Сакральность Духа и Модерн 2

Сакральность Духа и Модерн.

Эссе 2

И так продолжим обсуждение темы «сакральности» и «святости» произведений искусства.

Вот три интересных комментария, в которых, в разной степени, упомянуты все вопросы, Нашего с Вами, дальнейшего диалога: -

«Вы, Андрей, некую Трегулову в самом деле почитаете за «иксперта»?  Смыслом эпохи Модерна было в принципе десакрализировать культуру: Рабле, Бэкон (онже Шекспир, поговаривают) и Эразмы всякие… роттердамские».

«Так, вроде, автор об этом и говорит. О сакральности заговорили не только некая Трегулова, но и Пиотровский (уж он-то, наверно, эксперт) - для него светские произведения эпохи Модерна – «святыни». Андрей, как раз, с ними не соглашается.

P.S. Насчёт твоего утверждения - не думаю, что смыслом эпохи Модерна было вот прямо-таки десакрализировать культуру. Что в истории орудовала изначально некая компания богохульников. Скорее, «хотели, как лучше, а получилось, как всегда».

«Хм... тут внезапно подумал, что в ветхозаветном запрете на изображения кого-либо что-то есть. Ибо изобразить мы можем так, что мало не покажется.
Причём к литературным и музыкальным произведениям это не относится. Да их и осквернить нельзя тем же макаром, каким произведения живописи и скульптуры, вокруг которых, как раз, и поднимается «хайп» всё время.
А о сакральности томика «Евгения Онегина» никто не говорит. Да, теоретически, осквернить можно и его, но резонанса не будет.
Или, скажем, наука. Ведь, например, физические, математические, химические формулы можно рассматривать как произведения искусства. Теорема Пифагора или таблица Менделеева прекрасны и свидетельствуют о красоте и стройности сотворённого Богом Мироздания. И, опять же, никто не говорит об их сакральности, и осквернить их нельзя.
Конечно, любое произведение изобразительного искусства создаёт некоего идола. Такова уж его природа. Литература и музыка не создают, а скульптура и живопись создают.
Конечно, Пиотровский и Трегулова прекрасно понимают смысл слов «святыня» и «сакральное». Просто у них, думаю, профессиональный флюс. Человек склонен обожествлять (идолизировать) то, чем он сам занимается.

А вообще, музеи - конечно, дело хорошее, но в музеях есть и некий элемент некрофилии. И язычества, конечно - тут неизбежна сакрализация мёртвых вышедших из употребления артефактов. Которые всё равно сгорят, и обратятся в ничто, при конце света.

Да, так а с этой картиной Репина ты что-то предлагаешь сделать? Упрятать её подальше? Или оставить (после ремонта) как есть, экспонированной во всеобщем открытом доступе?»

И так вернемся к первоначальной теме музеи, и «сакральность» произведений искусства, и конечно же к вопросам продукта творчества, как «святыни».

Сначала о главных музеях, которые и стали очагами прямого разграбления Русского Народного Достояния революционерами Коминтерна до самой Отечественной Войны 1941 года. Это сопровождалось русофобской пропагандой никчемности Руского творчества и Руской Культуры. Там провозносились любые деятели русофобы интернационалисты, этим в частности и объясняется отношение к местечковым чугуевцам Репину, Антокольскому и прочим.

Ну а после?

А после смерти Сталина их реально правящая либеральная клика глобалистов западников сделала музейные фонды торгашеским спекулятивным объектом своего тайного обогащения тотального разграбления этих самых музейных фондов и не только. На Север и в дома людей сохранивших раритеты иконописи и прочего потекли скупщики «модной» старины. Тут как только менялись псевдокультурные «модные» пристрастия «мировых покупателей», то сразу менялась и сама спекулятивная стоимость предметов руского искусства. А с ним менялось и направление, и приоритеты, их неутихаемого тотального грабежа музейных фондов. И если в Эрмитаж красной коминтерновщиной была продавлена «династия несменяемых пиотровских», то в иные музеи подбирались исключительно «свои антоновы» и из той же оперы, что и нынешняя Трегулова.

Немного истории: -

Грабеж щедевров руского искуства был начат в 1917 году, когда его возглавил, по протекции Ленина иудей космополит глобалист Арманд Хамер. Так 14 февраля 1928 года 471 предмет из главного собрания страны Эрмитажа по поручению коминтерноских властей отобрали для продажи за границу. Среди отобранного были 46 золотых табакерок с камнями, 14 шпалер, 37 картин, 133 гравюры. К сожалению, этот опыт государственной распродажи коллекций имел продолжение. В течение нескольких последующих лет из Эрмитажа и других государственных музеев были проданы тысячи экспонатов. По официальным данным, в самом «урожайном», 1930 году, СССР продал за границу 577 тыс. картин и других произведений искусства».

Я писал, что в последнее время какие то недобрые предчувствия очевидно мучали «фирму эрмитаж» и ее нынешнего главу М. Пиотровского, слишком много воровских и иных «проколов» зафиксировано было там в последнее время. Видно там внутренняя «менеджерская система» разбалансировалась и уже давно мелкая воровская «рать сотрудников», своими безбашенными действиями может окончательно дискредитировать главу «фирмы» и его личную «законную долю в фирме», а там глядишь «пошло-поехало». Но пронесло, ведь кругом «свои».

Я же говорил, что к объекту «из Эрмитажа и других государственных музеев», здесь надо добавить и «безчисленных частных коллекций, и собраний иной творческой тематики», грабительским либеральным кланом «мировых революционеров» тотально грабилось в оккупированной России все, что имело для них бизнес интерес. Этот процесс был налажен  с 1917 года и это ограбление продолжается в России до сего времени. Когда пик грабительского террора пришелся не, на «после 1924 года» (а как же, краснюковую лжеикону параноидального дегенерата «ильича» не замай В.М.), как Нам с Вами стараются внушить разные источники, а сразу со времени начала правления этого самого «кровавого упыря ильича» с подельниками.
«Революционную помощь пролетариату России в захвате власти» надо было отрабатывать с «лихвой». И «ильич со товарищи» прекрасно знали, что там «революционный боливар» безпощадно растаптывает всех отстающих от утвержденного «графика взимания лихвы».
Ограблены были все более менее ценные частные собрания. Их хозяева, кто не смог скрыться от «карающей руки пролетариата в образе ЧК», были «планово по социалистически» истреблены. Лишние свидетели грабежей и террора никому были не нужны.

Вот что тогда писал заместитель управляющего заграничными операциями Наркомторга Печерский: - «Препятствием к выделению на экспорт может стать косность музейщиков, которые подняли кампанию против выделения для экспорта..., но достаточно пообещать Эрмитажу выделение части валюты, вырученной за эти предметы, и нам удастся его преодолеть».

(все как в типичной воровской малине; выдели каждому свою часть, «замазали участием», вот и все связаны по рукам и ногам, связаны и участием и конкретной «выгодой» В.М.).

Хранитель Строгановского музея вспоминала, как в 1931 году она приходила в Эрмитаж: - «Первый шаг из роскошного вестибюля, облицованного золотистым камнем, с массивными серыми колоннами,— нет «Дианы» Гудона, …нет «Распятия» Чима да Конельяно, «Поклонения волхвов» Боттичелли, «Мадонны Альба» Рафаэля, «Венеры с зеркалом» Тициана. От когда-то первоклассного собрания Рембрандта не осталось и половины... Музей стал похож на магазин, из которого «хозяева» рады продать что угодно».

Я уже прежде в своих работах приводил пример, как в 70 годах XX века, чудом уцелевшая огромная частная коллекция, культурных сокровищ из драгоценных металлов и камней, была обнаружена «органами». Ее «Обнаружили» у потомка собирателя и владельца этой коллекции. А начинала собираться эта коллекция издавно его отцом и дедом. И когда «следователи» составили протокол об изъятии «пяти тысяч предметов из желтого и белого металлов» (там было намного больше и не указана хотя бы примерная оценочная стоимость ее), то сам «жулик», «утаивший преступно золотишко от народа» (знаменитое выражение мстительного грабительского восторга упыря «ильича»), отказавшийся подписать подобный протокол изъятия был водворен в тюремную камеру, где скоропостижно скончался от сердечного приступа (по тому же «ильичу» от жадности, «избегая карающей руки революционного народа» В.М.). Дальнейшая судьба коллекции неизвестна, она разворована, как и все попавшее в красные грабительские руки.

Еще в 1917 году(конкретно в Феврале В.М.), когда первые погромщики (!!! В.М.) только собирались в помещичьи усадьбы (уже велась бешеная пропаганда «народной» свободы и мщения помещикам кровососам; так красной нечистью разжигался бандитский «народный» террор и готовилась атмосфера начала Гражданской Войны в Руском Мiре В.М.), а российские газеты сообщили, что в Америке создано общество, которое ассигновало $20 млн для скупки руских драгоценностей и произведений искусства.

Никаких моральных ограничений, препятствующих разграблению музейных фондов и разпродаже руского национального достояния, у новых колониальных правителей Руского Мiра не было.

Отмечу, что обязательная система «откатов», во всевозможных видах, с самых незапамятных древних времен сопровождает все деяния халдейско-масонского либерального клана; почитайте «Фараон» Сенкевича там это показано наглядно. Ну, а в наше время повадках «эффективных менеджеров» копия их «коллег» из той эпохи и , ну, один в один, и по сути и по содержанию.

И вот она «соль» нынешней музейной мафии.

«Однако понять, что такое дубликат и действительно ли экспонат не представляет музейной ценности, очень непросто. Даже гравюрные оттиски, сделанные с одной и той же доски, часто имеют существенные отличия, не говоря уж о старопечатных книгах, в каждой из которых может оказаться свой набор интереснейших владельческих записей и дополнений».

Теперь поймай «пиотровского» за вымя. Пиотровский Нам с Вами скажет, пожав плечиками, что нужного учета музейных экспонатов до его прихода не велось (естественно преднамеренно, чтобы скрыть постоянно ведущиеся хищения, «фирма то на постоянном ходу», как и чистки воровских каталожных изменений в книгах современного учета)и я лишь сохранил то, что досталось от предшественников.

Предметы на продажу искали не только в центральных собраниях, но и в провинциальных музеях (туда в годы революционной вакханалии могло попасть все подряд; так из разоренного грабителями барского дома имения Блока, безценную деку со старинного инструмента один из крестьян, грабителей приспособил под сидение скамьи, а предметы исторического культурного значения из тысяч и тысяч разграбляемых помещичьих усадеб растекались куда попало В.М.). Зарубежными Спекулятивными зарубежными бизнес мошенниками в виде воровских заявок перечислялись предметы хищений и авторы, которые пользуются у покупателей наибольшим спросом. Среди них были Джотто, Филиппо Липпи, Фра Анджелико, Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Микеланджело, Тициан, Веронезе, Дюрер, Кранах. Отдельно подчеркивалось, что хорошо идут гравюры Дюрера и Рембрандта.

Газеты Европы писали, что на продажу выставлены ворованные предметы, что часть картин по праву принадлежит великому князю Гавриилу Константиновичу, который живет в Берлине и бедствует (то есть принадлежит человеку сумевшему скрыться от карающей руки пролетариата; ему поделом, не убегай; иначе сразу попал бы в ЧК и на небо, не терпя далее лишних жизненных нищенских лишений).

Последняя советская продажа абсолютно уникального предмета была связана не с Эрмитажем, а с Публичной Румянцевской (ленинской) библиотекой. В конце 1933 года Британский музей купил у СССР Синайский кодекс (IV век) — древнейший греческий список Библии, включающий весь Новый Завет и частично — Ветхий. Утрата этого безценного культурного раритета для Русской Эстетической Культуры, это просто культурная катастрофа совершенная дикарскими руками примитивных вандалов большевиков, которым за это нет, и никогда не будет прощения.

За совершенно безценное мировое сокровище - Синайский кодекс советское правительство получило с англичан 100 тысяч фунтов стерлингов.

Слухов о проданных шедеврах было очень много. Кое-где можно прочитать, что в музейных экспозициях мы в основном видим копии, а подлинники давно проданы большевиками и музейной мафией. И очень интересно узнать, где, когда и каким составом был закончен титанический труд современных экономических копистов картин музейных фондов. В музеях очевидно не осталось ни единого оригинала руских и иных культурных ценностей представляющих воровской западнический бизнес интерес. Параллельно рассказывалось, что архивы, на основе которых Мы с Вами могли бы узнать правду, сгорели сожженные руками членов музейной мафии, заметающей следы своих хищений.

Горят, горят эти самые архивы с неудобными сведениями для будущего сегодняшних и вчерашних либеральных преступников. Вот недавно «академик пивоваров» сжег еще один архив и, о чудо, был «жестоко» наказан, пропал на годик с экранов ТВ. Правда потом появился, восстал из «пепла небытия», как птица Феникс. И за что наказан то, за пустяк! Нет не за пожар, он был заказной плановый, а вот его «людишки», рядовые исполнители сразу, буквально на следующий день, начали где ни попадя торговать «сгоревшими» документами, вот тут то, его и настигла кара заказчиков-сообщников хищений. Здесь либеральный Закон жесток, «своих» уродов надо держать в железном кулаке, иначе жди беды.

О сакральности произведений искусства и ее духе поговорим далее в следующей части.