Детектив

                Ниночке Николаевне. Персонально.


   Хозяйка стоящего на бойком месте универсального продуктового магазина, Вера Викторовна, женщина в самом расцвете сил, добродушная по натуре, но в деловых отношениях очень цепкая, свой день рождения отметила накануне, в воскресенье, отметила точно в срок и довольно скромно, в узком семейном кругу. В понедельник же, под конец рабочего дня, в самом магазине ею было организовано дружеское застолье исключительно для подчинённых. Верочка, как говорится, «выставлялась».
   В подсобной комнате, вмещавшей малочисленную компанию, собрались в основном женщины, работницы магазина – общим числом пятеро, плюс сама именинница, плюс двое мужчин. Веру Викторовну, конечно же, поздравили, наговорили множество хороших пожеланий, подарили огромный букет цветов и большой флакон её любимых французских духов. Поздравлявшими это было сделано действительно от души. Стиль общения начальницы и её деловую хватку подчинённые ценили.
  Сплочённым и работоспособным коллективом Вера Викторовна также была довольна и даже испытывала некоторую гордость за свои усилия в его формировании. И молодым, и пожилым коллегам под Верочкиным руководством работалось легко и обеспечивало каждому вполне приличный материальный доход. Немаловажный штрих: на заработной плате Верочка никогда не экономила, в то же время избегая необоснованных выплат.
   Тут, уважаемые читатели, необходимо подробнее перечислить всех, кто в этот день расположился за праздничным столом. Для дальнейшего повествования и должного понимания произошедших впоследствии событий это имеет значение существенное. А были за праздничным столом вот кто: во-первых, три молоденькие продавщицы – украшение и «лицо» магазина, – Анечка, Лариса и Юлечка, девушки симпатичные, все приблизительно одного возраста, внешностью, характером и телосложением друг от дружки, конечно же, отличающиеся, но в равной степени старательные и все покуда незамужние. Затем – старший продавец и бухгалтер Ольга Петровна, сухощавая женщина предпенсионного возраста, дама строгая и знающая себе цену, в общении при этом корректная и нисколько не заносчивая; затем – семейная пара: пожилая Екатерина Ивановна со своим мужем, также пенсионером, дядей Алёшей. Уточним: дядя Алёша в магазине не работал, но присутствовал на дне рождения в качестве приглашённого, так как оба – и он и его жена были людьми интеллигентными и являлись давними друзьями родителей хозяйки магазина. Екатерина Ивановна, к тому же, пару часов в день, особо не напрягаясь, подрабатывала в Верочкином магазине уборщицей. И, наконец, за столом в окружении молоденьких продавщиц гордо восседал Юрий Иванович, отставной майор, в прошлом человек военный, а в сегодняшнем Верочкином хозяйстве сотрудник широчайшего профиля: в едином лице и водитель, и строитель, и ремонтник, и электрик, – то есть «завхоз», человек, ответственный за техническое благополучие как снаружи так и внутри помещения, вплоть до проблем с канализацией.
   Прошло некоторое время, и празднование развернулось в полной и милейшей раскрепощённости. Выпили раз и другой за именинницу, потом подняли бокалы и провозгласили тост за всех присутствующих в целом, затем, закусив, тосты за каждого в отдельности, наговорили при этом персонально друг другу кучу комплиментов – и не без основания, заметим, так как коллектив, повторяю, действительно был дружным.
   Ассортимент блюд на столе также можно было назвать дружным и дееспособным. Всевозможные разносолы, дополненные рюмками со спиртным, быстро привели к должному результату: щёки у едоков разрумянились, и голоса их в комнате зазвучали всё громче и непринуждённее. Разговоры, прерываемые хохотом и случайными фразами, в какой-то момент съехали на тему детективов и загадочных событий. Шёл бурный обмен мнениями.
- Да что Агата Кристи! Вот Шерлок Холмс – это да!
- Нет, не скажите. Агата Кристи – это очень тонко.
- Ой, а я обожаю Агату Кристи, – восторгалась Вера Викторовна, большая почитательница детективов – там всё так захватывает, так захватывает!
- Захватывает, конечно, – подвыпивший дядя Алёша решил воспользоваться своим статусом интеллигентного человека и разъяснить дамам кое-что по этому поводу. К детективам как к литературному жанру он относился скептически и даже с некоторым презрением. – Но… я вам вот что хочу сказать, смотрите: все детективы у Агаты Кристи одинаковые, – сказал он тоном значительным, — практически все.
- Да ну что вы такое говорите, – перебив, кинулась на защиту Агаты Кристи Ольга Петровна. – Вы их вообще не читали.
- Читал, читал, не сомневайтесь. Вы послушайте. У неё во всех детективах действие происходит где? – Дядя Леша оглядел сидящих за столом. – Всегда в кругу какой-то семьи, то ли родственников, то ли хороших знакомых, в общем, публика вокруг сплошь порядочная, чистенькая, и местность красивая, и все друг друга давно знают, да, и вот ещё что: люди не бедные, все вокруг люди богатые. Ну, если и не богатые, то очень хорошо обеспеченные. Так?
   Дядя Алёша ещё раз оглядел присутствующих. Возражений не последовало. В глазах слушателей светился неподдельный интерес.
- И всё жутко запутано. И все поначалу такие благопристойные. Но! – продолжил со значением дядя Алёша, – в конце преступления всегда одна и та же причина: алчность и деньги. Они всегда готовы и только того и ждут – а персонажи все вроде как бы добропорядочные – задушить человека, отравить, зарезать за кучу долларов, или чего там у них, фунты, да? Улыбаются и ждут. Вы вдумайтесь: это как же так можно жить, улыбаться, в гости ходить, а потом – хлоп! И укокошить ближнего. Всё как-то не по-настоящему, не по-людски. У Агаты Кристи море детективов, и везде у неё соседи показательно в Бога верующие этакое вытворяют. В каждой деревне. Не говоря уже о замках всяких. Это что, население Англии всё поголовно вот такое? Быть этого не может. Враньё всё это. Не сочинение, а враньё.
- А, может быть, и может – желая смягчить резкость мужа, сказала, улыбаясь, Екатерина Ивановна, – может и не совсем враньё.
- Да кто же они тогда такие, если не враньё… – дядя Алёша раздражённо махнул рукой и потянулся за рюмкой. – А ну их… давайте-ка выпьем. Помешались на жадности.
- Дядь Лёша, не надо так всерьёз воспринимать. Это просто сочинение, для удовольствия. Читаешь, и получаешь удовольствие. Правильно, девочки? – Вера Викторовна обратилась к молоденьким продавщицам.
- А я фильм смотрела, – сказала Юлечка – мне понравилось.
  Две её подруги – Аня и Лариса – слушали молча и, изображая внимательность, в застольный разговор не встревали.
- А отчего удовольствие? В чём удовольствие? – кипятился дядя Алёша.
- Алексей Дмитриевич, – успокаивала его бухгалтер Ольга Петровна, – тут не только удовольствие. Тут ещё интеллектуальная составляющая. Автор хочет доказать, что рано или поздно все преступления будут раскрыты, и преступники, как бы они не хитрили, понесут наказание. Для читателя это утешение. А талант расследования дан не каждому. Тут она на высоте. Тут нужно быть талантливым писателем. Правильно?
- Ну, да. Писателем. Но не следователем, – буркнул дядя Алёша, глядя в стол, – следователи так себя не ведут.
- Так, прошу внимания! Я вас слушал, слушал, – поднимаясь со стула и наполняя рюмку, переменил тему разговора завхоз Юрий Иванович. – Всё прекрасно. Теперь я скажу. Теперь, я предлагаю, самое время выпить за то, чтобы у нас в жизни было побольше радости и поменьше вот таких вот английских приключений.
  Присутствующие наполнили бокалы и за предложенный тост, оставив предыдущую болтовню, с удовольствием выпили.
  Когда прошло не более получаса, а застолье близилось к концу, произошло ещё одно событие, на первый взгляд малозаметное, но, в контексте нашего повествования имеющее определённые последствия.
   В то время, когда кто-то выходил из-за стола покурить, а кто-то отлучался на короткое время по другим, не будем конкретизировать по каким, а скажем обтекаемо, бытовым причинам, Вера Викторовна на некоторое время также отлучалась из комнаты, а когда возвратилась, то неожиданно для присутствующих вернулась в явно расстроенном состоянии. Заметили это все, хотя заметили, быть может, и не одномоментно, и каждый по-своему, но, тем не менее, заметили.
   Когда все приглашённые гости вновь расселись за столом, Юрий Иванович, косясь на хозяйку, осторожненько спросил:
- Вера Викторовна, мне показалось или нет: а отчего это вы вдруг такая грустная? Что-то случилось?
- Да ничего, ничего, – ответила, наклоняясь над тарелкой, Верочка. – Пустяки.
   Застолье продолжилось. А ещё спустя некоторое время Ольга Петровна шепнула дяде Алёше на ухо:
- Вы представляете? У Верочки цепочка золотая с кулоном пропала. Буквально где-то тут. Она её то ли обронила, то ли потеряла… вот и настроение её… вы понимаете? Девочки уже искали, искали, но цепочки нигде нет. Даже в мусорном ведре смотрели. Всё перерыли. А цепочки с кулоном нет. Не нашли.
   Дядя Алёша, вздрогнув, словно проснулся. Действительно, он точно помнил, что в начале празднования на груди у Верочки действительно был какой-то увесистый золотой кулон на цепочке. Внимательно он его не рассматривал и даже если бы напряг память, всё равно детально описать не смог бы, но то, что поверх свитера на груди Верочки совсем недавно были и золотая цепочка, и кулон, он не сомневался.
- Так это что выходит, – спросил он у Ольги Петровны, – цепочка с подвеской где-то здесь, в магазине, и в то же время их нету?
- Ну, – пожала плечами бухгалтер Ольга Петровна, – получается так.
- Интересно… очень интересно, – прищурился дядя Алёша, о чём-то задумавшись.
   Когда празднование закончилось, а гости, кроме девушек-продавщиц, помогавших Вере Викторовне убирать со стола, были уже на улице, дядя Алёша отвёл в сторонку Юрия Ивановича и тихонько спросил:
- Юрий Иванович, на минутку, хотел узнать ваше мнение… по поводу цепочки, ну, той, что у Верочки пропала.
- А что, цепочка пропала?
- Как, вы же видели, что она грустная? Пропала. У Веры Викторовны. Золотая. Какие ваши соображения?
- Какие соображения?
- Ну, по поводу пропажи. – Куда она могла деться?
- Почём я знаю, – Юрий Иванович явно торопился уйти. – Ну, мало ли…
- Ну да, ну да, конечно… – дядя Алёша пристально поглядел собеседнику в глаза, так небрежно ответившему, пожелал ему доброго здоровья и, взяв супругу под руку, отправился домой.
   На следующий день дядя Алёша, не уведомив о своих намерениях жену, которая вернулась с работы и возилась на кухне с приготовлением обеда, пошёл в магазин.
   Нужно сказать, что до похода в магазин, находясь дома с самого утра в одиночестве и имея массу свободного времени, дядя Алёша никак не мог избавиться от мысли о пропавшем накануне Верочкином украшении и о том, что существует вполне вероятная возможность пропажу найти. Мысль эта, при всей его нелюбви к детективным романам, не давала дяде Алёше покоя, и он решил действовать.
   «Я их раскручу», – сердито думал он. – «Ей-ей, раскручу. Это вам не Англия, не Агата Кристи, понимаете ли… Цепочку золотую явно кто-то прикарманил, это понятно. Нашёл, поднял и прикарманил. Но кто? А вот этим мы и займёмся. Ей-богу, раскручу».
   Многолетний опыт работы инженером-проектировщиком выработал у пенсионера полезную привычку подходить к решению любой технической задачи не с наскока, а взвешенно. Привычка не торопясь обдумывать и «препарировать» возникшую проблему не раз выручала его не только в производственных, но и в житейских ситуациях. И дядя Алёша, сам того не замечая, отправился фактически по той же дорожке логических рассуждений, по которой так самозабвенно и кропотливо двигались к эффектному финалу романов презираемые им литературные сыщики.
   У него возникло сладостное предчувствие, и даже уверенность, словно у читателя, начинающего погружаться в очередной роман Агаты Кристи, в том, что преступник обязательно будет изобличён. 
   «Убийства не было. Это уже хорошо, – думал дядя Алёша. – Убийство, даже придуманное, это как-то грязновато. Конечно, для эмоциональной встряски читателя срабатывает … Но и в нашем скромном сюжете тоже нужна системность». 
   Дядя Алёша был прав. Убийство не убийство, но системность при расследовании преступления необходима всегда. Системность, конечно же, системность! Именно в ней заключается и основа и залог ожидаемого успеха. Истина эта неоспорима.
   Действовать! Действовать целенаправленно и активно, но при этом очень аккуратно, не привлекая внимания и не настораживая находящегося рядом преступника.
   Порядок действий был очевиден: как можно подробнее восстановить обстоятельства исчезновения золотой цепочки и тщательно проанализировать наклонности всех людей, бывших в тот момент рядом с местом происшествия. А прежде всего – обозначить мотив преступления.
   В данном случае мотив преступления был прост, понятен, и лежал, можно сказать, на поверхности: обогащение. Банальное обогащение. Конечно же, не миллионное наследство, но тоже кое-что, чего человек корыстный и к тому же скрытный упустить никак не мог. Была, правда, ещё одна возможная мотивация, которую проницательный сыщик обязательно принял бы во внимание – мелкое вредительство. (Как вариант мести за возможную обиду, нанесенную начальницей). И этот вариант нашим пенсионером также был учтён. В общем, следствие сдвинулось с нулевой отметки, постепенно набирая обороты.
   Тут самое время нам вернуться на место происшествия, куда дядя Алёша прибыл с багажом конструктивных криминальных соображений.
   Ещё на улице, перед самым входом в магазин, он чуть было не столкнулся с выскочившим изнутри помещения завхозом, Юрием Ивановичем. Тот вновь куда-то спешил.
- Юрий Иванович, здравствуйте! Слушайте, на ловца и зверь бежит. На минутку я вас приторможу. Можно?
- Можно. Только не долго, там меня люди ждут. – На лице завхоза обозначилось лёгкое недовольство.
- Вот спасибо. На минуточку. Вы знаете, что вчера случилось у Веры Ивановны?
- А что случилось?
- Ну как же… вчера, когда мы тут гуляли, цепочка у неё пропала.
- Да. Вы вчера говорили.
- Ну, вот я и думаю: куда бы она могла деться?
- Куда деться? А куда она могла деться?
- Так вот, Юрий Иванович, я и хочу разобраться, куда бы она могла пропасть.
- Да куда угодно. Чего я буду загадывать? Я-то тут при чём?
- Я ваше мнение всё-таки хотел узнать. Подробнее. Что вы об этом думаете?
- А что тут думать? Пропала, так пропала. Найдётся.
- Вы так считаете?
- А не найдётся, так не найдётся. Тут и думать нечего.
   Но дядя Алёша задумался.
- Это всё?
- Да, да, всё. Спасибо.
- Не за что. Вы извините, Алексей Дмитриевич, я спешу. Всего доброго! – Юрий Иванович чуток помедлил, как-то странно разглядывая собеседника, затем развернулся и быстрым шагом отправился по своим делам.
   Дядя Алёша же, не входя внутрь магазина, обмозговывал сказанное завхозом. От внимания расследователя не ускользнуло то, что при расставании в глазах завхоза мелькнуло беспокойное выражение. Какая-то неопределённая, но заметная и очень значимая мысль. Дядя Алёша знал точно, что выражение глаз может сплошь и рядом выдать сокровенные чаяния человека, и в этом плане был также чрезвычайно наблюдателен. Но что же конкретно за этим взглядом могло скрываться? Вопрос праздным не назовёшь.
   «Не заинтересован, не заинтересован, – думал дядя Алёша – Напрямую отвечать не хочет, так, так, так… Подозрительно. А с другой стороны, если бы заинтересовался, тоже подозрительно. Во втором случае его интерес – пустить меня по ложному следу. Так и ещё раз так. Бывший военный, энергии хоть отбавляй, командовать привык, а значит убеждение, что, кроме него, все вокруг олухи гражданские. А возможен и скрытый комплекс неполноценности на этой почве… Возможно, очень даже возможно. И подсознательное желание отыграться. Тут прямой резон совершить кражу, точно, присутствует.
   А в версии с девушками не мог же я в лоб его спросить, кого он подозревает. Конечно, не мог. Да он бы и не ответил. А если бы ответил? Тоже вариант любопытный… ну да ладно. И что же мы с ним в итоге имеем? А имеем вот что: взгляд мне его прощальный не понравился. Это не в его пользу, ох, не в его. Похоже, он что-то заподозрил. И определённо что-то скрывает.
   А я, пожалуй, не аккуратно провёл первую беседу. Промашка вышла, признаюсь. Первый блин чуть было не комом. На будущее нужно учесть. Что ж, поехали дальше».
   Дядя Алёша вошёл в магазин.
   Следующим шагом, шагом основным, для чего, собственно, Алексей Дмитриевич и вернулся на место предполагаемого преступления, было намерение побеседовать с молоденькими продавщицами, не со всеми, конечно, а с теми, кто сегодня, согласно рабочему графику, стоял за прилавком.
   В магазине, как вы помните, работали три девушки, и основное подозрение дяди Алёши вполне обоснованно падало на них. Бухгалтера, уважаемую Ольгу Петровну, он покуда также, равно как и завхоза, из числа подозреваемых не исключал, так как вероятность того, что подобрать и тихонько присвоить цепочку мог кто-то из них, всё же имелась, пусть даже вероятность мизерная и чисто теоретическая. А к завхозу, помимо всего, сегодня появились отдельные, пока ещё следствием недоработанные и непроанализированные претензии. Но шансов незаметно спрятать дорогое украшение в карман у молодых продавщиц, привычно мелькавших у всех перед глазами, было гораздо больше. Они это сделали или не они – вскоре выяснится. Кто-то же золотое украшение присвоил? – безусловно, присвоил. Украл, попросту говоря. Это же факт? Факт. И не просто факт, а отправная точка расследования, которое строилось на прочнейшем логическом фундаменте.
   Настоящий преступник всегда хитёр. А тут, казалось бы, три простоватые девочки. Их возможная причастность слишком очевидна. Хотя снова-таки, не исключено, что именно в этом может скрываться подвох. Но тогда, в допустимом варианте, кто же из них? Кто конкретно?
   Этот вопрос дядя Алёша не считал особо сложным. Его подход к решению тактической проблемы был прост, как всё гениальное. Что-то нужно отбросить, на чём-то сосредоточиться, выявить ключевые отличия, сопоставить данные, и рано или поздно отдельные фрагменты мозаики сами собой сложатся в полноценную картину.
   В магазине, куда твёрдым шагом ступил посланник Немезиды, находилось трое человек: одна покупательница, рассматривавшая товары и не торопившаяся делать покупки, и двое продавщиц за прилавками – Аня и Лариса. Алексей Дмитриевич подошёл к Анечке, улыбнувшейся ему, поздоровался и, улыбаясь в ответ, задал заранее подготовленный вопрос:
- Анечка, я не за покупками, я сегодня пришёл сюда специально, спросить, скажите мне откровенно, из ваших подруг никто, случаем, не собирается увольняться?
  Тут в глазах Анечки совсем неожиданно проступила растерянность и тревога.
- Дядя Алёша, а вы что, уже знаете?
- Есть основания, есть, – Алексей Дмитриевич утвердительно покивал головой, с холодком у сердца чувствуя, что своим старательным расчётом попал «в десятку».
- Юля будет увольняться. Только вы никому не говорите, а то она подумает, что это я разболтала.
- Не подумает. Никто ничего не знает. Я сам догадался. Но я вот что хочу спросить: давно она вам сообщила, что собралась уходить?
- Нет, недавно, вот вчера только, когда мы тут праздновали. Но это пока секрет, она не хотела, понимаете… у неё там обстоятельства… всякие.
- Так, так, понимаю, всякие, говоришь. Понимаю.
- Дядя Алёша, вы Вере Викторовне ничего не говорите, хорошо? Пусть Юля сама скажет.
- Нет, нет, не скажу, не беспокойся. Это я так, для себя, ради интереса. Ну, прощай, хорошего дня.
- Спасибо.
- Да, и ещё: Ольга Петровна завтра будет на работе, правильно?
- Завтра будет.
- И Вера Викторовна тоже завтра?
- Вера Викторовна сегодня была с самого утра, сказала, возможно, ещё раз заедет. Ей что-то передать?
- Нет, нет, ничего. До свидания.
- До свиданья.
   И дядя Алёша ушёл, вполне довольный визитом.
   На другой день, ближе к полудню, он снова появился у магазина, опять-таки, имея продуманный заранее план действий, который на всякий случай был им записан на бумажке и положен в карман, чтобы ни один из вопросов по забывчивости не был пропущен. На бумажке было начертано следующее:
   «Первое и основное: поговорить с Юлей, отработать «зацепку», прощупать её внутренний мир и намерения. Второе: выяснить, не было ли конфликта между бухгалтером Ольгой Петровной и хозяйкой Верочкой. Третье: с каждым подробно поговорить о завхозе, узнать, как его характеризуют и воспринимают коллеги по работе. Четвёртое: по итогам бесед определиться с основной версией.»
   План, как видите, был верен. Мне нечего добавить. После реализации плана следствие безукоризненно переходило в итоговую стадию. В принципе, основная версия уже наметилась. Дядя Алёша понимал, что расследование, не обрастая отвлекающими деталями, едва начавшись, стремительно движется к завершению, но в конце расследования ничего весёлого и яркого не произойдёт, помпезно и весело не будет, а будет грустно, так как придётся попросту ткнуть пальцем в виновника кражи, и при этом совсем уж не будет того эффекта, когда свидетели преступления картинно собираются сыщиком в одной комнате и гениальный  сыщик, оттягивая финальный эффект, с дозированной виртуозностью, направленной на потрясение и удовольствие публики, изобличает преступника.
   Нет, такого финала не будет. Всё произойдёт просто, слишком просто и до обидного обыденно. Этот момент, заметим, Алексея Дмитриевича сильно огорчал. Как он ни думал, как ни старался, пытаясь сконструировать последний акт, но итог, подобный блестящим финалам романов Агаты Кристи, у него не складывался. Скорее всего будет признание виновника (а вернее всего – виновницы) после психологического нажима, подкреплённого неопровержимой аргументацией следователя. Потом, конечно же, будут слёзы, и вдобавок подпорченное настроение буквально у всех сотрудников, включая хозяйку магазина.
   Появление в торговом зале дяди Алёши тут же обозначилось подмеченной им странностью в поведении продавщицы Юлечки, которая, мельком глянув на входящего, не говоря ни слова, быстро шмыгнула вдоль прилавка и скрылась в подсобном помещении. Кроме этого, имелась ещё одна странность: по другую сторону прилавка, там, где полагается быть только продавцам, стоял незнакомый Алексею Дмитриевичу молодой человек и как-то уж чересчур пристально таращился на вошедшего.
   Дядя Алёша замялся.  В этот момент из двери подсобки в торговый зал не вошла, а буквально впорхнула, излучая энергию и деловитость, сама хозяйка магазина, Вера Викторовна.
- Алексей Дмитриевич, здравствуйте! Что-то вы к нам зачастили. Чем обязаны?
   Дядя Алёша не сразу нашёлся, что ответить. Вдобавок, из подсобного помещения, наполовину спрятавшись и не входя в зал, на него испуганно глядела продавщица Юля.
- Понимаете, Верочка Викторовна, я тут поговорить хотел, но...
- А что случилось? – в глазах Веры Викторовны тоже проступила тревога.
- Да как вам сказать.… Есть ряд умозаключений.
- По поводу?
- По поводу цепочки. Золотой. Только давайте куда-нибудь в сторонку отойдём.
- Погодите, погодите. По поводу какой цепочки?
- Ну, вашей. Вот той, что пропала на День рождения.
- Пропала? Да Бог с вами! Алексей Дмитриевич, дорогой, никуда она не пропала. Нашлась цепочка. Вы тогда домой ушли, а девочки остались, помогали убирать со стола и конфеты из вазочки высыпали, а конфеты все в золотистых обёртках, – там и нашлась, представляете? Это когда я над столом наклонялась, цепочка прямо в вазочку нырнула. Застёжка ослабла. Никто не заметил, и я не заметила. Хорошо, что не на улице…
   С человеком впечатлительным и менее стойким при таком повороте событий вполне мог случиться нервный срыв или ещё чего-нибудь похуже. Но дядя Алёша принадлежал к поколению людей, выросших и окрепших в суровых житейских условиях, поэтому он только покраснел и шёпотом спросил:
- То есть, как это «нашлась»? Её что, не украли?
- Что значит «украли»? – тоже перейдя на шёпот, спросила Верочка.
   Помолчав, дядя Алёша опять произнёс шёпотом:
- Чтоб я ещё раз с вами связался…
- Это в каком смысле?
- Да ни в каком! – выкрикнул он. – Угораздило ж меня. Детектив им подавай… тьфу! – Алексей Дмитриевич развернулся и, не попрощавшись, резко ушёл, оставив Веру Викторовну и двух молодых людей в полном недоумении. 
   «Да-с, – думал он, шагая по улице и с раздражением поглядывая на лица встречных прохожих: – это не Англия. Не Англия! Отчебучить чего-нибудь с бухты-барахты, это мы умеем, это запросто. А дрянную цепочку красиво украсть не получается. Нет данных! Почва не та. Нет, не та. Далеко нам до англичан, ох как далеко. Не созрели…»

   Прежде чем поставить точку в этой истории, следует отметить, что при столь хвалебных мыслях в адрес англичан, негативное отношение дяди Алёши к романам Агаты Кристи после всего случившегося не только не ослабло, но стало ещё более неприязненным.
   Почему? – сходу объяснить не могу. Это, дорогие мои, отдельная тема для расследования. Может быть, когда-нибудь… но не обещаю.


Куцев Евгений,
06 - 2026 г.