16. Роза Соломоновна. Дагестанский племянник

Пока  Роза носила  мысль о новом ребёнке, судьба не заставила себя ждать: на неделю отпуска она стала счастливой обладательницей настоящего первоклассника. Не девочка (она так мечтала плести косички), но подвернулся добротный вариант – первоклассник Матвей.

К Розе приехал племянник. В Дагестане все вокруг — племянники. Если это не твой сын, а сын близкого человека, можешь не сомневаться: племянник.
Матвей видел тётю раньше, но одно дело — чмокнуть в щёку на празднике и получить конверт с деньгами. И совсем другое — мутить с тётей дела двадцать четыре на семь. Ребенка  закинули утром, поэтому  первым  следующим мероприятием после  помыть  руки -был завтрак. На столе дымилась её любимая гречка — та самая, с курицей в сливочном соусе. Матвей смотрел на неё так, будто ему предложили съесть валенок. Он вяло поковырял ложкой, выудил из тарелки все куски курицы, размазал их по щекам — от уха до подбородка остался масляный след, — а потом просто испарился. Растворился в шестидесяти квадратах, будто его и не было.

Но у Розы был план. Мальчик, у тёти этот план созрел ещё задолго до твоего рождения. Согласно ему, утром и вечером ребёнок должен дышать кислородом. Желательно — на улице.
Роза свято верила: воздух полезен детям при любых обстоятельствах: в мороз, в потоп, и когда отключено водоснабжение.  Поэтому она нацелилась штурмовать все детские площадки в парке. А их там, между прочим, было — как блох у бездомного пса.

В девять утра они вышли на прогулку. Тропа «Здоровья» петляла между деревьями, и солнечные лучи пробивались сквозь неё нагло, по-хозяйски. Матвей смотрел под ноги.
- Матвей,  а в какие  игры ты играешь с  друзьями?
- Мы  не  играем, мы катаемся.
-На чем? 
-На качелях.

Матвей шел и думал: «Как же утомительно терпеть эту тетю». Потерпев первые пять минут он «отключил» Wifi, VPN. Оставил тетю без связи и прибавил  в скорости пару шагов. Матвей шагал с видом, что он — одинокий волк в прериях, где-то на просторах Монтаны, а рядом просто случайная тётя с добрыми глазами и теннисными ракетками. Дорога в парк выдалась молчаливой.    
Площадка встретила их тишиной. Ни одной няни, ни одного ребёнка — только воробьи на лавке. Роза довольно огляделась: как и двадцать лет назад, она пришла первой. Сразу после уборщиков и белок.

Матвей мгновенно оценил обстановку и принял решение - дистанцироваться от «хорошей тёти Розы». Ракета  в центре площадки  удачно подходила для такого случая. Улететь на ней было нельзя, зато забраться в самый дальний и высокий отсек — пожалуйста. Все было сделано гораздо быстрее, чем Роза успела развернуть свой зад в стратегически важном направлении. Матвей вскарабкался туда, где Роза не могла достать ни своими вопросами, ни руками.

— Ну ничего, — подумала Роза и грациозно, как танк, села напротив выхода из ракеты, прямо на сырую скамейку, не обращая внимания на утреннюю росу. Это был чисто военный расчёт: чтобы юный космонавт в случае экстренной стыковки с Землёй не прошмыгнул мимо. Тревога, которая жила в Розе, спала, но очень,  очень чутко. Потеря ребёнка из поля зрения могла выбить её из дзена быстрее, чем звонок из школы.

Она сидела и смотрела на пустые качели. Ветер шевелил листья. Где-то рядом в зоопарке кричали  куры, лама и попугай.  И в этом было что-то знакомое, почти родное. Двадцать лет назад она точно так же сидела, сложив руки на коленях, и ждала, когда её собственные дети вылезут из этой же ракеты. Ничего не изменилось. Только зрение стало хуже.

Домой они вернулись к обеду. Ничего особенного в  эту прогулку не случилось — просто качались на трёх площадках,  просто играли в  бадминтон  ракетками  от  тенниса, смотрели, как  «пионеры»  маршируют по аллеям, и молчали. Роза купила Матвею мороженое — и на секунду, только на секунду, поймала его заинтересованный взгляд. Но как только липкий пломбир оказался в руках ребёнка, Роза снова стала невидимкой. Мороженое было интереснее. - Ну и слава Богу! – подумала  она.
Дома их уже ждала неожиданность. Старшая дочь, двадцатиоднолетняя студентка, выползла из своей комнаты ближе к полудню. Увидела Матвея. Сказала: «О, а это кто?» — и через пять минут они уже обсуждали что-то на своём, детско-взрослом языке. Матвей вдруг ожил. Заулыбался. Затараторил. Роза смотрела и думала: «план – работает!».

В этот день  Матвей нашагал  20 000 шагов, посетил вместе  с молодой подругой  все пункты  WB,  сходил  в  книжный магазин. Сходил  второй  раз в  книжный магазин, чтобы  купить, то  что  забыли после  первого  похода. Можно сказать, что  кислорода в  ребенке  было вдуто  больше, чем  необходимо  и при  этом он  не демонстрировал ни какого намека  на усталость.  В восемь вечера пришел домой Семен  после  работы и Роза  подала четкий сигнал Sos.
-Поиграй с  ребенком в  шашки, пожалуйста, и дотянем  до отбоя-попросила она.

Матвей играл впервые, поэтому  играли вместе с Семеном против Розы. К радости «молодых родителей» игра ребенку зашла. Три  партии  были  сыграны с  разным составом  победителей.  Продолжить решили уже завтра. 

В 21:30 Роза скомандовала голосом сержанта, который видел войну:
— Пора мыть писюн, лицо и чистить зубы!
Роза не знала, как принято в семье Матвея называть этот ритуал. Может,  «гигиенические процедуры нижней полусферы». Может, «уборка стратегических объектов». Поэтому, чтобы не упустить ничего из важного, она обозначила опорные места, которые требовали максимального внимания, с её точки зрения — буквально перечислила всё, что находится ниже пояса и выше шеи. И отправила ребёнка в душ.
Матвей ушёл. Вода зашумела.  Роза прилегла на кровать в ожидании чистого, пахнущего шампунем ребёнка и провалилась в сон со скоростью рояля, падающего с одиннадцатого этажа. Проснулась только утром. Матвей лежал в кровати своей молодой подруги,  болтал  ногами,  пока  она вела  урок  по Зуму.  Увидев Розу  улыбнулся и спросил:
-А что у нас на завтрак?