ЧАЮ

«Нет любви без надежды, нет надежды без любви, нет и обеих без веры».
Аврелий Августин.


Вся суть христианства, все его учение о воскресении сосредоточено в двенадцати строках Символа веры. Вся ткань этого исповедания - словно ступени лествицы, возводящей душу к ее главной вершине, увенчанной радостной надеждой на жизнь будущего века. Совершенно не случайно  для завершения этого пути святые отцы, знавшие Бога не понаслышке, выбрали  поразительно емкое слово «чаю». В  греческом оригинале оно вмещает в себя двойное дыхание: трепетное, горячее ожидание Спасителя в ответ на зов «Гряди, Господи Иисусе!»  - и абсолютную, не знающую сомнений   уверенность во  встрече с Ним. «Чаю» - маленькое и тихое слово, вместившее громаду веры, непоколебимо заявляющее:  воскресение неизбежно, а   жизнь навсегда  попрала смерть.
 

 В 4 веке святитель Феогност писал о несказанном, невыразимом утешении: когда душа с уверенностью во спасение отделяется от тела, она слагает его с себя словно ветхую одежду. Конечно, недаром святые отцы выбрали  удивительное славянское слово «чаю». Не  «надеюсь», не «верю», хотя эти слова и близки по смыслу, но ведь ожидание чего-то в будущем всегда таит в себе легкую тревогу, а вера может быть холодной, рассудочной. «Чаю» - это несущее в себе победу над смертью предвкушение встречи. Это живая, пульсирующая надежда, на которой утверждается все христианство. Поистине, наша религия - это религия дерзновенной надежды. Само Воскресение Христа дарит нам тот свет, в котором  так отчаянно нуждаются каждый из нас.  Он воскрес -  и жизнь восстала!


 Более того, в слове «чаю» незримо звучит и любовь, без которой подлинная надежда мертва. Ведь высшая тайна Воскресения открылась прежде всего апостолу любви, чье сердце, полное опытного знания, билось в такт самой Жизни.
 Кроме всего прочего,  слово «чаю» перекидывает прочный мост из будущего в настоящее. Это тихое, но непреклонное  утверждение того, что каждому  предстоит шагнуть в бессмертие.