Лесная философия
«Анатолий вспомнил, как всегда стремился к ясности. Работа, планировка, праздники, повседневные заботы — всё это делало его жизнь понятной. Но как же часто он придавал этой ясности искусственный налёт. Теперь, заблудившись в лесу, он обнаружил радость моментов, которые он никогда не замечал, спеша по намеченному курсу. Крики птиц, запах хвои, случайные вспышки солнца сквозь листву — всё это заполняло его нутро, как фрукты в корзине праздника… Анатолий продолжил свой путь, готовый принимать каждую новую тропинку, полную событий, встреч и открытий.»
И название статьи говорящее: «Заблудившись, нашел себя»
Статья скорее романтическая, поэтическая, чем философская. Она оставила у меня ощущение неточности. Мне кажется, что из личных впечатлений героя, нет вывода, не сформулировано строгое общее философское правило. А задача философии - сформулировать правила жизни общества, материи.
Автор описывает столкновение с миром, устроенным совсем иначе, чем привычный, логичный, расписанный в своем порядке мир людей. Автор не первый, кто прибегает к образу леса. Данте писал в начале «Божественной комедии» так:
Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу,
Утратив правый путь во тьме долины.
Каков он был, о, как произнесу,
Тот дикий лес, дремучий и грозящий,
Чей давний ужас в памяти несу!
Данте утратил путь, заблудился. Читатель «Божественной комедии» с первых строк должен проникнуться ощущением, что лес, незнакомое место, полон неясности, тревоги и даже опасности.
В русских народных сказках вся нечисть, то что вызывает у человека тревогу и чувство опасности сосредоточена в лесу. Месте незнаемом, таинственном, опасном.
Между тем, из той же русской художественной литературы мы знаем, что для человека, знакомого с лесом, тот не только кажется опасным, но вовсе не кажется ему местом фантастическим, нелогичным.
Я думаю, что автор статьи наперекрест смешал два понятия: жизнь человеческого индивидуума и жизнь лесного общества. Такое не редко происходит с человеком в обычной жизни. Например, грибники пошли в лес. Однако, чем чаще грибник ходит в лес, тем лес становится ему привычней и понятней.
Но, если присмотреться и различать: А – жизнь общества людей, Б- жизнь отдельного человека. И так же в жизни леса: В – жизнь леса как сообщества зверей и растений и Г- жизнь отдельного зверя или растения, - то можно заметить следующее:
И в лесу жизнь отдельного представителя флоры или фауны вовсе не хаотична и бессознательна. Идет борьба за жизнь, конкуренция. Каждый зверь знает свои тропинки, свои запахи, место водопоя, свои делянки для пропитания. А вот вместе, в сумме жизнь леса предстает как большой набор случайностей. Особенно в понимании человека. Поскольку многое в лесу зависит от разных факторов. Например, от погоды.
Но ведь и у общества людей похоже. Человек расписывает свою жизнь. Его жизнь может быть четко регламентирована, как он запланировал. У некоторых целый штат секретарш, которые ему напомнят, что он должен сделать прямо сейчас, а что через два часа, а что завтра. Казалось бы, его жизнь не зависит от не имеющих к нему отношения случайностей. Но чем жестче расписание, тем оно более ранимо. И часто жизнь такого человека от его желаний не зависит. Она зависит от многих факторов, которые можно назвать жизнью коллектива, а если взять в макро-масштабах – жизнью общества.
И жизнь президента, и жизнь дворника зависят от жизни страны. Только у каждого из них собственная зависимость. А жизнь страны, как ни странно, зависит не только от президентов, но и от слесарей. Так же и жизнь леса. Она, например, зависит от муравьев. От отдельного муравья не зависит, а от сообщества муравьев зависит. Перемрут по какой-то причине муравьи, или черви, изменится почва, и могут погибнуть деревья.
Как жизнь леса, так и жизнь общества – есть сумбурная сумма реакций живых организмов на случайности, которые в свою очередь могут быть последствиями каких-то других происшествий. Так и в обществе людей. Человек может стать случайным персонажем происшествий, на которые не волен влиять. Помните, как у Булгакова «Аннушка уже пролила масло»
Хочется заметить еще один момент, не напрямую, но связанный со статьей. Я уже писал: мы видим из сказок, что непонятное, например, лес, кажется человеку полным опасностей и враждебным. Но если маленький ребенок, пропитанный сказками, имеет предубеждение против леса, то привыкнув, он не будет считать лес враждебным. Взрослый человек, даже тот, кто в лес не ходит, леса не боится. У него уже не детский мозг. Срабатывает здравый смысл. Взрослый понимает, что сказка – ложь.
Другое дело при столкновении с незнакомым обществом. Да, поначалу человек может незнакомого общества опасаться. Но вот он начинает думать. (если начинает). Он обнаруживает, что многое, что его окружает: книги, музыка, одежда, бытовые предметы, - продукты того общества, которое он не знает, которого боится и поэтому не любит. Если он начинает думать, он начинает понимать логику жизни того общества. А если он хоть кратковременно ныряет в то чужое общество, то взвешивает, подходят ли уставы того общества его личным уставам. И либо их отвергает, либо принимает частично, либо принимает в большей мере. Полностью он чужое общество все равно не примет. Даже Маугли, воспитанный с младенчества волками не стал стопроцентным волком.)
Но мы наблюдаем в нашем обществе такой удивительный и феномен. Феномен не просто достойный упоминания, а достойный анализа. Почему к лесу человек может привыкнуть и понимать, что сказка – ложь, и не начинать искать в лесу кикимору или ведьму, но вот общество иных людей для него остается враждебным настолько, что уже став вполне взрослым, он все равно среди чужих видит ведьм и леших. Почему в этом случае у него ум остается детским?
Думаю, такое происходит потому, что человек вроде бы уже к кикиморам относится с усмешкой, но сам в своих мыслях еще не ушел из того сказочного леса. Очень во многом остается зверем с ксенофобией, внутренним предубеждением против чужаков, с убеждением, что все свое хорошо, а чужое – плохо. И тут на помощь приходит религия. Религия объявляет себя универсальной, вне наций. Но посмотрите, как ссорятся между собой православные. Как воевали католики и протестанты. Как враждуют сунниты и шииты. Потому что религия выделяет как самое правое одно сообщество, объявляя все остальные неправыми. Любая религия - это теория исключительности, основанная на мифах и сказках. А религиозным мифам, каким угодно, уже тысячи лет. В них верят люди на разных уголках планеты. Поэтому в религиозном сознании небылицы о чужих - сатанистах, кровопийцах, нечистой силе, легко уживаются. Тем более, небылицы продуцируются и распространяются с не меньшей энергией, чем печатались и печатаются святые книги. И эти новые небылицы сами приобретают ореол святости.
Свидетельство о публикации №226060900933