Глава 36

У себя в спальне Элина без сил повалилась на кровать. Рэйшен сосредоточенно протирал кинжал, смахивал несуществующие капли или пылинки с куртки…
В дверь негромко постучал Маро.
– Дара управительница… Прощу прощения, что нарушаю твой отдых… К тебе пришли. Тот опасный человек, покровитель Шурха.
Элина резко поднялась на кровати, и перед глазами у неё полетели маленькие чёрные кружочки.
– Сныст?! Чего ему надо? И почему именно сейчас?
– Хочет убедиться, что фальшивомонетчики пойманы, – криво ухмыльнулся Рэйшен. – Видно, по городу уже пошли слухи.
– Откуда?!
– В том тухлом тупике полно городской стражи, сам Лоркан на месте. Представь, как они выносят из дома барахло, а Томори переписывает… Скорее всего, уже весь город знает…
Маро деликатно кашлянул.
– Дар Дэвлин тоже хотел бы поговорить с тобой…
– Никого не впускать! – вспылил Рэйшен. – Я сейчас спущусь и…
Элина положила руку ему локоть, и Рэйшен закончил фразу куда спокойнее:
– Сейчас спущусь и сам поговорю с ними. Между прочим, Маро, дара управительница ещё не завтракала!
При мысли о еде Элину замутило. При мысли о том, что Рэйшен сейчас наговорит Снысту, у неё в глазах потемнело. Надо собраться. Рэйшен вымотан больше, чем она. Она выдержит.
* * *
Сныст расхаживал взад и вперёд, ожидая Элину. Кажется, она вполне вжилась в роль управительницы, даже заставляет себя ждать. А может, милуется с Рэйшеном и не хочет отрываться от него? Сныст скабрезно хмыкнул.
К его удивлению, Элина явилась довольно скоро. Рэйшен, конечно, был с ней. И ещё какой-то парень. Новая охрана, что ли? Правда, парень, которого Элина называла Маро, тут же выскользнул во двор.
– И не задерживайся там! – крикнул ему вслед Рэйшен.
Что-то много воли забрал себе этот дроу. Сныст отогнал от себя эти мысли. Пока дровские настроения не влияют на дела, его, Сныста, это не касается.
–Эли… Дара управительница, Рэйшен! Ясного вам неба!
Вежливость ничего не стоила Снысту. Незачем начинать день с грубости. Успеется.
– И тебе того же, Сныст. Дар Сныст. Рада видеть тебя в добром здравии.
«Ох, Эли, Эли, умеешь ты врать. Рада она, как же. Рожа кислая, будто уксуса хлебнула».
– И я рад. А ещё больше меня бы обрадовало, если бы ты разрешила повидаться с Шурхом. И он бы тоже был в добром здравии.
Снысту показалось, или на бледном Элинином лице мелькнуло облегчение?
– А он спит. Ты же знаешь, ему дают успокоительные отвары. Это большей частью, чтобы унять головные боли, но от них в сон клонит… Кстати, я послала за гномьим лекарем. Может, он позволит Шурху ненадолго вставать. Ты и с лекарем сможешь поговорить, и мальчика повидать.
Сныст слушал эту болтовню с недоумением. Она шутит, что ли? Вошла в роль мамаши? Да плевал он на всех лекарей города! Разговаривать ещё с ними! Самый интересный вопрос на сегодня – что с фальшивомонетчиками? Где они? Что она собирается с ними сделать? Куда денет их добро?
– Мы как раз собирались завтракать, Сныст. Приглашаю и тебя присоединиться.
«С ума сойти! Аристократы за столом! Бродяга-дроу, король воров и бывшая деревенская трактирщица!» Жизнь становится всё интереснее! Эли молодец, улыбается, ведёт себя как радушная хозяйка. Может, и вправду получится стать «добропорядочным горожанином»?
Сегодня Эли не повела его в свой кабинет. Завтрак накрыли на первом этаже, в одной из многочисленных комнат баронского особняка. Еда неплохая, не стыдно гостей за стол посадить.
Сныст отметил, что Элина за столом почти не притронулась к еде. Зато сам Сныст и Рэйшен отдали поварам должное.
– Почтенная Элина, – сладким голосом пропел Сныст, – я выполнил очередную часть наших с тобой договорённостей. Может, пора и тебе?
Элина спокойно кивнула. Сныст позавидовал её самообладанию. Да если бы такая женщина была рядом с ним, они бы… они бы вместе… Да с такой женщиной можно и о троне подумать! Хотя… Пожелай она сесть на трон, зачем ей там Сныст?
– Конечно, Сныст. Я и не отказываюсь. Как-то мы с тобой беседовали о… забвении и прощении, если не ошибаюсь?
Сныст помнил каждое слово этого разговора. Положив в рот очередной кусок, он кивнул.
– Кроме твоего имени, там будут ещё… кое-какие люди. Мне нужен список. Я подготовлю бумаги, мы заверим их у стряпчего.
– Я смотрю, ты переманила мэтра Арминиса, – небрежно заметил Сныст.
– Переманила? От кого же?
– Я неверно выразился. Пригласила, я хотел сказать…
– Он тебе не нравится? Не доверяешь ему?
– О нет, прекрасная дара, доверяю. Меня всё устраивает. Список я подготовлю в течение дня или двух.
– Мне понадобится столько же, чтобы всё оформить.
Сныст был очень доволен. Всё шло по плану. Ему удалось усыпить бдительность этой хитрюги. Настало время более интересных вопросов.
– А где арестованные?
Сныст видел, как подобрался Рэйшен. «Сидеть, дроу. Для тебя приказа не было».
– В надёжном месте, конечно. Не переживай, Сныст, не сбегут.
Сныст отложил ложку.
– А их имущество?
Элина подняла голову и смерила Сныста холодным внимательным взглядом.
– Их имущество – собственность короны. Или у тебя другое мнение?
Сныст понял, что продолжать эти расспросы бессмысленно и опасно.
– Ни в коем случае! – любезно ответил он. – Я намерен чтить королевские законы и наши с тобой договорённости.
* * *
К рассвету тучи на небе разошлись. Солнце ещё не окрасило в розовый цвет крыши жадвильских домов, когда к Байлю привели молодого парня.
– Кто таков?
– Моё имя Маро, почтенный гном, дара Элина прислала… – парень тяжело дышал. Он был не таким крепышом, как прежние Элинины охранники, но выглядел посмышлёнее. – Очень просит тебя об одолжении…
Байль нахмурился. «Захватили бандитов — и сразу просьба. Значит, не обошлось без крови».
– Что за одолжение? Говори, не тяни.
Маро немного перевёл дыхание:
– Дара Элина просит тебя посетить её и лекаря вашего взять с собой. У нас раненый. Один из дроу.
Тревожные новости. Уж не Томори ли ранен? Военной выучки у него не было, а Элина собиралась его использовать…
– Что ж, юноша, подожди немного, дай собраться. А кто ранен-то? Томори, что ли?
– Нет, почтенный Байль, Томори ещё не вернулся, он работает с Городской стражей… Это Мадог. Ожоги.
Байль присвистнул. «С огнём и металлом шутки плохи».
Очень скоро Байль и лекарь были готовы двинуться в баронский особняк. В его кожаную сумку были плотно уложены пузырьки и баночки с плотно притёртыми крышками.
– Маро, веди нас! Хоть мы и постарше тебя будем, и ноги у нас покороче, но, надеюсь, на улицах Жадвиля мы от тебя не отстанем!
Байлю не понравился тип, который ходил за Элиной по особняку. Глаза бегают, ухмылка наглая… Как только Рэйшен такого пропустил? К слову, Рэйшен выглядел уставшим. Байль хорошо его знал – Рэйшен в прежние времена частенько гостил в Железных Горах. Да и Элина была не лучше. Люди вообще довольно хрупкие существа: быстро утомляются, мало живут…
Элина собралась проводить лекаря наверх, и подозрительный тип решил идти за ними.
– Нет, – отрезала Элина, но тут же смягчила голос: – ты помешаешь работе лекаря. А мы хотим, чтобы Шурх выздоровел как можно скорее, правда?
Байль изумился, но промолчал. Элине виднее. Её дом, её правила, её знакомцы…
Странный тип представился как Сныст из дома Пыльного Молота и завёл с Байлем разговор о доставке руды из Железных Гор в Жадвиль. Байль искренне удивился:
– Руду сюда не возят, почтенный. Дорого и невыгодно.
Сныст заговорил о том, что он снарядит целый караван, а может, и не один, в Железные Горы… Байль вежливо кивал головой, думая о том, что с открытием подземных гномьих дорог все эти перевозки караванами окончательно теряют смысл. Элина знала об этом, а Сныст, похоже, нет. Байль решил ничего не рассказывать ему на этот счёт, раз Элина молчит.
Рэйшен вольготно развалился на стуле и, казалось, дремал. Байль бросил в его сторону несколько укоризненных взглядов, но вслух при постороннем говорить ничего не стал. Впрочем, это могла быть одна из его обманных выходок, когда Рэйшен следил за происходящим и запоминал каждое сказанное слово, притворяясь спящим.
Элина с лекарем довольно долго пробыли наверху. Байль даже заволновался: Мадог обожжён настолько серьёзно?
Наконец они спустились с лестницы, и за их спинами маячил подросток, почти юноша, с обритой головой. Одет он был словно с чужого плеча: слишком свободная одежда болталась на худом теле. Радость била из парнишки ключом, он едва не подпрыгивал от переполняющих его чувств.
Байль увидел, как переменилось лицо Сныста: маска вельможи сползла, и Сныст расплылся в искренней, радостной улыбке.
– Шурх!
Элина отступила в сторону, и парнишка поскакал по ступенькам вниз, чтобы обнять этого странного Сныста.
– Что за обноски на тебе, малыш?
– Почему обноски? – обиделся Шурх. – Мягкие Ручки выбрала получше из того, что нашлось!
Байль едва не засмеялся в голос. Мягкие Ручки? Надо же такое придумать!
– Может, я заберу тебя в наш новый дом? Твоя комната готова не полностью, но…
– Нет, дар Сныст, не торопись.
Обычно лекарь говорил мало, но весомо. Сныст озадаченно посмотрел на гнома.
– Я сказал – не торопись. Мальчик может ненадолго вставать и ходить по дому. Ходить! Не бегать, не прыгать, не трястись, не перенапрягаться. Он ещё не здоров. Я вижу, уход здесь отличный, так что можешь не беспокоиться за своего сына. Просто навещай его почаще.
* * *
Вскоре Сныст ушёл. К удивлению Байля, Шурх ничуть не расстроился, а принялся выпрашивать у Элины разрешение посидеть здесь, со всеми.
– Я совсем немножко! Хоть на настоящих гномов посмотрю! Я же их раньше не видел! Я буду тихо сидеть, не бегать и не прыгать, обещаю!
Элина смеялась и снисходительно кивала. Байля удивило, что Рэйшен немедленно прекратил притворяться спящим и недобрым взглядом следил за Шурхом. Байль не одобрял вспыльчивость и ревность, думал, что уж Элина отучила Рэйшена от этих дурных выходок. Оказывается, нет. Что у них тут творится?
Наконец Шурх угомонился, заняв место рядом с Элиной и схватив её за руку. Рэйшен чуть не испепелил его горящим взглядом, но промолчал и сел с другой стороны. Элина посерьёзнела и обратилась к гномам:
– Мне нужен совет, что делать с Мадогом. Можете говорить при Шурхе. Он, хоть и воспитанник Сныста, выйти из дома и разболтать посторонним ничего не может.
– Что же тебя интересует, почтенная Элина? – мягко спросил Байль. – Насколько я понял, ожоги не смертельны…
– Да. Но Мадог останется изуродованным. Можно ли это исправить?
– А для чего? Среди дроу шрамы – знак мужества.
– Его шрамы – это знак глупости и своеволия!
– Тем более, их следует оставить. Для лучшего усвоения урока. Среди дроу…
– Мадог больше не живёт среди дроу. Он живёт в человеческом городе. И работает тоже здесь. Ему предстоит много встречаться с людьми… И самое главное… Ему важна его внешность.
Сказать, что Байль и лекарь удивились, – означало ничего не сказать. Байль заметил, что физиономия у Рэйшена стала совсем кислой. А он-то какое отношение имеет к этому всему?
– Мягкие Ручки, что-то я ничего не понял. И гости, кажется, тоже. Объясни, ты всегда очень хорошо объясняешь!
Шурх, видимо, нарочно дразнил Рэйшена, почти положив голову на Элинино плечо. Байль побоялся, что эта игра зайдёт слишком далеко.
– Мадогу… нравится Рэйшен. Поэтому… внешность важна, – с трудом выдавила из себя Элина.
Удивился, кажется, только Шурх. Лекарь пожал плечами. Байль не одобрял такого, но знал, что в клане Рэйшена это в порядке вещей.
Шурх убрал голову с Элининого плеча и извернулся так, чтобы посмотреть в раздражённое лицо Рэйшена.
– Ты знал?!
– Это все знают, – буркнул Рэйшен.
– И ты, Мягкие Ручки?!
– С самого начала, – вздохнула Элина. – Мадог меня так ненавидит…
– И ты хочешь, чтобы он снова стал красивым?!
Байль смотрел на Шурха почти с умилением. Какой наивный и милый мальчик!
– Он никогда не станет таким, как был, – с отчаянием сказала Элина. – Ухо же у него не отрастёт! И это сделала я! И он это знает! И что будет с его глазом?!
Лекарь спокойно произнёс:
– Он должен быть тебе благодарен за своё ухо. Подумаешь, не хватает маленького острого кончика! Зато всё остальное в целости и слух сохранится. Со зрением хуже. Глаз пострадал, но, думаю, со временем всё восстановится.
– А шрамы на лице и голове? А волосы?!
Лекарь только руками развёл. Байль ума не мог приложить, отчего она так печётся о Мадоге. Рэйшен вон только морщится. Надо будет с ним потолковать. Байль с давних пор видел в Рэйшене парнишку, который забыл, как себя вести.
– Я оставил снадобья, которые смягчат последствия. Большего сделать я не могу.
– А кто может?!
– Полностью восстановить лицо могли бы эльфы, но, сама понимаешь…
Элина содрогнулась. Байль её понимал. Теперь она не понаслышке знала об эльфийской жестокости.
– Есть ещё вариант. Лесные нимфы. У них имеются средства… Не такие мощные, как у эльфов, но…
Элина подскочила на стуле, заставив Шурха возмущённо посмотреть на себя. Байль улыбнулся.
– Я знаю одну нимфу! Попрошу её! Вдруг не откажет?
Рэйшен покачал головой:
– Не хочу тебя расстраивать, Эли, но… Сколько раз ты к ней обращалась?
– Два.
– Ну вот. Это в два раза больше, чем они могли бы сделать.
Байль глядел на них. «Дети! Большие дети! Ничего-то вы не знаете! Ладно Элина, человеки не понимают других, отличных от себя, существ. Но Рэйшен! Ему же рассказывали!»
– Дара Элина, ты ведь оба раза ничего не просила для себя? – мягко поинтересовался Байль. – Так уж случилось, что я знаю эту историю. Ты можешь обратиться к ним в третий и последний раз.
Он увидел, как усталое лицо Элины осветилось надеждой. «Так-то лучше».
А Рэйшен, напротив, нахмурился:
– Эли, ты так ничего и не попросила для себя? И это последний раз? А если тебе потом что-то понадобится?
– Рэйшен, помощь нужна сейчас. А потом… Потом разберёмся.