Проси у бабушки что хочешь. Презент для доктора

(прочитать этот рассказ с иллюстрациями можно на моём Дзен-канале здесь - https://dzen.ru/a/aiV-OYe3p0ciCoD_)

Работа в родильном доме балансирует на грани фола. Нервы, крики, беготня. Технических накладок и авралов пруд пруди. Иногда родители оставляют нам в благодарность милые презенты. Если ничего не принесут – тоже не беда. Это в нашей работе не главное. Помню, один счастливый и пьяный папочка, получивший от жены сына, кричал на весь коридор:

- Ребята! Доктора! Девчонки, спасибо всем! У меня сын! Я ваш навеки! Заходите ко мне в любое время – я вам такой стол накрою! Ух!

И лез целовать всех без разбора, включая двери и стены. Позже всезнающий Лаврушкин сообщил, что данный папа трудится в городском морге. Может, у него там свежий завоз? Мы подумали-подумали и не пошли ужинать в его богадельню. Воздержались на всякий случай.

На днях у нас родила женщина по фамилии Клеточкина. Принесла миру славную девочку, хотя намучились мы при родах немало. Закончилось благополучно. Всё состоялось, всё срослось, настала пора выписки.

Забирать Клеточкину явилась семья: нетрезвый молодой муж, свёкор и свекровь. О свекрови следует сказать отдельно. Её звали Клеточкина Марта Гавриловна. Марта Гавриловна оказалась бронебойно-фугасной дамой с алыми волосами, тучной фигурой и резким голосищем. Вся она состояла из кругов. Круглый крепкий бюст, круглый живот, круглый зад… Даже нос у неё был каким-то круглым. И бровки-подковки, и губки бубликом.

Эта кругообразная Клеточкина вознамерилась отблагодарить больничный персонал всеми силами и средствами. Её пылающий взор упал на акушера Лаврушкина. Схватив Веню под локоток, Клеточкина-старшая затёрла его в ординаторскую и прикрыла дверь, дабы обсудить вознаграждение тет-а-тет. Но я сидела за стенкой и всё слышала.

- Я к вам, уважаемый! – пророкотала Марта, пыхтя как самовар. – Доктор… доктор… Как вас величать?

- Вениамин Олегович.

- Венечка, стало быть! Можно я по-простому? Вы, Венечка, совершили великое дело! Помогли моей снохе осуществить на свет внучку! Вы видели её? Видели мою прелесть Кирочку?

Новоявленную внучку Клеточкины окрестили Кирьяной. Кажется, мама-сноха хотела назвать её по-другому, но с круглой свекровью не поспоришь.

- Разумеется, видел! – согласился Лаврушкин, пытаясь загородиться от настойчивой Марты стулом. – Более того – я стал первым, кто увидел эту девочку. Стоял, так сказать, у истоков. И принимал в её выходе непосредственное участие.

- Кирьяна такая лапочка, такая крошечка! – восторгалась Марта Гавриловна. – Сноха в кои-то веки не подкачала: родила внучку точь-в-точь похожую на меня! Ей это зачтётся! Хотя я нисколько не ощущаю себя бабушкой! Взгляните: ну какая я бабушка? Любой молодке сто очков вперёд дам!

Учтивый Лаврушкин подтвердил, что Клеточкина-старшая пышет энергией и красотой, проживёт не менее двухсот лет и вполне ещё сама может оказаться на родильном столе! Марта Гавриловна нежно похихикала и наконец перешла к материальной стороне вопроса – о вознаграждении.

- Венечка! – сказала она. – Вы прекрасный врач и очаровательный мужчина. Моя душа поёт, глаза горят, хочется вас отблагодарить. Не возражайте, такова традиция! Я долго думала – чем бы достойно выразить свою признательность? Что вам преподнести?

Я стала гадать, что припасла кругообразная Марта. Самые частые подарки персоналу – вино, конфеты, шоколад. Тортик или выпечка – тоже распространённая валюта, хотя плачевно отражается на моей фигуре. Кто-то приносит медикам мясные деликатесы или фрукты.

- Сначала я подумала об алкоголе! – говорила за стенкой Клеточкина. – Уже рассматривала ассортимент коньяков, но поняла, что это вас недостойно. Побоялась, что алкоголь вас испортит!

Представляю, как опечалился Веня. К хорошему алкоголю он относится с большим пиететом и никогда не прочь «испортиться» рюмашкой-другой.

- Затем я подумала о еде! – жарко шептала Марта Лаврушкину. – Всякие там балыки, корейки, изысканные сыры, копчёная рыба…

Я невольно сглотнула слюнки (думаю, Веня – тоже). Недавно нам подкинули пару копчёных муксунов. Вот был пир! Роддом в тот день пах, как коптильная фабрика, все ходили сытые и довольные.

- Да что вы, Марта! – скромно сказал Веня. – Не стоит беспокойства, право…

- Но я вовремя спохватилась, что это вас недостойно! – сказала Клеточкина. – Вы такой милый, порядочный… вульгарный мажорский хавчик может вас только испортить.

Вздохнув, я смирилась с мыслью, что мажорский хавчик нам не светит. В животе тоскливо заурчало.

- Наконец я подумала о деньгах! – провозгласила Марта Гавриловна. – Мне показалось, что некоторая сумма в конверте передаст хотя бы часть моего восхищения! Однако я одумалась. Деньги – низменно и недостойно. Они любого могут испортить. Особенно врача.

- Так оно и есть, – сказал Веня с неуловимым сарказмом. – Деньгами мы испорчены напрочь. Государство валит нам столько, что они у меня по всему дому толстым слоем лежат! Лежат и лежат, под ногами путаются.

- Зачем под ногами? – заботливо спросила Марта. – Вы бы их в мешки сложили.

- Сложил бы! – сказал Лаврушкин. – Но на мешки денег нет.

Здесь просматривалось явное смысловое несоответствие, впрочем, Марта уже не слушала. Притиснув Веню в уголок, она выдала:

- Не будем тянуть резину, Венечка! Единственный достойный подарок, который я могу вам предложить – это я сама! Берите, я ваша!

«Приехали! – ахнула я. – Бабушки начали расплачиваться с акушерами натурой! Не пора ли спасать Олеговича от этой гарпии?»

Кругленькая Марта перешла в наступление. Она хватала Веню за отвороты халата, пыталась закинуть на него мощное колено и, кажется, что-то с себя снимала.

- Это только демо-версия, Венечка! – убеждала она. – Ты не пожалеешь! Я понимаю, сейчас не самое удобное время. Скоро мы с семейством уедем домой, но позже я примчусь! Допустим, ближе к ночи. Только скажи – где и когда? Я с тобой такое сотворю, чего ни с одним мужем не делала!

Атас! В этот пикантный момент по коридору вдруг протопал муж похотливой Клеточкиной. Начал тарабанить во все двери и кричать:

- Марта! Мартуля! Где ты? Мы погрузились, пора ехать!

Ситуация была критической, но умница Лаврушкин не растерялся! Опрокинул распалённую партнёршу на кушетку, сдёрнул с неё колготки, задрал юбку и глубокомысленно уставился вглубь. Когда ввалился муж, Веня спокойно диктовал:

- …ну-с… что можно отметить? В вашем случае, Марта Гавриловна, есть некоторые отклонения в фаго-магусном патимонтии, поэтому пропишу вам табылазин и чудапорам! Рекомендую беречься от переохлаждения и избегать случайных сексуальных контактов. Тогда всё будет в порядке!

Муж Клеточкиной так расчувствовался, что гинеколог Лаврушкин устроил его жене бесплатную консультацию, что привёз нам банку чёрной икры. И теперь мы её едим.