Доченька

         Нью Йорк. Бруклин. 2000-ный год. Я снимал комнату в доме симпатичной, интеллигентной, рускоязычной семьи. Трое детей: младшей четыре годика, мальчик постарше и почти взрослая еще одна дочь. Мне, в единственном числе со скрипом прибывшим в чужую страну, наконец, засияла удача пятью улыбками этой приятной компании. Благодарен им за тепло до конца своих дней. Особенно полюбилась малышка - солнышко ясное светившее с раннего утра до заката. Надолго поселилось в душе это милое создание сотканное из солнечных лучиков.
         Время не топчется неуклюже на месте; проносится днями, месяцами, годами. Поменялось мое место работы и дома. Мы реже встречались. Навещал семью по субботам и воскресеньям, тренировал мальчика, теперь уже взрослого парня, обучая навыкам бокса, девочка, юная леди-подросток, доводила до ума мой несовершенный английский.
Большая умница. Очень старалась. Во время занятий отец частенько, не навязчиво, присутствовал уткнувшись в компьютер. Как-то раз, уходя, я оставил деньги ребенку в знак благодарности смутив ангелочка изрядно. Родитель неожиданно рявкнул:
- Бери!
Девочка испуганнно подчинилась. Показалось на миг, что со стен привычно радушного очага осыпалась штукатурка оголив негативное то, что годами скрывалось от постороннего глаза...
         Не настолько я слеп, понимал, - большая семья - большие проблемы. Жить на мой лад, одному, значительно проще. Возраст серьезный, жизнь впереди обозрима, искать свет в потемках чужой души - недостойное дело. Вспышка явилась сама ошарашив и ослепив.
         Этим летом семья вернулась из отпуска с юга страны не в полном составе...
         Мать любимого чада сидела напротив, отчетливо вижу лицо и глаза. Лукавить со мной очень сложно, она не стремилась. Дама с характером, по жизни - боец. Супруг с сильным голосом, но слабеньким нравом, мужик-подкаблучник. Умный и мягкий.
- Где мое солнышко? - обеспокоенно задал вопрос.
- Познакомилась с девочкой, своей одногодкой, снимаются для рекламы на пляже. Моя хороша, миниатюрная куколка-барби.
         Второй увесистой оплеухой в мой адрес прозвучали слова:
- Ранний секс ее меня не волнует, он явится к ней все равно. Есть шанс получить хорошие деньги...
         Железная логика от железного сердца. Я ушел на ватных ногах...
Время бешеным псом сорвалося с цепи. Год 2026-й. Новый год. Праздник всеми любимый. Мы увиделись вновь. Любимому чаду - тридцатник. Мне, "отцу"- фантазеру, несчастному "папе Карло" - тем паче. Мое поколение ностальгически курит бамбук.
         Сижу напротив ее отца. Разговор наш не слышит никто. Узнаю, что религия поглотила их всех. Не люблю фанатизм, он рассадник беды. Религию уважаю двояко. Помню, как работая много лет инкассатором, транспортировал солидную церковную выручку в банки Нью Йорка...
         С Богом познакомился в детстве. Он сам явился однажды, навечно. Часто ругался с Ним из-за двоек в своем дневнике. Он не волшебник. Глупо и унизительно быть попрошайкой. Он вселил в тебя разум, достойно носи и будь счастлив. Человек, что напротив, уверял - Бог на его стороне, спасает от пагубной алкогольной заразы, при этом "хлебнул" втихаря от суровой жены и выдал семейную тайну:
- Хочу отправить малышку своему другу в Россию, только русский язык у нее ни в какие ворота. Исправим. Время на пятки не наступает. Война путает карты. Девке давно замуж пора.
         Я больше не слушал, тупо смотрел на мнимую осыпавшуюся штукатурку и думал о церкви и всем всё прощающем Боге...