Пельмешки! - Отрывок из Эпопеи о Лесном Братстве

Пельмешки! МММ, какие же вкусные пельмешки. Эти комочки теста с мясом внутри, как же они приятны. Вот они семеро пельменей: Леха, Данька, Толька, Ромчик, Трофик, Данил и Виля. Дружные они были, все по-разному слеплены, да все из одного теста, и вместе-то делали пачку пельменей Красная цена — это было класс! И как-то раз одна пожилая женщина, загорелая, да и не бедная решила достать эти пельмени, а то пылятся, пора бы им выпуститься. Поставила она кастрюльку с водой, да плиту включила. Берёт пачку, открывает. МММ, свобода, да ненадолго. А седая мадмуазель-то с язвой оказалась — наелась где-то шоколада, да и теперь одни кашки попивает. Не может она нажраться в четыре двадцать ночи и полную пачку съесть. Решила, так, семь штучек отварить. А наши друзья ими и оказались — наверху первые стоят, ждут своего часа и, самое главное, вместе! А вот и водичка закипела — пора бы и закинуть пельмешки. Первый кидает, полетел наш Алексей, он и не думал ни о чем особо, понравился размерами, больше остальных был; дальше выскочил Трофик без лишнего трафика на дороге, ровно упал в кастрюльку, даже не булькнул, лишь воду чуть потряс; за ним следующий Данька уверенно полетел; дальше думала она взять этот пельмешек или не брать, как-то края у него странно слеплены: у других — прямые или с небольшой волной, а у этого всё неравномерно, да и бог с ним, взяла и кинула Данилу в кастрюлю. Вдруг женщина с румянцем на щеках опомнилась — она ведь и жареные любит. Так раз любит — значит два пельмешка нужно пожарить! Берёт она двоих — один даже сразу видно: золотист и не мал, а когда поджарит совсем сиять будет, ну или сгорит наш Ромка, на второго даже не посмотрела. Заглядывает в холодильник за маслом, да диву даёт — масла-то кончилось, последние капли остались — ну естественно пришлось ей убрать одного пельменя. Смотрит на этого мученика, да видит, что слеплен складно, да кажись, мяса в нём мало, что жарить-то в нём. Самое место Толясику в кастрюле, туда и отправился! Последний же пельмешек Виля — отличился, ой, как отличился. Достала она его из пачки, потемней чем те будет — и вот те на, из рук выскочил, да ещё и нарочно будто. А у женщины лишний-то вес присутствует, хорошо кушала, капитал ведь хороший имеет. Габариты ей не позволили быстро поднять пельмешек — правило пяти секунд ведь уже было обречено на провал. Берёт она его, видит, что на вид не грязный, пару пылинок, да думает, что все равно есть его не будет — всё-таки гордая была, выкинет лучше. А тем временем на звук — и собака прибежала — да и взгляд бросила просящий, не отказать никак. Кинула барыня пельмень, и даже сейчас, бац, и мимо рта пролетел — собачонка-то возмутилась сразу. А женщина решилась-таки его выбросить в мусорку, подобрала его, да кинула — а он и летит хорошо! Правда в неведомости он был тогда. Думал, что с ним ещё кого-то отправят. Да отправили туда всю пачку, пришлось, последний день срока годности остался, кинула мадам несколько пельмешек собаке — а остальные в мусор и бросила! Виля-то расстроился, но ещё, быть может, придут его друзья, думал темныш. А барыня стол расстелила, водичка-то уже второй раз закипела — пельмени сварены уже были, и Ромка уже подзагорел. Когда пельмешки из воды через сито доставала — чуть Тольку не выкинула, хорошо, что не упал, а то к Вильке присоединился бы. Культурной мадмуазель была, в разные тарелки пельмени варёные, да жареные положила — но рядом их поставила! Вкушает вкус этого мягкого мяса и тугого теста, да наслаждается — а пельмешки-то рады, ой как рады! А вот Виля всё ждал и ждал, противился другим пельменям — своих братцев хотел увидеть, да так ждал, что на следующий день сбрендил, да винить начал своих друзей, злобу свою показал, да и с пельменями теми, что раньше отторгали — начал общаться, схожесть с ними увидел. Да в этот же день женщина их вместе всех и выкинула. Что дальше с ними было? Да ничего хорошего!