Вот так встреча!

                Вот так встреча!
    
      
         Сначала раздался стук в запертую дверь. Затем мелькнула тень за окном, створки распахнулись, и с подоконника прямо в спальню спрыгнула разгневанная жена Василия, крупная женщина плотного телосложения, доярка Анфиса. Она заявилась
в рабочей одежде: чёрной спецовке и сапогах, даже не успев переодеться после утренней дойки. А в это время её муж, местный участковый Василий, блаженствовал в постели с соседкой Лизаветой, длинноволосой глубоко эмансипированной женской особой.         

         Лизавета была не в первом цвете молодости, но весьма недурна. На щеках тяжёлый загустевший румянец, стройная фигурка, обольстительная грудь, и это не считая её смазливого личика и нежных глаз, которые невольно притягивали мужские взгляды, чем она успешно и пользовалась.
         
         Василий, увидев разгневанную супругу и зная, чем это грозит, не стал испытывать судьбу, а тут же, схватив манатки, сиганул в открытое окно, только его и видели. Лизавета же лежала в полном неглиже, возможно, поэтому она растерялась
и не последовала вслед за своим бойфрендом, о чём впоследствии горько сожалела. На дощатом полу у кровати валялись пустая бутылка «Солнцедара» и чёрные ажурные чулочки.
         
         Поражённая неожиданной мизансценой, Анфиса не стала вдаваться в тонкости сердечных отношений., а попросту отметелила свою соперницу, не оставив на ней живого места. Во время этой экзекуции Лизавета визжала, стараясь прикрыть голову руками, но это ей мало помогло.
         Отметим, что во всех женских стычках, особенно на танцах, где часто не хватало мужиков, Анфиса выходила победительницей. Да и прозвище у неё было соответствующее – Бульдозер. Другие бабы с ней не связывались, предпочитая держаться подальше.
          
          Изрядно потрёпанную Лизавету с бланшем под глазом Анфиса наручниками мужа приковала к спинке кровати, чтобы та, чего доброго, не дала дёру. Супруга была в ярости. Её охватили боль, обида и ревность. Она потеряла контроль над собой, разум её помутился. Оскорблённая женщина не могла вынести такого унижения и решила избавиться от соперницы.

          Анфиса сходила в кладовку, принесла оттуда охотничье ружьё мужа «Байкал» и коробку с патронами. Всё это она положила на стол и, открыв коробку, стала перебирать её содержимое.
         «Гильза с длинной юбкой, — читала она на крышке. — Капсюль КВ-209, порох ирбис-32, дробь номер три».               
         — Ну это разве что на уток. А для такой стервы, как ты, маловато будет, — обращаясь к соседке, пробормотала она.
         Найдя патроны на медведя, Анфиса нажала на механизм открывания ствола и, опустив ствол, вставила нужный патрон рабочим концом вперёд, закрыв после этого ствол назад до щелчка. Ружьё было готово к стрельбе.
         — Думаешь, если огородами шастаешь, тебя никто не заметит? Но ничего. Мир не без добрых людей.      
               
        Только тут до Лизаветы дошло, что, возможно, это последние минуты её жизни. Холодок пробежал по спине, задрожали губы.
        — Анфиса, ты с ума сошла! Ты что задумала? – испуганно закричала соседка.  – Тебя же за решётку посадят!
        — Ради благого дела и посидеть можно.
        — Не оставь детей сиротами! — взмолилась Лизавета.
        — Раньше об этом надо было думать, — отрезала Анфиса.
        — Это бесчеловечно!
        — Чья бы корова мычала! – замотала головой Анфиса. – Это ж какая наглость! В моём доме! На моей кровати!
Тварь ты последняя, больше никто! Чтоб у тебя зенки повылазили. Мы тебе и молоко, и рассаду давали, а что взамен?
        — Я долг Степаниде за телёнка не отдала.
        — Ну вот и хорошо, отдавать не придётся, — с усмешкой парировала Анфиса.

        И вдруг соседку словно подменили, а может, она просто решила сыграть роль раскаявшейся женщины.
        — Прости, Анфисушка, прости, пожалуйста! Не со зла это я. Оступилась, словно в тумане была.
        — Да что ты говоришь?
        — Я не сразу согласилась. Честное слово! Не сразу отдалась. Не веришь, можешь у мужа спросить.
        — Обязательно спрошу, — заверила Анфиса.
        — Не в первый вечер. Могу поклясться! Сопротивлялась, как могла.
        — Хочешь сказать, силой взял, а ты — честная давалка?
       
        — Анфисушка, просто сил не хватило. Поверь мне, он никогда бы меня не взял, если бы я не споткнулась о половик
и не упала на пол.
        — Ага, упала, — со злорадством процедила Анфиса. — Юбка задралась, чулки, трусы слетели, а у него брюки лопнули в этот момент, он тоже упал и нечаянно воткнулся в тебя!
И ведь не промахнулся, гадёныш, а точно попал в цель! Тоже мне ворошиловский стрелок.
        — Это какое-то затмение! Не знаю, что на меня нашло!
        — Красиво излагаешь, подруга, заслушаться можно.
      
        Заметив на соседке свою бижутерию, Анфиса побагровела:
        — А откуда у тебя эти серебряные серёжки?
        — Василий на Восьмое марта подарил.
        — А мне -- обшарпанный букетик мимоз! Вот сволочь! А я думала, их потеряла. Целый год не могла найти. Значит, вы уже год вместе?
        Лизавета отвела взгляд в сторону, но не смогла сдержаться и расплакалась, вытирая глаза ладонями:
        — Василий угрожал рассказать всё мужу... А я боялась, я хотела сохранить семью.
 
        — Какое самопожертвование! -- всплеснула руками Анфиса. -- Прямо-таки мать Тереза! А о моей семье ты подумала?
        — Не надо, Анфисушка! Не бери грех на душу. Пощади!.. Как на духу, поклясться могу — почти ничего не было, честное слово! Так, поелозил чуток, и усё!
        — Поелозил? Да что я своего Ваську не знаю, кобелюгу проклятую. Пока всю не измочалит, никогда не успокоится.
        — Можешь проверить в сумочке. Мы даже упаковку с резинками не вскрывали.
        — А зачем упаковка замужней женщине? Это пусть у мужа голова болит.
    
        Но на всякий случай Анфиса всё же заглянула в сумочку соседки и убедилась в правоте её слов. Там же в сумочке она обнаружила фотографию рыженькой девочки с косичками в школьном платье.
        -- Какая миленькая, -- удивилась Анфиса. -- А это кто?
        -- Моя дочка, Алёнка, -- ответила Лизавета.
        Что-то дрогнуло в груди Анфисы; взглянув на перепуганную соперницу, ей стало
немного не по себе. «Отмордасила её хорошенько, может, и хватит? -- мелькнуло в голове. -- не пора ли натянуть вожжи».

        Анфиса сходила в соседнюю комнату, принесла маленькую икону и поставила её на стул перед кроватью.
        — Чем языком молоть, лучше покайся в своих грехах, облегчи душу, — сказала она.
        — Анфисушка, прости меня, грешную, -- заголосила Лизавета. --  Не знаю, что на меня нашло, бес попутал! Век за тебя буду молиться, Анфисушка! Поверь, у нас почти ничего не было! Сукой буду!
        — Сука и есть.
       
        Охваченная страхом, Лизавета рухнула на колени и начала в отчаянии заламывать руки.
        — По гроб жизни — твоя должница, Анфисушка!  Только не убивай! — рыдала соседка.
        Тушь тёмными полосками стекала по её щекам. Дыхание стало частым и неровным.      
               
        Немного успокоившись, жена Василия выпила воды из чайника и, взяв ружьё и коробку с патронами, направилась
в кладовку. Там она перезарядила ружьё, заменив патрон на медведя патроном с солью-лизунец, имеющей голубовато-серый оттенок, чьи кристаллы внешне схожы с зернами риса и по размеру, и по форме. Проникают кристаллы в кожу где-то на два-четыре миллиметра. Растворяясь в теле, соль вызывает сильное жжение и боль. Раньше такими патронами советские сторожа отпугивали воров, желающих полакомиться колхозными яблоками. Но и сегодня эти патроны лишними не будут.

        Вернувшись в спальню с полным боекомплектом, Анфиса отстегнула соперницу от кровати.
        -- Я не буду здесь тебя мочить, -- сообщила жена Василия. -- Придётся пол после тебя мыть, а я только вчера сделала уборку... В общем, так. Даю тебе последний шанс. Если успеешь добежать до калитки и выскочить на улицу, ты свободна.
Не успеешь, значит, не судьба. Вопросы есть?
Лизавета отрицательно замотала головой.
        -- Тогда одевайся!
      
        Не веря своему счастью, Лизавета стала судорожно облачаться, но быстро это сделать не получалось, а какое-то время от волнения она даже не смогла попасть ногами в чулки. Наконец Лизавета надела пышную цветастую юбку и шёлковую красную блузку навыпуск без рукавов и сказала, что готова.
        -- Серёжки-то мне вернёшь или нет? -- напомнила жена Василия.
        -- Да-да, конечно, -- кивнула соседка и, вынув серьги из ушей, передала их Анфисе.

        — Причешись немного, а то вид у тебя непрезентабельный, — скривила губы жена Василия и протянула соседке зеркало и расчёску.
        Когда Лизавета привела свою голову в порядок, Анфиса взяла ружьё и вместе с соперницей вышла на крыльцо. Они одновременно глубоко вздохнули, взглянули на небо, а затем последовала команда:
        — На старт, внимание, марш!
       
        Лизавета, шустро спрыгнув с крыльца, пулей помчалась к калитке. И если бы не щеколда, вполне бы успела выскочить
на улицу. Однако секундная задержка оказалась роковой: бабахнул выстрел, солидный заряд соли попал прямиком ей в задок. Послышался раздирающий душу крик. Лицо соседки исказила гримаса боли, но, собрав все свои силы, прихрамывая на одну ногу, Лизавета всё же добралась до своего дома.
----------------------------------------------
2026 год.