От Миланского эдикта до Войн за Иисуса

                Глава 22.Миланский эдикт и Арльский собор

               
                Миланский эдикт

        Первые три века своей истории христианство развивалось в условиях абсолютного пацифизма. Ранняя Церковь буквально восприняла слова Христа: она категорически отвергала насилие, а верующие массово шли на казнь, отказываясь служить в римских легионах. «Теодицея войны» в этот период была христианству просто не нужна — зло побеждалось мученичеством.
       Всё радикально изменилось в 313 году, когда император Константин издал Миланский эдикт,  определивший политику  терпимости ко всем религиям.В сущности , это был не эдикт, а письмо, адресованное  префектам и проконсулам  восточных провинций, подписанное  двумя  императорами -Лицинием и Константином, согласившимися официально и окончательно положить конец  Великому гонению христиан.Оба императора  были согласны с тем, что для процветания империи необходима милость Бога или богов. А это требует терпимости к различиям,  «дабы Божество ниспосылало нам во всех случаях скорую помощь и всякое благо» . Это письмо цитирует Евсевий в своей "Церковной истории". Таким образом,Миланский эдикт предполагал  равенство, веротерпимость и полное отсутствие принуждения в религиозных вопросах.
                Арльский собор
            
        Уже  в год принятия Миланского эдикта  Константин принял самое активное участие в Донатистском споре, угрожавшем расколоть Церковь. Этот  спор стал первым религиозным диспутом, в который вступил Константин. Одним из главных его желаний  было  объединить империю, и единая Церковь  могла бы этому способствовать. Его вмешательство  в спор  началось с  настойчивой просьбы о помощи самих донатистов: речь шла о сложном и запутанном богословии таинств. Тонкие вопросы христианского богословия не интересовали Константина,  и хотя донатисты раскалывали Церковь,  принуждать  их силой оружия  он не стремился: «Одно дело -добровольно принять борьбу за бессмертие, а иное-быть вынужденным к ней посредством казни» ( Евсевий.»Жизнь Константина» ) .
       В 314 году император Константин созывает Арльский (Арелатский) собор, который проходит в его присутствии.В соборе принимают участие 43 епископа, 17 из которых из Галлии. В числе прочих, они рассматривают вопрос о христианах-дезертирах. Им посвящен третий канон этого собора: «Отлучаются те, кто в мирное время уходят с военной службы» (вариант перевода: «Тот, кто сложит оружие (сдастся), отлучается от причастия»). Странность  канона  заключалась в том, что собор осуждал дезертиров не во время войны, а во время мира :  получилось так, что  в лицо  императору было сказано, будто солдаты обязаны ему послушанием лишь в мирное время, а не на войне.
Но иного решения в то время епископы вынести просто не могли.  Это была эпоха еще не погасшего мученичества. Члены собора 314 года  находились в традиции раннего Христианства ,требовавших соблюдение  заповедей «не противиться злому» и «любить врагов». Вопрос о дезертирах, ушедших с поля боя, их не интересовал , так как  христианин, уходящий из армии по своим  христианским убеждениям, «праведен есть». Основной мотив отказа  от  службы в армии: нежелание стать убийцей.
Собор же рассматривал ситуацию мирного времени, когда  этот мотив христианского дезертирства – нежелание стать убийцей на войне — отсутствует.  Можно просто числиться солдатом, - но лишь до тех пор, пока тебя не привлекли к кровопролитию.       «Армейская служба» и «битва» -  не синонимы, есть различие между «служить в армии» и «воевать».В мирное время нет знака равенства между «солдат» и - «тот, кто убивает и готов убить».
    Парадокс в том, что всего за 19 лет до этого собора (в 295 году) молодой христианин Максимилиан Тевестский гибнет за отказ взять оружие в мирное время. На допросе проконсул требовал от  него принять воинскую присягу и надеть знак с именем императора. Юноша отказался, заявив: «Я — христианин, и мне не дозволено служить». За это его приговорили к усечению мечом. Этот пример взят из «Актов святого Максимилиана»- раннехристианского документа, представляющего собой стенограмму судебного допроса.  До Миланского эдикта такие христиане, как Максимилиан, отказывались от службы в языческой армии даже в мирное время, и  их мученичество воспринималось Церковью как подвиг.  Но  Арльский собор кардинально изменил позицию Церкви: он постановил отлучать тех, кто бросает оружие «в мирное время», фактически объявив поступок Максимилиана каноническим преступлением в условиях уже христианской империи,сделав верность государственному долгу обязательной для верующих.Подвиг юноши произошел в 295 г , до Миланского эдикта (313 год), в языческой империи, где армия была тесно связана с культом императора и идолопоклонством и военная присяга  приносилась языческим богам и гению императора. В 313 году император начинает покровительствовать Церкви. Обязательные языческие жертвоприношения для воинов-христиан отменяются, но христиане по привычке, ссылаясь на авторитет мучеников вроде  Максимилиана ,продолжают отказываться от службы, считая саму армию греховной.
Императору Константину, который только что дал Церкви свободу и огромные привилегии, жизненно необходима сильная армия для защиты империи и удержания власти, дезертирство христиан под предлогом веры становится угрозой для государства.
     Арльский собор 3-м каноном зафиксировал: причин для отказа (вроде тех, что были у Максимилиана) больше нет. Государство пошло навстречу Церкви, очистив армию от идолов, а Церковь пошла навстречу государству, запретив дезертирство под предлогом веры.Поэтому собор вводит жесткое наказание — отлучение от Церкви для тех, кто бросает оружие в мирное время. Это было кардинальным разворотом: то, за что 19 лет назад Церковь прославляла Максимилиана  как святого мученика, теперь стало каноническим преступлением.
В результате, Церковь получила  статус легальной (а затем и привилегированной) религии, государственное финансирование и др преференции, а император получил колоссальный по объёму человеческий ресурс. Христиане к IV веку составляли огромную часть населения империи,  Константин «купил» их верность, взамен потребовав прекратить саботаж военной службы .Именно поэтому 3-й канон Арльского собора так важен для историков — он наглядно показывает точку, где заканчивается эпоха гонимой общины радикальных идеалистов и начинается эпоха прагматичной государственной Церкви.

                Выводы               

     Арльский собор   представлял попытку Церкви   легализовать воинскую службу  христиан  в тылу ,но сохранить свободу совести солдата на войне.
Своим акцентом на именно мирное время собор  предполагает, что у солдата-христианина должны быть разные модели поведения для мирного и для военного времён.
Если христианин не может дезертировать не вообще, а именно в мирное время, то  во время войны он может делать то, что противоположно предписанию для дней мира: он может отказаться проливать кровь,  может покинуть армию, и Церковь за это во время войны его не отлучит.
Этот  собор  был еще слишком консервативен, чтобы переступить через Евангелие:если звучит приказ о начале войны и убийств, то мирное сосуществование армии и солдат-христиан должно завершиться,  т.е. во время войны быть в сражении и убивать христианин не может  и дезертирство  тогда оправдано.
     Если до  Миланского эдикта 313 года христианские солдаты массово бросали оружие и бежали из армии, потому что в ней требовалось приносить языческие присяги и т.п., это было дезертирством по религиозным соображениям.Но когда  гонения на христиан прекратились и Христианство получило легальный статус, причина для дезертирства исчезла. В мирное время, когда  армия выполняет функции полиции и охраны,бросать оружие  — это  гражданское преступление .
     Наказание канона распространялось только на тех, кто бросает службу в тылу, в мирные дни.Однако, такой дуализм («в мире служи, в войне — по совести») продержался очень недолго.  Формулировка «в мирное время» была первым  шагом примирения Церкви с мечом.
Уже через несколько десятилетий эта двусмысленность исчезла. Святитель Афанасий Великий напишет, что убивать врагов на войне — «законно и достойно похвалы», а к началу V века император Феодосий издаст указ, согласно которому в римскую армию вообще запретят принимать кого-либо, кроме христиан. Вся армия станет христианской, и пацифизм ранних веков будет окончательно объявлен ересью.
    Собственный смысл канона — это заключение  «общественного договора» между Церковью и Империей. Третий  канон Арльского собора — это  первая документальная фиксация трагической несовместимости двух природ: бескомпромиссной этики Нового Завета и жесткой прагматики государственной машины. Государство по самой своей сути требует монополии на насилие и беспрекословное подчинение.  Церковь же призвана свидетельствовать о мире, где "все, взявшие меч, мечом погибнут". Столкновение этих систем было неизбежным, и канон 314 года стал первой попыткой удержать их в искусственном  равновесии. Этот хрупкий компромисс попытался совместить радикальное Евангелие с прагматикой империи, но на деле лишь  стал прямым мостиком к последующим, куда более жестким канонам Никейского собора.

                Глава 24. Первый Вселенский Никейский Собор
 
      Ливийский пресвитер Арий(250-336) был высокообразованный богослов, имевший репутацию аскета и пользовавшийся большим уважением своих прихожан,  которые называли себя арианами. Арий отрицал Троичность Бога. Он считал себя «строгим монотеистом» и называл «Богом» исключительно Бога-Отца .
Арий приобретал всё больше сторонников и yбедил в своей правоте не менее трети александрийских священнослужителей. Едва ли ариане и на самом деле стремились когда-либо сделать свое учение общеобязательным в Церкви. Это были богословы-либералы, в догматических вопросах видевшие не предмет веры, а область научного исследования. Все, чего они хотели добиться, состояло в том, чтобы обеспечить свободу этого исследования от всяких внешних предписаний и предоставить его на  усмотрение каждым христианином.
     Так было, пока пока на каком-то церковном собрании епископ Александр произнёс фразу: "Бог есть Троица в Единице и Единица в Троице..."
 Споры, поднятые Арием, постепенно охватывают весь Восток. Кое-где раздоры между сторонниками и противниками арианства выливаются в беспорядки. Наконец, в «дискуссию» вмешивается государственная власть...
 
           Собору предстояло составить список положений, которые должен принимать человек, желающий называться христианином. Нужен был Символ Веры, с которым согласится большинство присутствующих на Соборе владык.
         Основой Никейского Символа Веры явилось сочинение Евсевия Кесарийского ,   правда, с некоторыми изменениями. Самым важным изменением стало добавление в пункт об Иисусе Христе слова «единосущный». С таким дополнением Символ превратился в чёткое и прямое опровержение Ария.  Идея дополнения принадлежала самому императору Константину.
        В книге «Жития Святых святителя Димитрия Ростовского» приводится следующий  рассказ:
         « Благоверный царь Константин, желая утвердить Христову веру, повелел созвать в городе Никее Вселенский собор. Святые отцы собора изложили правое учение, предали проклятию Арианскую ересь и вместе с нею самого Ария и, исповедуя Сына Божьего равночестным и соприсносущным Богу Отцу, восстановили мир в святой Божественной Апостольской Церкви. Среди 318 отцов собора был и святитель Николай. Он мужественно стоял против нечестивого учения Ария и  одушевленный  ревностью к Богу,  посрамил сего еретика Ария на соборе не только словом, но и делом, ударив в ланиту….Но Сам Господь наш Иисус Христос и Преблагословенная Его Матерь, взирая свыше на подвиг святителя Николая, одобрили его смелый поступок и похвалили его божественную ревность. Уразумев из сего, что дерзновение святителя было угодно Богу, отцы собора .. воздали ему честь, как великому угоднику Божию”.
        С точки зрения исторической науки,  этот эпизод — апокриф, возникший в Средние века для иллюстрации «священной ревности» по вере . Однако в церковной традиции и иконографии этот сюжет закрепился как важный символ защиты догматов .Может ли христианин в ответ на "богохульство" ударить человека? Оказывается, не только может, но даже должен. Главным аргументом в пользу такого силового решения вопроса обычно приводятся слова Иоанна Златоуста, которые  часто цитируют в контексте «священного насилия»:
 «я хочу просить всех вас об одной услуге… — именно, чтобы вы унимали в городе тех, кто богохульствует. Если ты услышишь, что кто-нибудь на распутье или на площади хулит Бога, подойди, сделай ему внушение. И если нужно будет ударить его, не отказывайся, ударь его по лицу, сокруши уста, ОСВЯТИ РУКУ СВОЮ УДАРОМ» (Беседа о статуях, I  Творения… СПб., 1899).
       Это правило наиболее почитаемого Православием Учителя было на века усвоено его учениками. «Заушение святителем Николаем еретика Ария» расценивается Православной церковью как  настоящий подвиг святителя по защите Православной веры.Пример Николая ," святого защитника Христианства от ересей" , задал тон многим последующим событиям церковной истории, когда именем Божьим, также защищая Христианство от ересей, было принято вырывать языки, пытать еретиков и отступников, жечь, убивать..
      
      Итак, Никейский собор  325 года большинством голосов осудил учение Ария и объявил его ересью; был принят христианский Символ веры .Император Константин  вмешался в теологический спор двух враждующих группировок -ариан и афанаситов и   обеспечил победу для партии Афанасия.По заключению последних , он действовал «мудро, непредвзято, беспристрастно», отобрав у «богохульных», «безбожных» ариан церкви и отправив  в ссылку их лидеров-Ария  и двух епископов, отказавшихся подписать символ. Два других епископа, включая Евсевия Никомедийского, отказались подписывать приложенный осуждающий абзац и также были низложены.
      Однако хотя Арий и был отправлен в ссылку, арианство осталось влиятельной силой. Следующие пятьдесят лет были постепенным возрастанием борьбы между афанаситами и арианами, и в течение большей части этого времени ариане, казалось, преобладали. Ариане убедили Константина заново открыть вопрос. Арий послал императору примирительное письмо с двусмысленным исповеданием веры, которое удовлетворило его. Император  изменил свою позицию, и  по его приказу  другой собор в Никее в 327 г. объявил Ария и Евсевия Никомедийского православными. К 328 г. Евсевий Никомедийский вернулся из изгнания и стал одним из консультантов императора.
      В 335 г. Константин созвал собор в Тире , который опроверг Никейский собор, низложил Афанасия , отправил его в ссылку и восстановил Ария. Со слов афанаситов, Константин начал поддерживать ариан, потому что «был профаном, наивным, неискушённым», другими словами, потому, что ариане обманули «профана Константина» .Император одобрил Символ веры ариан и предложил Афанасию подписать его, но тот отказался.
     Руководители ариан ,   искалеченные пытками с ареолом мучеников,  возвратились из ссылок, заняли свои кафедры, выгнав афанаситов. Уехал в ссылку глава афанаситов Афанасий (преемник Александра).  Что касается самого Ария, то когда Евсевиева партия  открыто стала на его сторону , он получил доступ ко двору и формально был возвращен из изгнания. Но когда все  вожди  партии Евсевия собрались в Константинополе, чтобы обратно принять бывшего еретика в лоно церкви, Арий скоропостижно  умер накануне этого торжества (в 336 г,когда  ему было более 80 лет). Сторонники Ария приписывают его смерть  яду, а православные видят в ней  прямое действие Промысла Божьего.
 Константин  умер в 337 году, формально на смертном одре приняв крещение от епископа-арианина Евсевия .
         
       Окончательно  арианство было осуждено как  ересь на Первом Константинопольском  соборе 381 года, после чего оно было запрещено  в Римской империи законами императора Феодосия . К началу седьмого века  арианство было запрещено в Европе окончательно.
Все дискуссии, касающиеся Арианских споров на Никейском Соборе 325 года, представляются  сегодня довольно странными. Самому Константину предмет спора казался ничтожным: какое значение имеет , было ли время, прежде которого Христос не существовал? Для него было важно , чтобы христианство помогло ему объединить империю. Но как могло христианство привести к единству, если внутри себя оно было расколото по казавшемуся тогда фундаментальным вопросу - о природе Самого Бога?
 Парадокс заключается в том, что сам Константин лично не поверил в “Троицу” и не признал Никейский символ веры. Во время того Собора он не был христианином. Он оставался  императором - язычником и  действовал в интересах империи в соответствии с языческим мировоззрением, поэтому ему  как язычнику  Троица была более симпатична...
 
                Выводы

       На Никейском соборе был создан  прецедент: те, кто проиграл богословский спор , были объявлены государственными преступниками и отправлены в ссылку.
Епископы быстро поняли: кто победил в споре о словах, тот получает реальную власть в империи.  В ход пошли не только аргументы, но и подкуп придворных, а также толпы разъяренных монахов, готовых бить оппонентов на улицах.
 Впервые государственное насилие признано священным инструментом. Победа над инакомыслящими (арианами) зафиксирована не силой убеждения, а императорским указом и ссылками.  Раз правильные слова в догмате дают право использовать армию империи против врагов, то за формулировки нужно драться насмерть. Следующий собор в Эфесе покажет, что ради победы в богословском споре христианские иерархи готовы переступить через любые заповеди Христа.
 Никея была „холодной войной“, она показала  "образ врага", создала оружие и определила границы. Настоящая «горячая война» за Иисуса вспыхнула позже, когда эти границы начали защищать с мечом в руках.
 

       Императору Константину не нужны были споры христиан  — ему была нужна  монолитная идеологическая опора-единая религия для скрепления распадающейся империи. Государству, ведущему реальные войны, мирное Евангелие было неудобно. И тогда, как  это   следует  из дальнейшей истории  соборов, имперские епископы совершают подмену: они берут ветхозаветный героический эпос и начинают трактовать его буквально — как руководство к действию.  Но то, что в древней литературе было сакральной притчей о суде Бога, в руках чиновников и императоров стало земным политическим оружием. Человек сам стал назначать своих врагов "новыми хананеями". Миланский эдикт и  Арльский собор открыли дорогу к Никейскому собору, запустив процесс, который в Средневековье приведет к полному слиянию Церкви и государства, где древняя ветхозаветная притча окончательно превратится в реальные костры Инквизиции.
               
                Глава 25. „Войны за Иисуса“


     Выражение «Войны за Иисуса“ ввел Филипп Дженкинс, известный американский и британский историк, эксперт в области религиоведения, автор книги «Войны за Иисуса. Как церковь решала, во что верить» .

Название книги «Войны за Иисуса» выбрано Филиппом Дженкинсом не как метафора или преувеличение. Автор утверждает, что в V–VI веках споры о религиозных догматах велись методами настоящей, полномасштабной войны. Дженкинс описывает ранние Вселенские соборы как время жестокого насилия и религиозного фанатизма, где богословские споры приводили к кровопролитиям и убийствам , когда иерархи использовали монахов в качестве боевых отрядов, а несогласных подвергали пыткам и убийствам при принудительном принятии веры.  Существовуют несколько ключевых причин, почему эти исторические события заслуживают именно такого названия. Это были реальные боевые действия вместо дискуссий.

Богословские разногласия (например, сколько натур у Христа — одна или две) решались  на улицах городов силой оружия. Христиане разделились на противоборствующие военно-политические фракции. Решения церковных соборов насаждались регулярной армией, а несогласные провинции усмирялись как при настоящем вражеском нашествии.  В этот период монастыри фактически превратились в казармы. Монахи формировали организованные ополчения, вооружались дубинами и мечами, штурмовали города, захватывали храмы и устраивали резню на улицах Александрии, Антиохии, Константинополя и Иерусалима. Они действовали как фанатичные штурмовики, слепо преданные своим лидерам-патриархам.  Жестокость внутрихристианских столкновений в эпоху Вселенских соборов превосходила масштабы гонений на христиан со стороны языческого Рима . Счет погибших в уличных боях и карательных экспедициях шел на тысячи, а целые регионы подвергались этническим и религиозным чисткам.
Это были тотальные войны, где проигравшая сторона теряла всё. Победители определяли, во что будут верить люди следующих поколений, а проигравших клеймили «еретиками», лишали гражданских прав, отправляли в ссылку, уничтожали физически и вычеркивали из истории.
     Дженкинс в своей книге фокусирует понятие «Войны за Иисуса» на строго определенном историческом периоде — V веке нашей эры (а именно на событиях между 431 и 451 годами). Он  не включает  Миланский эдикт и Никейский Собор в число самих «Войн за Иисуса», хотя подробно ссылается на них как на важную историческую предысторию. Миланский эдикт (313 год) был  отправной  точкой,  когда христианство вышло из подполья и получило легальный статус. Насилия со стороны церкви тогда еще не могло быть, так как она сама только перестала быть жертвой гонений.
Первый Никейский собор (325 год)- это прелюдия, первый опыт  урегулирования споров в масштабах всей империи. Да, на нем велись яростные богословские дебаты (между сторонниками Афанасия и Ария о божественности Христа), но там не было вооруженных столкновений, погромов, ввода войск в города или убийств епископов, которые стали нормой столетие спустя.
В 325 году христианство только-только вышло из подполья (после Миланского эдикта 313 года). Церковь еще не обладала тем колоссальным политическим весом, богатством и собственной «армией» (в виде фанатичных монахов), которые появились у нее к V веку. Епископы, съехавшиеся в Никею, сами еще носили на телах шрамы от недавних римских гонений Диоклетиана. У них просто не было ресурсов и привычки вести войны друг с другом.Именно в Никее был создан прецедент: государство впервые вмешалось в догматический спор; впервые появилось юридическое понятие «ереси»; проигравших впервые наказали светской ссылкой.
«Холодная война» Никейского Собора стала «горячей»- настоящей войной с пролитием крови лишь спустя десятилетия, когда преемники Константина начали силой насаждать то арианство, то никейскую веру, что в итоге и вылилось в кровавые «Войны за Иисуса» V -У1века...