В магазинах пусто, в холодильниках полно. Часть 4

  Эпоха «портянок»

Объявленная Горбачевым перестройка, которая поначалу казалась глотком свежего воздуха, медленно,  но верно несла Эстонию и весь Советский Союз навстречу колоссальному шторму.
 Впрочем, тревожные звоночки звенели уже давно.   Еще в брежневские времена, за несколько лет до кончины генсека,  с прилавков магазинов стало стремительно исчезать то,  что раньше можно было купить без труда.

Атмосфера сгущалась.

До сих пор в моей памяти живы хлесткие житейские высказывания народа в сторону власти.

Одно из них звенело на улицах особенно отчетливо:

 «Нет игрушек, нет конфет — нам не нужен такой Дед!».

А вот правительство в это время откровенно жировало.

Глядя на пустеющие полки, я часто прокручивала в голове воспоминания о детстве.
 Вспомнила, как в нашей Ниновской начальной школе нас учили быть преданными Родине, никогда не обманывать и жить исключительно честным трудом.  Мое поколение действительно выросло на добрых, светлых сказках.
 Убаюканные этой верой, мы, дети того времени, искренне знали:

наша страна — это лучший пример на земле.
Мы верили, что от социализма обязательно дойдем до прекрасного, светлого коммунизма.
А как там будет? Никто и представить себе не мог, что все эти великие лозунги — лишь красивая утопия.   Реальность оказалась циничной: огромный Советский Союз обворовывали и обносили все, кто только мог.
 На предприятиях, в магазинах, в кафе, в ресторанах и даже в парках началось такое повальное воровство, что я иногда искренне поражаюсь: как вообще продолжало крутиться тяжелое колесо государства, если тащили буквально везде?

Вы представить себе не можете, как нам приходилось адаптироваться в те времена.
 Слава Богу, нам хотя бы исправно платили зарплату.  Сами по себе рубли уже мало что значили, но на них всё еще можно было «достать» дефицитный товар из-под полы. Хорошо помню, как у нашего магазина в Ласнамяэ еще задолго до открытия с самого утра собирались огромные, гудящие очереди.

— Что сегодня выбросят?
Что давать будут? — то и дело раздавалось в плотной толпе.

— Ситец вроде привезли! — шепнула одна из моих знакомых.

Я внутренне улыбнулась: об этом ситце я знала еще с вечера, ведь я работала в этом самом магазине.  Накануне, заканчивая уборку, я краем уха услышала распоряжение начальника смены:

— Зинаида, отпускать товар завтра на секции будешь ты!

— Георгиевна, а что хоть привезли-то на завтра? — поинтересовалась Зина.

— Ситец, кажись! — отмахнулась та.

Тут-то я и решила подойти к Зине со своей робкой просьбой — а вдруг поможет?   Шить я тогда совершенно не умела, никаких навыков не было, но в эпоху тотального дефицита всё бралось по принципу «на всякий случай» — потом обменяем.  Зинаида отнеслась ко мне на удивление по-свойски.

— Сколько надо, дочь? — ласково спросила она, слегка улыбаясь.

— А сколько можно? — растерялась я.

— Рулон хватит? — в рулоне было метров двадцать.

— Хватит! — выдохнула я, даже не веря своему счастью.

— Сегодня отложить не смогу, при свидетелях опасно, — заговорщически подмигнула Зина. — А вот завтра с утра, по холодку,  до открытия — припрячу. Придешь? А ты сама-то где-то еще работаешь, кроме нашего магазина? — как бы между прочим поинтересовалась она.

— Да, кондитером в кафе «Таллинн» в центре города, — ответила я.

Надо было видеть, как в ту же секунду загорелись глаза у Зинаиды!  Из обычной уборщицы я в один миг превратилась для нее в человека из высшего общества.— О-о-о! — протянула она с восхищением. — Это в том самом, что на площади, где на втором этаже кофейня и всегда есть дефицитное варенье? Да ты же для меня просто находка! Хлебное место!

Я наблюдала за ее бурным восторгом и понимала: с этой секунды Зина окончательно признала меня «своей».

 В этом безумном мире пустых прилавков наш кондитерский цех встретился с миром торгового дефицита, и этот союз обещал стать спасительным для нас обеих...

Утром, дожидаясь открытия магазина в плотной очереди, можно было услышать самые свежие и невероятные новости не только эстонской республики, но и всего Союза.

Как раз в то время в Ласнамяэ, на улице Пунане, открылся цех по изготовлению знаменитого, омолаживающего и целительного напитка «АУ-8».
 За этим чудо-средством в Таллинн стекался народ со всей огромной страны — люди ехали за мечтой вернуть молодость и укрепить пошатнувшееся здоровье. Очередь, конечно, вовсю это обсуждала.

— Вчерась всё-таки купила бутылку «АУ-8»! — услышала я за спиной чей-то хвастливый голос.

— Ну и как? Пробовала уже? Стоит вообще на это безумие деньги тратить? — тут же оживились бабы.

— Да аферисты это чистой воды! Чего вы верите всему подряд? — обернувшись, угрюмо вмешался в разговор мужчина спереди.

Толпа зашумела. Одни кричали, что всё это обман, другие спорили:

«Раз едут сюда со всего Союза, значит, помогает!». И вдруг кто-то в толпе громко хихикнул:

—  Если по чайной ложке пить — точно не поможет! Надо всю эту бутылку «АУ» за раз в себя кинуть, вот тогда сразу толк будет!

Очередь буквально взорвалась от хохота, и в этом общем веселье как-то незаметно пролетело время.  Вскоре двери распахнулись, магазин открылся, и за прилавком я увидела сияющее,  круглое лицо Зинаиды.   Она уже вовсю торговала. С широкой улыбкой Зина ловко и невероятно быстро отмеряла ткань как говорится " на глаз" ,   принимая  расстояние от плеча  до ладони своей руки -примерно за метр.

— Девушка?! А почему без деревянного метра отпускаете? — раздался из толпы чей-то подозрительный и строгий голос.

— Сейчас принесут метр, сломался! Не боись, касатик, не обману! — звонко, не моргнув и глазом, отбрила Зинаида и продолжла так же ловко отсчитывать ткань.

Наконец подошла и моя очередь. Зина на секунду наклонилась ко мне и заговорщически шепнула:— Дочь, ты чек в кассе на обычный метраж оплати, а рулон я тебе сама сзади, через грузовую эстакаду вынесу. Чтобы без лишних глаз.  У грузовой эстакады позади магазина моя душа трепетала в мучительном ожидании.   Если внутри торгового зала еще можно было как-то затеряться с покупками, то здесь, на открытом заднем дворе, напряжение зашкаливало.
 Магазин со всех сторон окружали глухие девятиэтажки. Я смотрела на их бесконечные балконы и боялась даже представить, что прямо сейчас кто-то из бдительных граждан сверху увидит эту передачу товара.    Одно неловкое движение — и меня снова ждал бы привод в ОБХСС, которого я страшилась больше всего на свете.

Но всё обошлось благополучно — исключительно благодаря невозмутимым, «равнодушным» и невероятно смелым действиям Зинаиды. Она вынесла дефицит так спокойно, словно занималась этим всю жизнь.

— Торт с меня! — горячо выпалила я, перехватывая из её рук увесистый рулон ткани.Так, на этой продуваемой таллиннским ветром эстакаде, под негласным прицелом окон Ласнамяэ, между нами завязалась настоящая, крепкая рабочая дружба...


      Продолжение тут: