Никто не может знать...

  Никто не может знать своей судьбы, она же медленно,  но, верно, шагает по следам твоим и повторяет все движенья, как платья примеряет их. Какое выбрать на сегодня – длину, фасон, расцветку, ткань, быть может, влезу в сарафан или надеть костюмчик брючный? Здесь выбор не определён. Покуда. Но он, поверь не за тобой. Не ты решишь, судьба решит, что по пятам твоим спешит. Свободный выбор – это миф, всё предначертано, увы. Ничто не сможет изменить, того, что писано в Скрижалях.
     Как в сказке катится клубок, прокладывая путь вперёд, за нитью смело ты идёшь, не зная наперёд, что ждёт тебя за тем кустом, за перекрученной сосной, за водяною гладью рек, за поворотами дорог, что вьются лентой из-под ног. И скачут, крутятся картинки, как кадры в фильмоскопе, сменяет нощь свой лик на белый, темнеет днесь, окрас меняя, а ты идёшь, идёшь, идёшь, и кажется, что будешь вечно брести тропой, что дал Господь, но у начала есть конец, и у конца начало есть, неограниченный процесс бессмертных душ пришедших в свет.
     Какие чудные мгновенья переживаешь по пути, какие горести вмещает твоя стезя на тракте том, клубок бежит, всё дальше-дальше, уводит в дальние пределы, где счастье смешано с потерями, где бег слезы похож на смех, где смех становиться слезою.
     И вот однажды день придёт, тропа над пропастью повиснет, клубок и нить исчезнут в чреве утробы чёрной, ненасытной. Назад посмотришь ты тогда, пытаясь горизонт увидеть и колею, что привела тебя на край того обрыва. И не увидишь ничего, заглянешь в бездну вечной жизни, а у неё глаза стальные и режут по душе живой, как по металлу, боли нет, есть сожаленье о несбывшемся.
Не трать последние минуты на жалость к самому себе, подумай лучше ты о тех, кого оставишь на земле. От крови кровь, от плоти плоть, детей своих, что будут вспоминать порой, собравшись вместе за столом на праздничные посиделки.
     Срываясь в пропасть не прощайся. Летя во мраке Скорбной Ночи улыбку Смерти подари. Ты был, ты есть и ты, конечно, будешь!