Продажная любовь и возможность остаться человеком

Девушка по вызову 26-ти лет, но выглядит моложе, отправилась в гостиницу «Краштест» по приглашению клиента NN, с которым нынче обедала в ресторане «Голубка». Там её рабочее место, вся обслуга знает высокую деву с льняными локонами, её имя Диана, она прячет взор, словно чего-то стыдится - себя или тех плотских желаний, которые вызывает в мужчинах, - адских желаний, вызывающих в ней девичью робость. Шутка. Робость ей вообще неизвестна, если рядом нету собак. Потупленность она изображает, чтобы стимулировать в мужчинах азарт охотника.

Везде торжествует искусство. На самом деле охотницей выступает она, когда с острым финансовым вниманием осматривает из-под ресниц обеденный зал, где кушают мужчины, - штук десять их собралось на огороженной полянке, и все самозабвенно кушают, не ведая, из какого ружья будут застрелены. Ах, сколько у природы выдумки!

Один из них поманит её за свой стол, потечёт беседа, обречённый заяц поведёт себя как барин-охотник и станет бедную девушку угощать, получая удовольствие от своего барства, приправляя блюда пряными остротами. А то спросит как бы отечески, давно ли она в этом городе? - будто имеет возможность опекать кого-то. Она знает, что он тут командировочный и, судя по наручным часам, не бедный. Вот и хорошо.
   
Пришла в гостиницу в означенный час: на такое свидание нельзя опаздывать, иначе настроенный на секс мужчина закажет себе другую девушку. …Когда-то в прошлом, в сюжете о чистой любви, Диана могла опоздать на час, подглядывая из-за угла, как ожидается, как терпится молодому человеку. Его терпением она самоутверждалась и заодно дрессировала его на будущее: терпи и слушайся! Если бы знали молодые кавалеры, что думают о них, как относятся к ним, что говорят о них милые барышни! (Благо, в природе царят секретность и таинственность.)
 
Прошли те «чистые» времена, лепестки роз и пионов пожухли на панелях, пробитых стальными каблучками. Настали технические времена. Диана обзавелась шпионской камерой и ночь с нетрезвым зайчиком засняла на видео. Кроме того, под утро она обшмонала его саквояж и все карманы, получив о нём необходимую информацию, ибо настал век информации. 

После того, как он покинул город, она обождав день и дав сердечным чувствам поостыть, прислала ему фрагмент ночной записи и приписала цифру: 500.000. 

NN от этого воспламенился ярче похоти. Он взял отгулы на работе (завмебельным складом), вернулся в этот город, снял прежний номер в гостинице «Краштест», пообедал в том же ресторане «Голубка», всё поглядывая на двери, - и дождался. Вошла в обеденный зал похорошевшая Диана. В салатовом шёлковом платье, с толстым жемчужным ожерельем (китайским), в бежевых высоких туфлях. Она улыбнулась ему, когда сошлись глазами, двойной улыбкой: невинности и тайного торжества.

Его первым порывом было выбить ей зубы, тут он мастер: один удар - и во рту кроваво-осколочный кошмар. Но закон! За эту дрянь ему влепят годков несколько. Нет, он улыбнулся ей в ответ, минуя двусмысленности и сразу обещая гибель. Она поняла, потому что в его голубых глазах дрожал огонёк далёкой белой северной сварки (видела в кино про зэков). Двусмысленная улыбка истаяла, исчезла с её товарных, опытных губ, а его улыбка, напротив, укрепилась - приветствие человека, сегодня по собственному желанию решившего стать палачом.
   
Он много сегодня понял. Эта девушка замаскировала в себе капкан - хуже триппера-сифилиса - в ней глубоко, точно змея в норе, угнездилась подлость. И была бы за ним какая вина - так ведь не было за ним вины. Однако была оплошность: он обязан был знать, что самую великую плату судьба взимает с мужчины за то, что потянулся к женщине, за то, что телесно доверился ей, ожидая найти в ней когда-то потерянное (Адамом) счастье. Получилось простая и большая мысль - непривычно большая для его прагматической головы. И за то, что это устроено именно так, как он сейчас разгадал, он возненавидел её, но не горячей вспышкой, а холодной, терпеливой ненавистью. И все уловки Дианы казаться привлекательной и вызывать мужское желание теперь вызывали в нём отвращение.

Мелочная, жадная, подлая, красивая гадина. Почему она паразитирует на мужском влечении?! Почему не эксплуатирует собственные жизненные ресурсы?!

- Присаживайся, - тронул стул, чтобы села, как позавчера. 
Она отрицательно затрясла головой и прижала к шёлковому лифу сумочку на цепочке.
- Садись, мне ж надо узнать, по каким реквизитам перевести тебе пятьсот тысяч. И в какой валюте, кстати? -  спросил заботливым голосом и приготовился записывать дорогой ручкой на салфетке. 
Она снова затрясла головой.
- Да не трясись ты! Подличать не тряслась, а теперь думаешь отряхнуться по методу жучки? Нет, всё останется при тебе.
 
Опустив голову, она покинула зал. NN, положив плату под солонку, поспешил следом. Выйдя на улицу, она быстренько потекла вдоль фасада в правую сторону. Так ему было удобно, и он поехал за ней на машине. Заметив это, она сменила направление на обратное. Он дал задний ход, но долго ехать против общего течения не мог; она об этом не знала, но, ведомая инстинктом, вновь поменяла курс. Он припарковался, чтобы следить за её галсами из машины.
   
Диана позвонила подружке Гале, подбившей её сделать эту крамольную запись.
- Галя, объясни мне: зачем я это сделала? 
- Тебе хотелось денег.
- Не всякое желание идёт на пользу - это твои слова.
- Ты сколько с него запросила?
- Пятьсот тысяч.
- Перегнула палку. 
- Теперь он за мной ездит.
- А я что могу сделать?! Обратись к ментам, скажи: угрожает.
- Нет, не заступятся: я им на Новый год всем отказала. …Ой, он здесь! 

Оборвав разговор, Диана припустила к дому Гали - словно бы вернуть автору неверной идеи опасный результат. Сзади тихо катилась машина.
 
Открыв дверь и увидев Диану, Галя разозлилась.
- Ты зачем пришла? Он следил за тобой?
- Не знаю, у меня голова кругом, я боюсь его.
- Ты зачем сюда пришла-а?!
- Держи флешку! Мне таких страшных денег не надо.
- Ты зачем сюда пришла, дура! Это твой клиент!
- А камера чья?! А план?! Кто меня подбивал?!

У каждой из двух своя правда: у Дианы -  эмоционально-женская, ибо не сама она влезла в эту проблему; у Гали - формальная, ибо не снимала она интимные кадры и не требовала за них выкуп. Между правдами завязалась драка, поначалу на мелкой моторике, затем на крупной, с криками и выдергом волос. 
   
NN не знал, в какую квартиру поднялась Диана, но шум драки указал ему дверь на втором этаже. Квартира оказалась не запертой, он вошёл и тут же бросился их разнимать. Ему с некоторыми потерями это удалось. Диана зарыдала, припав к плечу «зайчика». Галя тяжело дышала и с ненавистью глядела на них, на эту парочку. Карта памяти под видом почтовой марки валялась посреди прожжённого сигаретами ковра. NN поднял её и сунул в карман. Отправился на выход. Она схватила сумочку и  пошла за ним.

- Ты копии делала? -  спросил через плечо.
Она отрицательно мотала головой. Чтобы это увидеть, он остановился, подумал немного и вытащил из кармана sd-флешку. 
- На!
- Зачем? - робко спросила.
- Твоя работа - тебе и владеть. Хочешь - публикуй. Мне всё равно.
- В паспорте у тебя жена указана... 
- Мы не живём больше пяти лет, просто некогда развестись.
- Ты меня отпускаешь?
- Иди.
- Спасибо тебе, - проговорила горлом.

Он что-то хотел ей сказать, но промолчал и быстро сбежал по ступенькам на светлую улицу.