опять начинает бормотать над ухом, Сэм понимает: это неспроста. Ведь Винчестеры сейчас находятся в летнем лагере бойскаутов, уже давненько пустующем. Он пытается выяснить, что за хрень творится. Где источник звука? И вскоре приходит к неутешительному выводу: это не демон (нет следов серы и тёмного дыма) и не злобный призрак (никакого ощущения холода). Скорее всего, источник заныкался под его черепушкой. Иного объяснения просто нет.
Совершенно непонятно, как это дерьмо просочилось в его мозги. Может, при воскрешении всё пошло наперекосяк? Или стерва на перекрёстке специально подсадила заразу ему в башку, чтобы поскорее свести с ума? Тут уже не разберёшь.
Сэм не хочет, чтобы брат считал его ещё более чокнутым, чем прежде. А потому самостоятельно ищет решение проблемы. Копается в книжках, просматривает сайты, как бы вскользь интересуется у Бобби. Догадывается старый охотник о том, что парень говорит о себе, или нет, неважно. Однако, и тут поджидает облом. Решение отсутствует.
Чем ближе подступает срок расплаты по сделке, тем сильнее распоясывается голос. Сэм отчётливо слышит упрёки, обвинения и оскорбления в свой адрес. Наверное, нелепо, но парню чудится голос Дина. Тот же тембр, те же интонации.
Нельзя сказать, будто младший Винчестер не согласен с большинством из перечисленных пунктов обвинений.
Да, нечистый. Да, бесчувственная скотина, ради собственного благополучия бросившая семью на произвол судьбы. Да, убийца поневоле, пропитавшийся ядом настолько, что любой подошедший вплотную вскоре умирает.
И Мэри, и Джессика, и Мэдисон погибли из-за него. И даже та компания «избранных» в Колд-Оак тоже на его совести. Ведь Азазель явно дал понять: их поили кровью исключительно ради развлечения, бойни. А основной целью всегда был только он – Сэм Винчестер.
Ему вообще следовало оставаться мёртвым после ножа Джейка, но брат решил иначе.
Пока Дин жив, Сэм тоже пытается как-то существовать. Не слушать голос, который теперь не только обвиняет, но и настойчиво убеждает избавиться от яда, текущего в венах. Уничтожить тварь внутри.
Когда же Дин погибает от клыков адских псов, а сделка на перекрёстке с треском проваливается, тьма полностью затапливает разум Сэма.
Никаких сил не остаётся. Он больше не в состоянии выдерживать эти пытки. А потому напивается вусмерть, убредает в тёмный переулок, падает наземь. А через пару секунд наблюдает, как вытекающая из перерезанных запястий кровь смешивается с грязью на асфальте.
Боль и мрак потихоньку рассеиваются. Впервые в жизни парень наслаждается умиротворением. Покоем.
Когда голос исчезает, Сэм криво усмехается. И закрывает глаза.

ВЫЖИТЬ

- Придурок, ну что ты опять вытворяешь? – почти рычит Дин.
Он вне себя от беспокойства.
Сэм молча сопит и то и дело упрямо поглядывает на брата из-под длинной чёлки. Несмотря на пару таблеток тайленола, говорить и спорить больно. Бинт на груди снова пропитывается кровью.
Дин – великолепный боец. Только вот в пылу сражения частенько забывает об осторожности. Задача – вернее, долг – Сэма: защищать тылы, не давая подкрасться очередной мерзкой твари. И он с этим вполне успешно справляется.
Но иногда – как, например, сегодня – врагов бывает слишком много. И тогда приходится идти на кардинальные меры – прикрывать от когтей, клыков и пуль собственным телом.
Дин обязан выжить, иначе миру наступит конец. Это ясно так же, как то, что солнце всегда встаёт на востоке.
Сэм молчит, крепко сжимая губы. Он не собирается поступать иначе, если снова судьба столкнёт Винчестеров с монстрами.
В глазах брата Дин отмечает не только боль и усталость, но и вызов. Гордость. Любовь.
- Знаешь же, сучок, что ради тебя я и душу продам, - ворчит старший Винчестер.
Впрочем, он понимает: Сэм ни за что не уступит и продолжит делать то, что считает необходимым.
Губы младшего брата подрагивают в чуть заметной улыбке. Он знает: Дин слов на ветер не бросает.
Старший осторожно ложится с краю постели, стараясь не потревожить раны Сэма.
- Давай-ка попробуем просто выспаться, а? - предлагает он.
С тихим вздохом Сэм закрывает глаза.
Всё будет в порядке. Они выживут.


По заявкам с туров однострочников на Diary.