Вава. Часть первая

 - Вава. Славик. Друг мой ситцевый!
Тебе сегодня семьдесят!
Но ты его не празднуешь, этот день рождения.
Не празднуешь потому, что тебя давно нет.
Ты уже на облаках.
Сегодня, как раз в день твоего рождения в США открывается Чемпионат Мира по футболу.
Я помню, как мы самозабвенно любили футбол, болели за наш любимый московский Спартак, как ты приезжал ко мне в Москву и мы ехали с тобой в Лужники, зимой смотреть хоккей, а летом футбол.
Незабываемые времена!
Когда тебе был один годик, умерла твоя мама.
Я был старше тебя почти на семь лет, потому и помню ее похороны.
Ты был одноклассник моей сестры, и я помню, какую она тебе давала оценку.
Она говорила мне, Слава, а твой друг Вава был лучшим учеником в классе!
Был.
Это слово врезалось прочно в мою память.
К двухтысячным годам, ты уже имел за спиной более десяти ходок на зону.
Срока твои были не большими, в основном это были статьи за нарушение режима.
Был один срок в полтора года, когда мусора наши при тебе нунчаки и оформили это, как холодное оружие.
Зона стала твоим домом очень рано.
Первый срок с Кохой ты получил условный, как малолетка.
Вы тогда побили какого то мента.
Горьковская малолетка не успела поломать твой антисоветский дух.
Ты вышел по указу.
Второй срок с добавлением недосиженного года ты получил почти сразу за первым.
Я успел вырваться с Москвы, чтобы приехать в наш Юрьев и поддержать тебя морально на суде.
Я опоздал, суд уже шел, и я открыл дверь в красный уголок "Сельхозтехника", где тебя судили.
Я хорошо помню, как расцвело в улыбке твое лицо, когда ты увидал меня.
Я помахал тебе рукой, ты встал со скамьи и поднял в ответ свои две руки, скованные наручниками.
Ты опять ушел на малолетку.
До твоего совершеннолетия оставался один месяц.
В федуловскую зону ты входил, как сын полка.
Вокруг тебя был весь криминальный цвет Владимирской области.
Уголовные росомахи приняли тебя, как своего.
Две судимости за ментов - это была твоя визитная карточка.
Твоим опекуном стал Вовка Артюшов - Артюха...
В марте 1987 года я улетал на Камчатку и навестил свой Юрьев.
Мне рассказали историю, как за время отбывания очередного срока, жена Артюхи Екатерина взяла с ним развод и выписала его из его же квартиры, которая досталась ему по наследству от своей матери...
Артюху приютил Вовка-дурень.
Это в том же районе около стадиона "Труд".



Весной 2006 года, когда весеннее солнышко начало заметно пригревать, жители квартиры второго этажа, что находилась над твоей квартирой, почувствовали неприятный запах, исходящий откуда то снизу.
А так-как твоя квартира была запертая, и тебя самого соседи не видели, где то месяца три-четыре, они обратились в милицию.
Приехавшие сотрудники милиции при понятых, вскрыли квартиру и зашли во внутрь.
Увиденная ими картина, была не для слабонервных.
В зале, в кресле без признаков жизни сидела мумия.
Составили протокол осмотра, и поставили в известность Славиных родных.
Я не знаю всех подробностей, участвовали твой брат по отцу и твоя мачеха в его похоронах или нет, об этом история замалчивает.
Похоронили тебя на нашем городском кладбище сразу за забором петропавловского сада.

Я тогда еще был в силе, была жива моя мать, и я приезжал каждый года осенью в свой Юрьев-Польский, чтобы подлатать на зиму крышу своего отчего дома, починить печку, привести, и распилить дрова на зиму.
Во время своего приезда я первым делом брал такси и ехал на вшивый поселок к своему приятелю Сереге.
К Сереге сходилась вся криминальная информация Ю-П.
Кто-кого подрезал, кого убили, кто сел, кто освободился из наших общих знакомых, и многие другие криминальные новости.
Как говориться - старое не отпускает.
У Вавы с Серегой тоже была крепкая дружба.
Серега был пацаном, про которых говорят, весь свой в доску.
Деньги у Сереги водились всегда и наш с ним общий друг частенько харчевался у Сереги.
Я сам любил зависать у Сереги в гостях.

Вот Серега и поведал мне всю эту грустную историю про смерть Славика.
Я нашел Славкину могилу, его положили там, где покоилась вся его большая родня.
Все Славкины тюремные срока пришлись на то время, когда я жил уже в Херсоне.
На Украине у меня в жизни все сложилось нормально.
Я женился, родились трое детей, я завязал с прошлым процентов на восемьдесят, стал заядлым картежником, бросив пить и курить, занялся бегом.
Отмахать двадцатку по пересеченной местности, это для меня не было проблемой.
Но я мечтал о марафоне.
На превеликий жаль, у мне так и не получилось, осуществить свою мечту и пробежать марафонскую дистанцию в сорок два с лишним километров.
Но наше общение с Вавой не прерывалось никогда.
По приезду в свой Ю-П я первым делом шел к нему.
Их дом на нашей улице Свобода снесли в конце семидесятых годов и построили пятиэтажные панельки.
Семье Варвариных выделили две квартиры: трехкомнатную рядом с заводским стадионом, а однокомнатную на втором этаже, что была в Черемушках в стеклянном магазине получил Слава.
Окна его квартиры выходили во внутренний большой двор.
Это т двор был сразу для нескольких домов одновременно, потому что в центе этого дома находилась большая котельная, обогревавшая зимой несколько домов Юрьевских Черёмушек.

С этой котельной у меня есть тоже интересные воспоминания, связанные с двумя участниками резонансного убийства, происшедшим в этой котельной в семидесятые годы, когда три кочегара, бывшие уголовники, этой котельной: Немка Шилов, Рудик Добродеев и Слава Давыдов убили в ней своего напарника "татарина" и заметая следы происшествия, хотели сжечь покойного в топке.
Их планам помешала, случайно заглянувшая в это время в котельную женщина.
Открыв входную дверь она увидала, как трое кочегаров заталкивают в печку четвертого.

Я несколько раз навещал Ваву в его квартире, и все мои посещения были довольно интересными.
Первый раз, приехав в пять утра на московском поезде в Юрьев, забежав на пять минут до своих стариков, я направился по утренней прохладе в Черемушки к Славке.
Думал с утра пораньше приятно ошарашить его своим неожиданным приездом.
Свой приезд я спланировал под полуфиналы футбольного чемпионата мира 1982 года.
Какое же было мое удивление, когда проходя мимо котельной, я увидал, как из окна его кухни мне машут сразу несколько человек.
Всю эту пеструю публику поименно я описывать не буду, но суть этого сбора была такой, что нежданный ментовский визит принес бы всем ее участникам, кому срока, кому большие неприятности.
Но это никого из присутствующих не смущало, ведь мы все тогда жили по принципу, кто не рискует - тот не пьет шампанского.

Продолжение следует.