Письма Учителю. Клеймо толстовца

                "В споре рождается истина. Но акушеры могут довести её до церебрала"
                Ван Ли-чжун, помощник повитухи при дворе Фу Си.

 Сегодня,mon cher,  остановлюсь на Вашей дневниковой записи от 21 августа 1892 года.

 Голод пошел на спад. Закрываются общественные столовые. Вы готовите отчет о расходе многочисленных пожертвований.

 На фоне рутинной работы вновь философия. На сей раз инициация от ближайшего сподвижника Ивана Горбунова.

 -У вас в О жизни сказано, что если человек умирает, то так надо. Это неправда.

 Как понял, затронута главная мысль,изложенная в "Исповеди". С правом читателя самому ответить на поставленные автором вопросы.

 И Вы, как бы продолжая мысленный диспут, начатый в конце семидесятых, соглашаетесь.

 "Он прав. Это неправда. Этого нельзя сказать. На вопрос: зачем этот умер, а этот жив? нельзя ответить, так же как нельзя ответить на вопрос: где я буду после смерти"

 Далее, весьма запутанные (сами в этом признаетесь) рассуждения о причинности неизбежного для каждого из нас перехода. В то состояние, где нет ни времени, ни пространства.

 Может и зря, Лев Николаевич, рвете с официальной РПЦ. Там все по полочкам. Кто куда попадет, по причинности своих предыдущих мыслей и действий.  И не только он один. Можно и целым государством. Прямо в рай, если будешь выполнять распоряжения одного.

 Короче, вновь глобализация манипуляционных процессов. Вы против. Даже формирование толстовского общества, с программой действий, не приветствуете.

 Но сидящий в этот день напротив Вас с гордостью носит эту печать. Церковники скажут, дьявольскую. Гуманисты, независимо от конфессии, возразят. Мол, человек сам ищет в себе и других божеское начало.

 Решить, на чьей стороне истина, легко. Стоит лишь пройтись по жизненным вехам И.И.Горбунова.

 Как и Вы, просветитель. И тоже сторонник свободного воспитания подрастающего поколения. До 1917 года сотрудничает в этом вопросе с Н.К.Крупской и В.Д.Бонч-Бруевичем. Да,да, граф, мужем Веры Величкиной, той курсистки, активно помогающей Вам на голоде.

 Такое тугое переплетение судеб и чаяний. Того, что направлено не на свою вечную жизнь, более-на будущую, всех и каждого.

 А что против? Бесконечные войны и распри между народами, уничтожающие индивидуальность.

 И эту мысль доносит до нас Ваш верный соратник и ученик.

 В своей речи, посвященной Вашему столетию, Иван Иванович, сам выступающий против толстовства, говорит об отношении системы насилия к этому течению.

 "Я видел недавно регистрационную карточку одного из таких преступников, друга Толстого, -- карточку регистрации его в полтавской царской охранке. На этой карточке, после даты, обозначающей, когда он был схвачен и арестован в 1914 годы за пропаганду против войны, помещены всевозможные сведения о его наружности, отпечатки его пальцев и вообще все, что заносится при аресте всякого грабителя и убийцы.
   В углу карточки стоит вопрос о роде, категории преступления и ответ на это: "Толстовец"

 Можно предположить, что в нынешних условиях подобное клеймо может быть поставлено на человеке, исповедующим Ваши взгляды. Вас же самих сделать манипуляционным инструментом совершенно обратного действия.

 Харе Кришна, сам Иван Горбунов даже в условиях тотального режима до конца нес идеалы ненасилия и общей любви.

 И при этом умудрялся спорить с Вами. Прямо клейма негде ставить.

                Ваш ученик ЕС.

 A propos!

 В этот день Вы не ответили на вопрос, почему этот умер, а этот жив. Но возможно, уход, лучше не насильственный, одного, будет причинностью сохранению жизни иных?

 "Иначе человечеству грозит ужаснейшая судьба - кровавая всеобщая взаимная борьба и гибель в самоистреблении".