Обоснованная жалость
В мае того далекого дня, когда я заканчивал десятый класс, меня пригласил играть в шахматы на юношеской доске за сельхозинститут житель нашего дома студент Володя Р. И вот, как это случилось.
Помню, был теплый весенний, воскресный день. Со стороны теннисного стола раздавался ритмичный, легкий стук теннисного шарика. Молодые мамы гуляли с колясками, малыши копошились в песочнице.
Володя заметил меня, играющим в шахматы на скамейке с каким-то старичком. Постоял рядом, посмотрел, как я играю, и пригласил в свою команду.
А научил меня играть в шахматы сосед по коммунальной квартире Гена Ревенко. Его отца - полковника перевели в наш город из Херсона. Мать Геннадия была ничем не примечательной женщиной. Она устроилась работать воспитательницей в детском саду. Геннадий был единственным сыном, а по возрасту на год младше меня. Педагог из него получился замечательный. После того, как он научил меня азам этой увлекательной игры, мы стали играть между собой. Я заметил, что Гена мне поддавался. Через полгода я уже играл с ним на равных, а потом стал совершенствоваться. Для этого я приобрел мало-мальскую шахматную литературу и изучал партии мастеров и гроссмейстеров. Уже немного знал теорию: сицилианскую и французскую защиту, русскую партию, королевский гамбит.
Я никогда не выступал ни за какую команду. Мне было любопытно, поэтому и дал согласие студенту Володе играть за его институт.
Эти шахматные соревнования назывались - «Первенство среди городских коллективов». Этих коллективов было 12. Перечислю только некоторые из них: завод им. Калинина, дом пионеров, политехнический и педагогический институты, городской клуб слепых.
Не скажу, что я играл здорово, но принес немало очков в копилку команды сельхозинститута.
Остановлюсь на игре с клубом слепых. Мог ли я не пожалеть моего будущего незрячего соперника, ведь по характеру я: мягкий, впечатлительный и сентиментальный.
Юноша, сидевший за доской против меня, был не полностью слепым, а «слабовидящим».
Шахматы для слепых особенные - каждая из 64 клеток с отверстиями,на белых фигурах и пешках выпуклости, на черных их нет. Под каждой фигурой отросточки, чтобы можно было вставлять в отверстия шахматной доски фигуры и пешки.С помощью рук можно было слепым игрокам определить цвет, а путем ощупывания - виды фигур. Я видел, как на соседних столиках полностью слепые «играли с помощью рук».
Мой соперник водил руками мало, потому что все-таки, хоть в тумане, но различал расположение фигур и пешек на шахматной доске. Этот белобрысый юноша очень старался у меня выиграть. Это я видел по выражению его лица, как мне показалось, очень сосредоточенному.
В ходе игры я получил лучшую позицию да еще и выиграл легкую фигуру - слона. Мой оппонент заметно огорчился, мне даже показалось, что он вот-вот заплачет.
И я подумал: - Я то хорошо вижу, а он –нет. Значит у меня было преимущество, можно сказать, лишнего ферзя. А без ферзя проигрыш предрешен. Стыдно мне стало и я предложил парню ничью. Это был мой ему подарок. Как он обрадовался!
Надо сказать, что вообще я люблю дарить подарки больше, чем их получать. При этом я радовался, когда был рад человек, получивший мой подарок.
Так и в этом случае я был доволен. что мой соперник улыбался и сиял. И я вместе с ним радовался. Правда мой поступок не оценил, как надо, Володя – капитан нашей команды.
Свидетельство о публикации №226060901677