Он наклонился надо мной...

Он наклонился надо мной с плавной грациозностью очаровательного
кавалера и томно вдохнул еле уловимый шлейф моей парфюмерии…

Я сама выбираю духи для себя, – ибо никто из смертных не способен
потра'фить моим весьма предвзятым предпочтениям.

Не выношу, когда мне дарят духи на свой прихотливый, но далеко не
всегда изысканный выбор.

Он наклонился… И неведомо, как мне пришла в голову странная мысль
о том, что Он одержимо жаждет обнять меня… Хотя бы руки коснуться…

Был Рождественский пост. Некое волшебство, в содружестве с тайными
силами смутного ангела обольщения слабых сердец, своевольно правили
судьбами обывателей града сего. Чувственный флёр нежнейших чар…

Мы совпали – нерасторжимо, навек!.. Однако же не торопили друг друга
перейти с отстранённого «Вы» на интимное «Ты»…

Мне не желалось физической близости. Той примитивной близости, которая
приземляет всё романтически  возвышенное и утончённо-вожделенное.

Времена менестрелей канули в Лету. В Его облике была реальность земной
любви, но без примитивной грубости эротоманов.

Он наклонился надо мной… Тем самым возвысил меня до Небес свободы
от предрассудков  рода человеческого, одержимого своеволием плоти, а не
духа чистоты чувственности и взаимности мужского и женского дивного
гармонического  лада любви.