Друзья. Том 11

                Том одиннадцатый:
                ПРОДОЛЖЕНИЕ БОРЬБЫ



   Глава 1.
  СТРАННАЯ ВСТРЕЧА

   Встреча с ребятами 1 сентября прошла, как ей и положено – в шуме, гаме и суете. Я был рад возвращению в школу. Правда, на определенных условиях, как выяснилось накануне.
   В сущности, у меня был так называемый испытательный срок, пояснила мама. Месяц я буду ходить в школу как все обычные люди, посещать любые занятия (за исключением физкультуры). Через месяц врачи проверят, как у меня дела в плане давления. Если будет в норме – останусь в школе. Нет – вернусь «учиться» домой. По крайней мере, гуманитарные занятия все же посещать не перестану. В общем, неделю хожу в школу, другую – занимаюсь дома.
   Потому настроение у меня было возвышенное, и я рад был очутиться в долгожданной школе хотя бы на таких условиях. Ну, приветствие классного руководителя, разные мероприятия остались прежними. Суета, шум, гам, нервозное состояние. Все ребята в классе выглядели радостными. Шмонин и Брусникин радовались моему возвращению. А вот Козлов и Рютин что испытывали, понять сложно, в виду их отсутствия. Ни тот, ни другой в школу не явились. Очевидно, у них были другие дела. К тому же, что они, первый день на свете живут? Ведь знают, что занятий сегодня не будет! Так зачем терять драгоценное время и протирать штаны за чужой счет?
   Судя по всему, наш класс учится с обеда. Привычное уже расписание. Значит, с утра будут междворовые войны и все остальное. Придется вновь распределять время, чтобы успеть везде и всюду.
   Да, Медвежонок и Амирка Киреев в школу пошли. В нашу!!! Вот за кем еще смотреть придется. Зная характер Ромки, он может разнести всю школу за неделю. Второй Серый подрастает! Бедный Медведь... Он и так учится кое-как, теперь еще там за младшего брата отвечать перед родителями...
   Время в школе пролетело незаметно, и во дворе я очутился после обеда. Знакомых – никого! Все готовятся к учебному году. Из этого я заключил, что и во дворе у Козлова не должно быть противников. Все заняты школой. И я ощущал себя более-менее свободным.
   Я решил наведаться на кочегарку, посидеть в штабе у трубы. Мне было, что обдумать в этом моем одиночестве. Завтра должен вернуться Серега. Та еще встреча нас ожидает, зная смекалистый характер последнего.
   Но сегодня меня беспокоило другое лицо – Рютин...
   В последнее время с ним что-то случилось, и я пока не мог понять, в какую сторону. Рютин прежний, каким он был весь прошедший год, успел запомниться, и мы как-то привыкли к его выкрутасам. Но то, что творилось с ним сейчас – настоящая загадка! Теперь он, в свою очередь, предает Козлова вдоль и поперек! Интересно, а сам Костя об этом знает?! Что движет Рютиным в этом вопросе? Искренен он... перед самим собой, или вновь комедию играет? Но я не забывал, что такое странное поведение с его стороны принесло пользу нашим друзьям, и мне в первую очередь. Рютин, как ни крути, дважды спас меня. И этим доставлял, правда, инкогнито, проблемы своему начальнику – Косте Козлову.
   Об этом я и думал, когда подходил к кочегарке. Вошел через ворота, нагнувшись, пролез под котельную, а там и до трубы рукой подать.
   Но, залезая наверх, я вдруг увидел чей-то силуэт в треугольной комнатке. Кажется, меня опередили, и кто-то залез сюда раньше меня. Ладно, раз одиночество не светит, поговорю с приятелем. Интересно, кто это там?
   Я занес ногу, чтобы прыгнуть в треугольную отдушину, и тут же застыл в самой неопределенной позе. Передо мной сидел ни кто иной, как тот, о ком я думал всю дорогу сюда – Женя Рютин.
   - Я знал, что ты придешь сюда, - сказал он.
   Я спрыгнул вниз и сел напротив него. Челюсть у меня отвисла, но я попытался успокоиться. Ведь Рютин залез на чужую территорию. И явно не для того, чтобы выяснять отношения или драться. Он пришел поговорить.
   - В школе вас не было, - начал я разговор, не зная толком, что сказать.
   Рютин кивнул, но не ответил. Посмотрел куда-то в сторону. Кажется, он волновался больше меня, что и понятно. И ждал моей поддержки, хотя бы, чтобы я первым начал трудный и сложный разговор – первый за эти последние года полтора.
   - Ты хотел меня видеть? – поинтересовался я немного ироничным, но все-таки вежливым тоном.
   - Да, хотел. – Женя вздохнул и, глядя мне в глаза, решительно и быстро (чтобы, не дай бог, не передумать!), проговорил:
   - Я хочу перейти на вашу сторону...   
   Я уставился на него, не желая верить услышанному.
   - Ты совсем уже спятил? – пробормотал я. - Зачем?
   - А затем, - Рютин возвысил голос, видимо, устав сдерживаться, и слова поневоле полились из него диким и необузданным потоком, - ...что Козлов стоит у меня поперек горла! Он превратился в безумца, похлеще меня. Это больше не человек! Костя – робот, у которого сели все батарейки. Он не способен принимать самые разумные решения. Окончательно свихнулся на... этой войне. У него в мозгах застыл своего рода приказ свыше – уничтожить, раздавить Серегу! О былых поражениях он даже не вспоминает. То и дело ему кажется, что вместе с ним весь мир, все его поддержат в этой борьбе. И каждый раз, когда он получает свежую помощь (последний раз, наверно, ты помнишь, это была Ирка Ким и ее «Женсовет»), глаза у него загораются недобрым огнем, и все начинается снова! Ему мерещится, что он уже победил всех вас и лишил Серегу его друзей.
   - Да он действительно рехнулся! – вскричал я, подпрыгивая на стуле. - Впрочем, в этом мы особо и не сомневались. Изначально Костя принимал решения, не пытаясь взвесить последствия своего поведения. Но это он – Козлов. А вот ты, Рютин? С тобой что произошло?! Я добрые два года пытаюсь задать тебе этот вопрос – в чем твоя проблема?! Ты ведь сам принимал решение – идти против нас. Вспомни, что мы до самого конца ждали, когда ты одумаешься. Нет, Женька, решение было за тобой. Здесь мы уже бессильны помочь...
   - Все люди совершают ошибки, Саня, - монотонно бубнил Рютин, опустив глаза, поскольку сил смотреть мне в лицо у него уже не было. - И вы, как и я, не застрахованы от неудач. Но все, что ты сейчас сказал обо мне – правда! Я поступил, как полный кретин. Сам не знаю, что на меня нашло. Я был, собственно, и остался только чучелом, набитым соломой, потому что мозгов там, где они должны быть, ими и не пахло! Везде и всюду Козлов стоял на первом месте! Он поработил меня, изменил структуру мышления, если хотите.
   Он помолчал мгновение, потом снова посмотрел мне в глаза и сказал:
   - Вы, возможно, мне не поверите сейчас, но все же хочу, чтобы... об этом знали. Чтобы... ТЫ ЗНАЛ, САНЯ! Делая свой выбор, когда все это началось, я С САМОГО НАЧАЛА ЗНАЛ, ЧТО ПАРТИЯ КОЗЛОВА ПРОИГРАНА ЕЩЕ ДО НАЧАЛА ВОЙНЫ!
   - Ты знал?! – я был совершенно сбит с толку.
   Рютин кивнул. Собственно, больше спрашивать было не о чем, он все сказал. И мы какое-то время просто молчали, глазея друг на друга, и этим молчаливым диалогом дополняли невысказанное вслух.
   - Хорошо, - произнес я наконец, - упрекать я тебя не вправе. И ты, в свою очередь, не поверишь мне, если я скажу, что Серый ВЕРИЛ В ТЕБЯ вплоть до самого конца. Ведь и мы не слепые, Женька! Мы видели, как он к тебе относится. Странно, что ты еще тогда от него не сбежал... А Шмонин с Брусникиным даже предположили, что чем-то Козлов тебя шантажирует. Вот ты и боишься...
   - Ну, в общем... – Рютин помотал головой, - доля правды в твоих словах есть. Шантаж, пусть и косвенный, но имел место. Правда, не стоит винить в этом Костю. Он такой и есть от природы. Ведь я встал за него по собственной воле, он не заставлял. Я знал, на что иду! Но быстро осознал, что к чему. Вот тогда Костя и сказал мне, что соскочить с автобуса уже нельзя. Что там, на «той стороне», особенно, где командир – Серый – никто и никогда меня не простит. И я навсегда останусь замазанным. Так чего мне теперь терять? Вот я и оставался за Козлова... Хотя и не верил ни одному его слову.
   - Но зачем? – прорвало и меня, наконец. - РЮТИН, ЗАЧЕМ?! Какого черта ты ввязался в это дело, да еще наполучал шишек ни за что?!
   - А ты бы оставил Серегу? – бросил в ответ Женька, и я замолчал.
   А он продолжал говорить так, будто меня здесь не было. Ему просто давно хотелось вылить весь этот негатив и сомнение:
   - Я не стану сейчас оправдываться. Скажу только, что для меня Козлов, каким бы он ни был, остался ДРУГОМ! Я привязался к нему. Любил его таким, каков он есть. Вспомни, почти те же слова ты сам говорил о Сереге, когда мы у меня дома допрашивали Орлову. В самом начале его замысла – начать войну, он почти убедил меня в правильности своих выводов относительно Сереги. И что это он виноват во всем! Во все вмешивается, что его касается, что не касается. Куда бы мы ни шли с Костей, всегда Серый находился у нас за спиной! И Костя поставил все так, что любое ваше движение оказывалось преступлением в наших общих глазах. А в конце все награды доставались как раз Сереге, тогда как Козлов оставался с носом. Так все и было, вон, случай в сгоревшем доме тому доказательство.
   - А мы до сих пор так и не знаем точно, что вы там забыли, - улыбнулся я. – Одни лишь гипотезы.
   - Что делали? – Женька встрепенулся, и глаза его зажглись. Я понял, что сейчас произойдет. Вот она – возможность Рютина хоть как-то облегчить душу и завоевать искорку доверия в собственный адрес. – Искали контакт на стороне. Орлова надоумила нас. Она узнала, что есть один парень, которому Серый тоже перешел дорогу. Кто он, точно не знала даже она. Найти его можно было в заброшенном доме. Там он появлялся с фонарем в руке и пугал всех местных привидений. Вот мы с Костей набрались храбрости и... пошли его разыскивать. Только так и не нашли. В последний момент вы нам помешали. Ну, когда... стена обрушилась.
   Я вспомнил те приключения, и сердце у меня сжалось.
   - Знаешь, - проговорил я, - мы почти так и подумали. Парень искал нас! Только мы не знали, кто его подослал. Обвиняли Таньку Орлову.
   - Ее? - Рютин удивился. - Она знала не больше нас.
   - Слушай... между нами... Этот «монах», ну, так мы его назвали, он больше не появлялся? Ну, в вашей бригаде?
   - Вряд ли, - Рютин покачал головой, - мы бы узнали. Хотя, тогда в лицо его никто не видел. Я даже думал, Серый его завалил, когда стрельнул из рогатки. Впрочем, мы ведь удрали тогда с Костей... от греха подальше.
   Удивительно, как легко и непринужденно протекала наша беседа! Кто бы мог подумать, что разговаривают враги, а не друзья? Мы не кричали, не ссорились, да я и не хотел этого. Такая навалилась усталость от войн и борьбы неизвестно за что. Да и Рютин, понятно, устал не меньше, если не больше. Тому, кто получил столько шишек, живется не сладко. Я не забывал и того, что он дважды спас меня, рискуя собой...
   Рютин встал со стула.
   - Мне пора идти. Не стоит вызывать у него подозрения... Впрочем, наверное, он уже давно подозревает. Это его обычное состояние. После Штанги Косте всюду мерещатся предательства. В общем, подумай над моими словами, Саня...
   - Здесь тебе надо думать, не мне, - развел я руками.
   - Но ты все же поговори с Серегой. Он завтра возвращается. Кто знает, может, сделает меня разведчиком. Или... простит...
   - Я не знаю, - честно ответил я. - Но ты изменился. И стал похож... на того Рютина, которого мы все знали и... кого... ЛЮБИЛИ... Что скажут другие, не могу судить. Но лично я готов забыть все неурядицы.
   - Спасибо...
   Женя протянул мне руку. Мгновение я колебался, но протянул в ответ свою. Мы обменялись рукопожатием, и Рютин в мгновение ока исчез. А я опустился на стул.    Вот теперь мне точно стоило подумать. Кажется, война, наконец, приблизилась к своему завершению. Если Рютин уже исправился, то скоро все закончится. По-моему, без Женьки Костя долго не выдержит...

      Глава 2.
   ПРИЕЗД СЕРГЕЯ

   На другое утро я проснулся рано. Хоть сегодня школа нам не грозила – воскресенье. Мои родители с вечера уехали по своим дачным делам сезон заканчивать, потому я ночевал в одиночестве. А зачем терять время на отдых? Столько можно сделать. Потому я и встал рано. Приготовил завтрак, думая о вчерашнем дне. Как видно, Женька Рютин не до конца еще выветрился у меня из головы, так и стоял.
   Впрочем, с утра пораньше начались выкрутасы. Я еще не успел сесть за стол, как в квартиру позвонили. Это был резкий, не терпящий возражения звонок. Человек с другой стороны двери не мог тратить время, ему хотелось войти непременно! И пока я там валандался, засовывая ногу в улетевший тапок, мой оппонент за дверью окончательно сошел с ума от нетерпения. Теперь раздались бешеные удары кулаком, ногами, возможно, и головой тоже!
   - Какого дьявола! – завопил я, тоже начиная горячиться. - Что там за нетерпение?! Всемирный потоп, что ли?!
   Тут на глаза бросилась гантель у двери. Что ж, весьма к месту. Сейчас я тебя угощу!.. С такими мыслями я схватил снаряд и рывком распахнул дверь.
   Передо мной стоял Сережа – наш старый знакомец. Вид у него был самый ясный и непринужденный, будто он никуда и не улетал, а все время находился с нами. С любезной улыбкой на лице и постным выражением своей красочной физиономии. Одет он был в роскошный плащ вроде своего учителя – Шерлока Холмса, только трубки в зубах не хватало. Кепка тоже на своем месте.
   - Здравствуй, Саша! – поздоровался он, ехидно улыбаясь. - Какое необычное утро! Я думал, мне обрадуются, месяц не виделись. А ты решил отоварить меня гантелей по голове? Со Шмонина пример решил взять? Что тут происходит, черт возьми? Того и гляди, я сам уверую, что у нас весь дом с ума сошел...
   - Сер-р-рый!!! – завопил я, хватая его за рукав и впихивая в дом, как обычно он сам поступал со мной во взбудораженном состоянии.
   Мы обнялись и покатились по полу, ну, насколько позволяли границы узкого хрущевского коридорчика. При этом хохотали и трясли друг другу руки.
   - Саня! Ты же меня задушишь! – орал Серый, видимо, прекрасно сознавая, что дома никого, кроме меня, нет.
   - С удовольствием! – подтвердил я, сжимая его в руках, чтобы он, не дай бог, не растворился в воздухе. - Ну, как дела? Когда успел приехать?
   - Ночью. Глаз не сомкнул. Точнее, спал в самолете. Дома делать нечего. Вот я и решил к тебе подпылить прямо с утра. Знаю ведь, что родителей нет. Они у тебя каждый год в одно и то же время дачные дела решают... Я, конечно, хотел тебя разбудить, а ты, я вижу, давно встал. Как и я. Только я и не думал ложиться. Наши все поголовно спят, включая пылесос. Мне только и оставалось, что разговаривать с человеком-невидимкой, да по дороге к тебе общаться с собственной тенью.
   Я только и делал, что ржал, слушая залихватский голос друга. Вот его этих невинных шуточек мне и не хватало в первую очередь. Весь август мы провели, скажем так, в «серьезном» состоянии.
   - Давай позвоним всем нашим соням и разбудим их! – предложил я.
Серый-Холмс отрицательно покачал головой.
   - Прежде всего, мы поговорим. Кроме того, я голоден, как крокодил. Надеюсь, ты не оставишь меня без завтрака? Заодно поведаешь, как вы тут жили без меня. Ты был немногословен в письмах, что и понятно...
   Мы сели за стол. Серый, жуя, хрустя, кусая и глотая за обе щеки, внимательно слушал мою исповедь. А я рассказывал о приключениях за август, как мы бились с Козловым, как воевали с «Женсоветом», который за последнее время перегнал самого Козлова своими интригами. Не забыл сообщить и о Хориной, что зовут ее – Наташкой. Поведал о непростом положении Козлова из-за финансовых проблем, что за услуги теперь принято платить. И напоследок сообщил о странном поведении Рютина.
   Сережа щелкал языком и удовлетворенно потирал руки. Хотя я и заметил, что в некоторых местах глаза у него горели нетерпением и завистью, что самого его не было при этих событиях. Но вообще он радовался нашим победам, так и светясь от счастья. И, проглотив последний кусок шоколада на десерт, подытожил мой подробный доклад:
   - Наша победа близка, Саня. Видишь, как все повернулось? Я предсказывал это в самом начале. Бумеранг, запущенный Козловым, повернулся в обратную сторону, и самого его ударил побольнее. «Женсовет»? Ты сам убедился, что значит противостояние внутри коллектива. Орлова деморализована. Теперь девчонки понять не могут, против кого они воюют. Ведь добрая половина меня вообще не знает! История повторяется. Я о Киреевой. Преданная и верная подруга. Я бы гордился такой дружбой! Видишь, как она защищает Орлову. До последнего. Она не даст ее в обиду. Будь Танька немного прозорливей...
   Серый застыл, и какое-то время молчал. Но, видя, что я не спускаю с него глаз, глядя со вскинутыми вверх бровями, он усмехнулся и продолжил разговор:
   - Ты ждешь от меня комментариев по-поводу Рютина? А что я, собственно, могу сказать? Все то же, что говорил до этого. Осталось лишь вздохнуть с облегчением и произнести: «Наконец-то, слава богу, очухался!». Больше ничего.   
   - А-а, так ты, стало быть, уже знал об этом? – проговорил я.
   - Предполагал, - поправил Сергей. - Вспомни мое письмо, где я подробно на этом останавливался. Собственно, этим и должно было кончиться. Рано или поздно, Рютин все равно ушел бы от Козлова. Тому ведь не нужен друг, ну, в общем понимании этого слова. Косте подавай солдата, еще лучше – робота, который будет безропотно выполнять все твои команды и идти в бой по первому зову. Положение Рютина было двойственно и там, и не менее – здесь, у нас. Я не представляю себе, как это произойдет, когда он придет к нам.
   - Признаюсь, я сам боюсь, - сообщил я.
   - А чего ты хотел? Ребята ведь не железные, и не могут вот так сразу перековаться. Два года этот кретин вел себя, как дурак, открыто ненавидел всех, крыл благим матом. А теперь – здравствуйте! – я хочу перейти на вашу сторону! Как бы ты посмотрел на все это? В общем, пока молчим, Саня, ждем, чем дело кончится. Друзья обижены на него. Одного Игоря вспомни...
   - А ты на него тоже обижен? – грустно задал я вопрос.
   Серый, который обычно отвечал сразу, подумал на этот раз, прежде чем сказать.
   - Нет... Скорее, я раздосадован более, нежели обижен. Мне всегда казалось, что Рютин умнее своего непосредственного начальника, и быстрее поймет, куда он влезает. Но его слепая вера в Козлова оказалась сильнее здравого смысла. В конце концов, все люди ошибаются, как он тебе и говорил на кочегарке. Если сейчас он все осознал и в недалеком будущем пополнит наши ряды, я буду только рад.
   - Теперь о Хориной, - напомнил я о еще одной проблеме, - как быть с ней?
   - Ты имеешь в виду, что нам с ней делать? – поправил Сережа. - Здесь вопрос открытый, Саня. Сам ничего не понимаю.
   Он нахмурился, глаза его сверкнули.
   - Давай, Саня, вспомним, что мы вообще о ней знаем. У нас есть фотография предположительно... Наташи Хориной. Точно установить этот факт невозможно. Ни Козлов, ни Кондрашова ничего нам не скажут. Ясно одно – она не такая уж таинственная, и девчонки в курсе, что она существует. В августе ее имя неожиданно снова всплывает. Опять появляются анонимки. (Саня, ты умница! Правильно поступил с самого начала!). На тебя устраивают нападения сплошь и рядом. При этом, словно сговорившись, называют ее имя! Я склонен согласиться с тобой, что тут – чистая подстава. Организатор – Ирка Ким, безусловно. При содействии Козлова, кстати. У них сейчас много общих тем. Но кого-то не хватает, Саня. Кого?
   Я пожал плечами.
   - Не хватает... Наташки Хориной, конечно! – Серый сжал кулаки. – Есть только имя! А где тело?! В общем, Саня, у меня настоящее раздвоение личности. Один «я» верит, что она – тайный агент Козлова, которая всем нам мешает. Но есть и другой «я», который утверждает, что Хорина – простая обычная девчонка, случайно угодившая в переплет в силу определенных обстоятельств. И против нас ничего плохого не имеет, поскольку с нами не знакома.
   У меня вырвался удивленный возглас.
   - Или я чокнулся, - продолжал Серега, покрутив пальцем у виска, - или... у нее самой раздвоение личности. Возможно, там вообще действуют две девчонки. Хорина и – ее тайная подруга, агент, который ее прикрывает. Вот только вопрос – кто на фото? Сама Хорина, или... та самая незнакомка?
   Здесь можно было гадать до самой ночи. Потому мы временно закрыли тему Хориной. Серый посмотрел на часы.
   - Вот теперь можно звонить друзьям. Не представляешь, как я по всем вам соскучился! Знаю, что не все ребята в строю. Толста Власка вернется только в ноябре. И вот Ларивошка летит на Украину примерно в то же время. Не везет нашей парочке – никак встретиться не могут.
   - Откуда ты все это знаешь?! – удивился я. - Ты же только что сам прилетел...
   - Сорока на хвосте принесла, - отшутился Серега.
   И, поскольку он заупрямился говорить правду, мне ничего не осталось, как только бежать к телефону.
   Прошло минут пятнадцать. Друзья собирались. Только пока не входили ко мне, а ждали у подъезда. Я видел их из окна. Это они захотели ворваться всем скопом, чтобы задушить Серегу в объятиях, не дать ему возможности вывернуться из их клубка.
   Позже выяснилось, что я был прав. И когда раздались бешеные звонки в дверной звонок, побежал открывать не без содрогания, как бы эта масса людей меня самого не выкинула из собственной квартиры. Я едва успел отскочить в сторону, отбив лапу о косяк. Группа друзей в полном составе ворвалась в квартиру. Даже не разулись, поросята! Так и ввалились в гостиную.
   Серый стоял посреди комнаты со своей знаменитой насмешливой улыбкой и с широко распахнутыми в стороны руками.
   - Серый!!! – заорали все, бросаясь на одного человека.
   Секунду спустя он исчез в наших объятиях.

      Глава 3.
   В ВЕТРЕНЫЙ СЕНТЯБРЬСКИЙ ДЕНЬ...

   Школьная жизнь постепенно налаживалась. Мы втянулись в учебу, даже я, хотя после домашнего обучения это было непривычно. Но зато в школе появлялся регулярно, посещая не только гуманитарные предметы. Таким образом, действовал на нервы Косте Козлову, один вид которого вызывал у меня тошноту. Впрочем, как и я у него. Что касается Рютина, то он будто самоустранился. Ходил с обыденным видом и старался меньше торчать за спиной у своего босса. Уже одно это могло натолкнуть последнего на мысль об измене, но Козлов не реагировал. Продолжал обращаться с Женькой, как с тряпкой, но того сейчас это устраивало как никогда. Похоже, он принял решение окончательно...
   А вот в Серегиной школе добрую неделю хаос царил. Серый вернулся в свой класс год спустя. Первым делом он поставил на уши всех присутствующих в классе, включая учительницу, затем наступила очередь коридора. Даже директор ходил, по рассказам Башки, засунув руки в карманы, и вид у него был недоуменный. Ему со страху показалось, что школьники устроили митинг. Хотя, с чего бунтовать, если учебный год только начался?
   Таким образом, добрую неделю мы не виделись, погрузившись в счастливое время занятий. Но к выходным, естественно, все это нам чертовски надоело. Сам Серый не выдержал первым. И в субботу, не успел я выйти из-за стола, он уже стучался в дверь.
   - Пошли гулять, Саня! – приказал он таким тоном, точно обращался к слуге.
   Я только этого и ждал. Немедленно сунул себя в одежду, и мы вышли на улицу. Ну, погода еще та. Настоящая осень! Тоскливый мелкий навязчивый дождик, ветер в физиономию. Причем, что существенно для нашей якутской погоды – если ветер, то он везде. Как ты ни поворачивайся, все равно дуть будет в одном направлении – тебе в лицо! Помимо этого, никакого указания солнца, оно просто испарилось за толстыми слоями туч серого цвета. Небо хмурило брови, посылая дождь в качестве очищения. 
   Серегу, похоже, погодные условия нимало не заботили. Он настолько устал в школе за эти дни, больше выслушивая комплименты, нежели непосредственно учиться, что был рад оказаться просто во дворе. Там, кстати, никого не было, что и понятно. Кому охота мокнуть под дождем?
   - Ужасный день! – вынес я приговор, стараясь держаться в районе крыльца подъезда, чтобы не вымокнуть.
   - Ты прав, это сплошное свинство, - согласился со мной Сережа, чем удивил меня еще больше.
   - Зачем тогда ты выманил меня на улицу?
   - Искать приключений, конечно! За всю неделю толком и не погулял. Ребята учатся, настроение под ноль. Только и оставалось, что корчить рожи всем и каждому. Одна радость – Ирку Ким повстречал. Она ведь там же учится, где и я. Увидев меня, она отпрянула, будто встретилась с чертом. И немедленно убралась, боясь запачкаться. Да, дождь удружил, ничего не скажешь. Но ведь и мы, Саня, не сахарные! Пойдем, встряхнемся. Я хочу посетить кочегарку, наш штаб. Там я еще не был после возвращения. И еще... смотри, Саня! Брусникин тащится. У него тоже вид кислый, как и у тебя. Сейчас я вам устрою комедию! Арбуз, сюда, к нам!
   Брусникин обернулся, отозвавшись на зов. Увидев нас, он сразу заулыбался, и настроение его поднялось. Он подбежал к нам, приветствуя широким движением руки.
   - Ну и погода! – произнес он, грозя небу кулаком. Но, получив очередной заряд из дождя, примкнул к нам на крыльцо.
   Втроем мы отправились на кочегарку. Естественно, она оказалась совершенно пуста. Рабочие попрятались внутри котельной, если они вообще там были! Мне показалось, с нашим выходом на улицу дождь усилился. Но благодаря ветру нас особо не заливало.
   В штаб залезать не стали, боясь испачкаться. Ведь там теперь столько грязи из-за сырости! А возле котельной Серый увидел следы. Это заинтересовало нашего «Холмса». Что он и продемонстрировал, вытащив лупу из кармана. У Брусникина отпала челюсть. Я был более спокоен, хорошо зная характер нашего друга.
   - Слушай, Серый, ты отдыхаешь когда-нибудь? – иронично спросил его Брусникин.
   Сережа, не ответил, исследуя следы.
   - Обувь хорошая, - сказал он, выпрямляясь. - Они где-то здесь. Крутятся возле нас...
   - Кто это – «они»? – переспросил я.
   Серый не ответил в очередной раз. Только кивнул в сторону. Мы с Арбузом повернулись и увидели такую картину: метрах в пяти от нас стояли Козлов и Рютин. Они действительно проходили по границам кочегарки и случайно обнаружили нас. Кроме них, больше никого не было. Очевидно, Костя не ожидал, что в такую погоду еще кто-нибудь способен гулять под дождем.
   - Доброе утро! – пропел Сережа, отвешивая двум парням почтительный (и тем больше оскорбительный!) поклон. - Прекрасная погода, не правда ли?
   - Что в ней хорошего? – процедил Козлов, нахмурив брови.
   Он не сразу нашелся, как продолжать разговор. Мы с Брусникиным вообще молчали. Пусть сами разбираются.
   - Черт! – воскликнул вдруг Костя, чей характер в очередной раз вырвался наружу, и он позабыл или наплевал на чувства. – Один единственный раз вышел свободно на улицу, погулять захотел. И что же я вижу – опять передо мной ТЫ! Ты везде! Ты – всюду! Как будто и не улетал никуда! Сидел где-нибудь под диваном, выжидая случая появиться передо мной!
   - Да делать мне больше нечего! – отозвался Серый с самым веселым настроением. - Ты только забыл, что кочегарка, вообще-то, считается нашей территорией. Сколько боев было, вы все проиграли. Или не помнишь?
   Костя заскрежетал зубами. И попытался ответить в своем стиле.
   - Ладно. Нет у меня времени с тобой болтать. Скажу только, если тебе еще не сообщили... твои СЛУГИ, что у нас – новая компания. Среди них много нормальных и умных людей. Получше, чем... – Костя метнул грозный взгляд в сторону Рютина, - ...вот это пугало! Теперь мне ничего не помешает, даже ТЫ! Мы идем в наступление. И победа будет нашей, как я и предсказывал. Ты понял, дурак? Не попадайся у нас на пути, не то...
   - Ты совсем умом тронулся, - сочувственно ответил Серега на это хамство. - Оскорбляешь меня, а ведь забыл совсем, что стоишь на моей территории. И нас, кстати, трое, в отличие от вас. Думаешь, Рютин поможет тебе после того, как ты обозвал его пугалом? Сейчас мы нападем на вас и так отделаем, что... Ой! Как?! – вдруг удивленно прогнусавил он. - Вы уже уходите? Да ладно...
   Козлов и Рютин действительно поспешно удрали, понимая, в какую ловушку чуть сами себя не загнали. А мы рассмеялись. Правда, Серый покачал головой, подмигивая мне. Я тоже кивнул. Не знаю, о чем подумал Брусникин, но я решил, что Козлов блефовал. Он в бедственном положении. Рютин предупреждал об этом. И сегодня Женька был не лучше восковой куклы. В лице ни кровинки. Он вздрогнул, когда Костя в очередной раз оскорбил его, даже не заметив этого. Для меня все было ясно. Эта парочка обречена...
   Мы похохотали над ними. Тут как раз и дождь кончился. Только ветер остался, но он был не страшен. Мы тепло оделись. Серый даже заговорил о возможности подняться в штаб, несмотря на грязь и слякоть.
   Но еще один непредвиденный случай изменил все наши планы. Как это началось, ума не приложу. У Сереги шестое чувство всегда обострено до предела. Про таких людей говорят – глаза на затылке. Совершенно неожиданно для нас он вдруг повернулся и, не смущаясь погоды и мокрых стен, вдруг вдавил нас с Брусникиным прямо к стене котельной:
   - Осторожно, друзья!
   Я ничего не понял. Осталась лишь досада, что Серый помимо моей воли кинул меня на мокрую стену, превратив куртку и штаны в отребья. Брусникин выглядел не лучше меня.
   Но у нас не осталось времени на демагогию. Ведь в ту же секунду у наших ног пролетела пустая бутылка и прогрохотала по асфальту.
   - Что это?! – испугался Арбуз.
   - Призрак из прошлого, - нахмурившись, произнес Сергей. - Как заметил, сам не понял!
   Мы посмотрели в сторону ворот. Оттуда торопливым, неудерживающим эмоций шагом приближался какой-то тип в кепке и с бутылкой в руках. Вид у него был ужасный и грозный. На ногах держался слабо, его всего шатало! Кажется, я его где-то видел...
   - Да это же Фреди! – вскричал Серый. - Ну, тот бич с кровью на лице. Помнишь, Саня, в рухнувшем доме?
   Да, я помнил его хорошо. И каждый раз он неизменно кидал в нас бутылкой. Вот и сейчас...
   Мы отступили на шаг. Возможность удрать была, ведь позади только алюминиевая бочка, а там нет забора, сразу кинуться к дороге и – свобода. Но, естественно, Серый не хотел позорно убегать. К тому же, бичара был уже пьян. И только это помогало ему «узнавать» нас. Или он вообще в таком состоянии не видел дальше собственного носа, и ему все равно, в кого кидаться бутылками.
   Но, похоже, он нас тоже узнал. Зубы его клацали, глаза недобро щурились.
   - Вот я вас и поймал! – хвастливо заметил он, прицеливаясь пустой бутылкой.
   - Погодите! – пролепетал Арбуз, который никогда прежде не видел этого дядю. - Что тут происходит?
   - Потом объясним, - прервал его Серый. - Пора делать ноги...
   Но пьяница был другого мнения. Он крутился около нас, делая все возможное, чтобы мы не прошмыгнули мимо него и не ушли от справедливого (по его мнению) возмездия. Про тыл он не думал, полагаясь на свой страшный вид, что мы деморализованы и никуда не удерем. Он в самом деле выглядел уверенным в себе. Не знаю, как другие, но я испытывал страх. И в глубине души... проклял Серегу, когда он затащил меня на чердак позапрошлым летом...
   - Сейчас я его «отключу», - прошептал Серый.
   Мы вжались в стену котельной. Бичара быстро подходил к нам, угрожая бутылкой.
   - Вот вам и конец, ребятки! – торжественно прочавкал гражданин. - Долго я вас искал! Ну-ка! Посмотрим!
   - Я боюсь!!! – вдруг громко закричал наш Сережа, и стремительно бросился наутек с кочегарки.
   Я ничего не мог понять, как и Брусникин, который выпучил глаза. С перепугу он подумал, может, наш приятель в самом деле струсил?! Но я догадывался, что он затеял. Теперь главное, чтобы в это поверил и «бич»!
   Чтобы дать Сереге время, я решил заговорить с пьяным:
   - Послушайте, может, сыграем в шахматы?
   Я помнил, Серый рассказывал, что этот тип, ну, когда трезвый, любитель поиграть в шахматы. И в самом деле, услышав про это, пьяница остановился. Глаза его удивленно округлились, словно мы совсем идиоты, и не знаем, что такое шахматы.
   - Сыграем? – повторил я. - А, Фреди?
   А вот это было зря. Услышав прозвище, человек снова взбесился.
   - Как ты назвал меня, щенок?!
   Бутылка в его руке угрожающе занеслась над нашей головой. Кажется, пора валить отсюда...
   Но тут произошло то, что и должно было случиться с самого начала. На человека сзади вдруг прыгнул... Серый, который обежал кочегарку вкруговую, точнее, он выскочил в районе «бочки», и быстро перебежал расстояние сбоку от нас по дороге, затем вернулся во двор и ворвался к нам сзади бича через главный вход. Он налетел на ничего не подозревающего Фреди и без зазрения совести «отключил» его, как и обещал, кирпичом по голове. Больше ничего по пути не нашел. Пьяный шахматист рухнул к нашим ногам, издав непонятный хрюкающий звук.
   - Вовремя ты прибежал, - с облегчением протянул Брусникин.
   Мы в двух словах рассказали ему о том, кто перед нами валяется, и почему в таком виде. С ним подобное случается нередко.
   - Ты его не прикончил? – спросил я со смешанными чувствами страха и... надежды. - Он не встает.
   - Просто в отключке, я же сказал! – усмехнулся Серый. - А что здесь без меня случилось? Почему он распсиховался?
   - Да я его необдуманно... «Фреди» обозвал...
   - Ты с ума сошел, Саня?! Это же прямое оскорбление. Да, его так называют. Но я забыл сообщить, что самого Фреди ужасно злит, когда об этом вспоминают. Теперь все понятно. Да еще спьяну...
   Мы не стали задерживаться на кочегарке после этих неожиданных приключений, решив, что на один раз достаточно. И поскорее вернулись во двор.

     Глава 4.
  ТАЙНЫЙ РАЗГОВОР

   А хорошо все-таки иногда учиться дома! Особенно, когда у тебя «выходной», и есть свободное время. В этот день я решил посетить школу, хотя никаких уроков для меня сегодня не было. Просто захотелось навестить ребят, пообщаться. Ведь этого, в конце концов, мне никто не запрещал! А на всякие там указы Козлова, а, тем более, его пресловутой тетушки я плевал с высокой колокольни. Где хочу, там и гуляю!
   Как вы понимаете, мое присутствие в школе редко когда контролировалось со стороны наших соперников и противников. Собственно, все и так знали, как я учусь. Неделю в школе, неделю – дома. Если за Шмониным следили регулярно (а мы об этом знали!), то я уже не вписывался в привычный распорядок. Козлову это не нравилось, понятно, но что сделаешь? По сути, он так захотел, сам того не желая. В общем, я почти не волновался, подходя к школе. Было легче спрятаться за чью-нибудь спину там. И даже – пошататься по пустым коридорам во время уроков, пока все учатся, а я будто бы жду своего преподавателя. Так я иногда говорю дежурным, что застают меня праздношатающимся, и меня оставляют в покое. Впрочем, в этом качестве меня давно уже все знали.
   Я упомянул об этом не случайно, для того, чтобы показать, с какой легкостью я мог очутиться в любом уголке школы и практически скрытым от посторонних глаз.    Сегодня мне повезло во всех обстоятельствах. В школу я зашел во время уроков, таким образом, минуя пристальный взгляд Кости Козлова, который наравне со всеми сидел в классе. До конца урока оставалось минут десять. Я свободно прогуливался по коридорам, ожидая звонка. А когда он прозвенел, вдруг сообразил, что я стою возле кабинета, где должны находиться... Орлова и Кондрашова! Это их класс!
   И я успел спрятаться за угол соседнего коридора, следя за нужной дверью. Так и есть! Ученики выскочили из кабинета. Я увидел Орлову, которая в компании с Кондрашовой вышла последней. Надьки Колосовой с ними не было. А поскольку другие ученики отбежали на порядочное расстояние, я, несмотря на невообразимый гул, царящий, как это и положено, во время перемены, смог услышать, как Таня сказала подруге:
   - Идем на улицу!
   Вот он – мой шанс. Пока они идут по этой части коридора, я промчусь по другой. Там как раз лестница. Помните мои приключения в прошлый раз? По одной лестнице поднимаются, по другой спускаются. В общем, волею судьбы я был ближе к «законной» лестнице, нежели девчонки. И успел прошмыгнуть по ней раньше, чем они дошли до поворота. Я понимал, куда могла пойти Орлова. Где еще можно тайком поговорить на улице? Явно не у главного входа. Там постоянно толпятся сотни учеников. Речь шла о черном ходе. Туда-то я и помчался. Выскочил на улицу, во дворе никого. Вон арка вблизи, под которой однажды Козлов с товарищами зажал Брусникина. Наверняка Орлова и Кондрашова уединятся где-то там. Мне осталось только юркнуть под школу и затаиться за сваей. Что я и сделал...
   Уже через минуту девчонки были на крыльце. Не теряя времени, они спустились. Орлова будто читала мои мысли. Телепатия! Она зашла под арку и остановилась там. Катька следовала за ней.
   - Нельзя было в школе сказать! – резко воскликнула Танька. - Что еще за тайны?
   - Забыла про Колосову? – мне показалось, в голосе Кати прозвучала неприкрытая язва и даже презрение. - Да она готова Ким туфли лизать... Быстро переметнулась... коза!
   - Ладно, - обреченно выдохнула Орлова, которую сейчас я понимал как никогда, особенно после разговора с Рютиным, - говори, что хотела сказать. Что еще случилось?
   - Речь о Хориной. Наташка нашла меня. И велела сказать, что... Ну, в общем, она бегать за нами не намерена. У нее своих проблем хватает. Ты знаешь, что Козлов в полном нокауте? Он уже сам не принимает решений, за него это делают... те, кто пришел. Футляр там, Юрка Торсов.
   - Знаю! – Я не видел лицо Таньки, но слышал по голосу, что она крайне раздражена. - Это ведь все – ставленники Ким! У вас в «Женсовете» происходит то же самое. Уж кому не знать об этом.
   - У нас? – удивилась Кондрашова. - А разве ты...
   Таня не дала ей закончить.
   - Да плевала я на ваш «Женсовет»! Я изначально была против такого коллектива! Это все Ирка! Ей подавай заговоры, контрреволюции, сражения на всех фронтах. А я хотела только одного – победить СЕРЕГУ!!! Это вы с Ким уговорили меня пойти на альянс с Козловым, хоть я и предупреждала, что из этого ничего путного не выйдет. Костя всегда был тупым ослом! Но где там, у Ирки глаза так и горели. Козлов да Козлов. Она хотела подчинить его своей воле, подослав к нему верных возлюбленных парней. И взбесилась, когда он прогнал Футляра. За это теперь он и платится. Футляр вернулся не с пустыми руками. И убедил Костю и остальных ребят, чтобы Козлов им платил за атаки на парней Сереги. До чего додумался. Где у Козлова столько денег? Он даже ко мне подкапывался, дай, да дай ему взаймы. Нищий какой-то!..
   - Да он сам виноват, - вмешалась Катька, – повыгонял кучу ребят, которые были ему верны. Вот Ким ему и подбросила своих. А у нас трудности из-за твоей этой... Киреевой! Это она разорвала «Женсовет» изнутри. Тоже мне, вояка нашлась! Ким чуть глаза не выцарапала!..
   Я едва сдержался, чтобы не заржать, услышав эти шокирующие слова. Так-так! Послушаем дальше...
   - Откуда я знала, что Киреева и Футляр – смертельные враги?! – кипятилась Танька. – По сравнению с ними, ну... Серега и я, так мы просто ангелы. И моя ненависть к Сереге сравнима с любовью. Так они ненавидят друг друга. А ты Наташку знаешь, ее сломать невозможно. И контролировать нельзя. А Ирка просто вбила в башку мысль – наказать Кирееву. С ума сошла. Да она ей с закрытыми глазами шары выбьет своей рогаткой. И правильно сделает! Ким еще пожалеет, что лишилась такой верной союзницы. Что касается меня, то я не обязана слушаться эту чокнутую... Мне по барабану дела «Женсовета», так можешь ей и передать! Крутите ваши «лямуры» с парнями Козлова, если хотите. А я буду мстить... Сереге. ОДНА! Как сумею... 
   - А «Женсовет»? – напомнила Катя. – Ким хочет... примирения. Давай, говорит, встретимся все вместе и решим раз и навсегда – продолжать борьбу с мальчишками, или займемся чем-нибудь другим. Пусть, говорит, и Наташка приходит. Ее это тоже касается.
   - Киреева придет только в одном случае, - произнесла Орлова, немного подумав, - чтобы... Футляра не было поблизости. Если он появится, пиши пропало. Киреева сразу уйдет. Или накинется на всех. И я не ручаюсь, что самой Ким не перепадет...
   - Ладно-ладно! – в голосе Кондрашовой снова послышалась едва заметная насмешка. - Тогда договорились. День я сообщу дополнительно.
   - А теперь идем, - заторопилась Орлова, - скоро звонок...
   И они ушли. Что касается меня, то я решил не возвращаться в школу. Зачем? Главные новости сегодняшнего дня я уже знал. Теперь пора домой. Подождать возвращения Сереги из школы и доложить обстановку.
   Судя по всему, разногласия девчонок достигли пика. Сам «Женсовет» на грани краха. Это нас устраивало как никогда. Тем быстрее нужно сообщить Сереге.
Правда, у нас возникли другие, не менее важные проблемы...

     Глава 5.
  ШМОНИН ЛОВИТ РЮТИНА

   Я едва дождался Серегу. Пришлось прятаться под домом в районе его подъезда, как последнему бездомному. Я боялся, что Орлова, возвращаясь из школы, заметит меня, ведь мы в одном подъезде живем. Но вот тень моего друга приблизилась к подъезду, и я вышел.
   - Это я.
   Серый, кажется, не особо удивился. Привык уже к разного рода неожиданностям. Сделал мне знак следовать за ним. И вот мы меряем длину лестницы до четвертого этажа. А дома, скинув куртки и расположившись в комнате на диване, я смог, наконец, посвятить Серегу в события сегодняшнего дня.
   К моему удивлению, Серый принял добрую весть не слишком радостно. Скорее, наоборот. Глаза его потускнели, лоб нахмурился. Я ждал чего угодно, только не этого. Думал, он плясать станет от счастья, но ничего подобного Сережа делать не собирался. Он немного походил по комнате, слоняясь из угла в угол, переваривая полученную информацию. Потом необычайно резко вернулся на диван.
   - А хорошо задумано, Саня! – произнес он наконец.
   - О чем ты? – моему удивлению не было предела.
   - Да о встрече, назначенной Орловой и Киреевой. В общем...
   Здесь Серый странно так посмотрел на меня и, нахмурив брови, неожиданно произнес:
   - …не стоит им туда ходить!..
   - Да что случилось?!
   - Саня! – Серый подскочил на диване, его энергия забила через край. - Ты сам не понял, какую новость принес! Дела «Женсовета» трещат по швам, это ты знаешь. Что Орлова после свержения ее с трона мало интересуется делами коллектива, было ясно с самого начала. Вспомни ее поведение. А реакцию Киреевой? Там бушуют нешуточные страсти. Ирка Ким внедрила в бригаду Козлова новых парней. И это не новость, ну, для меня, по крайней мере. Я давно подозревал, что Футляр – ЕЕ ЧЕЛОВЕК! Ты сам услышал, каковы взаимоотношения Футляра и Киреевой. Ясно одно – Наташка никогда не пойдет на соглашение с Ким. Орлова, безусловно, придет на свидание с девчонками, даже одна, если потребуется. Мы должны находиться неподалеку, Саня.
   Серега многозначительно посмотрел на меня. И совсем уже неожиданно свистящим от напряжения голосом произнес:
   - Более того, в этом деле мы должны... ВСТАТЬ НА СТОРОНУ ОРЛОВОЙ, ЧТОБЫ СПАСТИ ЕЕ!
   Я прирос к дивану. Догадки Сереги иногда поражали своей глубиной, но в этот раз я был просто не в состоянии понять ход его мыслей. Серый усмехнулся:
   - А ты еще не понял?! Таньке готовят ловушку! А если и Киреева явится, то они обе пропали! Предполагая характер Ирки Ким, ее мстительную натуру, все ясно, как день! Она будет не одна. Помимо девчонок явится и Футляр. Значит, будет и Труба, и еще бог знает кто. Все они обнаружат свое присутствие, когда подойдет время. Орлову и Кирееву просто сметут. Наташка одна будет не в состоянии спасти Таню и... себя саму. Вот она – месть! Эти междоусобицы породили кучу комплексов и жажду мщения буквально у всех. И Ким не исключение.
   - Но ведь это их проблемы! – попробовал возразить я. - Зачем нам вмешиваться?
   - Затем, Саня, - Серый выдохнул, - что войну... пора заканчивать. Иначе кто-нибудь в один прекрасный день кого-нибудь просто-напросто убьет. А этого нельзя допускать. Все слишком затянулось. Помогая сейчас Тане, мы встаем на сторону Добра! И если до нее это дойдет, она... покинет поле боя. Сейчас или никогда! Я должен доказать, что я – ЕЙ НЕ ВРАГ! Собственно, им и не был никогда. А это проще сделать... без ее девчонок, глупых советников и мстительных фурий... во главе с Ким. Вот почему я буду там! К тому же, им готовят ловушку, может, хотят даже избить! Бить девчонок!!! Да еще – ФУТЛЯР?! Да я его по стенке размажу за это!!!
   - А я тебе помогу, - нахмурившись, подтвердил я.
   - Что бы ни связывало нас с Орловой, я не допущу подлости! – глаза Сереги метали молнии. – В общем, Саня, будем внимательны. Предупреди друзей, пусть глаз не сводят с девчонок в школе. Судя по всему, Кондрашова, Колосова и кто там еще автоматически становятся Танькиными врагами. Они все заодно с Ким. Даже Катька – верная подруга! Ты сам уловил язву в ее голосе. Она не была искренна. И все знает о готовящейся ловушке. Насколько я понял, если Таня согласится на все условия Ирки Ким, ее «простят» и снова примут в «Женсовет». Но Наташка Киреева обречена. Ее просто излупят...
   - Я не позволю!!! – рванулся я с места.
   Серега с интересом посмотрел на меня. И кивнул, соглашаясь с моими чувствами.
   Во время всего этого диалога он наскоро закусил, поскольку пришел из школы голодный. А тут еще послышался торопливый стук в дверь.
   - Это не мама, - сразу сказал Сергей, поднимаясь с дивана, - она так не стучит...
   Он бросился в коридор, я на всякий случай последовал за ним. Как оказалось, весьма своевременно.
   На пороге квартиры с довольным и умиротворенным видом стоял Сергей Шмонин. Он был не один. Непонятно с какой стати, но он держал за шиворот... Женьку Рютина, который с нахмуренным видом привалился к однокласснику.
   Кажется, на сегодня приключения еще не закончились.
   - Ага! – воскликнул Сережа, обрадовавшись донельзя. - Попался, наконец?! Ну, что ж, проходите, ребята, проходите. Вот это новости!
   Шмонин подтолкнул пленника в спину, и Рютин, покраснев, нерешительно переступил порог. Серый, выражая удивительную радость, продолжал кричать на весь дом:
   - Какая удача! Рютин пришел! Друг ты мо-ой! Ха-ха-ха!!!
   Шмонин тоже был очень доволен и не отставал от Сереги, хохоча и взвизгивая, словно недорезанная свинья. Я не мог понять, с ума они сошли оба? Будто Рютина никогда не видели... Хотя и сам очень удивился его появлению...
   Смех Шмонина внезапно оборвался на ходу. Он вдруг заметил, что я поздоровался с Женькой за руку.
   - Это еще что такое? – пробормотал он, тряся головой, не желая верить в происходящее.
   - Ничего-ничего, - поспешил успокоить его Серый, выныривая у Шмонина из-за спины. - Лучше расскажи, как тебе удалось его схватить – нашего неуловимого приятеля Женьку Рютина?
   Мы все еще стояли в коридоре. По-видимому, приглашать Рютина в комнату Серый не собирался.
   - Как я его поймал? – Шмонин вновь засветился от счастья и гордости. - Я решил навестить двор, поскольку делать совершенно нечего. Пошел к тебе. Гляжу, а у подъезда Рютин стоит. Совсем один, вид потерянный, нерешительный такой. Я к нему, сам еще не верю, что это он. А Женька, вместо того, чтобы смотать удочки и удрать, наоборот, сам ко мне подошел! Вот я его и схватил. Ха-ха-ха!
   - Вот тебе и «ха-ха!» - передразнил Сережа, сверля его взглядом. - Так просто и подошел. А ты и рад стараться. Напугал пленника, вместо того, чтобы ободрить его. Неужели не ясно, что Рютин САМ хотел сдаться?
   - Не понял... – замотал головой Балбес.
   - Саня, - не отвечая ему, обратился ко мне Сергей, - звони нашим. Пусть срочно бегут. Все! Встретимся на кочегарке у штаба. Это дело слишком личное, чтобы собираться у меня дома. Да и разговор серьезный.
   Он повернулся к молчаливому Рютину и... сдержанно улыбнулся ему:
   - А ты, Рютин, не бойся. Никто ничего тебе не сделает. Здесь у тебя нет врагов. И – НИКОГДА НЕ БЫЛО! Я все знаю уже давно. Все мы меняемся, и мы с тобой не исключение. Спасибо тебе, Рютин! Я насчет Сани. Ты дважды спас его, рискуя своей шкурой. Такое не забывается. В конце концов, каждый из нас ошибается, никто не застрахован.
   И с этими словами он протянул Рютину руку, которую тот пожал, правда, покраснев при этом еще больше.
   Но гораздо сильнее удивился Шмонин. Глаза у него совсем почти вылезли из орбит. Сначала я пожимаю руку нашему злейшему врагу, а теперь и Серый тоже!
   - Я, кажется, схожу с ума... – громко прошептал Шмонин, вращая глазами и мотая головой, желая согнать эти галлюцинации. – Если еще и Игорь Андреев пожмет ему руку, тогда я рехнусь окончательно.
   Он обвел нас взглядом, покрутил пальцем у виска и сказал громким голосом:
   - Я всегда утверждал, что весь ваш дом полностью спятил!
   Серый усмехнулся. Тут подошел я и сказал:
   - Ребята начнут собираться у подъезда.
   - Отлично. - Серый потянулся за курткой, - не будем мешкать...

       Глава 6.
     ПРИМИРЕНИЕ

   Мы вышли на улицу. Действительно, Медведь, Медвежонок и Игорь Андреев были уже здесь. Ну, они ведь рядом живут. Им легче. Скоро прибегут и остальные. 
   К облегчению Шмонина, Игорь Андреев, узнав о цели свидания, не пожал Рютину руку. Он подошел к нему впритык и долго смотрел в лицо. Но не предпринял никаких враждебных действий. Шмонину это снова показалось подозрительным, и он пробубнил себе под нос, что мутация помешательства не на всех жильцов нашего дома действует одинаково. С него хватило того, что он видел, как мы с Серегой сошли с ума, пожимая руку предателю.
   Когда во двор прибежали Башка, Ларивошка, Сергей Брусникин и Штанга, Сережа скомандовал идти на кочегарку в штаб. И мы отправились.
   На улице было уже темно. На кочегарке светили фонари, так что в полной тьме мы не очутились. Рютин шел между мной и Серегой. Сзади на пятки пленнику наступал Медведь, хоть я и не понимал, зачем. Ведь Женька, кажется, по собственной воле пришел. Зачем ему тогда убегать? Я обратился за этим вопросом к Сереге, но он не ответил, поскольку был занят собственными мыслями.
   Вскоре мы расположились у кирпичной трубы котельной. Поскольку в треугольной комнатке мало места, туда поместили Рютина, как главного героя сегодняшней встречи. За ним снова расположился Медведь. Все остальные окружили комнатку. Кто-то держался за трубу, кто – за стену и окна котельной. Что касается Сереги, то он просто влез на саму трубу, держась руками за скобу, чтобы не мешать друзьям стоять крепко на ногах, ведь места здесь мало. Он висел между небом и землей, словно обезьяна, но, похоже, это ему нравилось. И оттуда сверху продолжал вещание:
   - Друзья! Пусть серьезность нашего собрания не удивляет вас. Среди нас находится... Женя Рютин. Все вы его хорошо знаете. Также вам известно, что дела Козлова сильно пошатнулись. Но не стоит связывать эти два события – проблемы Кости и появление Жени среди нас. Скажу вам честно, теперь это не секрет – я ждал, что он одумается и придет гораздо раньше! Но как получилось – так получилось, ничего не поделаешь. Конечно, Рютину есть что сказать каждому из нас. И понимаю его скованность и страх. Потому... призываю вас, ребята, не осуждать человека заранее. Дадим ему возможность показать, что, несмотря ни на что, он есть и остался Человеком. И еще одно – это не в оправдание Женьки, а просто констатация фактов – в августе он дважды спас нашего Саню, при этом, сам рискуя шеей. Это все. Я закончил. Теперь, Рютин, тебе слово...
   Среди друзей послышался удивленный ропот. Про мое второе спасение не знал никто. И друзья с удивлением всматривались вглубь комнаты, где застыл Рютин. Медведь за его спиной мотал головой, пытаясь прийти в себя от удивления того, что услышал.   
   Рютин молчал. Ему было страшно и неловко говорить, находясь в нашем окружении. Ведь после того, что он натворил вместе с Козловым, оправдываться страшно. И стыдно. Но он должен себя пересилить как-то. Все ребята ждали его слов.
   - Смелее, Рютин, - вдруг подбодрил его Башка. - Здесь – все свои люди...
   - Скажи хотя бы, что замышляет Козлов? – произнес из темноты голос Ларивошки.
   - Мне скрывать нечего, - раздался спокойный и немного дрожащий голос Рютина. - Про Козлова, если вам интересно, я могу рассказать, хоть мне и трудно сейчас говорить об этом человеке. Я предпочел бы оставить данную тему на отдельный случай. Пока сообщу, что атак никаких не предвиделось. У Козлова не все хорошо внутри коллектива, он еще не определился с местами в своей «верхушке». Как вы уже понимаете, я туда больше не вхожу. Собственно, никогда, получается, и не входил по-настоящему. Вы можете удивляться, крутить пальцами у виска, но это так! Я НИКОГДА НЕ БЫЛ ДОВЕРЕННЫМ ЛИЦОМ КОСТИ КОЗЛОВА!!!
   - Шутом гороховым ты был! – проворчал сзади меня голос Игоря Андреева.
   Но находившийся рядом Башка успокоил «Андрея». Конечно, у Игоря как и у многих из нас был повод сердиться на Рютина, и надо отдать справедливость, Женька это понимал. Потому спокойно воспринимал критику.
   - Когда мы встретились на кочегарке недавно, - продолжал он, - Козлов хвастался своим превосходством. Скажу вам, что это – полный блеф, абсолютная ложь! Половина прежних людей разбежались, устав от войн и не нужных сражений, в которых все, как вы знаете, то и дело получали по морде. За что, спрашивается? Вот и ушли... по своим делам. Осталось человек семь, включая меня. И пришли новые – еще восемь или десять. Ими руководит некий Юрка Торсов, который сам припылил на помощь Козлову неизвестно откуда.
   - Вот это как раз легко, - раздался сверху голос Сереги, - Торсов и Футляр – одного поля ягода. Прихлебатели Ирки Ким и «Женсовета». Но продолжай, Рютин. Все это очень интересно. Скажи-ка нам, а сколько вас было, ну, перед началом «войны»?
   - Двадцать три человека. - Рютин вздохнул. - Я верил, что это настоящая сила. И Козлов уверял в своей победе. Правда, было легкое брожение, люди менялись периодически. Одни уходили, на их место становились другие. Главная наша цель была, собственно, не в том, чтобы воевать с вами. Это – придаточное. Мы просто как бы завладели двором, где можно собраться, отдохнуть от проблем, поговорить, поиграть в карты. А лезть в бойню – это, как у нас говорили – со скуки. На самом деле, как вы понимаете, все это ложь и провокация. Костя изначально хотел войны. Серегу он ненавидел и жаждал его унизить. Хотите, верьте, хотите – нет, но я был в ужасе, когда узнал о его ужасных планах касательно войны между дворами. Зачем столько людей?!
   - Тогда почему ты не ушел? – спросил Медведь сзади Женьки. - Была же возможность! Да мы все ждали только одного сигнала, что ты одумался. И поддержали бы тебя...
   - Я знаю... – кажется, Рютин прослезился. И опустил голову. - Саня... следил за мной в школе. А летом, когда все это началось, ждал, что я сам во всем ему признаюсь. Но я уже был на крючке у Кости. Ведь он – самый близкий мой друг! Я долго терпел издевательства не только с его стороны, но и от всех остальных дружков. Как шут гороховый, действительно! Находящийся здесь Штанга может рассказать вам, каково это было – сидеть там и ждать пинка неизвестно от кого. Более всех усердствовал как раз Футляр – эта скотина, не имеющая мозгов! Скажи ему нагадить в тарелку посреди стола, поверьте, он это сделает и не поморщится! Настоящий солдафон...
   - Женя, - обратился к нему Шмонин, - а когда... вы виделись с Саней здесь, в штабе недавно, ты говорил, что изначально знал о поражении Козлова. Неужели тебя это не останавливало? И ты продолжал быть с ним. Только по дружбе?
   - Не только... – Женя вскинул голову. -  Я продолжал верить, что он... одумается. Но это было невозможно. Поздно я спохватился, что прежнего Козлова давно уже нет. Того, с кем я дружил! Конечно, он запудрил мне мозги, но я не буду оправдываться. Ведь не маленький, понимал, что поступаю плохо! А Костя... с каждым месяцем становился только хуже. Он конкретно деградировал на фоне поражений. С каждым разом ему все больше хотелось мстить. И он становился только злее, и уже не обращал внимания на дельные советы. В свое время Штанга пытался вправить ему мозги, но Козлов отмахнулся. Потом Ваньку разоблачили, и стало еще хуже. У Козлова появилась мания преследования – в каждом он видел врага. Сначала даст пинка, потом спросит, зачем пожаловал! Такова философия. При этом он первым орал во весь голос, что Серый и Саня Ковалев сошли с ума. Что по ним дурдом плачет. А на самом деле болен-то как раз он. Его самого лечить надо! В общем, мне надоело все...
   - Понятно... – прошелестел над нашими головами умиротворенный Серегин голос.
   Последовало непродолжительное молчание. Было порядком поздно, но никто не расходился. Так и стояли в штабе, освещаемые тусклыми фонарями кочегарки.
   - Теперь ваша очередь, друзья! – обратился Серый ко всем нам. - Задавайте любые вопросы. Думаю, Женя уже освоился, и не будет утаивать правду.
   - Начну я! – торопливо крикнул Игорь Андреев с несвойственной ему энергией. - У меня к тебе только один вопрос, извини, немного каверзный. Ты испытывал за все это время, ну... угрызения совести? На сердце давило когда-нибудь?
   - Я отвечу честно, - прозвучал голос Рютина снизу, - нет. Угрызений не было. Ну, сперва. Все мы упивались победой. Это еще прошлым летом. Когда Сереги не было в городе. К его приезду мы должны были полностью оккупировать двор и встретить Сергея во всеоружии. Но не получилось. А потом... потом... – он снова опустил голову, - та пресловутая стычка у забора. Игорь, прости... Прости, если сможешь! Я... не думал, что так с ногой получится. Клянусь, я не специально это сделал! Вот тогда я испытал... те самые чувства, о которых ты говоришь.
   - Ладно, мир! – сдержанно процедил Андреев, хоть он еще не отошел от тяжелых для них обоих воспоминаний.
   И неожиданно обрушил на нас еще одну правду, о которой никто не знал.
   - Честно говоря, когда я болел, у меня появилась таинственная поклонница. Пока лежал дома с ногой, мне пару раз к порогу приносили букет цветов. Настоящих. Свежих. Потом, правда, все это прекратилось. Так и не узнал, кто был этой поклонницей...
   Игорь замолчал. А Серый сверху вдруг громко захохотал. Он по-прежнему висел чуть ли не вниз головой, цепляясь за скобу на трубе. Ну, вылитая мартышка!
   - Поклонница, говоришь! – смеялся он. - Да вот же он, посмотри вниз! Перед тобой стоит!
   - РЮТИН?!
   Мы все выпучили глаза, и Андреев первым. Женя, видимо, покраснел, в темноте уже не видно было. И стыдливо и негромко пробубнил:
   - Ну, это было единственное, что тогда... пришло мне в голову. Хоть так... оправдаться перед тобой. Я не осмелился преподнести тебе букет лично, ведь... ты бы меня убил на месте. И я струсил, что уж греха таить...
   - У меня вопрос, - вступил в разговор Башка. - Мы узнали летом, что теперь Козлов платит вам (ну... платил, по крайней мере!) вознаграждение за атаки. Мне не ясно, как у вас хватало совести брать эти деньги? Козлова мне не жалко, я его не оправдываю. Но ведь это же – настоящий шантаж!
   - Возможно, - твердым голосом ответил Женька. - Хоть я и не имею к этому отношения ни в коей мере. Тему денег затронул Футляр, когда вернулся в августе. Он пришел вместе с Торсовым и навел свои порядки. Другие ребята с удовольствием приняли эти новые решения. У Кости не осталось выбора. Или плати, или – прощай, победа. А он еще надеялся. Возвращение Футляра было ему выгодно. Как он расплачивался, точно не знаю. Видимо, продал все свои вещи. Марки у него были ценные там, другие коллекции. Я много чего ему надарил, ведь папа у меня – археолог. Со всем этим Косте пришлось расстаться ради призрачной мечты – победить Серегу. А теперь, Макс, я расскажу тебе... о совести. О той ее стороне, какой она виделась мне. Если бы тебя пинали, как паршивую собаку после каждой неудачи, а дома по ночам ты пересчитывал зубы, все ли на месте; если бы ты сидел там, под домом, ежесекундно ожидая пинка от любого, даже самого последнего замухрышки в бригаде; а все дружно над тобой ржут по поводу и без. А я при этом должен вскакивать и кланяться каждому, кто меня пинает, лишь бы Костя Козлов был доволен. Вот она – моя жизнь в компании «друзей». О какой совести может идти речь? Думаю, можно не говорить о том, что... я – единственный, кому Костя НИ РАЗУ НЕ ЗАПЛАТИЛ!!! Деньги получали другие, тот же Футляр, куда уж без него. Торсов, естественно. Все эти выскочки. Один я вознаграждался пинками и оскорблениями. ВОТ ПОЧЕМУ Я УШЕЛ ОТТУДА!!! Серый правильно сказал: я должен был сохранить... человеческий облик. Там я уже становился зверем. Ведь все они – нелюди. Я сам озверел. Момент – и убил бы кого-нибудь. Пусть даже самого Козлова! Остаться ЧЕЛОВЕКОМ! Об этом я думал, когда Шмонин в плен попал. И я освободил его – не потому, что испугался Сани, который следил за мной. Не будь его там, я все равно вытащил бы Шмонина. Просто, чтобы...
   Он не договорил и замолк. Все мы хранили гробовое молчание. Слишком тягостной была эта исповедь.
   - Моя очередь, - провозгласил Медведь. - Знаю, что поздно уже. Но надо этот разговор завершить раз и навсегда, чтобы больше к нему не возвращаться. Скажи, Рютин, ты знаешь что-нибудь... о Хориной? О Наташке Хориной? Кто она такая? И почему Козлов ее оберегает?
   - Не знал, что ее так зовут, - пробормотал Рютин. – Вопрос по части Козлова, если честно. Я никогда ее не видел. Но знаю, что такая девчонка есть. Кстати, благодаря... вот Штанге! В последние дни своего пребывания у нас он осторожно наводил справки, видимо, получив от вас инструкции.
   - Совершенно верно, - откликнулся Ванька.
   - Не скажи он о ней два слова, я бы и сейчас не знал о ее существовании. Но слышал, правда. Говорили о ней. Когда-то давно она была подружкой Кольки Страховского. Он по ней сох. Готов был пылинки сдувать. Вот только она его, ну... не любила. Это все, что я знаю. Сам не встречался. Говорили еще, что она – затворница. Любительница домашнего очага. Во дворе практически не гуляла никогда. Такая – доморощенная принцесса.
   - Штанга? – позвал Серый. - У тебя есть, что спросить?
   - Нет, - ответил Ванька сдержанно. - Хотя... один вопрос. Рютин! Ты не знаешь, кто меня рассекретил? Что я – разведчик с чужой стороны. Интересно, право, узнать...
   - Девчонки, - коротко ответил Рютин. - Ирка Ким и ее подручные. Эти везде пролезут. И опять, извините за повтор, во всем виноват... Футляр. Он – главное звено в компании Козлова. Без него ничего не решалось. Хотя вы все думали, что помощник Козлова – это я. Ничего подобного! Помните, зимой он покинул Козлова? Не по своей воле. Штанга обыграл его и обвинил в предательстве. Костя, которому Футляр изрядно осточертел своей наглостью, тут же избавился от него. Футляра тогда крепко поколотили, я сам присутствовал. Не стану скрывать – это был час моей мести. Я с удовольствием принимал участие в избиении. Но позже выяснилось, что Футляр – дружок Ирки Ким. И она взбеленилась. Тут и пошли столкновения. Девчонки стали вмешиваться во все дела. Создали свой «Женсовет». Снюхались с Козловым. Футляр вернулся победителем. И потребовал денег. Ну, об этом вы знаете. В общем, Штанга был обречен.
   Вопросов больше не было. И тут подошла моя очередь.
   - Женя, - обратился я к нему, - последний вопрос, и больше мы тебя мучить не будем. Почему ты пришел... именно сегодня? Что переполнило чашу твоего терпения?
   - Разговор с Козловым. Мы еще в школе поцапались. Он был не в настроении, как всегда. А тут я подкатил не вовремя. И напрямик заявил, что продолжать войну с чужим двором – безумие. Просил его одуматься. Забыть о Сереге. Взяться за учебу. Я ведь знаю, что в кармане у него пусто! Денег нет. Как он планирует расплачиваться? Это был последний шанс хоть как-то вытянуть его из омута, куда он провалился уже по макушку. Но Козлов расхохотался мне в лицо. А вчера, когда я пытался подлезть с разговорами, вообще натравил на меня всю свою стаю. Они едва не сделали из меня боксерскую грушу. Что я там стоил один? Вот я и решил – бежать. Честно скажу, пришел к подъезду Сергея не без трусости. Ждал первого, кто меня увидит. Им оказался Шмонин. Терять мне нечего. Теперь я – конченый человек.
   - Ну, это как сказать, - усмехнулся Серый, слезая вниз.
   Он смешно вглядывался в лицо каждого из нас, поскольку было уже порядком темно. Это его поведение развеселило меня. Естественно, он давно принял решение относительно Рютина, но поиграть напоследок – вообще в его характере. И я не удивился, когда он, переместив, наконец, взгляд на стоявшего внизу Рютина, обратился ко всем присутствующим:
   - Теперь я хочу услышать ваше мнение, ребята. На повестке лишь один вопрос: ЗАЩИТА РЮТИНА! Для этого надо сделать так, чтобы он не ощущал никакого дискомфорта. Короче – берем его к себе в компанию! А вы как думаете? Я слушаю! Говорите! Шмонин?
   - Вроде бы... за... – неуверенно пробормотал тот, не зная еще мнения других.
   - Смелее! – орал Серый. - Поздно уже!
   Он намеренно выпендривался, желая напоследок преподать Рютину последний урок.
   - Штанга? Что ты скажешь?
   - Я – за! – был ответ.
   - Башка!
   - За!
   - Андреев?
   - За! – громче всех выкрикнул «Андрей», чем окончательно сразил Женьку. Тот рухнул бы на землю, не поддержи его сзади Медведь.
   - Саня!
   - За то, чтобы он был с нами! – воскликнул я без тени сомнения.
   - Медведи! – прокричал Серый – обоим сразу, чего время терять.
   - Согласны! – в один голос гаркнули Яковцевы, старший и младший.
   - Брусникин!
   - Вполне!
   - Ларивошка!
   Димка сыграл еще проще. Вместо ответа он принялся храпеть, делая вид, будто уснул. И вся эта галиматья показалась ему фарсом. Чего орать, если и так ясно.
   - Итак, все согласны, - Сережа тоже устал орать, потому заговорил своим естественным голосом. - Я изначально знал, что так и будет. Теперь домой. Вылезай из этого «треугольника», Рютин! Идем с нами!
   Рютин вылез из штаба и оказался в окружении нескольких теней. Вид у него был удивленный и напуганный.
   - А вы уверены... – начал было он.
   - Тебе же сказали – вполне! – сказал Серега, хлопая его по плечу.
   Мы спустились на землю. Кто-то просто спрыгнул с помоста вниз.
   - Будем дружить, как раньше, - проговорил Медведь.
   - Только будет ли, как раньше? – снова почувствовал неуверенность Рютин.
   - Не бойся. Время покажет.
   Во двор мы возвращались все вместе. И жалели, что Рютин покинул нас первым. Ну, его подъезд самый крайний от кочегарки. А там и все остальные рассосались.
   - Какой необычный вечер! – шепнул мне Серый перед тем, как попрощаться.

       Глава 7.
  ЛОВУШКА ДЛЯ ДЕВЧОНОК

   Итак, Женя Рютин вернулся. Он снова был тем Рютиным, какого мы знали. Без притворств и кривляний. Обычный человек, совершивший ошибку и попавший в беду. Но почивать на лаврах еще рано. Все понимали, что необходимо как можно скорее покончить с «Женсоветом», да и Козлов не сложил оружия. Несмотря на возвращение Рютина, война между дворами продолжалась...
   Первоочередная цель – покончить с «Женсоветом» и, возможно, защитить Орлову – стояла перед нами. Дело приближалось к логическому завершению. Впереди – два выходных дня.
   - Вот в выходные они и провернут встречу, - был уверен Сережа, задумчиво ходя по своей комнате, тогда как мы вдвоем с Рютиным сидели на диване и следили за ним.
Серый пригласил нас перед школой (Женьку, в частности; я сегодня дома учился), чтобы дать ряд советов.
   - Главное, не показывай вида, что ты разорвал отношения с Костей, - говорил он, серьезно глядя на Женьку. - Козлов подозрителен и упрям. Он тут же тебя раскроет. А нам необходимо сберечь тебя, ну, хотя бы до пресловутой встречи с «Женсоветом». Главное, не общайся ни с одним из нас в школе. Я даже посоветовал Шмонину провернуть провокацию, чтобы Козлов это увидел и... не подозревал тебя.
   - Спасибо, - буркнул Женя. - Только я не думал, что мне снова придется притворяться.
   - А ты этого не делай, - сказал ему я. - Спросит – ответишь. Мы не призываем тебя ходить с Костей под ручку. А под дом к нему не ходи. Из школы – сразу домой. Закройся на все замки и не отвечай на телефонные звонки. Пусть Козлов поволнуется. Заодно узнает, что и у тебя есть характер. Так мы выгадаем еще пару дней. И сосредоточимся на девчонках. Женя! Внимательно слушай Козлова. У него наверняка есть нужная информация. Он сотрудничает с Ким через Футляра.
   - Встреча назначена на кочегарке, - ответил Женька. - Где точно, не знаю.
   - Будем готовы, - снова нахмурился Сергей.
   Следить за кочегаркой поручили мне, поскольку я единственный, кто формально оставался вне школы. Также мне приходилось сидеть у окна, поджидая Орлову, когда она или возвращалась в подъезд или выходила из него.
   В пятницу мне удалось попасть в школу на урок литературы. Там я сам взялся за Костю Козлова, за которым велась негласная слежка. Женя Рютин присутствовал в классе, но был безучастным учеником – сам по себе. К Козлову почти не подходил. Костя дулся на всех и каждого, а нас с Брусникиным и Шмониным обходил стороной, словно боясь подцепить какую-нибудь заразу.
   - Встреча «Женсовета» завтра после двух часов, - доложил я, вернувшись домой и позвонив Сереге. – Тут постарались Медведь и Шмонин. Они «пасли» Орлову с Кондрашовой. Я занимался Козловым. Он подходил к какому-то парню на перемене. Они долго общались. К сожалению, подслушать тему беседы не удалось. Рютина, кстати, Костя на пушечный выстрел не подпустил.
   - Отлично! – раздался в трубке Серегин голос. - Уже не доверяет, ты смотри, Саня. Быстро реагирует, каналья! Но продолжай. Что случилось дальше?
   - А дальше прозвенел звонок на урок. Была география. Я присутствовал, конечно. И видел, как Козлова вызвали к доске. Но он не выучил, и ему вляпали двойку.
   - Прекрасно.
   - Костя обиделся и, естественно, во всем обвинил меня. Что я не вовремя приперся в школу и помешал ему ответить урок. Дурак! Он даже попытался написать мне гадкое письмо, но его запалила учительница. В общем, помимо двойки еще и жалоба нашей классной руководительнице. Двойной удар со стороны школы. Репутация Козлова трещит по швам.
   - Лучше бы он прислушался к советам Рютина, - прогудел Серый. – А что девочки? 
   - А это не телефонный разговор...
   - Бегу!!!
   Через пять минут Серый был у меня. Он запыхался, видно, что тема «Женсовета» волнует его как никогда.
   К моему удивлению, помимо Сереги ко мне пришли Женя Рютин с Медведем. Очевидно, Серый решил устроить заседание.
   - Остальным сообщим позднее, - проговорил он, усаживаясь на диван. - Женька! Что с Костей? Ты его видел после школы?
   - Мельком, - доложил Рютин. - Он терпел меня до своего двора, а потом решительно прогнал. Но я заметил, что под домом его ждал Торсов.
   Серега почесал подбородок.
   - Меня начинает раздражать этот субъект, - сказал он, глядя в пол. - Интуиция подсказывает, что нам еще придется с ним столкнуться... помимо Козлова. Очень скользкий тип. Эти его интриги и тайны! Ладно, ему я башку расколочу позднее. Сейчас займемся девчонками. Хотя, мне кажется, в этом деле они там все заодно. Не исключено, Юрка Торсов пришел как раз доложить Косте о планах Ким по задержанию Орловой и Киреевой. Ситуация там просто ужасная. Вот почему мы должны вмешаться в это дело!
   - Встреча назначена на кочегарке, как ты и предполагал, - начал я. - Шмонин выяснил, что инициатива исходила от «Женсовета». Правда, Ким настаивала, чтобы они встретились не на открытом месте, а скрытно – то есть, на «базе».
   - Конечно, - Серый усмехнулся, - чтобы девчонкам не выпал шанс ускользнуть, когда они их окружат со всех сторон.
   Тут Медведь презрительно фыркнул.
   - Судя по всему, Наташка Киреева подумала о том же. И решительно отвергла это «заманчивое» предложение Ким. В общем, чтобы встретиться, они выбрали кочегарку – самое открытое место. Длинный проход, ведущий к алюминиевой бочке.
   - Это плохо, - отозвался я, - ведь туда не подобраться открыто.
   - Потому они его и выбрали, - согласился Сережа. - Киреева будет начеку. Значит, если наши предположения верны, люди Ким (или Козлова, или оба вместе) спрячутся неподалеку, чтобы в нужный момент появиться на сцене. И выберут они... НАШ ШТАБ, ДРУЗЬЯ! Больше спрятаться просто негде! Я уверен, Футляр будет под котельной, за шифером, где у нас подъем наверх.
   - Мы не должны их туда пускать! – завопил Медведь. - Это наша территория.
   Тут Рютин попытался вставить слово. Но, все еще неуверенный в своем праве после стольких противостояний с нами, боялся наступить на те же грабли, что на службе у Козлова.
   - Говори, Женька, - кивнул ему Сергей, - у нас все равны. И никто никого не ругает.
   - Я хотел предложить, - начал тот, - окружающий маневр. Помните, летом мы, я прошу прощения, напали на тебя, Серега? Мы отрыли ту лазейку сбоку от вашего штаба. Таким образом, можно подобраться под котельную с противоположной стороны и ударить Футляра в спину...
   - Скорее всего, остальные люди там и спрячутся, - почесал затылок Серега. - Или на базе. После того, как они вырвали доску у забора, территория перестала быть замкнутой. В общем, мы спрячемся на базе. А там – будь что будет. Спасибо, Рютин, что напомнил. Тот проход, о котором ты говоришь, оставим на крайний случай. Самое худшее, что нам грозит – это шум, который мы поднимем, если придется схватиться с наемниками Козлова и Ким. Киреева быстро поймет, в чем дело, и уведет Орлову. Тогда Ким будет не страшна, она просто побоится что-либо предпринять. Во сколько они встречаются, Саня?
   - После двух завтра.
   - Отлично! Футляр и другие обязаны прийти раньше. Или, наоборот, позднее, чтобы окружить девчонок. Мы должны их опередить...
   На этом и закончили. Серый пообещал подумать о стратегии.
   Назавтра прямо с утра мы прочесали кочегарку: Серый, я, Рютин, Медведь и Андреев – все те, кто жили в одном доме. Смотрели и предугадывали, где могут спрятаться враги. В том, что девочки будут не одни, Серега не сомневался ни секунды. По его мнению, ловушка была налицо. И он готовил всем участникам собрания собственный капкан.
   - Сделаем так, - решил он, оглядывая кирпичную трубу, а потом всех нас: - Женя! Тебе, как ты понимаешь, с нами нельзя. Футляр не должен узнать, что ты перешел к нам. Козлов, дабы не «светиться» в столь унизительном деле, не появится, это я знаю. Вот ты к нему и сходишь. Думаю, он будет ждать известий у себя под домом. Тогда ты сразу поймешь, в курсе он событий или нет.
   Женя кивнул. Вид у него был решительный. Видно, что он возьмется за дело всерьез.
   - Часть наших спрячутся... на самой крыше котельной, - продолжал Серега, - вверх по трубе, держась за скобы. Затем спрыгнут на крышу и там затаятся. Враги не полезут наверх, поскольку так их легко заметить. А огласка им не нужна. Нам же бояться нечего. Даже очень хорошо, если опытная Киреева заприметит. Тогда она быстро догадается о ловушке. Еще одна группа (твоя, Медведь) спрячется за алюминиевой бочкой. Если подойдут враги, вступайте в бой. Стучите, хлопайте, кричите. Любой шум нам же на пользу. Игорь! На тебе база – самое таинственное место. Стойте около забора со стороны кочегарки. Я сам воспользуюсь предложением Рютина и застряну под котельной... за спиной у Футляра, если он там будет. И «выключу» его раньше, чем он очухается. Ты, Саня, будешь со мной.
   И, главное, друзья! Когда дело дойдет до шума, все бежим к девчонкам и кольцом окружаем их. Мелюзга пусть удирает. Главное – поймать «верхушку». Желательно – вместе с Ким. Надоела мне эта курица, которая оскорбляет меня, хотя я в жизни ей и двух слов не сказал! И еще – когда все стихнет, вы, ребята, побросайте оружие на землю. Не стоит пугать девчонок. Пусть видят, что, несмотря ни на что, намерения у нас благие.
   На том и порешили. Разошлись по домам и стали ждать сигнала. Ребята, предупрежденные Серегой, уже собрались у нас. Кто у Сереги, кто у меня, кто у Рютина. Здесь немаловажную роль сыграло то, что Женька, живя практически рядом с кочегаркой, мог легко наблюдать из окна за событиями, что там разыгрывались. Он был на «пульте», и часто звонил Сереге, докладывая обстановку. Таким образом, когда мы после обеда побежали туда, уже знали, что объект пуст. Мы прибыли первыми!
   Серый рассредоточил нас согласно утвержденному плану. Медведь, Брусникин и Ларивошка спрятались за «бочкой». Ее объем позволял легко скрыться от любопытных глаз, к тому же, там стоял еще упомянутый ранее старый дом. Игорь Андреев и Башка скрылись у забора возле «базы», предварительно удостоверившись, что там пусто. В случае чего, решетка с противоположной стороны подскажет им, что кто-то лезет. Ведь сетка рабица скрипит и тарахтит не хуже трактора! Шмонин и Штанга забрались к штабу и залезли по трубе наверх, спрыгнув на крышу котельной. В случае опасности оттуда легко слезть обратно. Главное, сразу залечь, чтобы их силуэты не светили всем и каждому.
   Сам Серега, прихватив меня, спрятался под котельной, воспользовавшись той самой дверцей, за которой он лежал когда-то, связанный. Там было грязно, но удобно. Инвентарь, лопаты и прочие вещи, естественно,  давно сгинули.
   - Остается ждать, Саня, - шепнул он, прислушиваясь.
   И вот, спустя всего каких-то пять минут, под штабом раздался шорох...

      Глава 8.
   ПАДЕНИЕ «ЖЕНСОВЕТА»

   Я напрягся. Серый прислушивался, поворачивая голову в разных направлениях. 
   - Девчонки идут, - прошептал он.
   Действительно, за котельной раздавались характерные шаги. Тихие переговоры. По всей вероятности, это были Орлова и Киреева. Но вот сбоку вдруг послышались еще голоса. Тогда как прежний шорох, что мы слышали первым, замер. Наверное, это Футляр – притаился рядом с нами у прохода к трубе, как Серый и предсказывал.
   - Стойте, где стоите! – вдруг раздался громкий голос Наташи Киреевой.
   Очевидно, она предчувствовала опасность. Наверняка Танька с ней рядом. Страшно, небось! Вот он – бумеранг. Возвращается с еще большим размахом... Не строй другому козни!
   - Рогатку опусти! – повелительно выкрикнул голос Ирки Ким. - Всех не перестреляешь! Нас много. Мы тебя не боимся. Подумаешь, воительница какая! Нам вообще ты не нужна. Мы пришли... за Таней.
   - Таня не пойдет к вам, - убежденно проговорила Киреева. - Я все ей рассказала. О ваших заговорах, о двойной игре, о твоем, Ирка, предательстве! Ты с самого начала всех обманывала. «Женсовет», говоришь? Женская справедливость, где она?! Ты хотела подобраться к Козлову, чтобы внедрить туда своих парней. И руководить обеими группировками. А на девчонок тебе плевать! А, и ты здесь, Кондрашова?! А тебе вообще должно быть стыдно – предала подругу детства. А бедная Хорина и не подозревала, какую змею пригрела у себя на груди... Эй, вы! Я все вижу. Ну, иди сюда! Кто тут смелый?
   Очевидно, группа девчонок во главе с Ким и другими кольцом окружала Орлову и Кирееву. Голоса Таньки я не слышал. Очевидно, она там вся сжалась от страха. Поделом ей!
   - Героическая какая, - насмешливо прокудахтала Ким. - Что стоит твоя рогатка? Сейчас мы разом как прыгнем... Думаешь, я такая дура? Вы окружены со всех сторон. А, к черту! Плевать на Орлову! Пусть катится колобком. А вот ты... – голос ее теперь напоминал змеиное шипение, - ты не уйдешь! Сейчас ты увидишь, насколько я... всесильна! Эй! ФУТЛЯР! ТВОЯ ОЧЕРЕДЬ!!!
   Вот теперь взвизгнула и Орлова. Не знаю, что у них там стряслось, похоже, даже сам Серый не ожидал подобного разворота в стане у «Женсовета». Настоящая банда головорезов!
   Серега двинулся вперед, не заботясь о лишнем шуме. Теперь уже было все равно. Мы с ним ринулись под котельную. Я успел перехватить Футляра, который действительно прятался там и ждал сигнала от своей «любовницы». Времени разбираться не было. И я приложил недоумевающему от неожиданного нападения подонку прямо по башке. Серый сзади помог мне, двинув его всей тушей в бетонную стену. Футляр сполз на землю и затих. Какое удивление вызвало наше появление из дырки в шифере! Вместо Футляра – мы с Серегой.
   Девчонки застыли в ступоре. Я быстро оглянулся в другую сторону. Наташка Киреева с нахмуренным видом и с рогаткой на взводе стояла, тесно прижавшись к стене котельной, чтобы не получить удара в спину. Вид у нее действительно был воинственный и решительный. Настоящий профессионал! Из-за ее плеча выглядывала сильно испуганная и окончательно «сдувшаяся» Таня Орлова. Вот до чего доводит самонадеянность и наглость! А ведь ее не раз предупреждали... Кто бы мог подумать еще месяц назад, что все ее девчонки из «Женсовета» пойдут против своей бывшей начальницы?
   Тут с крыши котельной торопливо слезли Шмонин и Штанга. И бросились остальным девчонкам наперерез, чтобы они не успели скрыться. К ним на помощь сразу подбежали Медведь, Ларивошка и Брусникин. К нашему удивлению, они волокли за собой связанного Юрку Торсова. Вот кого они поймали! Наверняка он ждал своей очереди атаковать Орлову и Кирееву.
   Но и это было еще не все. Со стороны базы подбежали и Андреев с Башкой. Они держали также связанного Трубу. Вся шайка в сборе!
   В один момент девчонки «Женсовета» оказались окружены. Их было шестеро – вся верхушка коллектива.
   Ирка Ким в бешенстве заскрежетала зубами и сделала шаг в сторону. В руке у нее, я заметил, блеснуло лезвие ножа. Настоящая гарпия! Но тут же она получила заряд по полной от разгневанной Киреевой. Вот для чего нужна рогатка! Ирка взвизгнула и отшатнулась. И тут из-под котельной выскочил страшный и весь грязный, словно свинья, Футляр. Он кинулся на Наташку – своего главного врага.    Танька успела закричать от ужаса. Но тут подоспел я... И наотмашь шваркнул Футляра ногой прямо в лицо. Тот отлетел в сторону. И тут же Серега от души приложил его еще одним разворотом – туда же. Конечно, Серый – не папа римский, ему не нужно, чтобы каждый подданный целовал его ботинок. Зато ботинок с удовольствием «поцеловал» Футляра. Подонок распластался на земле, что удивительно – прямо под ногами у своего злейшего врага. Теперь Киреева стояла над поверженным противником.
   Казалось, остановилось время. Наташка раздумывала... недолго. Прямо, как в шпионском каком-то кино. Она подняла рогатку, медленно прицелилась и – в упор. В лоб. Как из пистолета. Контрольный выстрел в голову. Затихли все.
   - Будь проклят, гаденыш! – произнесла Наташа.
   И тут нервы у нее не выдержали. Она отшвырнула рогатку в сторону и... заплакала. Впервые, насколько я мог судить. По крайней мере, при свидетелях.
   К сожалению, пока мы заканчивали с Футляром, сбежать успела Ирка Ким – главная виновница трагедии. Но остальные крепко засели у нас в плену.
   Серый быстро навел порядок. Пленных парней пинками проводили до ворот кочегарки – передавать привет сообщнику Козлову. Так они и убрались – в связанном виде! Пусть Костя сам, если хочет, их развязывает. Футляр еще долго будет отдыхать на земле. Пусть там и валяется. А девчонок... Серега приказал доставить... ко мне домой, поскольку как раз у меня никого не было.
   - Пленниц не трогать! – предупредил Сергей, держа за локоть саму Таню Орлову. - Сохраняйте учтивость. Идемте, барышни. Поговорить надо...
   Девчонки и не сопротивлялись. Когда дошло до дела, они оказались не готовы к тому, чему стали свидетелями. Странность двуличная – если бы все вышло по плану, и избили Орлову и Кирееву, они восприняли бы это спокойно – так и нужно! Но когда на их глазах измолотили других – у них застыл ужас в глазах.
   Дома мы рассмотрели пленниц. Признаюсь, они были очаровательны: дрожащая Кондрашова, покрасневшая Надя Колосова, апатичная Юлька Шамолина, бледная Ира Тимофеева, или уж как там ее, всех не знаю. И еще одна, грязная по уши, Сомова, кажется.
   Таня Орлова держалась в стороне, бледная, со слезами на глазах. Наташка Киреева, которая внешне уже успокоилась, тоже была с нами. Собственно, теперь ей некуда идти. Мир оказался потерян...
   - Саня, усади их на диван, - попросил Серега, скидывая куртку. - Раздевайтесь, друзья. Девочки! Не бойтесь. Ничего с вами не случится. Мы просто поговорим.
   Девчонки, видимо, не ожидая подобного обхождения, сели на краешек дивана. Колосова и Шамолина расправили свои юбки на коленях. Орлова и Киреева расположились у стола, стоя. Впрочем, Медведь принес им по табуретке.
   Мы разместились на полу, кто-то нашел стул. Я и Серега стояли напротив дивана.
   - Давно я ждал этой минуты, - начал Серега, обводя взглядом верхушку «Женсовета», - поговорить, глядя вам в глаза. Без лишней нервотрепки, анонимок и оскорблений из-за угла. Я не собираюсь разводить тут философии, хотя, ребята подтвердят, люблю этим заниматься. Но к делу! Я обращаюсь к вам, девочки, или, как вы себя называете – «Женсовет»!
   Он снова обвел их взглядом. И задал совсем неожиданный даже для всех нас вопрос:
   - Скажите мне, пожалуйста, КТО Я ТАКОЙ?
   Не только девчонки застыли в ступоре. Кажется, все решили, что наш приятель свихнулся. Но Серый и не думал шутить. Взгляд его был пронизывающий и строгий.
   - Ответьте же – КТО Я?
   - Ты – Серый... – наконец, выдавила из себя Катя Кондрашова.
   - Правильно! – Серега резко подскочил к дивану, чем вызвал у наших пленниц нервозное движение и страх. – Молодцы! Я – Серый. А теперь я спрошу вас – КТО ВЫ?!
   И снова среди девчонок нервный тик и беспокойство.
   - Нет, мне, правда, это интересно! – воскликнул Сергей, качая головой. - Ведь многих из вас я не знаю и даже, признаюсь, никогда не видел. Вы мне незнакомы! Вот, девочка с правого края. Как вас зовут? Вы – Юля Шамолина? Кажется, нас не представляли друг другу. По крайней мере, я ни одного раза не обращался к вам. И что? Вы первая утверждаете, что я – дурак! А почерк у вас красивый. В школе хвалят вас, говорят, такого каллиграфического почерка нет ни у кого. Вот кем были написаны большинство анонимок! Заметьте, друзья – оскорбляли всех вас! Хотя... никого из нас она не знает. Откуда же такая уверенность в наших умственных способностях? Может, у вас мама – врач? Она психиатр? Или вы сами получили диплом медика? ЗАЧЕМ ВЫ ЗДЕСЬ?
   Теперь я обращаюсь ко всем. ЗАЧЕМ ВЫ ТУТ?! Вы меня не знаете. Не знаете моих друзей. Но при этом вмешиваетесь во все наши дела, которые вас не касаются. Что вам Козлов? Что вам Серега? Какое вам дело до наших распрей? Мы сами разберемся без вас! Вы можете оправдаться, сказав, что поддерживали Таню Орлову. Это ясно. Но что дальше? Теперь Таня Орлова вам не нужна. А война, между тем, продолжается. Вы стараетесь втягивать все больше и больше людей, которые вообще и близко нас не знают. ЗАЧЕМ?! У вас что, нет других игр, свойственных девчонкам? Для чего нужен был этот «Женсовет»? Что вы хотели доказать? Да вас и так все оберегают, в школе ведь девчонкам больше веры, нежели нам, парням? Только тронь, сразу слезы, сопли, жалобы. Парню двойку в дневник. А матрона ходит, расфуфыренная. Сколько таких случаев было?! Так я повторяю вопрос: КТО ВЫ? КТО Я? ЗАЧЕМ ВЫ ЗДЕСЬ? Я лично кого-то из вас трогал?!
   - Нет... – прогнусавила, наконец, из дальнего угла незнакомая девочка, Сомова.
   - Спасибо. - Серый издал вздох облегчения. - Сомова, кажется? Мы вообще друг друга не знаем. Ты живешь во дворе Ларивошки? Вот он и проводит тебя до дома. Не бойся, он не страшный. Наоборот, такую рожу скорчит, мы валяемся на полу от смеха. Проводи, Димка.
   Ларивошка взял свою куртку, поднял Сомову, и они вдвоем покинули квартиру.
   Примерно такая же церемония была и с другими пленницами. Серый о чем-то спрашивал их и отпускал на свободу. А наши парни их провожали, Башка, Брусникин, Штанга. Ну, кто там рядом живет!
   В конце концов, остались лишь Таня Орлова, Киреева и Кондрашова. А из парней, кроме нас с Серегой только Шмонин. Наверное, он ждал Кирееву. Ведь раньше он сох по ней. И – страшно боялся.
   - Шмонин, ты можешь быть свободен, - сказал ему Сергей. - Ну, подожди во дворе, если хочешь...
   Это был тонкий намек. Балбес кивнул и покинул дом.
   - Катя, - произнес Сергей, глядя на Кондрашову, - ты ничего не хочешь сказать... своей подруге?
   Она побледнела, покраснела и... отрицательно покачала головой.
   - Рютин с нами! – произнес Серый, обращаясь ко всем.
   Таня, Киреева и Кондрашова подняли головы.
   - Каждый человек может совершить ошибку. Не будем никого винить, - сказал Серый.
   Катя прослезилась. Бросила какой-то странный и... виноватый взгляд в сторону Тани и... поднялась с дивана. Она ушла одна. Провожать ее некому. Впрочем, сейчас ей вообще лучше побыть одной. Есть о чем подумать...
   - Саня... – Серега взглядом показал мне на Наташу.
   Я понял и... подошел к Киреевой.
   - Идем, Наташа...
   Она поднялась, руководимая больше инстинктом, нежели обдуманно. Я вывел ее в коридор, прикрыв за собой дверь. Там остались главные фигуры этой странной шахматной партии – Орлова и Серый. За все время в доме Таня не произнесла ни слова.

       Глава 9.
   ПОСЛЕДНЯЯ ТАЙНА ТАНИ ОРЛОВОЙ

   Кажется, впервые я был так близко от Наташи Киреевой. Вот уж не думал увидеть ее у себя дома! Оставшись наедине с боевой мощью «Женсовета», которой, что скрывать, я восхищался и даже завидовал, теперь сам не знал, как к ней обращаться. Стеснялся, словно первоклассник. Наташе, по ходу, было теперь все равно. Вид у нее опустошенный, замкнутый. Она сама не знала, чего ждать от жизни. Так мне показалось.
   - Наташа, я... – Я не знал, о чем с ней вообще говорить. - Тебе... принести чего-нибудь? Воды, сока?..
   - Оставь, - слабо запротестовала она.
   Все же она дала себя уговорить. Я провел ее на кухню, усадил за стол. Предложил воды. Она отказалась.
   - Я хочу рассказать тебе, - вдруг проговорила она, - почему я стала такой! Огородное пугало, гроза всех мальчишек во дворе. Девочка... с рогаткой за поясом. Ведь я не всегда такой была. Раньше в детстве напоминала Орлову. Такая же... кисейная барышня. В бархате и в юбочках, с куколкой в руках. Но появился этот негодяй – Колька Антонов, со своими дружками. Проходу не давал, и во дворе, и в школе. Гонялся за мной, преследовал, оскорблял, издевался, лупил! В школе запросто мог прилюдно юбку поднять! С тех пор я ненавижу юбки!!!
   - Это он был? – устало спросил я. - Футляр?! 
   - Да... Тогда я поняла, что избавиться от него можно... только, став такой же, как все они. Я выучилась метко стрелять, благо, папа у меня военный. Стала носить джинсы. В общем, превратилась в фурию. Шмонин, который... ждет меня во дворе, я уверена, и сейчас побоится подойти. Я его жутко гоняла прежде.
   - А он тебя и правда боится, - усмехнулся я.
   Наташа улыбнулась кончиками губ. И... поднялась. Сегодня она была чересчур откровенной, это ей не свойственно, я понимал. Одинокая... Воинственная... Волчица. Но при этом – такая хрупкая! Эх, знать бы раньше!..
   - А ты мне понравилась, когда мы... в бадминтон играли, - вспомнил я.
   Киреева, уже в коридоре, обернулась. И тут – впервые мне улыбнулась. По-настоящему, искренне! Но – только на один миг.
   - Поздно, Ковалев, - произнесла она. - Слишком поздно... Я... уезжаю... Мы... квартиру получили в Омске. Отец там служит. Эта осень – последняя...
   - Амирка тоже с тобой? – спросил я, и сердце у меня сжалось при мысли, что... Кирееву я больше не увижу. 
   - Нет. Он останется. У него ведь своя семья. Мы – двоюродные. Ты уж тут... береги его. В память обо мне...
   Неожиданно она... провела ладонью по моей щеке. И грустным, непонятным голосом произнесла:
   - Бедный Ковалев. В твоей жизни еще будут потери...
   Она наградила меня еще одной улыбкой и... вышла. Я не провожал, взволнованный ее последними словами. Это было бесполезно. Характер ее не позволит мне быть рядом. Особенно сейчас. Правда, из окна я увидел, как к ней подбежал Шмонин, и она его... не оттолкнула. Вот у них есть о чем поговорить. Прежде они были хорошо знакомы. Пусть поболтают. Может, и договорятся о чем-нибудь?
   Тут я вспомнил, что за стенкой идет другой, не менее важный разговор. И на правах хозяина дома тихонько отворил дверь и вошел в комнату.
   Судя по всему, без меня здесь возник жаркий спор. Оба были взвинчены, глаза метали молнии. Не знаю, кто из них кого переорал. Обычно так, уж простите за сравнение, супруги ссорятся, не меньше. А Серый с Таней люто ненавидели друг друга. Прежде...
   Мое вмешательство на миг прекратило распри. Теперь Таня сидела на диване, Серый скакал то возле нее, то рядом с ней, а то и под ней, с него станется.
   - Обвиняя меня во всех смертных грехах, ты позабыла о себе, - тараторил он, отбросив все приличия, поскольку свидетелей, кроме меня, не осталось. - Сегодняшний случай – результат твоих действий. Ты сама заварила кашу интриг и войны. Девчонок впрягла. А теперь – они все тебя покинули. Даже Наташка. Вот кто была твоей настоящей, искренней подругой. А ты ее не ценила! Даже сегодня, рискуя собой, она защищала тебя, заметь, от твоих же прежних сообщниц! Куда это годится! До чего ты дошла, Орлова?!
   - Заткнись! – крикнула Танька, тоже на пределе. - Ты сам плохой человек. И зачем вообще вмешался? Без вас бы справились. Нет, вечно тебе надо влезть... в мою жизнь!
   - Ну, знаешь, с тобой трудно. - Серый схватился за голову (чем-то мне это напомнило Рютина в прошлом году у него дома). – Я прохожу по улице, тебя не трогаю, как результат – я тебе мешаю. Сегодня пришел на выручку, чтобы спасти – снова помешал! Ты уж выбери, что тебе удобно. Хватит неистовствовать! Смешно ведь уже! Хотя мне не до смеха...
   - Разойтись по углам! – крикнул я, видя, что они готовы залезть друг на друга.
   Орлова и Серый присмирели. Потом в глазах Сережи зажглись лукавые огоньки.
   - Послушай, - обратился он к Тане, коснувшись ее руки кончиками пальцев, - я тебе не враг. И НИКОГДА ИМ НЕ БЫЛ! Я не знаю, что ты вбила себе в голову, или, вернее, другие наговорили про меня. Та же Ким. Ведь это из-за нее все случилось, вся наша распря. Ты и сама это знаешь, просто из гордости не хочешь признаться.
   - При чем здесь Ким? – взвилась было Орлова, но вдруг замолкла, и по лицу ее прошла тень. Видно, что слова Сереги достигли цели.
   - Ты многого не знаешь. Или просто не хотела знать. - Серый окончательно успокоился. – Я мог бы рассказать. Только ты не желала слушать. Всякий раз, когда я хотел поговорить, вы убегали. Ты и... твой отец. Я знаю ваш прежний разговор с Саней в квартире Рютина. Многое стало понятно. Тогда Саня тебя УСЛЫШАЛ! Я – ТОЖЕ! Признаю, что... был во многом не прав!
   Таня обиженно процедила что-то сквозь зубы, но больше про себя. Мы ничего не поняли. Лицо ее стало совсем красным. Глаза влажные.
   - Давай, наконец, во всем разберемся, - предложил Серый.
   Я встал, чтобы оставить их наедине.
   - Нет, Саня, постой! – остановил меня Сергей. - От тебя скрывать нечего. Ты такой же... участник нашего спора. Ведь все, что здесь происходит, касается и тебя.
   Я развел руки в сторону. Я-то тут при чем? Но сел, понимая, что не время вставать в позу. У нас серьезный разговор. И, по крайней мере, Таня Орлова была готова слушать. Наконец-то...
   - Я... прошу прощения за тот случай... с велосипедом, - произнес Серый в образовавшейся тишине.
   Орлова покраснела еще сильнее.
   - Я тебя не обвиняла, - буркнула она с неким вызовом в голосе, но уже не так яростно, как в былые годы. – По крайней мере, ты это сделал... не по своей воле. К тому же... – она бросила взгляд на меня, - Ковалев говорил, девчонки тебя оскорбили, и ты ехал, не видя дороги. А за тобой гнались...
   - А ты помнишь, кто это был? – задал вопрос Серега.
   Таня, опешив, уставилась на него.
   - Нет. Я их... никогда не видела.
   - Ничего подобного! Ты их прекрасно знаешь. Просто... внимания не обращала. В этом, собственно, и есть ГЛАВНАЯ ПРИЧИНА НАШЕГО НЕДОПОНИМАНИЯ. Вспомни, как дело было, Таня. САМА ВСПОМНИ! Вы прыгали в резиночки на крыльце. Я ехал мимо. За мной погнались трое. Мы катили по направлению к подъезду. У тебя слетел тапок с ноги. Ты кинулась за ним. Но сама ли ты это сделала? Или тебя... погнал кто? Прямо – мне под колеса?! А кто тогда больше всех дразнил меня? Почему впоследствии о парнях никто не рассказал взрослым? Почему во всем обвинили меня одного?! Куда они девались, эти ребята?
   Орлова ничего не понимала. Но взгляд ее, не отрываясь, смотрел на Серегу и следил за его мыслью.
   - Под велосипед тебя загнала... твоя подруга Ира Ким! Парни – ее друзья! Один из них – ФУТЛЯР, второй – ТРУБА!.. 
   Таня вскочила с дивана. Потом... медленно вернулась. Взгляд ее потух.
   - Она же потом просила тебя... ничего не говорить о парнях. Ведь это Я... налетел на тебя. К чему подставлять остальных? Верно?
   Таня молча кивнула.
   - А спустя некоторое время я видел их – всех троих. Ирку, Футляра и Трубу. Я узнал их. Они болтали, ржали.
   - Почему? – Таня не смогла продолжить, едва ворочала языком. - Почему... раньше не сказал?
   - Кому? ТЕБЕ?! После того, как... на меня налетел твой отец?! А ты только и делала, что сыпала проклятиями не хуже Ким? Откуда мне было знать, что вы все там не заодно?! И ты заранее не участвовала в том заговоре против меня! И к чему было говорить? Разве ты бы поверила?!
   - Теперь... поверила бы, - вздохнула Орлова.
   - Но зачем Ирке Ким было устраивать эту ерунду? – спросил я, не понимая.
   - Зачем? Просто у нее характер такой. Она мало чем отличается от Кости. В этом весь парадокс наших отношений, Саня. Возьми Козлова. Он взбесился от зависти. Это всем известно. Но никто не вспомнил о том, что и Ким подвержена той же болезни. Всю жизнь она... завидовала Тане. Ведь у тебя, Таня, родители состоятельные. У меня тоже. В этом мы похожи. Втайне она люто ненавидела тебя. Потому и гнала тебя вперед, подзадоривала, загоняла в угол. Не сомневаюсь, после ее посещений у тебя дома пропадали вещи. А ты гоняла младшую сестру, не зная, что все это – дело рук Ким. По ее указке ты ненавидела меня, хотя теперь, наверное, сама спрашиваешь, а зачем, собственно? Но все уже зашло далеко вперед. Наши родители перессорились. А она всегда была в стороне и – ржала над нами двумя, стравливая нас друг с другом. И ведь в дальнейшем идея «Женсовета» шла от нее, верно? Я не обвиняю ее. Просто есть такая категория людей – вредить другим просто... из упрямства. Со скуки, может быть. Вспомните старуху Шапокляк! Ирка – ее вылитая копия, только в молодости! И в дальнейшем, когда все это обострилось дальше некуда, на кого летели все шишки? На ТАНЮ ОРЛОВУ! Тогда как... другие подружки, включая вездесущую Ирину Ким, были ни при чем. 
   - Дура несчастная! – выговорила Орлова, и слезы закапали у нее из глаз.
   И я не понял, кого она имела в виду. Ирку, или... себя.
   - Ты права, - Серега наклонился к ней и взял ее за руку: - Сегодня я снова вмешался в твою жизнь. Так уж получилось, что мы с Киреевой втайне друг от друга делали одно дело. Пытались... вытащить тебя из водоворота, пока еще не поздно. Посмотри, в кого превратился Козлов! А Ким? Она готова была схватиться за нож. И Костя рано или поздно убьет кого-нибудь, или сам повесится. А этого допускать не нужно. Вот почему вернулся Рютин. Он вовремя вспомнил, что он – человек!
   Таня продолжала плакать. И теперь мне ее по-настоящему стало жаль.
   - Но почему ты раньше не сказал?! – бросилась она на Серегу. - Тогда ничего этого не было бы! Я ведь не дура, ясно! Уж поняла бы как-нибудь. Но... твой ужасный характер... Как ты смеялся над всеми. Я... Сашке говорила об этом. Вот почему я тебя... ненавидела...
   - Саня тебе объяснил причину такого поведения. - Сережа нахмурился. - Но есть то, о чем не знает даже он. Я сейчас расскажу. И тогда ты поймешь все, в том числе и мое поведение с вами, с девчонками.
   Я жил в другом городе, это ты знаешь. Но Тюмень – не родной для меня город. Мы тогда вообще жили – перекати-поле. То там, то здесь. Везде приходилось привыкать. И отношение детей к новичку было разным. И мне приходилось несладко. В меня стреляли из рогатки, строили рожи. И делали козлом отпущения. Помню один случай в школе. Иду по коридору. Никого не трогаю. И вдруг сзади резкий удар по затылку. Я падаю лицом на пол, расшибаю нос. Меня поднимает какой-то детина за загривок, глаза в кучу. И трясет, как котенка, при этом рычит в лицо:
   «Ты кого трогаешь, гад!»
   Я даже не понял ничего, в глазах туман. Что вообще происходит?! И боль в голове адская. А тут, представляешь, Таня, мимо прошмыгивает девчонка, ну, ПОХОЖАЯ НА ТЕБЯ! Хватает детину за рукав и говорит ему:
   «Это не он, папа!»
   Тут недоразумение закончилось. Но не все так просто. Мужчина... отпустил меня, конечно. Взял девку за руку и пошел прочь. Но... ПЕРЕДО МНОЙ ОН НЕ ИЗВИНИЛСЯ!!! Сделал мне шишку, напугал, испортил настроение, одежду порвал. И – ушел, видите ли! В школе меня слушать не стали. Дескать, сам виноват! В ЧЕМ??!! В том, что... по коридору шел?! Я мог пожаловаться только родителям. Больше никому. Призвать к ответу наглеца не получилось. А та девчонка потом показывала на меня пальцем и хвасталась, как меня ни за что отделал ее сволочь отец! Вскоре мы уехали сюда, в Якутск. Я поклялся тогда, что больше никогда и никто КО МНЕ НЕ ПРИКОСНЕТСЯ! Потому... и вел себя вызывающе во дворе. Я многим не нравился. Вот, включая и Саню. Мы едва не сцепились с ним. Были чуть ли не врагами. А тут – наша история... с велосипедом... Да еще, уж извини за откровенность – твой отец. Когда он налетел на меня в подъезде, я подумал, что... НАЧИНАЕТСЯ ТО ЖЕ САМОЕ! Правда, был уже научен горьким опытом. Его счастье, что он не поднял на меня руку. Тогда я бы его укокошил, клянусь! Понятно, во мне вспыхнула ответная ненависть. Вот почему мы никогда не понимали друг друга. И мои родители всегда были на моей стороне, помня тот эпизод в школе.
   Таня молчала. Молчал и я. А Серый вдруг снова всех нас удивил.
   - Но есть правда на земле. Ведь... благодаря именно этому случаю с велосипедом я встретил ДРУГА. Вот он, здесь, рядом с нами.
   И Серый, улыбнувшись, показал на меня. Орлова раскрыла рот.
   - Не понимаю... – промямлила она.
   - Ты упустила главное в моем рассказе. Я ведь сказал, что твой папа налетел на меня... в подъезде. В вашем подъезде.
   - Ну и что?
   - Ну, смотри. С тобой, понятно, мы стали врагами. С Саней я не дружил. Что, спрашивается, я делал в вашем подъезде?
   - Хочешь сказать... – Орлова недоверчиво улыбнулась, - ты... шел ко мне?!
   Серый помотал головой.
   - Прости, врать не буду, скажу правду до конца. Я бы, скорее всего, не дошел. Но сделал попытку. Прийти к вам и открыто все рассказать. Но не успел. Твой отец меня опередил. Он накинулся на меня прямо в подъезде и обвинил, ну, тебе лучше знать, ты его хорошо знаешь. Признаюсь, тогда я испугался, вспомнив историю прошлой жизни. Ведь, по сути, все повторялось! Но было одно различие. В этот раз вдруг... ОТКРЫЛАСЬ ДВЕРЬ. И из квартиры выскочил... САНЯ КОВАЛЕВ! Он тогда... все видел, что там произошло на улице. Это ОН выступил против твоего отца и защитил меня от наговора. Теперь нас стало больше. Ведь там еще свидетели были. Конечно, твоему отцу этого показалось мало, он ушел, понятно, не извинившись! Это вообще свойственная черта любого взрослого, который кичится своим положением. Потому я и бросил попытки разубедить всех вас. Не забудь, я ведь считал, что и ты заодно с Иркой Ким. А, значит, и с теми парнями. Но не это важно. А то, что благодаря счастливому обстоятельству МЫ С САНЕЙ СТАЛИ ДРУЗЬЯМИ! Это ТЫ НАС СДРУЖИЛА – САМА ТОГО НЕ ЗНАЯ...
   - Ты серьезно?! – Орлова даже подпрыгнула.
   И тут началось... Сначала она, потом и Серый. Оба они просто повалились на спинку дивана, изнемогая... от смеха. Этому хохоту позавидовал бы и Толста Власка в его лучшие моменты. Как оба не лопнули, не понятно... Один я стоял между ними, как дурак, не зная, радоваться, или плакать.
   - Сама же и сдружила... – загибаясь от смеха, выдавила она из себя.
   Они не сразу успокоились. Похоже, у Орловой совсем не осталось сил сопротивляться, уж не знаю, Серегиному обаянию, или его пристрастному напору, тут читатель пусть решает сам.
   - А чего я только не делала, лишь бы вас поссорить, - лепетала Танька, не в силах разогнуться от душившего ее смеха. – Наверно, потому у меня и не получилось. Раз я сама... причастна...
   Только теперь мне все стало ясно. И я мог присоединиться к остальным. А когда, наконец, у нас водворилось спокойствие, Серый сказал Тане:
   - Вот видишь. В жизни иногда все становится просто. Особенно – у тебя. Все, что было до сих пор, пусть останется в прошлом. Впереди у тебя – новое будущее. Я знаю, что ваши родители получили квартиру. Вы переедете в новый район. Я... желаю тебе, чтобы ты не повторяла мою судьбу. Чтобы... оставалась сама собой, не притворяясь и не передергивая. Тебе проще будет, чем мне. Ведь там – новый дом, только что отстроенный. Не только ты, но и все остальные будут ощущать себя новенькими. Так легче сдружиться.
   Орлова не ответила. Но было видно, как она ломается под тяжестью (или искренностью?) Серегиных слов. А тот продолжал:
   - Конечно, я не ангел, и у меня есть грехи. Я часто передергивал. Пусть безгрешный швырнет в меня камень, черт возьми! Потому... я никого не обвиняю. Вон, наш Шмонин подумал, я с ума сошел, пожимая руку Рютину. А я ни в чем его не винил. Просто ждал, когда он одумается... Я к тому это говорю, что... В общем, у тебя остались подруги. Та же... Катя Кондрашова. Да, она оступилась в конце, только... не вини ее сильно. Всякое бывает. Впрочем, я не навязываю своего мнения, разберись с этим сама. Я не против даже существования «Женсовета». Как... отдельная компания девчонок – почему нет? Существуйте, дружите, дерзайте. Можете объединиться даже против Козлова, какое мне дело? Только... о нас забудьте!
   - «Женсовету» конец, - объявила Таня, вставая. - Собственно, я это давно поняла, летом еще. А тут история с Наташкой... Когда она узнала про Футляра, пришла в ярость.
   - Но почему она не реагировала на него зимой? – недоумевал я.
   - Она не знала, что он здесь, у Козлова. Зимой, когда вы дрались, Киреева была сзади. Она стреляла... вам в спину (об этом ты прекрасно знаешь, я видела, как вы пуляли друг в друга). А Футляр в это время бился где-то в стороне, и то и дело получал по морде. Какое-то время им не удавалось узнать друг друга. Но летом... это случилось. Тогда все и потекло через край. Киреева поссорилась с Ким, та стала сопротивляться. Обратилась к Козлову за помощью.
   - А Хорина? – спросил я, отчего-то волнуясь. – Кто она?
   Орлова с удивлением посмотрела на меня.
   - При чем здесь она? – не ответив, переспросила она в свою очередь. – Это – Катькина подруга детства. К войне не имеет отношения...
   Я опустил голову. Все было ясно. Ясно – что ничего не ясно! Еще один человек из ближайшего окружения не знает, кто такая Наташа Хорина. А мы так надеялись...
   Серый проводил Орлову до дверей. Во всяком случае, расстались они... не врагами. Кто бы мог подумать? Вернувшись ко мне, он растянулся на диване, устало прикрыв лицо руками.
   - Вот и все, Саня, - вздохнул он с явным облегчением. - Какой груз упал с плеч. «Женсовет» распался! Девчонки отошли на второй план. Ирку Ким мы не поймали, но с ней и так все ясно. Она больше не имеет на девчонок никакого влияния. Пусть занимается своими делами, скорее в милицию попадет. Ну, имея такого покровителя, как Футляр.
   - Не произноси его имени! – не выдержал я, вспоминая рассказ Киреевой. - Я его... Я с ним... Я ему...
   Серый усмехнулся, лукаво глядя на меня. По всей видимости, и об этой истории он все знал.

      Глава 10.
  О ТОМ, КАК КОЗЛОВ УЗНАЛ О ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ РЮТИНА

   На другой день после событий, связанных с девчонками, я вспомнил о другой, не терпящей отлагательства, проблеме. Речь о Рютине.
   Мы оставили его в тот момент, когда окружали кочегарку. Тогда как сам Женя отправился в штаб Козлова. И после этого мы потеряли его из виду.
   А там произошли свои события, напрямую связанные с дальнейшими приключениями.    Случилось следующее.
   Женя пришел под голубой дом, как и планировал. Костя сидел там за своим столом в напряженном ожидании. Короче, все, как мы и предполагали. Это он послал Торсова, Трубу и Футляра на помощь Ирке Ким. И был с самого начала в курсе заговора против Тани Орловой. Получается, он подставил Таньку, и палец о палец не ударил, чтобы ей помочь. А ведь все помнят, как совсем недавно он клянчил у нее деньги на продолжение борьбы с Серегой! Кстати, долг он, похоже, отдавать ей вовсе и не собирается! Все это Рютин понял, едва взглянул в лицо своему бывшему начальнику. Какие деньги? Кто такая Орлова?! Да он ее и знать не знает! Пусть докажет, что она что-то там ему давала. В общем, подобная линия поведения отчетливо читалась на алчной физиономии Кости. Можно было и не спрашивать.
   Встреча между бывшими друзьями получилась холодной. Костя не был рад приходу Рютина, поскольку заранее они не договаривались. Он не ожидал такого поворота. И, не стесняясь в выражениях, наорал на Женьку. Но тут Рютин проявил необычайное упрямство. Вот этого Козлов ну никак не ожидал! Чтобы какой-то там раб Рютин вел себя нагло! Это гадость! Так не бывает!
   - Если не хочешь меня видеть, так я пошел, - сказал ему Рютин холодно.
   И, не прощаясь, зашагал вон из-под дома.
   - Да у меня столько людей! – нагло крикнул Козлов ему в спину. – Что мне до тебя?! Позову, когда понадобишься.
   И тут Женя резко обернулся.
   - Долго же тебе придется ждать! Приди в себя, наконец! В каком мире ты живешь? Скоро так и загнешься здесь, под домом, за своим столом, дальше которого ничего не видишь. Где твои люди? У тебя никого не осталось, кроме меня. А ты? Можешь сам хоть кому-то доверять?
   - Уйди! – в бешенстве крикнул Костя, ударив по обыкновению кулаком по столу. - Не до твоих философствований... Сам придешь, когда тебя приволокут. Ты меня знаешь...
   В общем, все в том же духе. Женя отступил. Но вот наступило воскресенье. По всей видимости, Козлов получил сведения от Торсова и прочих, что случилось на кочегарке, и как девчонки потерпели сокрушительное поражение. Не знаю, как он это воспринял. Но теперь вдруг нежданно-негаданно ему понадобился Рютин.
   На его первый звонок Женя не отреагировал. На второй – просто повесил трубку.
   Все эти сведения я узнал от Сереги, который пришел ко мне и рассказал о событиях.
   - В общем, теперь началось, Саня. Рютин попал в осаду. Звонками Костя не ограничится. Женька на грани. Он ведь не Штанга, не Брусникин. Нервы у него не такие прямые. Он уже готов отправить следующего позвонившего ему к дьяволу. И так и сделает. А дальнейший шаг Козлова предугадать просто. Ты ведь его знаешь; последует немедленная расплата. Особенно – за предательство...
   - Нам следует охранять Рютина, - мрачно сказал я. – Не забудь, что еще есть школа. Как там справятся Брусникин и Шмонин? Ну, Медведь тот же. Я ведь не всегда теперь в школу хожу...
   - Если Козлов взбесится, он может забыть про школу, - нахмурился Сережа. - Такого он не спустит. Рютин – не Штанга! И Козлову он нужен. Боюсь, последствия будут ужасные. Но не стоит заранее паниковать. Еще ничего не потеряно. Главное, узнать, что затевает Костя.
   - Вот я это и узнаю, - решительно произнес я. - Пойду и подслушаю их разговор. Костя наверняка под домом.
   - Я с тобой, - отозвался Серый.
   - Нет. На этот раз ты останешься дома. К тебе идет поток всей информации. Ребята звонят и спрашивают новости. Лучше направь свою энергию на защиту интересов Рютина. Поддержим парня, чтобы он вспомнил, как дружить по-настоящему, не получая тычков и пинков!
   - Ладно. - Серый взял себя в руки, понимая, что я прав. - Будь осторожен, Саня!
   ...И вот я стоял там же, за сваей, под домом Козлова. Сам Костя благополучно сидел за столом. Я видел его как бы сбоку. Зато передо мной хорошо просматривался вход в их логово, и я мог узнать любого вошедшего.
   Насколько я мог заметить, Козлов выглядел озабоченным. Когда я затаился, осторожно выглядывая из-за сваи, он рылся в своем столе. Вытащил какой-то пакет, начал что-то перекладывать. Я напряг зрение, чтобы узнать, что там у него. И понял, что он пересчитывает... деньги. Откуда? Что на этот раз продал?! Ясно одно – будет новый взнос своим дружкам, следовательно – и новая атака не за горами. Или... это старый долг за прошлую схватку? Добро бы так...
   «Он совсем с ума сошел, - подумалось мне. - Рютин прав. Костя потерял себя окончательно. В школе скатился чуть ли не на двойки, а ведь хорошо учился прежде. Ему второй год светит! Если он не остановится...»
   Но, похоже, ненависть к Сереге превратилась в манию. То, что мы считали прежде нелепой игрой, превратилось в страшную реальную угрозу.
   Костя в самом деле выглядел неважно. Он мычал что-то про себя, потом вдруг резко вскочил и проорал на всю улицу:
   - Да где же Рютин, черт его дери?! Рюмка с водкой, а не человек!..
   «Да он сам пьян! – с ужасом подумал я. - Такая перемена настроения. Хватил, что ли, лишку?»
   И тут под аркой, где у них вход в логово, появился Торсов. Действительно, скользкий тип. Хорошо одет, лощеный весь. Ну, неприятный человек. И сразу к столу.
   - Командир! – воскликнул он, обращаясь к Козлову. - Ты только не волнуйся, но, похоже, у нас проблемы.
   - Что еще? – вскипел Костя, вскакивая с места. - Что случилось? Говори толком, не юли!
   - Да Рютин наш – кретин! – не выдержав, закричал Торсов.
   - Ну и что?! – заорал Козлов, ударив кулаком по столу. - Это я и без тебя знаю! 
   - Нет, ты не понял... – Торсов аж позеленел. - Он... НАС ПРЕДАЛ! Мне сказали, что видели его... с КОВАЛЕВЫМ! Рютин – ПРЕДАТЕЛЬ!!!
   Лицо Козлова покрылось багровыми пятнами. Я это ясно увидел, поскольку он отвернулся от Юрки – как раз в мою сторону. Рожа у него перекосилась. Он дернулся, как от тика, словно не желая верить в эту реальность. О которой, кстати, недавно Рютин ему говорил... Он тихо так взвыл, но еще, не окончательно рассвирепев, спросил глухо:
   - Откуда ты знаешь? И кто тебе сказал?! Как узнали? Может, он – не он?!
   - Мы звонили ему, он не ответил. Потом пришли на дом. Дверь он не открыл. Начал тебя оскорблять. Потом заявил, что больше с нами не водится. Как, говорил, без тебя, Козлов, жил раньше, так и теперь справится.
   - Да он урод!!! – заорал Костя в самой дикой ярости, какую я только мог наблюдать у этого человека. - Полный урод!!!
   В бешенстве Козлов перевернул стол. К счастью, деньги он успел припрятать, когда Торсов вошел. Но слова ярости и гнева так и лились у него через край. Даже повторять не буду, что он там мел. В порыве ярости швырнул в оторопевшего Торсова своей курткой, и тот едва уклонился. Пока Козлов так орал, выражая искренность своих чувств, я заткнул уши. Но все слышал.
   Наконец силы оставили Костю. Он кончил вопить, наверное, распугал всех людей в округе. Подошел к Торсову вплотную и, дыша ему в лицо пеной ярости, отчеканил:
   - Собирай людей, Торсов. Кого найдешь! Ступай в их двор и приведи мне предателя! Рютин забыл, кто я такой! От меня просто так не уходят. Я ему напомню... И уже потом переломаю ему хребет и выгоню с позором. Потому, что он – УРОД! А, значит – НЕ НАШ!!!
   - Сам-то больно симпатичен! – прошептал я, возмущаясь.
   Торсов, получив инструкции, ушел. А Костя, обессилев вконец, упал на свой стул, закрыв лицо руками. И сидел так некоторое время. Я тоже не двигался, решая, уходить или нет. Вот Козлов резко дернулся и открыл лицо.
   - Все равно! – вскричал он, думая о чем-то своем. - С ним или без него! Какая теперь разница?! И так все вокруг меня рушится...
   Он принялся сквернословить и богохульствовать. А я покинул взъерепенившегося Костю, осторожно выйдя в тыл дома, ну, где и обычно мы пролезали.
   Сереге звонить не стал. Вообще домой не пошел. Сразу – к Рютину. Я знал, что там кто-то из наших уже сидит, дабы Женька не пугался раньше времени.
   Да, давно я здесь не был! С самого... летнего допроса Орловой. Кажется, лет сто прошло, столько событий с тех пор поменялось и утекло. А сколько еще будет?
   Постучав в дверь, я резко отпрыгнул в сторону, ибо на меня едва не надели какую-то кастрюлю. Это постарался Шмонин. Сзади него Башка держал палку.
   - Ой! – воскликнул Балбес.
   - Дай пройти! – проворчал я, отталкивая его вместе с кастрюлей. - Ну, спасибо! Еще бы горшок надел!..
   - Мы не знали, что это ты...
   Не отвечая, я подлетел к телефонному аппарату. Позвонил Сереге и быстро рассказал ему все. Рютин, слышавший наш разговор, всунул голову под рубашку. Теперь ему стало страшно по-настоящему.
   - Короче, собирай остальных. Торсов, судя по всему, скоро сделает налет на подъезд Рютина. Пусть проходят. А вы постарайтесь отрезать им путь к отступлению. Здесь мы втроем разберемся.
   - Хорошо. - Серый повесил трубку.
   Рютин в испуге метался по комнате, тогда как Башка и Шмонин обыскивали его дом, словно они здесь хозяева. Они искали оружие, гантели там, палки, дабы достойно встретить противника.
   - Так что мне теперь, и в школу не ходить? – испугался Женька.
   - Не беспокойся. Сейчас мы справимся с ними...
   И в этот момент кто-то в дверь позвонил. Какая удача, что родителей дома нет! Папа Рютина в командировке, мама ушла к знакомым.
   - Быстро сработано, - шепнул я ребятам. – Жека! Не высовывайся...
   Мы всем скопом проскользнули к дверям. Шмонин снова схватился за кастрюлю, за неимением лучшего. Башка стоял с палкой. Я просто сжал кулаки. Стук повторился.
   - Кто там? – робко спросил Рютин по знаку Макса.
   - Это я, Шмонин! – раздался приглушенный голос. - Впусти меня!
   Я удивленно выпучил глаза и, повернувшись, уставился на... Шмонина, который стоял у меня за спиной. Он сам чуть кастрюлю не выпустил из рук. Имитация голоса была невероятная! Даже я бы поверил! Впрочем, голос у Балбеса изысканный, его легко подделать. Но чтобы так профессионально!
   - Открывай, дружище, - увещевал за дверью «Шмонин».
   - Подожди! – воскликнул Рютин, не зная толком, что говорить. - Я тут... это... не один! Вы меня... внизу подождите! Я сейчас выйду. Хорошо, Шмонин?
   - Ладно...
   Послышались шаги удаляющихся людей. Впрочем, я прислушивался внимательно и уловил, как тут же они вернулись назад. Рютина ждут. По крайней мере, успокоились, раз Женька «признал» своего.
   Решение пришло сразу. Не давая опомниться ни своим, ни чужим, я резко распахнул дверь, и мы скопом, включая Рютина, налетели на ничего не подозревающего... Торсова, который и ждал нас у двери в компании с двумя дуболомами. Шмонин яростно водрузил Юрке кастрюлю на голову, уже, видимо, не рассчитывая на такое чарующее действие рук своих. А за его спиной Башка угостил Торсова в довесок хорошим ударом палкой по этой самой кастрюле. В результате Юрка, оглушенный и наповал сраженный, укатился в район второго этажа. Дуболомы струсили и сыграли в отступление, оставив своего начальника, что валялся, не в силах пошевелиться. Кастрюля так и осталась у него на башке.
   Зато внизу я услышал новые вскрики наших горе-воителей. Значит, Серый подоспел вовремя! Там шла невероятная возня. Удары, крики, топот бегущих ног. Впрочем, скоро все было кончено. Серый сам поспешил к нам на третий этаж, запнувшись по дороге о «кастрюлю». Ничего не сказал, только поржал.
   - Как тут у вас? – спросил он. Глаза у него блестели.
   - Отлично, - сказали мы.
   И, оставив беднягу Рютина в собственной квартире, отправились во двор. Нигде ни следа неприятелей! А по дороге мы смеялись над Шмониным, как его здорово сымитировали. Балбес злился и всем показывал кулаки.
   - Свинья! – огрызался он, ругая неизвестного имитатора. - Да какие шутки?! Не будь меня самого в квартире Рютина, я бы поклялся, что это Я РАЗГОВАРИВАЮ!!!
   - Не повезло им с выбором, - усмехнулся Башка. - Надо было голос Сереги выучить.
   Шмонин молча показал ему кулак.

       Глава 11.
   КТО ТАКАЯ НАТАША ХОРИНА?

   Еще одна неделя пролетела. Сентябрь постепенно подходил к своему концу. Вовсю свирепствовала осень.  Дожди рядили нещадно. Грязь, слякоть. Хоть в школу не ходи.
   Но в школу мы ходили. Все. И я в том числе. Родители сдержали слово. Я прошел обследование. В общем, не стану утомлять читателя подробностями, скажу, что добился разрешения учиться вместе со всеми. Единственное но – освобождение от физкультуры. Ну, ее мне с лихвой хватало и у нас во дворе. Здесь я как бы повторил судьбу Сереги – он тоже не посещает спортивные занятия – из-за ноги. Хотя дома у него не комната, а гимнастический зал. Его бы на соревнование отправить по пятиборью куда-нибудь, и то не знаю, настоящий атлет потягается с ним, или отступит?
   Два слова о Рютине. Козлов, понятно, не собирался останавливаться, и лично хотел наказать предателя и перебежчика. Но этому мешали два серьезных обстоятельства. Первое – репутация самого Кости. Она настолько пошатнулась, что уже вставал вопрос об оставлении его самого на второй год. Серьезно упали знания и оценки. Всесильная тетушка оказалась бессильна. Кого обвинять? Саша Ковалев по ее милости и так пропустил полгода нормальной школы. А в это время Козлов и забросил учебу. Кто будет крайним на этот раз? Пушкин? Или Человек-невидимка?! Сам виноват. Поэтому он не мог в школе бросаться с кулаками на Женьку, боясь окончательно похоронить себя в глазах общественности. Да и мы все рядом находились – Шмонин, Брусникин, я.
   Второе – двор, где жил Рютин, был НАШ. А это – место неприкосновенное. Нападать в наших владениях любому чужаку чревато. Вон, Торсов попробовал, и что из этого вышло? Сам едва ушел с кастрюлей на башке.
   Третье обстоятельство вытекало из двух первых: выгода присутствия Женьки в наших рядах. Окна его выходили и во двор Козлова, а поскольку жил он перед крайним подъездом, то есть, ближе, нежели Игорь, к тому же на третьем этаже, то оттуда можно было больше увидеть, что делается в стане неприятеля. Про кочегарку я уже упоминал. И там Рютин мог без проблем следить за перемещением врагов, не вылезая из дома.
   А в эту субботу мы запланировали встретиться с Серегой, чтобы подвести предварительные итоги после всего случившегося за последнее время. В будние дни нам удалось увидеться лишь дважды, и то поверхностно. Времени не хватало. Но сегодня решили – откладывать дальше нельзя. Надо все проанализировать и подготовиться к завершению баталии. Правда, здесь Серый сам себе поставил большой-пребольшой знак вопроса.
   - Костя так просто не отступится, - сказал он, когда мы сели за стол в его комнате и разложили документы: он – свой дневник наблюдений, я – паспорт. – Я это понял, когда мы покончили с «Женсоветом». Вспомни, во что обошлось нам уговорить Орлову отойти в сторону? Я едва не поседел!
   - Я тоже, - проворчал я, грозя Сереге пальцем, - когда узнал подробности ваших взаимоотношений на самом деле. Выходит, ты долгое время водил меня за нос? Все ты прекрасно знал! И когда Орлова наседала на тебя, и папаша ее героический досаждал твоим родителям.
   - Нет, не все! – запротестовал он, вскакивая с места. - Ты же слышал наш разговор! Мой просчет был в том, что я во всем винил Орлову! Собственно, здесь Ирка Ким победила. Сколько лет она стравливала нас обоих, сама оставаясь в стороне! А я, правда, верил, что Танька с ней заодно, и та комедия с велосипедами задумана совместно. Вспомни этих проклятых парней рядом с Ким. Как тут не свихнешься?
   - Хорошо! Но как ты их опознал?
   - Сопоставил факты. Футляра (прости за напоминание, Саня) я не помнил, а его дружка Трубу узнал. Ну, он же толстяк, такие запоминаются. Я припомнил, что где-то встречал его раньше. И тут видение из прошлого – велосипедисты! Он – один из них. Значит, Футляр – второй. Третьего искать смысла не имело. И я видел их в окружении Ирки Ким. Вот и все.
   Была для меня одна таинственность в этом деле – поведение... Наташки Киреевой. Теперь, конечно, все понятно. Эти ее слежки за двором Козлова, отсутствие на праздничном вечере в честь слияния Кости и «Женсовета». Грустное настроение Тани. Наташка тогда следила за Футляром. Она уже отошла от «Женсовета» и пыталась увести Орлову из этого болота, что ей удалось! В этом есть и твоя заслуга, Саня! Вспомни, сколько раз ты говорил Киреевой: «Беги!». Благодаря Наташе в первую очередь Таня начала понимать кое-что. Раньше она напоминала Козлова – мысль о мщении мне, остальное не важно. Пусть хоть мир перевернется, но Серегу я усажу в лужу! Вот как они рассуждали.
   Серый остановился, переводя дух.
   - Но сегодня мы поговорим... о других девчонках, если ты не против, - проговорил он, листая страницы своего Дневника. - В последнее время произошло много событий, не мудрено, что кое-какие вновь открывшиеся факты не дошли до нашего восприятия. И когда Рютин перешел, наконец, к нам. И та же Киреева кое-что говорила, обороняясь и защищая Таньку от разгневанного «Женсовета». Но я все запомнил.
   - Вот здесь я как раз сел в лужу, - признался я, - и ничего такого не помню.
   - Конечно. Сколько важного случилось!
   Сережа нашел, наконец, нужную запись. И посмотрел мне в глаза.
   - Речь о Хориной, если ты еще не догадался.
   - А что нового мы узнали о Хориной? – пожал я плечами. - Как раз о ней в моем «паспорте» почти ничего не указано. Ты же помнишь, ни Рютин, ни даже Орлова ничего о ней не рассказали. Они ее... НЕ ЗНАЮТ! Не будь этой чертовой записки с иероглифами, я бы поклялся, что такой девчонки не существует в природе!!!
   Серый усмехнулся.
   - А вот здесь, Саня, ты почти угадал! – воскликнул он, горя нетерпением выложить все факты и предположения. Глаза его заблестели и забегали в разных направлениях (так только у него получается!). – Я давно подозревал, что с ней не все гладко. Помнишь нелепые рассуждения ребят о раздвоении личности Хориной? Давай, Саня, вспомним, что нам о ней известно? Ну, придерживаясь тех фактов, которые есть в нашем распоряжении.
   - Так в этом и сложность, - заявил я, просматривая свой паспорт. - У нас есть как бы два параллельных расследования о Хориной. Так что мысль о раздвоении не такая уж нелепая.
   - Первая из этих параллелей основана на домыслах и догадках, - напомнил Сережа. - Здесь мы сами виноваты. Раздули мыльный пузырь, только он никак не может лопнуть. Вспомни его основную суть, Саня?
   - Ну, наши мысли насчет тайного покровителя Козлова, - вспомнил я. – Отсюда все и пошло.
   - Правильно. Но никаких реальных и достоверных фактов не было. А наши мысли, предположения и прочее росли, как снежный ком. Вот «пузырь» и образовался. А я говорю о настоящих фактах. 
   - Все началось... с письма, где были иероглифы, - проговорил я. – И это – реальность!
   - Верно. Мы разгадали письмена. Так выплыла на свет фамилия – «ХОРИНА».
   - И на этом все, - устало вздохнул я. - Больше упоминаний не было. НИ-КА-КИХ!
   - Почему? – Серый напрягся. – А это?
   И он протянул мне уже хорошо знакомую и набившую оскомину фотографию девчонки в дверном проеме. То фото, сделанное Брусникиным благодаря хорошо слаженной операции.
   - Что – «это»? – передернуло меня. – Девчонок на свете мало, что ли? Кто называл ее «Хориной» хотя бы раз? Сам же говорил – тебе нужны факты. Вот они. Мы до сих пор не знаем, как она выглядит и... ЕСТЬ ЛИ ОНА?! То есть, в нашем разговоре нет ни крупицы здравого смысла. Мы ходим по кругу.
   - Вовсе нет, - успокоил меня Серый. - Благодаря новым обстоятельствам, о которых мы на время забыли. Смотри: незнакомка на фотографии появляется в начале лета. Мы устанавливаем, что к ней ходит девчонка из «Женсовета» – Катя Кондрашова. Более того, однажды, еще зимой, возле квартиры в том же подъезде видели парочку – Козлова и Орлову. Чуть позднее там же обстреляли Брусникина и Амирку. Значит, девчонка косвенно СВЯЗАНА с войной между Козловым и мной. А теперь, Саня, факты! Давай пока отбросим случайности и домыслы. Будем опираться только на проверенные вещи. Барышню назовем... Хориной. Ну, так проще, чтобы не путаться. Костя Козлов знает девчонку, он там бывал. Таня – тоже. Может, это «шапочное» знакомство, но кто такая Хорина, она в курсе. Сама ведь сказала. Катя Кондрашова ходит к ней довольно часто. Теперь и это нам понятно. Ведь, по словам Киреевой (там, на кочегарке, помнишь?), Катька каким-то образом подставила ее! «Ты предала подругу детства!» - крикнула Киреева. И речь шла о ХОРИНОЙ! Какие еще доказательства тебе нужны? Значит, можно предположить, что все-таки Хорина и фотография в твоих руках – одно и то же лицо.
   Второй эпизод... тесно связан с этим «предательством». Это анонимки месячной давности. От имени Хориной на тебя совершена масса покушений, карикатур и мало ли чего еще. Та еще история была. Почерки я сравнил. Тот, где были иероглифы и – твоя анонимка. Писали разные лица. Ну, «писаку» мы нашли. Это была Шамолина – одна из участниц «Женсовета». Ты не узнал ее, Саня? Странно. Сидела перед тобой и тряслась от страха, глазея на тебя. Еще бы! Ведь это ЕЕ ты тогда обмазал в подъезде сажей от сожженной записки, дикарь несчастный!
   - Да я уж не помню, - зарделся я, втихую смеясь над своей проделкой. - Мало ли? Я тогда был слишком зол и не смотрел ей в лицо.
   - Короче, все эти записки – происки той же Ирки Ким и «Женсовета». Теперь мы знаем, что Таня Орлова НЕВИНОВНА! Ну, в этих преступлениях, по крайней мере. Там уже злобствовали Ким с Футляром. Он тоже пытался тебе отомстить за прошлое. В общем, Катька допустила, что имя Хориной начали трепать без зазрения совести.
А теперь – самое важное, Саня. Вспомни, что о ней говорил Рютин. Я почти уверен, что в его словах – ключ к разгадке!
   - А что сказал Рютин? – Я уставился на Серегу, ибо действительно не помнил этого.
   - Как он описал Наташку? Обычная... домашняя девочка. «Доморощенная принцесса»! Практически не бывает во дворе. Живет... отшельницей. То есть, на людях она НЕ ПОЯВЛЯЕТСЯ!!! Здесь сведения Рютина и Орловой совпадают. Она тоже сказала – «Кисейная барышня». Примерно те же слова мы слышали от Киреевой. И это уже – факты!
   - До сих пор не могу связать все эти качества воедино, - признался я.
   - Ну как же?! Вот оно – наше «раздвоение личности»! С одной стороны – замкнутая девочка, лишенная развлечений, одинокая, домоседка, на улицу почти не выходит. А с другой – девчонка с компанией парней, которая ДАРИТ КОЗЛОВУ СОЮЗНИКОВ, руководит и ВЛАДЕЕТ СЕРДЦЕМ КОЛЬКИ СТРАХОВСКОГО! Рютин рассказывал, что «Предостережение» от нее без ума был.
   - Действительно, - согласился я, - две разные девчонки. Похоже, эту тайну может поведать только... один Козлов.
   - Или Хорина, когда мы найдем ее, - заключил Серый. - Странность в том, что она – ОДНА! Я не верю в существование «двойника».
   - Мы допустили огромную ошибку, не показав девчонкам фотографию, - сказал я, передавая Сереге изображение предполагаемой Хориной. – Они бы ее опознали. Ну, Танька уж точно.
   - Да там такие события разыгрывались, было не до того, - сокрушенно вздохнул Серый. – А где теперь их разыщешь? Киреева собирает вещи, ей лететь скоро. Орлова... мыслями уже в другом доме. Теперь, когда мы полностью выяснили наши отношения, у нас нет ни малейшего желания встречаться. Как с моей, так и с ее стороны. Представляю реакцию на все это ее пресловутого отца?! В обморок грохнулся, наверно! Или на радостях в магазин побежал за бутылкой...
   Он потянулся, убрал фото девчонки в свой Дневник. И... расслабленным голосом протянул:
   - Что-то устал я от этих гаданий на кофейной гуще. Пойдем, Саня, прогуляемся. Для восстановления сил нет ничего лучше прогулки. А чтобы... – он лукаво усмехнулся, - ...наши мысли приняли правильное направление, я оденусь... ШЕРЛОКОМ ХОЛМСОМ!
   - Начинается, - проворчал я, зная по опыту, что такие кривляния до добра не доводят.
   Но останавливать Серегу, когда он возбужден какой-нибудь идеей – себе дороже. Потому пришлось подчиниться.
   Он собрался за пять минут. Плащ свой роскошный напялил на плечи. Трубку декоративную в рот, в карман засунул лупу. Вот и весь Холмс. Ну, а я стал Ватсоном, конечно. Точнее – Уотсоном. Здесь английская «W» дает свои двойственные плоды (как и случай с Хориной). В книге он – Уотсон, в кино – Ватсон. Пойди, разберись, где правильно. Ну, у нас ведь книга! Значит, я – Уотсон. Теорема доказана.
   Перед выходом Серега вдруг резко вернулся к столу, раскрыл Дневник, вытащил фотографию, повертел ее в руках, потом положил обратно. И с пылающим взглядом произнес, смотря в никуда:
   - И все-таки, ты – ХОРИНА!!!

       Глава 12.
  ГЛАВА, КОТОРУЮ МОЖНО НЕ ЧИТАТЬ

   Серый и я, или, скажем точнее – Шерлок Холмс и доктор Уотсон – покинули квартиру и спустились по лестнице вниз. Вышли на улицу, чтобы отдохнуть от наших предположений и подышать свежим ветреным воздухом.
   - Куда направимся, Холмс? – спросил я.
   «Шерлок» подумал чуток и ответил:
   - Сам не знаю, любезный Уотсон. Скучноватый день, не правда ли?
   - Вы правы. На улице никого.
   - Не будем унывать, дорогой коллега! Воздух свежий, осенний ветер, листва с берез слетает, оседая под ногами. Выходной. Будем наслаждаться красотами нашего двора.
   Уж не знаю, что такого красивого он нашел во всем этом! Наверное, точно больше делать нечего. Но «Холмс» вдруг резко поменял точку зрения:
   - Уотсон! Не хотите ли заняться дедукцией? Пойдемте на кочегарку, там много чего интересного. Может, пропустили чьи-то следы? А мы их найдем...
   Я согласился, и мы отправились. Пересекли двор и встали у ворот кочегарки. Сегодня они были распахнуты. Обычно мы входили через калитку, которую сами свободно открывали и закрывали. Причину свободного прохода Холмс определил моментально. Впрочем, большого ума для этого не требовалось. Добрая половина кочегарки была заполнена людьми. Сантехники что-то чинили, суетясь и бегая взад и вперед.
   - Вот дьявол! – выругался Холмс. - Снова проклятый Лестрейд шурует здесь со своими полисменами. Только гадит и стирает следы...
   Тем не менее, мы спрятались за воротами, следя за рабочими, когда они перестанут передвигать ящики. И скоро группа сантехников ушла за здание котельной. Мы воспользовались предоставленной свободой и быстро перебежали к трубе. А там и до штаба недолго.
   В нашей треугольной комнатке никого не было. Правда, Шерлок Холмс запретил мне спускаться туда. Прежде он вытащил лупу и принялся «играть» в детектива. Внимательно обследовал поверхность двух стульев, потом обшарил все углы. Впрочем, подобного рода занятия он устраивал каждый божий год, если не месяц, но я ни разу не заметил, чтобы от этого усердия в углублении что-либо кардинально менялось.    Тем не менее, шпионский дух Холмса бил через край. И он, не обращая внимания на грязь, ползал на четвереньках по земле взад и вперед, тряся лупой. Осталось только кирпичи поцеловать!
   Но в этот раз поиски сыщика оказались не напрасными. Холмс промычал нечто нечленораздельное, потом показал мне окурок от сигареты, который где-то нашел.
   - Интересный окурок, - заметил он, потрясая им в воздухе.
   - Фу, какая гадость! – воскликнул я. - Берете в руки всякую дрянь.
   - Судя по фирме, выпускающей эти сигареты, она принадлежит вам, - ехидно заметил Холмс, дивясь моему удивлению, что так легко он перекинул стрелки на меня. - И вы сами подтверждаете, что курите гадость. С чем вас и поздравляю!
   Я рассмеялся. Здорово он меня обул! Похоже, играя в эту чепуху, Серый отдыхал от проблем, но кроме этого еще и не выключал умственные способности. Концентрация на мелочах помогала ему оставаться внимательным и собранным.
   Игра продолжилась. Шерлок Холмс еще раз осмотрел окурок, которому было лет сто, как мне показалось. Потом он напрямик заявил, что знает, кто убил какого-то там Роджерса. Уж не знаю, кого он имеет в виду. Но я продолжил игру в его стиле:
   - Так вы знаете, кто этот негодяй?
   - Конечно!
   - И кто он?
   Холмс одарил меня хищническим взглядом.
   - Это были вы, Уотсон...
   Боже! Снова он меня поддел. И когда только успел! Мы расхохотались оба. Да, вот она, та разрядка, которую он искал. Кажется, смех и путешествие на воздухе помогли нам отдохнуть.
   Кто тогда мог предположить, что наши приключения только начинаются...
Насмеявшись вволю, мы успокоились. И перешли на «ты», оставив игру в детективов до следующего раза. Серый официально превратился в самого себя, скинув плащ и положив трубку в карман, куда до этого успел спрятать лупу.
   Но не успели мы сесть на стулья в комнатке, как снизу раздался страшный грохот. Кто-то под нами пинал черепки горшков и битого шифера. Раздалось ругательство. Мы с Серегой так и застыли.
   - Что это?! – прошептал я, думая, что начинается землетрясение.
   - Может, Козлов нас тут заприметил, пока мы дурачились? – предположил Сергей.
   Но это оказался не он. Послышался треск порванной одежды. Потом чья-то рука показалась из-под углубления за кирпичной трубой, там, где мы влезаем к штабу. Вслед за нею появилась и вторая рука – с бутылкой. Водка демонстративно опустилась на край выступа так, чтобы не упасть вниз. А следом за ней влез и хозяин бутылки. Нас он еще не видел, очевидно, захотел схорониться в закрытом месте, чтобы малость отдохнуть и предаться своему любимому делу.
   Конечно, читатель уже понял, кто это был! Старый знакомый БОМЖ С ОКРОВАВЛЕННЫМ ЛИЦОМ...
   Серый зашипел от злости. Этого не хватало! Я тоже обомлел. Снова он!
   - Чует он нас, что ли?! – шепнул Серый.
   - Пора уносить ноги, - ответил я.
   Серега наклонился вниз и подобрал кирпич. Наверное, вовремя. Пьяница как раз повернулся лицом, чтобы залезть в комнатку, но тут вдруг... увидел нас. И, видимо, узнав, издал ликующий крик.
   - Вот повезло! – с издевкой проговорил он. - Я снова вас нашел! Опять вы за мной следите, да?! Ну, теперь-то вы точно попались...
   - Проклятие! – воскликнул Серый, вытаскивая кирпич. - Сколько же можно?! Вы угомонитесь, наконец, или нет? Куда не сунься, везде вы! Неужели в нашем городе мало места, где можно уединиться со своей бутылкой? Почему вы лезете туда, где мы отдыхаем?!
   Эта речь немного утихомирила Фреди, но ненадолго. Он посмотрел по сторонам, очевидно, в поисках чего-то метательного. Ведь кидаться – его любимое занятие. Это я помню еще со времен чердака.
   - Сегодня он не так уж и пьян, - увидел Серый. – Скорее, с похмелья. Это еще хуже. Придется драпать, Саня.
   - Так прыгаем! – поспешил я.
   Но Серега покачал головой. Наверное, все дело в его больной ноге. Хотя уже год прошел, но прыгать с высоты штаба вниз на твердую землю показалось ему непостижимым делом. Но как тогда он слезет? Ведь единственный путь вниз занят как раз Фреди.
   Но Фреди сам показал нам выход из положения. Он нашел, наконец, подходящий снаряд для метания. Это оказалась палка, видимо, оставленная кем-то из друзей. Он вооружился ею и с диким хохотом направился к нам. Бутылку он осторожно спрятал в районе трубы, чтобы, не дай бог, не разбилась.
   Серый не дал ему совершить задуманное, и нанес удар первым. Он кинул кирпич в стену котельной, только не в физиономию бича, а чуть повыше. Не хотел лишать пьяницу жизни. Мало ли, отвечай потом за него. Кирпич раскололся на десятки кусков. и все они осыпались на темя Фреди. Тот согнулся и едва не улетел вниз. Спасло его узкое ущелье, благодаря которому мы могли держаться, когда залезали наверх. Короче, он там и застрял.
   - Бежим, Саня! – крикнул Серый, видимо, приняв решение.
   Я привык доверять другу в чрезвычайных ситуациях, и без возражений последовал за ним, толком не осознавая, что он там задумал.
   А задумал он следующее. Выскочив из комнатки, смело спрыгнул прямо к бомжу, который, страшно матерясь, пытался вытащить застрявшую ногу. Затем... пнул его прямо в лицо, отчего Фреди едва снова не слетел вниз, окончательно порвав обо что-то свой пиджак. А Серый, наклонившись и, схватив его бутылку, подбежал прямо к кирпичной трубе и полез наверх, ступая и держась за скобы, взглядом велев мне следовать за ним.
   - Что ты задумал? – не понял я.
   - Крыша, Саня! – срывающим голосом сообщил он. - Нам надо добраться до крыши котельной, пока он вылезет, пока обнаружит пропавшую бутылку. В общем, мы успеем скрыться.
   - Но как?!
   Серый как раз долез до нужного места, очутившись параллельно с крышей. Туда он и спрыгнул, благо, это было легко. Там расстояние меньше метра. Спустя несколько секунд я сделал то же самое. Мы оказались на крыше.
   - Теперь мы в ловушке, - произнес я, крутя башкой. - Здесь только один выход – вниз по трубе. А там Он!
   Фреди как раз подтвердил свое присутствие. Снизу раздался гневный вопль. Кажется, он обнаружил свою пропажу. А куда она делась?! Ответ очевиден. Я заглянул вниз, и к своему ужасу увидел, как Фреди, задрав голову, смотрит на меня. Угадав, куда мы делись, он решительно ступил на первую скобу, приваренную к трубе. Он решил залезть к нам! Это уже слишком! Что теперь делать?!
  - Бежим, Саня! – Серый схватил меня за руку и потащил куда-то вглубь. Так мы бежали по крыше котельной. Внизу я видел очертания «базы», только теперь она казалась такой далекой и незнакомой.
   Я не знал, что задумал Сергей, а у него не было возможности объяснять. Время играло против нас. Потеряв бутылку, пьяница обрел второе дыхание. Я уже спиной ощущал, что он добирается до крыши.
   - Надеюсь, успеем, - задыхаясь, прошептал Серый.
   Он добежал до самого края крыши со стороны алюминиевой бочки. Я посмотрел вниз. Прыгать высоко. Но тут же понял, что затеял Сережа.
   Оказывается, прямо возле котельной располагался высокий гараж с покатой крышей. Прыгать, конечно, тоже высоковато, ну, чуть выше, нежели когда мы сигали со штаба на землю. Ноги отобьем. Зато это наш единственный шанс спастись. Серый посмотрел на меня. Я кивнул. Выбора у нас не было.
   Правда, Фреди был уже наверху. Он спрыгнул на крышу, и заржал, разглядев нас далеко впереди.
   - Стой, где стоишь, Фреди! – прокричал ему Серый, показывая бутылку. - Или я разобью ее к чертям!
   Бомж увидел то, к чему, видимо, стремился больше, нежели – отомстить нам. И заверещал не своим голосом:
   - Оставьте! БУТЫЛКУ Я ВЫПЬЮ!!!
   - Что ты собираешься делать? – спросил я его.
   - Пущу бутылкой ему в башку, если подлезет, - мрачно отозвался Серый.
   - Погоди! Поставь ее на крышу. Мы спрыгнем, а он, завладев водкой, о нас и не вспомнит. Алкоголь выбьет у него память.
   Сережа прислушался к моему мнению. Поставил бутылку на край, чтобы Фреди помучился еще больше – а вдруг упадет?! После чего мы, затаив дыхание, сиганули вниз...
   Кажется, Фреди мало беспокоило, что мы с Серегой покончили жизнь самоубийством. Он кинулся к своей бутылке. Тогда как мы с громким треском приземлились на железный гараж, оставив, наверное, порядочную вмятину в его крыше.
   Странно, я даже ноги не отбил. Это оказалось не так страшно. Не задерживаясь на гараже, мы спрыгнули и вниз, что было уже делом техники. Вот тут я почувствовал боль – ведь теперь это была настоящая твердая земля. Серый приземлился удачно. Кажется, нога у него окончательно выздоровела, слава богу!
   Удирая без оглядки с  кочегарки, мы краем глаза видели, как Фреди, стоя на крыше котельной, прикладывается к вновь обретенной бутылке. Кажется, в этот раз пронесло. Я перевел дух. И снова еще раз проклял Серегу за то путешествие на чердак два года назад. Уж слишком дорого нам это обошлось, как показала практика!
   Отдышались мы только у меня дома. На пару выдули литр воды. Серый чуть не захлебнулся, настолько устал. Но, насколько я его знаю, в общем, он был доволен. Приключение-то удалось! И скука прошла, что главное. Теперь он полностью заряжен на дальнейшую борьбу с Козловым. Что ему какой-то там Фреди?
   К счастью, открою секрет, больше в этом году шахматист Фреди, пьяный или трезвый, не попадался на нашем пути...

      Глава 13.
  ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ РЮТИНА

   Наступил октябрь. В этом году зима началась раньше положенного. Так, к октябрю уже выпал снег, только в отличие от прошлого года он и не думал таять. Конечно, будут еще теплые дни, будет солнце. Вот только холодная погода всерьез вступала в свои права.
   А у нас все продолжалось по-прежнему. Учеба, школа, двор. Война с Козловым. Он ненадолго отступил, переживая прошлые неудачи. Но рьяно рвался вперед. В классе вел себя тихо, но по его заносчивому и уверенному виду становилось ясно – он что-то задумал. Слава богу, хоть от Рютина отстал. Внешне это не проявлялось, поскольку они и в школе мало общались. потому окружающие, главное, учителя ничего не заметили. Лишь вечером Рютин возвращался домой не в компании Козлова, а в нашем обществе. 
   Второго октября у него был день рождения. Он пригласил к себе всю нашу компанию, при этом густо краснел. Сначала мы не поняли причину такого поведения. Потом только, когда Женя осмелился рассказать мне, чем обычно кончались подобного рода праздники, я убедился, насколько губительной оказалась дружба с таким ужасным человеком, как Костя. И мог дивиться стойкости и мужеству Рютина, сохраняющему дружбу с таким эгоистом.
   А было вот что. Рютин, как известно, являлся так называемым «козлом отпущения», на службе (уж простите!) у настоящего козла! Это распространялось на все, включая праздники. День рождения не был исключением. Естественно, Рютин был обязан приглашать всех, кстати, с негласного разрешения Кости Козлова. Даже здесь тот руководил своими парнями. Кому приходить, кому нет, решал не именинник, а его господин. Парни приходили, вели себя, как настоящие свиньи! Ломали все, крушили, избивали Рютина подушками, не стесняясь, издевались над ним. Все это делалось под руководством Кости, которому нравилось такое поведение; видимо, только так он мог получать моральное удовольствие от вечных поражений в войне. Женька служил ему громоотводом. Не раз, оставаясь один, бедный Рютин плакал в подушку, чтобы родители не знали.
   Читатель спросит, а как же родители? Они не видели разве, что происходит? Нет, не видели. Дело в том, что папа Жени – очень известный в своих кругах человек – прививал сыну самостоятельность с самого детства. Потому подобного рода праздниками, не исключая и день рождения, Женя руководил самостоятельно. Сам встречал гостей и проводил вечера в свою честь. Мама и папа работали. Вместе они сидели за столом только вечером... Потому Рютин два последних года просто ненавидел свой праздник. Подарков он не получал. О каких подарках вообще могла идти речь?! Скорее, наоборот. Такие личности, как «Предостережение» и Футляр, да и все остальные, не гнушались делать себе подарки за счет Рютина, нахально отбирая у него все, неважно, его это вещи, или отцовские. Просто открыто брали и клали себе в карман. Женя ничего не мог сделать. Сперва он бросался к Козлову, чтобы тот помог ему уладить конфликт. Но Козлов говорил, явно с удовольствием, что избежание конфликта – не обращать внимания. А чтобы Костя сам подарок принес – жди, когда рак свистнет. А в конце праздника Рютин был обязан благодарить всех этих «свиней» за прекрасный вечер. Вот что такое дружба, по мнению Козлова. Совсем замучил бедного парня. И за что, спрашивается?!
   Вот почему теперь Рютин стеснялся, припоминая события прошлых лет. И я не знал сначала, как его успокоить.
   Серый, когда узнал обо всем этом, пришел в дикую ярость. И поклялся, что Женька запомнит свой день рождения, как самое лучшее, что есть в жизни.
   Мы доказали ему это с первых же минут, когда ворвались в квартиру, едва не сбив с ног именинника. Его мама еще была дома, заканчивала с украшением стола.
   В этот день нам повезло с учебой. Всего два урока! Фантастика! Школа заодно с Женькой, чтобы он отпраздновал день рождения по-человечески.
   Мы утопили Рютина в подарках. Столько мешков и коробок высыпали к его ногам, что Женька едва не грохнулся в обморок. Вот этого он явно не ожидал. И чуть не расплакался. Но мы весело трепали его по плечам, голове, волосам. Веселились, шумели. Мама была в шоке. Потом, позвав Женьку, спросила его:
   - Это твои друзья? А где Костя?
   - Он болен, - соврал Рютин, вытирая пот со лба. - Но вот они – мои настоящие друзья!
   Мама (тетя Катя) окинула нас добрым взглядом. Узнала меня, Шмонина, Брусникина – одноклассников Женьки. И улыбнулась. И не только я заметил, что, возвращаясь на кухню, она почему-то облегченно вздохнула, узнав об отсутствии Кости. Мать все-таки! Ее не обманешь.
   Скоро взрослые ушли, оставив нас одних. Как оказалось, воспрянув духом и поверив в настоящий праздник, Рютин показал себя душой компании. Без вечных издевательств со стороны Козлова и забыв о своем «дружке», он стал самим собой. За праздничным столом царило оживленное веселье. Все смеялись. Женя был очень доволен.
   - И зачем столько подарков? – скромно жаловался он, не зная, куда себя девать. - Куда я это все дену? Я не привык... Вы хотите, чтобы я во всем этом захлебнулся?
   - Вот и хорошо! – откликнулся Сережа с другого конца стола, возясь с лимонадом. - Чем больше запутаешься в подарках, тем смешнее. Черт! Почему не открывается бутылка?..
   Веселье было в самом разгаре, когда вдруг неожиданно нас прервал... дверной звонок. Кто-то пришел. Мы застыли в стоп-кадре. Потом перевели глаза на Рютина. Тот удивился не меньше нашего, всем своим видом показывая, что, вроде, никого больше не приглашал. Вся компания в сборе. Так кто же там?!
   Звонок повторился. Рютин уже встал было из-за стола, но я помешал ему, вдруг осознав, в чем дело. Серый тоже понял.
   - Сейчас мы увидим главный гвоздь программы! – шепнул он всем нам.
   Лицо его сияло. Он как раз думал, чем еще удивить и порадовать нашего приятеля Рютина. Все прежнее казалось ему обыденным и неинтересным. А тут как раз нашелся повод.
   В момент все мы были на ногах, чтобы не пропустить шоу. Шмонин передал Сереге гантель с пола, так, на всякий случай. И Серый пошел к дверям. Мы за ним. Рютин был с нами и дрожал от волнения, тоже догадываясь, кто может стоять по другую сторону.
   Сережа резким движением распахнул дверь и, не глядя, смазал кому-то по морде. Кто-то заорал. Серый, не обращая внимания, волоком затащил его в квартиру. Я переживал, испугавшись, что пришел кто-то мирный, нормальный гражданин. Мало ли, к родителям там, или просто Женьку поздравить. А ему тут по морде съездили...
   Но на нас смотрело лицо настоящей гориллы. Огромный увалень с длинными руками и большой головой. Его кепка валялась в тамбуре.
   - Это из бригады Козлова, - сказал Рютин, узнав монстра. - Он из новеньких. Видимо, Костя прислал его в качестве подарка.
   - Совершенно верно! – подтвердил Сережа, крутясь возле пленника, который еще не мог прийти в себя от любезного «приглашения».
   - Интересно, а зачем тебе этот подарок? – осведомился Шмонин, как всегда, с набитым ртом.
   Рютин искренне пожал плечами. Гориллообразный тоже молчал. А что он мог сказать? Его миссия провалилась, это очевидно. Снова Козлов попал в галошу.
   Между тем Серый принялся обыскивать парня. Нашел у него под мышкой небольшую коробку, запакованную. И, не найдя лучшего применения, даже не глядя, вдруг стукнул ею по голове пленнику.
   И тут мы все расхохотались, когда увидели, как из-под сплющенной коробки потекла ужасная яичная жижа, обтягивая своими вонючими «щупальцами» волосы бедолаги. Вот он – сюрприз. Рютин схватился за бока от смеха, особенно когда осознал, что ему готовилось на праздник. Серый тоже, хохоча во все горло, взял незнакомца за ворот, распахнул дверь пошире и дал увальню хорошего пинка. Тот завертелся волчком и улетел куда-то вниз, вращаясь, как акробат (только пьяный). Это действительно стало гвоздем программы. Даже Серый не ожидал подобного сценария. Ну и молодец этот Козлов, вовремя подсуетился! Как раз шоу нам и не хватало.
   Мы были рады, что Рютин повеселел. Вот она – радость и вознаграждение за все годы страданий и страха. От смеха у него сводило живот, он был уже не в состоянии хохотать, и чуть не задохнулся.
   - Какой хороший пода-а-рок ко дню рожде-е-ния! – ржал он, гогоча, словно лошадь в такт всем остальным. - Бесплатный концерт в подарок. Спасибо Козлову!

       Глава 14.
   СТАРЫЕ ЗНАКОМЫЕ

   Придя домой, я «на трезвую голову» еще раз как следует похохотал над неудачником из бригады Козлова. Он пришел, я не сомневаюсь, по личной просьбе Кости, чтобы передать Рютину своеобразное «поздравление» с днем рождения. Вот только благодаря самоотверженности Сергея, или, скажем точнее, его изобретательности, подарок получился во стократ лучше!
   Уж не знаю, с какой рожей этот кекс предстанет перед своим повелителем, но натешились мы вдоволь. Шуточкам и остротам не было конца. Уже после праздника развеселившийся Серега наставительно посоветовал имениннику принять но-шпу, чтобы у него перестал болеть живот, не то Рютину грозила перспектива лопнуть от смеха. Шмонин и Медведь выглядели не лучше него.
   Ларивошка потерял всякий стыд, обожравшись так, что сам едва мог ходить. Теперь он как никогда напоминал собой Толста Власку, правда, в самой его трехнедельной голодовке – очень уж полным выглядел наш Володя, которого мы с начала лета не видели. У Димки свисал живот, пузо – срок беременности, простите, месяцев шесть.
   В общем, Серый сдержал слово, день рождения запомнился. И мы были рады, что Рютин по-настоящему испытал чувство неподдельной и искренней радости. Вот что такое настоящие друзья, а не всякие там...
   На следующий день мы не учились. В ту среду в школе устроили субботник. Ну, люди со стажем помнят те времена, когда учеников гоняли на всякие там работы, картошку, капусту, другие мероприятия.
   Уж не знаю, как наши будут работать с такими, я извиняюсь, животами. Ведь вчера мы переборщили с едой. Женя и его родители проявили неслыханную щедрость, и перекормили нас на добрую неделю вперед.
   По счастью, меня подобного рода мероприятия обходили стороной. Ну, насчет давления вы помните. Прошлогодняя больница, освобождение от физкультуры автоматически лишало меня возможности «честно работать», как и другие. Таким образом, сегодня я был предоставлен самому себе, и от души извинялся перед остальными одноклассниками, которые, в отличие от меня, пашут где-то в школе, вытирая потолки и стены.
   В общем, в этот день работали и учились все, кроме меня. Я остался дома и навел, наконец, порядок у себя в комнате. Давно не видел подобного свинарника. С лета швабру в руки не брал. Короче, тоже «субботничал», только для себя.
   После обеда растянулся в кресле и погрузился в сладостную дремоту. Мысли были самые радужные. Вспомнил вечерний разговор с Серегой. Он обещал сегодня зайти, чтобы поделиться какими-то важными новостями. Сказал, это имеет отношение к Козлову, что может положить конец баталиям и войнам. 
   От благочестивых дум меня оторвал стук в дверь. Что, думаю, такое? Для Сереги рановато еще. Я никого не жду. Тут еще вчерашний эпизод у дверей Рютина вспомнился. А что, если...
   Я отогнал злые мысли и прямо пошел в коридор. Даже спрашивать не стал, просто распахнул дверь и... застыл в удивлении. Мне показалось, что я вижу призрак. Даже – целых два. В глазах двоится, что ли, от вчерашнего ужина Рютина?
   Прямо передо мной на моем пороге стояли улыбающиеся Костя Колыванов и... Ванька Неустроев.
   - А вот и мы! – пропел радостный Колыванов, сверкая знаменитыми очками.
   - Откуда вы, дьявол! – вскричал я, впуская ребят в квартиру и пожимая им руки.
   - Оттуда!- весело отреагировал Ванька, которого я точно год не видел.    Колыванов тоже исчез полгода назад, за лето я и думать о нем забыл.
   - Пришли на тебя посмотреть! – провозгласил Костя, пританцовывая. Ну, он вообще никогда не мог похвастать стоянием на месте. Ему вечно надо двигаться, чтобы было куда энергию девать. Второй Шмонин, ей богу!
   Уже в комнате, когда мы устроились на диване, я продолжал смотреть на них и не верил собственным глазам. Больница вновь пригрезилась в памяти. Ну, хоть было и там нечто хорошее. Вот, товарищи навестили.
   Ванька практически не изменился. Такой же. Подтянутый, грациозный, скромный. «Веселый малый». Что касается Колыванова, то он еще рос. Стал выше, тоже подтянут. Но физиономия все та же. И рот не закрывается. Очки поблескивают и горят, как два факела.
   - Странно, что вы меня дома застали, - проговорил я, довольный этой невероятной встречей.
   И рассказал им про субботник в школе. Неустроев ответил, что в их школе те же проблемы. И он, как это водится, понятно, не спешил туда идти. Вместо этого... прогулял работу. Вот, Колыванова с собой прихватил. И вместе два друга шатались без дела, слоняясь по городу взад и вперед. И вот про меня вспомнили.
   - Ты не представляешь, Саня, – взахлеб рассказывал Колыванов, вертясь на месте, как юла, с горящими глазами и вспотевшими очками, – впервые в жизни я прогулял школу! Такого никогда не было даже в первом классе.
   - А у вас что, тоже субботник? – спросил я.
   - Конечно! Мы же с Неустроевым в одну школу ходим.
   - Представляю твою физиономию, когда тебе напишут красными чернилами замечание в дневник за прогул, - мечтательно и с удовольствием выговорил я.
   Очки Колыванова на миг потухли. Но он тут же дернулся, предпочтя пока забыть о временных неприятностях. Я помнил, что он у нас круглый отличник. Может, на первый раз и пронесет?
   Мы непринужденно болтали. И не заметили, как медленно надвигался вечер. Хорошо, парни никуда особо не торопились. Я угостил их остатками от ужина с праздничного стола Рютина. Он никого не отпустил без дополнительного угощения. Мне достался кусок торта. Ну, я разделил его между товарищами, ибо после вчерашнего самого еще мутило. Неделю есть не буду!
   Так мы и сидели. Пока кто-то не позвонил в дверь. Под впечатлением я кинулся открывать, тогда как Колыванов и Неустроев остались в комнате. И только перед самой дверью я вдруг вспомнил, кого жду. Впрочем, рано или поздно, это должно было произойти. Лучше уж сразу...
   Так и есть! Пришел Серый – собственной персоной. Ну, поехали...
   Серега с довольной миной вошел ко мне, еще ничего не подозревая.
   - А у тебя гости! – весело произнес он, в стиле Холмса указывая на обувь в коридоре. - Двое...
   - Ты проходи, - посмеиваясь, протянул я, несколько громче обычного, отдавшись на волю волн.
   Серый пожал плечами и... вошел в комнату. Я следовал за ним. В мое отсутствие Колыванов и Неустроев продолжали начатую ранее дискуссию. Костя при этом бубнил, разглагольствовал, философствовал, дискутировал, политизировал, рассуждал и попугайствовал. Но когда в комнате появилось новое лицо, сразу замолчал.
   А тут и Ванька вытаращил глаза. Собственно, все, кроме меня, удивились нежданной встрече.
   - Привет! – отойдя от шока, поприветствовал Серый, недоуменно поглядывая на бывших заключенных детской больницы.
   - Вот так встреча! – обрадовался Ванька, бросаясь к Сереге и пожимая ему руку. - Столько сразу гостей. И все – знакомые!
   Костя Колыванов продолжал сидеть. Он еще не пришел в себя.
   - Но как же, товарищи... – только и смог выдавить он из себя.
   - Здравствуй, теоретик, ДЬЯВОЛ ТЕБЯ ПОБЕРИ! Какого черта ты исчез?! Почему Сане не звонил?! Вот я тебя!
   С этими словами Серый кинулся на вздрогнувшего Колыванова и... сжал его в объятиях. Такой встречи наш младший приятель явно не ожидал. Прежде Серый не испытывал особого желания сближаться с ним даже под пытками.
   - Сам-то где пропадал? – явно обрадованный, спрашивал Неустроев, вертясь возле нас. – Я весь город обежал в надежде тебя найти. Вот, Костя все допытывал, найди и найди Серегу. Он мне нужен очень!
   - У Сани не могли спросить, - запросто ответил Серега, лукаво поглядывая на меня.
   Я разинул рот от удивления. Что это он? Не сам ли запрещал мне этот самый рот раскрывать? Тут мне стало совсем неловко. Ведь Колыванов, обо всем догадавшись, с немым укором разглядывал меня в оба глаза, включая очки. Потом он скуксил физиономию и едва не расплакался.
   - Ну, знаешь, Саня! Ты надо мной прямо-таки издеваешься! – заявил он капризно. - Я ведь от чистого сердца тебя спрашивал, а ты мне шарики крутил! И не стыдно? А еще друг! Я ведь был прав, Неустроев! Серый живет в его дворе!!! Хотя Саня утверждал обратное. Обидно, Саня, обидно!
   - Ну, успокойся, - Серега положил руку на плечо трясущегося от возбуждения «маленького скряги», - не вини Саню. Это я попросил ничего не говорить вам обоим. Да, вы не ошиблись. Мы с Саней попали в больницу одновременно, и мы – дружим с детства!
   - Собственно, я давно это понял, - улыбнулся Ванька. - Слышал ведь, как вы общаетесь...
   - Но для чего вам понадобилось скрывать эти подробности? – сразу взял быка за рога Колыванов.
   - А ты помнишь свои приключения? – вопросом на вопрос ответил Серега. - Про нож, который ты мне отдал (я тебе его верну), про канаву с Рютиным? Не забыл?
   - Нет...
   - Так слушайте...
   И Серый вкратце пересказал им эту удивительную историю о нашем противодействии с Костей Козловым.
   - Представь наше с Саней удивление, когда мы узнали, что ты общался с Костей, - говорил Серега. - Как тут не удивиться? Потому мы и молчали. Хотя бы, чтобы уберечь тебя от необдуманных действий. Я даже думал, что тебя сам Козлов подослал следить за нами в больнице.
   - Ну, нет, - Костя заулыбался – ребенок еще! – Я раньше вас попал...
   - Теперь о деле, - Серый повернулся к Ваньке. - К тебе тоже есть вопросы.
   - Я уже понял. – Неустроев нахмурился. – Вы хотели спросить... о Козлове, верно?
   - Да. Мы знаем, что зимой он появлялся у вас во дворе. Более того, забегал... в твой подъезд. Не к тебе ли?
   - Ты прав. – Ванька усмехнулся и покосился на Колыванова. – Мне скрывать нечего. Козлова лично я не знаю, но у нас действительно были общие знакомые. Футляр там, Колька Страховский. Они вспомнили обо мне и пригласили Козлова для личной встречи. Тот уговаривал меня пойти войной на... Серегу (теперь я понимаю, что это ты). Но я ответил отказом. Мне ни к чему лишняя нервотрепка. В общем, расстались мы холодно. После этого я не видел ни Козлова, ни тех других.
   - А откуда ты знаешь Футляра? – не выдержал я.
   - Эту свинью?! Да в одной школе раньше учились. Тот еще поросенок. Сейчас расстреляй, или немного погодя. Неисправимый идиот...
   - Еще один вопрос, - Серый сделал небольшую паузу: - Вспомни, Ванька, тебе ничего не говорит имя... Наташа Хорина?
   - Нет, - сразу ответил Ванька, - никогда о ней не слышал. Кто она?
   - Да так... просто спросил...
   В общем, такая удивительная получилась у нас встреча. О больнице больше не вспоминали, переключившись на дела «современные». Колыванов твердо решил присоединиться к нам, чтобы тоже поучаствовать в битве. Ему хотелось взглянуть еще раз на Козлова, чтобы напомнить ему, какой он, уж простите, свинья. Кидал в него ножом, обижал и прочее. Да и Рютина он не прочь снова толкнуть... куда-нибудь в канаву.
   - Боюсь, последнее у тебя не получится, - усмехнулся Серый, насмешливо глядя на разошедшегося Костю.
   - Почему?! – удивился тот.
   - Посмотри-ка, дружище, на свою тарелку. Что это ты только что съел?
   - Ну, торт.
   - А ты знаешь, откуда он?
   - Саня угостил.
   - А Саня где его взял?
   - Откуда я знаю?! Да не держи ты меня за ребенка, надоело уже! Говори толком!
   - Торт Сане дал... Жека Рютин – тот самый, который по твоей милости летал в канаву. Вот только... он все понял, и теперь – на нашей стороне. Он – наш друг. Вчера у него был день рождения, вот и...
   Колыванов сник. Желание увидеть Рютина в этом новом качестве у него почему-то пропало.
   - А он хороший друг? – ревностно задал он вопрос.
   - Отличный! – расхвалил Рютина Серый.
   После этого настроение у всех снова поднялось.

       Глава 15.
  НОВЫЙ СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ

   Что и говорить, после посещения далеких старых знакомых мы с Серегой не успели обсудить дела внутри нашей войны с Козловым. Потому Серый пообещал навестить меня на следующий день после учебных занятий.
   Этим вечером я старался как можно скорее очутиться дома, ведь еще вчера Сережа меня заинтриговал всерьез. И после последнего урока побежал домой, даже не подождав друзей. Рютин, который бегал достаточно быстро, не смог составить мне конкуренцию, и отстал на полпути. 
   Очутившись дома, я засунул сосиску в рот и с нетерпением ждал друга. Вот, наконец, долгожданный звонок в дверь. Я бросился открывать.
   Увы, вчерашнее кино повторилось. Пришел... снова не Серега!
   Собственно, я и сам не понял, кто ко мне пришел, поскольку готов был поклясться, что вижу его впервые. Обычный парень, явно не из наших мест, одет в осеннюю модную куртку. Глаза блестят, улыбка на губах. Весь его вид свидетельствовал, что адресом он не ошибся, и нужен ему именно я. Более того, он так рад меня видеть, что сразу же начал трясти мне руку, хоть я еще не определился, а кто это вообще?!
   - Ну, здравствуй, старый добрый друг Саня! Как я рад, что мы снова встретились!
   - Эй, постой! – попробовал возразить я, не осознавая происходящее.
   Но держать на пороге человека, который показывает такое искреннее добродушие, как-то неловко. И я впустил его внутрь. Но был в состоянии легкого замешательства. И он сразу это заметил.
   - Ты не узнаешь меня, Саня? Ну, как же?
   - Нет, - честно признался я, пожимая плечами.
   Парень рассмеялся коротким смешком.
   - И совсем никого не напоминаю?!
   - Абсолютно. Может, ты все-таки ошибся?
   - Ну, нет. Вот здесь ты не прав. Я шел к тебе. Собственно, уже давно мы могли встретиться, только... так обстоятельства сложились.
   Пока он высказывал свою точку зрения, я внимательно смотрел на него. Нет, я его точно видел когда-то. Может, мимоходом?
   Но вот незнакомец подмигнул правым глазом и... точно пелена слетела с моих глаз.
   - Нет, - простонал я, почти теряя равновесие, - за одни сутки это было бы слишком!
   Настала очередь парня удивиться.
   - Ты – КОЛЯ САМОЙЛОВ! Тот парень, что выписывался из больницы, когда я... только поступил?!
   - Да!!! – искренне воскликнул Коля, обрадованный, что я его вспомнил. - Помнишь,  говорил тебе, что мы еще встретимся. Земля круглая.
   - Ну, никто и не утверждает, что она квадратная, - усмехнулся я, соображая, когда это он успел мне рассказать о земле. Что-то такого не припомню. Впрочем, о чем я мог тогда думать, едва попав в «больничную тюрьму»?
   - Кстати, ты не сдержал слово! – заметил я, с укором глядя на него. - Кто-то обещал навестить меня на следующий день.
   Самойлов выпучил глаза.
   - Я приходил... забрать свой пакет. Но тебя не было в палате. Видимо, по врачам водили.
   В общем, я провел Кольку в свою комнату. Но у меня оставались вопросы. И я не стал терять время.
   - Лучше скажи, как ты меня нашел. Ведь мы почти незнакомы! Обычная мимолетная встреча, у которой на 99 и 9 десятых не бывает продолжения.
   - Только не у нас с тобой! – хвастливо заметил Коля.
   И в свою очередь задал вопрос:
   - А почему ты меня так встретил? Ну, говоря что-то о совпадении за сутки...
   - А-а... Помнишь своего оруженосца?
   - Колыванова! – тут же воскликнул Самойлов, показывая, что память его достойна восхищения. - Как же, помню. Он что, был у тебя вчера?
   - Да, заходил... с другом.
   - С Ванькой Неустроевым, - тут же ошарашил меня Самойлов, махая рукой, как бы показывая, стоит ли мне удивляться его догадливости. Эти вещи яйца выеденного не стоят.
   Но я так и застыл с отвисшей челюстью. Кто-то из нас двоих явно сумасшедший, и я не был уверен, что это не я...
   - Да послушай, наконец, - вылетело из меня, - что тут вообще происходит?!
   Коля открыл было рот, чтобы ответить, но... Здесь нас прервал очередной трезвон в дверь. Ну, на этот раз подошло спасение. В виде Сереги.
   Но вновь и вновь цветущий вид моего друга омрачился мрачной физиономией, когда он убедился, что я опять не один дома. Похоже, это стало плохой традицией. Но что я мог поделать? Не выставлять же знакомого на улицу только потому, что пришел Сережа?
   Пришлось мне их познакомить, чему, кажется, они оба были не рады. Серый отметил про себя фамилию Кольки; мне даже показалось, что он прежде имел случай слышать о нем. Также, собственно, как и Самойлов о Сереге. Они явно наслышаны друг о друге.
   Серый был уязвлен тем, что опять не рассказал мне о своих планах касательно Кости. Он не мог докладывать при парне, которого мы, по сути, впервые видели. Колька же особо не обращал на это внимания, как бы интуитивно подмечая, что он здесь фигура наиболее для меня интересная. А Сереге придется и подождать, потому... Серый ненадолго задержался. Взглядом попросил меня позвонить ему, когда я закончу. И удалился. В дверях он покрутил пальцем у виска. Я ответил сокрушенным вздохом. И закрыл за ним дверь.
   - Узнаю Серегу, - не смущаясь, произнес Самойлов, когда я вернулся в комнату.
   - Кто ты такой? – спросил я без тени улыбки.
   Улыбка на губах Кольки тоже погасла.
   - Сядь, Саня. Давай поговорим. Нам есть что обсудить.
   - Думаю, здесь ты прав, - проговорил я, задетый его тоном. Терпеть не могу, когда мне указывают, что делать, особенно – в моем собственном доме.
   Все же я сел рядом с ним на диван. Но сердце у меня трепетало. Сам не знаю, отчего, но мне вдруг показалось, что этот человек очень и очень опасен. От него так и веяло таинственностью. Казалось, все, что он говорит, выходило не из глубины его голосовых связок, а откуда-то сбоку. Словно не он разговаривал, а – его тень.
   - Саня, - начал Самойлов, - я понимаю, нам надо объясниться. Я появился внезапно, чем смутил тебя. Но, клянусь, это произошло не по моей вине. Простое стечение обстоятельств. Я все тебе расскажу.
   Он опять улыбнулся. И, словно вспомнив о чем-то, торопливо защебетал:
   - Чтобы ты мог мне доверять, напомню тебе один эпизод, случившийся еще летом. Точнее – в августе. Там, у дома Башки...
   И опять он меня напугал. Этот человек знал обо всем, что происходит в моей жизни, и в жизни моих друзей. Кто он, черт возьми?!
   К тому же, он самолюбив и тщеславен. Ему явно доставляет удовольствие моя удивленная физиономия. И, упиваясь всем этим, Коля, наконец, соизволил объяснить:
   - Это Я предупредил тогда Штангу... что вам угрожает опасность...

      Глава 16.
        КОЛЯ

   На этот раз я оказался более подготовлен к новому заявлению, потому не показал вида, что удивился. И просто кивнул.
   - Я помню. Штанга говорил. Мы тогда долго удивлялись, кто это мог быть. Штанга имени не запомнил. Сказал только, что на «К» начинается. А вот... Костя, Коля или Кирилл – он не знал. 
   - Хорошо. - Самойлов вздохнул с облегчением, хотя для меня он все еще оставался на подозрении. - Я все расскажу, чтобы... ты мог мне верить. Для начала – я действительно тот, кем представился. КОЛЯ САМОЙЛОВ! Ровесник вашего Сереги. Живу, ты не поверишь, в соседнем доме! Там, рядом с голубым зданием, под которым Козлов собирает свою армию, чтобы воевать с вами.
   - Но об этом-то ты откуда знаешь?! – не утерпел я.
   - А почему я должен не знать?! Мы переехали в новый дом с неделю назад, надо же было мне узнать окрестности нового жилья! Вот я и ходил, расспрашивал, где какие парни есть, с кем теперь дружить, общаться и так далее. Вот мне и поведали историю. Ну, правда, обо всем этом я и подавно знал. Для меня только осталось загадкой, как я не узнал тебя сразу, когда мы в больнице встретились. Ведь твоя имя – Саша Ковалев – я слышал до знакомства.
   Суть в том, что ваша война с Козловым облетела весь город. А Якутск – место все-таки маленькое... по географическим меркам. Не секрет, что Козлов, начиная войну, бегал по дворам в поисках новых сторонников. Здесь ему помогали верные дружки – Футляр и Страховский. Саня, давай не удивляться, хорошо? Это такая мелочь, что не стоит лишний раз отвлекаться. Продолжаю. Я раньше жил... на окраине города. Но в противоположной стороне от Колыванова и Неустроева. С Ванькой раньше мы одну секцию посещали по плаванию, можешь у него спросить, если не веришь. Короче, ты уже понял, что я попал в поле зрения «селекционеров» Козлова. И мне прямо предлагали вступить в партию Кости, чтобы вредить вам. Тогда я ни Серегу, ни тебя совсем не знал. Только слышал о вас. Но рисковать репутацией и сомнительными делишками мне не хотелось. И я ответил отказом. Узнав об этом, Костя взъярился. А это уже совсем не смешно. Знаешь, я по натуре парень миролюбивый, но, если мне мешают, я...
   Здесь губы Самойлова плотно сжались, а взгляд на мгновение обдал меня литром такого холода, что я усомнился в искренности его слов, ну, насчет «миролюбивого». Похоже, им тут ни в коей мере не пахнет. Но не стал заострять на этом внимание. Самойлов продолжал рассказ. Лицо его при этом вновь стало прежним, жизнерадостным и веселым:
   - В общем, у меня возник ряд проблем с дружками Козлова. Этот Футляр – очень противный тип.
   - Можешь не продолжать, - вздохнул я, - сам знаю. Мой лютый враг.
   - Мой тоже. Пришлось пару раз постучать ему... по роже. Я, между прочим, неплохой боец. Это только с виду дохляка напоминаю.
   Он демонстративно показал мускулистую грудь, совсем не свидетельствующую насчет «дохляка».
   - Футляр от меня отстал. Как и его закадычный болван Труба. Но, узнав об этих дураках, я, понятно, начал наводить справки, в том числе и о том, против кого они воюют. Ты понимаешь, Саня, что все это время мои искренние симпатии были на вашей стороне! Ну, а потом произошел этот счастливый случай – насчет новой квартиры. Мы уже давно присматривались к тому, чтобы переехать поближе к центру. А оказались прямо в самой середине! Квартиру мы осматривали в августе. Нам она понравилась. Пока родители приценивались, приглядывались и любовались, я решил выйти в новый двор. О том, что где-то здесь штаб Козлова, я слышал. Вот и прошел туда. А там – кавардак. Увидел Футляра и мгновенно узнал его. Ну, Козлова трудно не заметить. Настоящий поросенок. Визжит на всю улицу, полный дурак! Они там что-то задумали. И я ясно услышал ТВОЕ ИМЯ... Теперь я уже не сомневался. что Саня Ковалев – тот самый, кого я мельком видел в больнице. И решил помочь тебе. Ну, проследил за парнями Козлова. Поскольку меня никто не знал, сделать это было не сложно. А тут и ты показался на горизонте событий.
   Коля усмехнулся. И замахал руками:
   - Ты уж извини, что пришлось и за тобой проследить! Надо было убедиться, что это против тебя затевается преступление. Ты ушел во двор, как потом оказалось, вашего приятеля Башки. Я оказался в сложном положении. С одной стороны хотелось тебе помочь, с другой – не оставлять родителей. Представь, новый дом, незнакомый двор. Они осмотрели квартиру и вышли на улицу. А меня нет!!! Потому я старался принести пользу там и там. Бежал за тобой, но догнать не успел. Между тем ваши враги уже начали окружать двор. Что делать? Тут вижу, еще один парень спешит. Вид настороженный, по сторонам смотрит. Главное – старается не попасть в поле зрения Козлова и Футляра! И я понял, что он из ваших. Потому перехватил его в кустах. Быстро сообщил подробности, а сам кинулся наутек, чтобы меня  не потеряли во дворе мои. Вот такая история, Саня.
   - Теперь понятно, - я облегченно вздохнул. - Штанга, с которым ты говорил, обмолвился, что ты торопился. Он даже имя твое не расслышал. Сообщил только, что на «К» начинается. А мы потом головы ломали, кто это был!
   Самойлов улыбнулся. И тоже вздохнул с облегчением, что выдержал допрос. Я рассказал ему, как нам удалось спастись от засады, обкидав врагов яйцами. Колька расхохотался, тряся мне руку. Чуть не выдернул.
   - Ты знаешь, это грандиозно! – вскричал он. - Жалко, я торопился... Хотелось бы тоже поучаствовать. Ну, теперь такая возможность есть. Ведь я, как ты понимаешь, свободен! Можете занести меня в свои списки. Я готов помочь в борьбе с Козловым. У меня с его парнями свои счеты...
   - И ты живешь здесь же, напротив нас, - еще не веря в это, проговорил я.
   Самойлов кивком головы подтвердил мои слова. Скоро мы распрощались. Не знаю, как там ему, а мне стоило подумать.
   Сереге звонить не стал. С ним мы увиделись утром следующего дня. Он припылил прямо с утра и заявил претензию:
   - Кто этот тип? Откуда он здесь?! Почему я его не знаю?!
   Пришлось рассказать всю историю с самого начала. Серега слушал, затаив дыхание. Историю про странного человека, разговаривающего со Штангой накануне нападения он слышал и раньше. Но информации было слишком мало. И вот теперь...
   - Правда выяснилась, - вздохнул я.
   Серый не ответил на вздох. Взгляд его был напряженный.
   - Не много ли он знает для новичка? Справки наводил. Что-то подозрительно... Ты разузнай о нем у Неустроева, раз они знакомы. Мнение независимого человека не помешает. Не будь я в тебе уверен, Саня, пришел бы к совершенно противоположным выводам. Тогда... твой Самойлов стал бы главным подозреваемым. Вот кто больше всего подходит на роль... ПОКРОВИТЕЛЯ КОЗЛОВА. А все остальное он тебе насочинял, чтобы выглядело правдоподобно.
   Я закусил губу. Серый редко ошибался. Дай бог, чтобы и сейчас, накануне победы, я не сел в лужу. Ведь я не знал Кольку совсем. Подумаешь, в больнице встретились! Мало ли...
   - Кстати, о птичках, - усмехнулся Серый, - оба мы хороши. Ты не рассказал мне о Самойлове, я не говорил Колыванову о нас. И настал момент, когда правда вылезла наружу. Вот он – закон бумеранга во всей красе!
   Здесь он с юмором посмотрел на меня, затем встал в позу. И неожиданно вспомнил реплику нашего приятеля Колыванова:
   - Ну, Саня, ты надо мной просто издеваешься!
   Мы от души посмеялись. Потом Серый ушел. А я взял да и позвонил Неустроеву – спросить насчет Кольки.
   - Самойлов? – спросил он, как я вдруг услышал, весьма подозрительным голосом. - Да, помню его. Мой соперник по плаванию. Давно это было. Что-о! Живет рядом?! Саня, будь с ним, ну... осторожен, что ли.
   - А что не так? – испугался я, вспомнив предостережения Сереги. - Он... плохой?
   - Да... нет. Не хочу напрасно его чернить. Вообще ничего плохого о нем сказать не могу. Но в том-то и дело, что и хорошего – тоже! Его – НИКТО НЕ ЗНАЕТ! Те, кто видел его по прошлой жизни, особенно. В общем, тема такая: Самойлов – специалист в области литературы. Его сестра старшая или тетка, не помню точно, работает в библиотеке. У них была богатая книжная библиотека. Просто сотни книг, дышать нечем. Полки сгибались под их тяжестью. Потому Колька начитан до макушки. Он неделями не вылезает из дома. Читает. Только проверить это нельзя. Когда он смотрит в книгу, остальной мир перестает его интересовать. И он даже не услышит, как к нему кто пришел. Очень удобно, не так ли, Саня? А вдруг на самом деле его и дома-то нет? Такая вот странность. А правда в том, что он и в школе отлично учится.
   - Значит, это правда, - вздохнул я. - Спасибо, Ванька. Порекомендую его Сереге. Пусть разбирается...
   Таким вот странным образом разрешилась одна из главных загадок лета – предупреждение о засаде возле дома Башки. И, как бы там ни было, похоже, в нашем полку прибыло. Новое огорчение для Кости Козлова и его наемников.

        Глава 17.
        СТЫЧКА

   С середины октября начались холода. Я как-то отвык от такой погоды, и дело здесь не только в привычной летней жаре. Ведь ровно год назад в это же самое время мы с Серегой парились в жаркой палате больницы. И отвыкли от пронизывающего ветра и моросящего холодного дождя со снегом вперемежку.
   Коля Самойлов, который поселился неподалеку от нас, постепенно вошел в нашу жизнь. Познакомился с друзьями. Они оценили его начитанность и спокойный, даже подчас хладнокровный характер. Те «странности», о которых вспомнил Неустроев, проявились в должной мере. В один прекрасный день Самойлов вдруг исчез, а появился неделю спустя. Да, он читал захватывающие книги, которые ему по блату достала сестра. Таков был неизменный ответ.
   У Сереги он вызывал противоречивые чувства. Видимо, Серый не спешил огорчать меня своими подозрениями насчет него. По словам Башки, у него играла обычная в таких случаях ревность – Сережа боялся, что я переметнусь к Кольке, и он своей персоной задвинет Серегу на второй план. Ну, здесь Кольке придется крепко постараться!
   - Парень как парень, - уклончиво ответил Серый, когда я напрямик спросил у него, что он думает о новом знакомом, и какое мнение о нем составил. - Явно не привык, чтобы на нем заостряли внимание. Я лично ничего против него не имею. Но... меня он волнует. Что-то есть в нем... необычное. В любом случае, Саня, хочешь, верь, хочешь, нет, но я уверен – этот Самойлов знает гораздо больше об интересующих нас вопросах насчет войны с Козловым, нежели говорит.
   - Наверное, ты прав, - согласился я, поскольку сам заметил кое-какие несостыковки в исповеди Кольки. - Он для нас пока загадка. Но ты вспомни, он только что переехал. Стал бы ты открываться перед первым встречным? Странно, что он меня вообще вспомнил! Мы ведь виделись там, в больнице, пятнадцать минут, не больше. Он почти сразу ушел. Кстати, ты потом занял его место.
   - Ну, время покажет, Саня. - Серый решил закончить неловкую для него тему. Но я между тем видел, что он просто спорить со мной не стал, сам же остался при своем мнении.
   В общем, чтобы сгладить острые углы, мы поспешили выйти во двор – прогуляться. День был выходной, небо облачным. Дул ветер, слава богу, без снега.
   Во дворе как раз встретили Медведя и Башку. Они проходили мимо по улице. Мы объединились и стали решать, что предпринять, чтобы и погулять, и отдохнуть. Ну – и приключение найти на свою голову, где уж тут без Сереги? 
   Перво-наперво залезли на бочку водохранилища. Оттуда мы наблюдали ближайшие дома и двор Козлова, разумеется. Судя по всему, неприятелей не было. Либо под домом сидят, либо в беседке. Часть двора скрыта за большим старым деревянным домом.
   - Может, стоит проверить? – предложил Медведь, угадывая желание Сереги.
   - В самом деле, - нашелся Макс, - они регулярно нарушают границы нашего двора, а мы права не имеем заходить, куда хотим. Пора положить конец этому беспределу.
   - К тому же, - заключил Сережа, улыбаясь во весь рот, - сейчас Козлов уже не так опасен, как в прошлом. Самое время показать, кто здесь хозяин положения. А потому – вперед, друзья!
   Мы начали спускаться обратно вниз. Башка при этом чертыхнулся, когда большой пакет, с которым он не расставался сегодня ни на мгновение, стукнул его по ноге.
   - Слушай, Макс, что у тебя там? – спросил я.
   - Костюм «урода», - ответил тот, прыгая с последней ступени лестницы.
   - Какой еще урод? – не поняли мы.
   - Ну, костюм. Я не знал, как его назвать. Там простой плащ наподобие мушкетерского, черный только. И – маска на голове.
   Он вытащил из пакета плащ, который тут же начал трепаться и шелестеть на ветру. И какой-то шлем, наподобие хоккейного. Только спереди у него была приделана маска из картона с рогами. То ли черт, то ли еще кто. «Урод», одним словом.
   - Слушай, Башка, а почему бы тебе сейчас все это не надеть? – ехидно предложил Серый.
   - Зачем?! – испугался Макс, сразу представив себе, как он будет выглядеть во всем ЭТОМ. - Я... это... Ну, ЭТО НЕ МОЙ КОСТЮМ! А маскарад для... знакомого!
   - Вот и хорошо, - миролюбиво поддержал я Серегу. - Мы и устроим маскарад. Ты нам достаточно хорошо знаком, Башка...
   В общем, мы его уговорили. Башка обвязался плащом, он ему как раз впору был. Маску из осторожности пока решили не надевать, чтобы прохожие не разбежались. И в таком виде Макс поплелся во двор Козлова. Настоящий мушкетер! Шпаги только не хватает.
   Черт! Мысли о шпаге сами по себе напомнили, ну, мне, по крайней мере, что мы забыли про палки. Единственным оружием были рогатки, и то лишь у Сереги и у меня. Медведь и Башка были вооружены воздухом. Ну, на Максе плащ и шлем в пакете. Эх, это вечное русское «авось»... Да еще двор Козлова был подозрительно пуст, как нам казалось.
   Но, придя туда непосредственно и посмотрев своими глазами, мы быстро убедились, что не так уж он и пуст! Вон, в беседке три рыла сидят. Видимо, давно нас заметили. Встали и неспешно так пошли в нашу сторону.
   Странно, нас ведь четверо. Они что, самоубийцы?! А-а, вон оно что! Сзади из-под голубого дома показались еще трое. Теперь стратегия ясна.
   - Серый! – успел я обратиться к нашему вожаку, пока нас не окончательно окружили. - Если ты изначально планировал попасть в такую передрягу, можно было предупредить заранее. А так... я тебя даже задушить не успею!
   - Там посмотрим, Саня! – крикнул тот, оглядываясь по сторонам.
   Круг постепенно замыкался, и мы – в центре этого круга! Эх, будь у нас хотя бы палки... Неосмотрительно подставились...
   Судя по всему, группировку возглавлял Юрий Торсов – новая правая рука Козлова. А после ухода Рютина у него не осталось конкурентов. Видимо, «Предостережение» годится лишь на силовую атаку, большего от него не добьешься. Его, кстати, сегодня не было. Но присутствовал еще один знакомец – тот здоровяк, которого    Серый недавно угостил яйцами в день рождения Рютина. Он радостно оскаливался, как дурак, упиваясь поддержкой дружков. Наверное, на реванш надеялся.
   - Интересно, - проговорил Серега – намеренно громко, чтобы каждый из приближающихся парней его слышал, – а Козлов заплатил им за эту атаку? Или они так, в кредит нападают? А если мы их слегка потреплем? Кому они счет предъявят?
   - Козлову, конечно! – захлебываясь от смеха, крикнул в ответ Медведь.
   Слушая наш треп, парни немного замедлили движение. Но по знаку Юрки снова двинулись.
   - Вперед! Всем скопом! – скомандовал он.
   Но Серый, не давая ему опомниться, с быстротой молнии выхватил рогатку и, не целясь, выпустил камень прямо ему в лицо. Торсов отлетел, словно от удара кулаком. Второй выстрел из моей рогатки остановил здоровяка «с яйцом». От удивления он осел на землю, не понимая, откуда возник шишак на лбу, и почему ему, собственно, больно?
   Но впереди было еще четверо. Один на один – не так страшно. Мы приготовились к рукопашной. Но тут...
   Но тут всех нас выручил... Башка. Видимо, решил – была, не была! Неожиданно он надел на себя свой шлем с маской и, издавая непонятное рычание, ринулся в таком виде на четверку парней. Серый, не давая им опомниться, последовал за ним. И сумел не только увернуться от нацеленной в него палки противника, но отбить ее и завладеть. Он тут же кинул ее подбегающему мне, а сам продолжал забег вслед за орущим монстром в исполнении Башки. Получив палку, я раздавал тумаки направо и налево, обороняя больше Медведя, нежели себя. Яковцеву оставалось награждать упавших пинками и нагло ржать им в лицо. В общем, так мы устояли в этой неравной схватке.
   Торсов пришел в себя после камня, пущенного ему в голову. Но когда зрение его восстановилось, на горизонте вдруг возникла непонятная рожа, да еще – с рогами. Вот он – костюм «урода». Торсов подумал, что в другое измерение попал. И, заорав, как ненормальный, поспешил задать деру. Он бежал, не разбирая дороги, что в очередной раз сыграло с ним злую шутку, над которой хохотали все, включая деревья. Они тоже ржали, могу вас уверить – вместе с веселящимся ветром!
   Спасаясь от переодетого Макса, Торсов не смотрел под ноги, и как попал за ограждение на дороге, никто не мог объяснить, прежде всего, он сам. Короче, он случайно налетел на открытый дренажный колодец и благополучно упал внутрь. Как не утонул, не знаю. Эти вот колодцы становятся настоящим бичом для всех, у кого глаз нет. Конец сезона, уже снег вот-вот землю накроет, а наши сантехники только сейчас все дорабатывают, будто лета им мало.
   Мы не стали приближаться к дренажу, но хорошо слышали оглушающий визг бедного Торсова, который умолял кого-нибудь его оттуда вытащить. Но все остальные уже разбежались.
   В общем, Серега получил столь необходимый ему адреналин, и мог возвращаться домой в благодушном настроении.
   - Вот видите, друзья! – щебетал он по дороге. - Двор Козлова для нас не проблема. Пусть же наш зарвавшийся командир узнает об этом. Представляю, сколько будет визга...
   - К тому же, - снова добавил Медведь, открывая щекотливую тему для Кости, – кому-то еще за атаку надо платить...

      Глава 18.
   КОЗЛОВ И СЕРЫЙ

   К сожалению, день на день не приходится. И настроение, каким бы веселым оно ни было вчера, не может оставаться таким же и на следующий день. Я еще раз убедился в этом прямо с утра, когда начались неурядицы и без того длинного дня.
   В школе поголовно пошли предноябрьские контрольные. Первая четверть заканчивалась, пора итоги подводить. Везет же отличникам! Вроде нашего приятеля Брусникина. Ему и повторять ничего не нужно, котелок без того варит. Ну, Шмонин тоже не переживает. Двойкой больше или меньше. Будет тройка – вот тебе и праздник. Как мало человеку надо для счастья!
   Медвежонку с Киреевым вообще лафа – у них отметки не ставят! Маленькие еще. Как не помнить свой первый класс? Ромка тогда только родился, Медведь детский сад заканчивал. Их отец, как я упоминал, работал дальнобойщиком, перевозил грузы на своем КамАЗе. Если он работал где-то в городе, то каждый день машина стояла возле подъезда. Приезжал домой обедать. И я возвращался из школы. Наши пути частенько пересекались. И он так добродушно останавливал меня, зная, что мы с Алешкой друзья. И спрашивал не без доли юмора и добродушной усмешки:
   - Ну, что, Санька, двоек много нахватал?
   Где оно, беззаботное детство?! Теперь на подобные вопросы Медвежонок будет отвечать... Быстро летит время.
   Но я отвлекся. Вечер воскресенья прошел спокойно. Как Козлов переживал наше нападение (хотя мы только оборонялись, если говорить откровенно), никто не знал. Как и о том, сообщили ему об этой стычке или нет. Как-то не волновало, о чем он думал. Зато понедельник не заладился прямо с утра. О контрольных я уже упоминал. Засел за уроки с головной болью. Странно, вчера вроде травм и выстрелов на мою долю не случилось. Может, пострадал за компанию с толстяком, в которого сам выстрелил? 
   Но после завтрака, как выяснилось, беспокоиться мне пришлось не за свое здоровье.
   Все началось с сильного стука в дверь. При этом, грохнули кулаком только один раз. Наверное, решили там, этого достаточно. Ну, бегу открывать.
   На меня свалился Серый, по-другому не скажешь. По ходу, ноги его уже не держали. Он был весь в крови и грязный почище Шмонина.
   - Где это тебя носило с утра пораньше?! – выговорил я, продолжая держать его навесу.
   - Ой, Саня, скорее! – поторопил Серега, стараясь держать равновесие. - Надо умыться и обработать раны. Из руки течет...
   Он скинул куртку. Локоть у него кровоточил, вся рука в ссадинах.
   - Это что, драка? – спрашиваю, пропуская его в ванную.
   Серый ответил рычанием. Ну, теперь он ничего не расскажет, пока не приведет себя в порядок. Я пустил его в ванную, благо, один дома. Все на работе. Уроки, как вы уже поняли, полетели в тар-тарары вместе с контрольными. Серега важнее.
   Он плескался там минут двадцать. Представляю, какой аквариум меня ждет после этого посещения! Зато вышел он довольный жизнью, с улыбкой на губах. Даже одежду не забыл вычистить, ну, насколько это вообще возможно. Раны ему я залепил пластырем. Еще мама жаловалась – последние два года пластырей на меня не напасешься. Ну, военное положение обязывает, как вы понимаете...
   Мы расположились на кухне. Серега удовлетворенно промычал, когда я поставил перед ним чашку с кофе. В общем, он поведал мне свою историю:
   - Кошмарное утро, Саня! И на старуху бывает проруха. В общем, Я СНОВА ТУДА ХОДИЛ!
   - Куда? – не понял я.
   - Во двор Козлова.
   - А что ты там делал?
   - Хотел... напороться на Костю.
   - А это тебе зачем? Вчерашнего приключения показалось мало?
   - Ну, не совсем.
   Он отхлебнул из чашки, шипя и сопя, словно (уж простите!) прохудившийся туалет, тише пить он не умел. И продолжил свой рассказ:
   - Появление Кольки Самойлова несколько расслабило нас, и мы совершенно забыли о том, что войну с Козловым пора заканчивать. Надоело все! А как это сделать? Козлов в очередной раз затаился, действий не проявляет. Даже у себя во дворе показывается только утром, и то, лишь бы собаку поскорее выгулять. Ну, когда у него была собака... Видимо, тоже продал. Деньги ведь нужны для оплаты дорогих услуг. Я говорил, Саня, что есть у меня план, как повлиять на Костю. Во всяком случае, я хотел попробовать. Но для этого необходимо было вызвать его на переговоры и – строго между нами. Вот почему я и зачастил во враждебный двор, не взирая на то, кто там может находиться. Вчерашняя схватка к делу не относится. Там действовала откровенная злоба, а не практический расчет. Ведь Козлов не давал приказа нападать на нас? Это целиком и полностью инициатива господина Торсова. Хочет выслужиться перед начальством.
   Сегодня я прямо с утра направился во двор, желая показать Косте, что я один, и он может не бояться какой-нибудь подлости с моей стороны. Даже специально прошелся под его окнами, лишь бы только он меня заметил. Вам я вчера ничего не сказал, боясь, что вы станете меня отговаривать. Но войну, Саня, пора прекращать. Потому я был настроен серьезно и решительно.
   Видимо, Костя меня заметил. Поскольку сам выскочил из подъезда, натягивая куртку на ходу, и даже шапку дома забыл. Уже ведь холодно. Правда, я от собственного самомнения позабыл, что не все любят открытых людей. Каждый судит по себе. Еще не подбежав ко мне, он прямо на весь двор заорал:
   «Где твоя ловушка?!!»
   И напрасно я пытался повлиять на него, что один пришел, и никого рядом нет. А он, поскольку тоже один был, забыл обо всем. Главное – я перед ним. Вот и напал на меня, представляешь, с ножом в руке! А я стою, как дурак, безоружный... Поиграть решил в героя... на свою беду. Козлов окончательно сошел с ума. Последние винтики отсырели. Женька был прав – у него остался только один я в голове. Как сделать, чтобы я подох у него под ногами. Ничего вокруг не видит. Не мудрено, что ребята из его окружения быстро разбегаются. Скоро это закончится. Он уже им всем надоел. Теперь только вопрос времени. Я уже наблюдаю, что этот тип – Юрка Торсов – подбирает нити к тому, чтобы самому стать руководителем. А вот этого я не могу допустить. Ведь, даже если Козлов отступит, нам придется теперь воевать... с Торсовым! Этого еще не хватало!
   - Ты думаешь, с поражением Козлова ничего не закончится? – просил я, пораженный его словами.
   - А ты думаешь, так легко отказаться от лакомого куска, каким представляется свободный двор? – говорил Серега, напряженно вглядываясь в меня. - Здесь их никто не гоняет. Делают все, что хотят. Потому такие вольные и наглые. Сегодня я убедился, что бедный Козлов не может повлиять ни на кого, особенно – на себя. Он вертел ножом без всякой сдержанности, не видя, куда наносит удары. Вот, попал мне по руке. Я закрывался локтем. И напрасно увещевал его, чтобы он успокоился. Что я пришел один просто поговорить. Куда там! Ярость, которую он испытывал, придала ему столько сил, что я едва справился. Пришлось отключить его палкой по физиономии, которую я подобрал с земли. Видимо, со вчерашней баталии. Ну, Козлов мирно устроился на земле возле своего штаба, куда мы с ним добрались, бегая один за другим. Дипломатии не получилось. Я прикрыл Костю его же собственной курткой, чтобы он не сильно простудился. И отступил. Но уже во дворе, видимо, от пережитого шока, вдруг почувствовал, что едва на ногах стою. Пришлось идти к тебе, поскольку ты на первом этаже живешь. Ну, и... более других ребят привык к моим странствиям.
   - Да уж, - проворчал я, качая головой. - Доведешь ты меня когда-нибудь...
   Потом, успокоившись, я задал ему давно интересующий меня вопрос:
   - В чем конкретно состоит твой план насчет окончания войны?
   Серый вдруг покраснел.
   - Ну, теперь уже это не так важно. Я убедился, что по своей воле Козлов не отступит. Но даю тебе слово, Саня, самое большее – через месяц все будет закончено.
   Тут он встал, посоветовал мне не брать в голову и готовиться к контрольным.   Потом улыбнулся и исчез. Я пожал плечами. Что-то в его поведении мне не понравилось. Я постоял еще немного в коридоре, словно прислушиваясь к его шагам.    И вдруг, приложив ухо к дверям, отчетливо услышал негромкий шепот моего друга, который разговаривал сам с собой:
   - Я должен успеть. ДОЛЖЕН... УСПЕТЬ...
   Интересно, о чем это он?


                конец 11-го тома