Полусмерть

            
                Полусмерть


У ночи тени нет, тень есть у света, чтоб ночь завидовала дню,
Пообещав ему прекрасную судьбу в ночном безмолвии,
в придуманном раю…
Затем оставила печатный крестик под обещанием своим,
Как лжец, как молчаливо уходящий, хромой притворщик-пилигрим


А тень без света не была счастливой,
Она лишь открывала тихий рот, молилась неспеша и молча…
И вовлекалась в небольшой водоворот и становилась искренне глухой,
Но вот спустилась ледяная тьма, отправив тень на вековой покой…


Дожди из радужного перламутра на небе шторы раздвигали
В то пасмурное, злое утро дождей совсем не ожидали…
И в лужах замерли последние шаги -
там разошлись замысловатые круги,
Замыслив окончание себя и оборвав дальнейшие мученья
Игры для света и для тьмы…


Абсурд картинки утра без рассвета…, мир продолжает монотонность без тебя,
Пришла прохладная и вечная свобода искать себя, выслеживать себя
В тени темнеющих изысканных аллей, где удивляет плотность тишины
Отсутствие присутствия в тиши, где ночь и день подслушивают крик
И только почерк дивных эпитафий зубилом дробит мраморный язык


Там с кожи ржавчину снимает ветер и очищает будущность кровей
Тот ветер чистит без камней, снимает пыль и переносит души
Из мира утра без рассвета в мир тишины теней без света…


Когда срок годности закончился шагов на жизненном отмеренном пути,
Пришла пора услышать шепот изнутри…,
Где тьма пройдет по амплитуде пульса и по прочтению зачеркнутых грехов
По почерку набитых эпитафий без правописных каллиграфий,
Без медленно разорванных цветов…


На фоне всех потусторонних звуков и смеха Эхо в полной тишине,
Где света нет и нету тьмы, есть только надпись на белеющей стене:
«Никто не выиграл, никто не проиграл!»
В той тишине, где Смерть меняет мерность,
Чтоб образ возникал в прекрасной белизне
Сожженных её платьев в полутьме


Слабеют кровяные нити и вены растворяются во тьме…
Змеиный смех ломает стены, устало эхо в безразличной голове,
Там кто-то бывший поперхнулся святой водой…, нарушив тишину
Уходит время, чтоб опять вернуться,
А не остаться в призрачном плену...