Жить здорово!

Наверное, каждый, кто хоть раз споткнулся о пульт телевизора поутру, знает эту программу.
«Жить здорово!» на Первом канале — священнодействие, где Елена Малышева выступает в роли жизнерадостного палача, а группа кардиологов, гинекологов и прочих подопытных кроликов в белых халатах изображает коллективное счастье. Есть там один персонаж.
 Его зовут Герман Шаич, он же Герман Шаевич Гандельман.
 По паспорту ему всего шестьдесят четыре, но время, проведённое рядом с Малышевой, течёт по особому тарифу. Выглядит уважаемый кардиолог лет на семьдесят пять — не меньше. Грустные глаза, очки, сколиоз, выраженный так явно, будто позвоночник извиняется за каждую минуту эфира.
И ведь понятно, почему стареют на глазах. Герману Шаевичу достаётся больше всех. Сегодня он наденет костюм сперматозоида. Завтра — головной убор, который прилично-эвфемистически можно сравнить разве что с залупой, переведённой в разряд театрального реквизита.
 Его заставляют прыгать. Прыгать! Этого печального еврея в очках, с позвонками, уставшими от гравитации и людской жестокости.
Но вчера я стал свидетелем изысканной экзекуции. Утро. Обычное утро. Я ел овсянку — свою вечную казнь через полезность.
 И тут, словно стая шакалов на сафари, Малышева с компанией решила, что одного унижения мало. Действо перенесли на дачу. По странному совпадению — дачу одного из этих полудурков в белых халатах (и по такому же странному совпадению — докторов).
Мизансцена достойна Линча. Малышева собственноручно начинает обматывать голову Герману Шаичу бинтом. Метр за метром. Слой за слоем.
 В какой-то момент из этого кокона наружу выглядывают только две коричневые ноздри. Пара отверстий, жадно хватающих воздух.
Всё. Лица нет. Человека почти нет. Есть биологический объект с доступом к кислороду.
 И тут мне стало по-настоящему страшно. Не за себя. За него. За этого кардиолога, который, возможно, когда-то мечтал спасать жизни, а теперь стоит на чужой даче с бинтами на голове, пока толпа сумасшедших докторов-садистов давится смехом.
Я выключил телевизор. Потому что боялся, что в прямом эфире на Первом канале наступит минута молчания.
Не в память о ком-то, а в прямом смысле: задохнётся и упадёт тот самый грустный человек в очках.
 А ведущая скажет с улыбкой: «Полезно для сердца!»