Хорошим быть не нужно

Просто о ситуации

Не понимаю – почему за открытие законов природы иных учёных называют великими…
Ведь они всего лишь узнавали то, что им хотелось узнавать.
И стало быть…
Стало быть, многое и многое остаётся неоткрытым, потому что… им, учёным, это узнавать не хотелось!


…Подруга сказала, мол, как бы сменить обои в комнате... – Имея, что ли, в виду, дескать, он на все руки.
А он -- поддакнул машинально: привыкший, как всегда, запросто помогать во всём своим друзьям.
Однако оба вроде б загорелись. – Что его даже удивило: эко мероприятие…
Что ж, измерили – вместе и наперебой -- площадь стен… подсчитали, зная длину-ширину обоев, сколько кусков покупать…
Он всё-таки рад был тому, что подруга радуется как-то по-новому.
В магазине выбирали, рисунок-цвет, тоже вместе – но тут уж была явно её власть.
С настроением у обоих – предпраздничным.
Но когда он, чтоб завтра время не терять, отодвинул от стены диван… почувствовал, будто комната сделалась неуютная… прямо сказать – чужая…
На миг – тут словно б сделался другим воздух… И будто бы он столько времени приходил не сюда, а в какое-то другое, так сказать, пространство.
И главное -- будто хозяйка… про оклейку накануне лишь проговорилась… теперь сама этому не рада…
Но он, раз уж взялся, ушёл -- пригрозив завтра начать им трудиться пораньше.
И утром – он был, соответственно одетый, как заведёный! -- С природной хваткой всё делать умело и хорошо.
С чего начать…
Что делать ему…
Что делать ей…
Разве что, опять же, не мог не заметить, что подруга… будто назло, двигается, как в замедленном кадре кино…
Румяная…
В трико в обтягивающем… хотя для дела – свободную бы рубашку…
Он же – по опыту работы в компании – знал: не отвлекаться, не останавливаться.
Клей!
Ножницы!
Стремянка!
А она… стоит руки в бока…
И он – в ударе – стал невольно покрикивать.
Она – к его приходу явно обиженная -- сама стала открыто нервничать…
Оба вспотели. Оба раскраснелись.
Наконец…
Стали молчать!
Потом спорить.
Потом ругаться…
Доклеивали – оба, до головокружения, измождённые.
Были – теперь уж наверняка – оскорблены. Хоть и невнятно. Но грубо,
Он еле заставил себя, на дорогу, лишь поглотать воды…
Вышел.
Вдруг… во дворе…
Крик ему в спину – словно от всего целиком, с балконами-окнами, высотного дома… крик -- женский:
-- Вернись!
Он -- закачался… то ли от усталости… то ли от тяжести собственных ног – от тяжести всего себя самого.
Наскоро придумал…
Сказать сейчас ей…
Что полдня, когда они клеили, он так держал себя ради шутки!
И чуть обратно вошёл – сходу стал скидывать все, мешавшие комнате, одежды.


…Это было – в прошлом.
В каком-то…
Но – в прошлом.
Так что теперь он не стыдился истолковывать тот случай как метафору.
Ведь на всё в жизни следует смотреть – притом мгновенно -- как на метафору.
…От тебя на этом свете не ждут, чтоб ты был хорошим.
От тебя ждут – тебя.
Притом – таким, каким тебя представляют.
Во всех ситуациях.
Во всех жизненных ролях.
А когда от тебя возьмут то придуманное ими желаемое – а именно твою волю и, следом, твой разум – тогда останется… просто призвать просто тебя просто быть исполнительным.
Тем более: если уж тебе самому так хочется – то и работай! или маршируй! или славь!
…Случай же тот вспоминал он -- и со стыдом, и с улыбкой.
Быть самим собой – это значит, если повезёт с даром, быть поэтом.
Или даже композитором.

Ярославль, 12 мая 2026

(С) Кузнецов Евгений Владимирович