Око за око

Звонок в дверь. Открываю — там мужик, похожий на Даниэля Крейга.

— Я детектив Блан, — представляется он. — Могу я задать вам несколько вопросов? Вы же Майя Стар?

— А в чём дело? — я кутаюсь в плед. Прохладно. Ну и при виде детектива у меня мороз по коже — явно же он не пришёл поздравить меня с выигрышем в лотерею.

— Вы вчера были на дне рождения господина Блока?

Я киваю. Неужели у них пропали серебряные ложки? И они подумали на меня? Какая нелепость.

— Была. И дальше пошла домой. И подтвердить некому — у нас в доме нет привратника и камер. Но ложек я не крала, если что.

— Ложек? Да при чём тут ложки. Младший сын Блока найден мёртвым.

— Младенец? О господи, — шепчу я.

По моему лицу начинают литься слёзы.

— Некоторые уверены, — продолжает он, — что это сделали вы. С учётом недавних событий. Вы потеряли сына.

— Вы хотите сказать — у меня украли сына? Богатенькая семья моего бывшего мужа. Извините. Что вы хотели?

— Впрочем, я не верю, что это сделали вы. Вы мать, и моя интуиция говорит мне, что это не вы. Расскажите: кто сидел за вашим столиком? И почему Блок вас посадил со своей семьёй?

— Он дружил с моим покойным отцом. Они вместе учились, и отец всю жизнь работал на Блока.

— Итак, кто был за столом?

— Я сидела у окна. Напротив меня сидела старшая дочь Блока от первого брака. Я впервые её встретила, она живёт в другом городе, с матерью. Рядом с ней — жена Блока, потом младенец, потом сам Блок. Около меня сидела няня, а рядом с няней — сын от второго брака, брат младенца. Он сидел в телефоне и молчал всю дорогу. Блок кормил младенца со своей тарелки, и жена делала ему замечания.

А потом старшая дочь устроила скандал. Она напилась и начала кричать...

— Это просто моветон! — закричала она, стукнув бокалом по столу. — Рожать ещё одного на старости лет! Вы себе не представляете, как это пошло выглядит со стороны.

— Кэт, прекрати, — тихо сказала жена Блока.

— Не прекращу! — Кэт вскочила, чуть не опрокинув стул. — Всем плевать, что я думаю? Ему шестьдесят, а он всё ещё доказывает, что он ого-го!

— Кэт, сядь, ты себя позоришь, — ровным голосом произнёс Блок, не поднимая глаз от тарелки.

— Не сяду! Вы все притворяетесь, что это нормально. А это не нормально. У папы новый ребёнок, а нас с матерью он бросил на произвол судьбы, уверяя, что ему не нужна семья и он хочет сосредоточиться на карьере.

Она выпила залпом остатки вина, бросила на стол салфетку и вышла из-за стола.

— Извините её, — устало сказала жена Блока. — Она не хотела.

Хотела, — подумала я тогда. — И ещё как хотела.

— Вы считаете, что это дочь убийца? — спрашиваю я. — Все улики указывают на неё. Она ненавидела младенца и желала его смерти.

— У неё алиби. Она ушла из дома, села пьяная за руль, пока все ещё сидели за столом, попала в аварию и провела ночь в полицейском участке. Возможно, она хотела, но не смогла. У Блока были враги, как думаете, Майя?

— У него половина присутствующих были врагами. Он был несдержан на язык, обожал хвастаться, легко увольнял. Он постоянно говорил о новом тендере, который планирует выиграть. Я думаю, это дело рук конкурентов. Из-за смерти сына ему будет не до тендера.

— Хорошо, Майя, я всё услышал. Я пойду опрашивать остальных. А вы пока накидайте список подозреваемых, вы хорошо знакомы с семьёй.

— Так постойте, была же няня. Что с няней?

— Её опоили снотворным. И она ничего не помнит. Уверяет, что выпила чашку ромашкового чая, как обычно. И никто к ней не заходил.

Он ушёл, и я погрузилась в раздумья. Взяла блокнот и начала писать список гостей и их возможные мотивы. Многих я знала как бывших коллег отца.

Так прошло несколько дней. Об убийстве молчали, это удалось утаить от прессы. Мне часто звонил Блан и задавал вопросы.

Потом он наконец позвонил и пригласил меня в дом Блоков. Как в романах Агаты Кристи, — подумала я.

В комнате нас было семеро. Я, Блан, Блок, жена, старшая дочь с заплаканными глазами, второй сын Блоков Жан и няня. Жан, как обычно, сидел в телефоне. Казалось, что смерть братика его вообще не расстроила.

— Итак, господа, начнём, — сказал Блан. — Это было непростое дело. Я изучал мотивы и сначала был уверен, что это дело рук конкурентов, чтобы перед тендером выбить из седла господина Блока. Но это сложно, ну и убийство ребёнка не всякий на это решится.

— И я понял, что мотивом является ревность. Кэт устроила скандал при всех, обвиняя отца. Но у неё есть алиби. Она провела ночь в полицейском участке после аварии в результате вождения в пьяном виде.

—  Я изучал показания, простите, что пришлось вас допрашивать так часто в последнее время. И пришёл к выводу.И я готов назвать имя убийцы. Это старший брат Жан. Ему одиннадцать, и до рождения Филиппа он был в центре внимания и купался в любви родителей. А тут праздник, где они сидели напротив, и отец произносил тост за тостом за умненького Филиппа, совершенно забыв о старшем сыне. Как до этого он забыл о своей дочери.

Мы все уставились на Жана, у его матери вырвался крик ужаса. Блок вскочил на ноги.

— Я ненавижу его! — закричал Жан и начал плакать. — Ненавижу!

К нему подошла няня, и Блан кивнул, разрешая им выйти. Когда они ушли, он продолжил:

— Какое облегчение, — Майя, — вдруг сказал Блан и подошёл ко мне. — Правда, когда вина за содеянное ложится на другого. Особенно несовершеннолетнего. В тюрьму его не посадят. А то, что ему придётся всю жизнь жить с этой ношей и от него отвернётся семья, — да какая разница, верно?

— Не понимаю, при чём тут я, — отвечаю.

— О, сейчас вы всё поймёте. Про вашу историю много писали. Нападение на бывшего мужа, суд, лишение родительских прав. Вы лишились своего ребёнка, Майя. И вы очень скучали. Вы подкупили няню, чтобы иметь возможность возиться с маленьким Филиппом. Няня вам доверяла, вы близкий друг семьи, и такое горе. Напомните, в чём была причина нападения на мужа?

— Он завёл любовницу и начал гулять в открытую, — сказала я. — У нашего сына была температура, и он бросил меня одну в больнице и уехал к ней, и не скрывал этого. Не ночевал дома неделю, а потом как ни в чём не бывало вернулся домой.

— Вы раскроили ему череп, — продолжил Блан. — Вы ударили его вазой по голове. И ему повезло, что он выжил.

— Я не понимаю, при чём тут моя история.

— Не торопитесь. Так вот, какое-то время вы возились с Филиппом втайне от всех, гуляли с ним, няня была только рада. Подчёркиваю: она вам доверяла. К тому же вы щедро платили.

— Это не преступление, — вяло говорю я.

— Нет. Когда вы догадались, кто любовница вашего мужа?

— Год назад, — пробормотала я. — Я нанимала частного детектива, чтобы он следил за мужем. И я всё узнала.

— Это была ваша знакомая, верно? — спросил Блан.

— Да, — тихо ответила я.

— Когда вы догадались, что маленький Филипп — сын вашего мужа и мадам Блок?

— Что? — закричал Блок.

— Да как вы смеете! — крикнула его жена.

— Когда он начал подрастать. У нас дома было много детских фотографий мужа, и они на одно лицо. А сложив факт, что она была его любовницей, всё сошлось. Но мне нужны были доказательства, чтобы вернуть моего сына. Я бы пошла к бывшему мужу и намекнула ему на то, что Блок воспитывает его сына. Блок бы его уничтожил.

— И тест подтвердил вашу правоту, верно. Мы проследили вашу переписку и узнали про ДНК тест.

— Да, — киваю я. — Верно. Филипп — сын моего бывшего мужа и мадам Блок.

— И вы решили его убить? Младенца?

— Я не знаю, что на меня нашло. Я хотела сделать больно его матери так, как она сделала больно мне. Из-за неё я лишилась Дэвида. И я решила его убить. Задушить подушкой. Принесла снотворное, которое мне прописал психиатр из-за панических атак, и подлила няне в чай. Она уснула, и я...

— И вы не смогли, Майя. Вы не смогли его убить. Он — сводный брат вашего сына. Вы стояли с подушкой в руках и плакали. Представляю, в каком вы были шоке, когда услышали об убийстве, которое вы планировали, но духу у вас не хватило.

— Няня увидела в зеркало, как вы наливаете ей что-то в чай. И вылила этот чай в фикус. Притворилась спящей. Когда вы убежали, няня пошла к мистеру Блоку и рассказала ему всё. А он позвонил мне. Только няня не призналась, что это были вы. Она сказала ему, что проснулась и увидела женскую фигуру с подушкой в руках. В доме осталось ночевать достаточно женщин, так что под подозрение попали все. А вы, Майя, ушли, чтобы тайком вернуться.  И моей идей было инсценировать смерть младенца, чтобы во всём разобраться. Их с няней на время тайно перевезли в деревню. А я наблюдал и искал ту, которая хотела ему навредить. Я почти с самого начала знал, что это были вы, Майя. Но я не мог понять мотив. И мне удалось потянув за ниточку распутать весь клубок. Представляю как вы испугались, услышав о его смерти, ведь в тот день вы убежали и видели его спокойно спящим.

И тут няня вернулась в комнату с маленьким Филиппом на руках. И я заплакала.

Потом случилось много чего.

Мой бывший вернул мне сына. Они сбежали с мадам Блок. Исчезли в неизвестном направлении, опасаясь гнева всемогущего Блока.

Семья моментально отреклась от моего мужа, уверяя, что никто ни о чём не подозревал.

Маленький Филипп оказался не нужен отцу и переехал ко мне.

Мы живём вдвоём с няней и растим двоих мальчиков.

Жана отправили в пансион в Швейцарию.

Блок женился в третий раз на двадцатилетней, и она родила ему девочку Фелицию.

Блан часто к нам заходит выпить чаю и поболтать. Он носит мальчикам конфеты и рассказывает им случаи из своей практики. Они слишком малы, чтобы понять хоть слово. Я  записываю эти истории.