На зло

НА ЗЛО.
  Мы всей нашей небольшой школой терпеть не могли учительницу Нонну Захаровну: она у нас в деревеньке работала недавно, но уже успела вызвать к себе неприязнь у всех сорока ребятишек, которых она учила. Работая в две смены и ведя по два класса в каждой, к вечеру она становилась особенно нетерпимой, злой и крикливой. На провинившихся она шипела и орала, как только нас не называла: тупицы, неучи, деревенщина, гадёныши, грязнули. И постоянно ставила в пример свою ненаглядную доченьку Юленьку:
“Юленька у меня очень способная. Она будет или врачом, или учителем”, “Юлечка никогда бы не надела такую дрянь”, “Юлечка всегда моет ручки”, “Юлечка никогда на улицу не выйдет босиком - цыпки будут” и т.п.
  Из-за этого мы переносили ненависть на её доченьку, не играли с ней. И она часто сидела в сторонке, когда мы прыгали через скакалку, играли в разные незатейливые игры: классики, догонялки, прятки. Иногда кому-то из нас  становилось жалко Юльку и мы приглашали её
поиграть с нами, но она, презрительно оттопырив нижнюю губку, привычно отказывалась, говоря, что мамочка не разрешает ей с нами водиться.
-От вас можно заразиться или наловить каких-нибудь блох. А мне это надо? Я от вас уеду и привезу домой.
-Никаких блох у нас нет. Мы все чистые. Моемся каждую субботу в бане, - возмущался кто-нибудь из наших. - А летом ещё и купаемся по многу раз в день.
  Конечно, дома мы всё об этом рассказывали. Родители потихоньку ругались, ещё полностью не доверяя  нам, хотя они и видели, как ведёт себя Юлька. А вечерами на завалинке среди стариков уже шёл разбор “полётов”, кто есть кто. Мы, конечно, тоже сидели тут, притулившись к чьему-нибудь боку. Обычно начинала Ивановна:
-Ой, бабоньки, умереть не встать. Намедни ездила я на базар и видела там Ульяновну из Грибовки. Так она мне поведала, что учительша-то наша вовсе и не Нонна, а Нинка из Каменки. Видишь ли, зазорно ей такое имя носить, что дадено при рождении. Вот и стала она Нонка.
-Как же! Учёная, 7 классов закончила. Её и направили к нам, чтобы ребятишки буквы не забыли, пока настоящего учителя пришлют. А она, вон, чё, творит.
-В город, говорит, её потом на работу отправят. Вот она и старается, - вступала Даниловна.
-И-и, не из-за города она сюда приехала! Ничегошеньки, бабоньки, не знаете! - перебивала Михайловна. - Из-за председателя нашего она прикатила. Люб ей он, оказалось. Пересеклись где-то их пути-дороги. Охмурить его хочет и женить на себе.
-Да он же женат! На нашей Катерине, - ахнула Степановна, - у меня трое внуков!
-Таких вертихвосток ничё не держит, лишь бы им хорошо было, - припечатала Владимировна. - И девчонку свою этому научит. Вон, как Юлька с нашими ребятишками разговаривает! Я досконально слышала, как она твою Танюшу отбрила, когда она ту играть позвала. Все осуждающе покачали головами.
-Гнать её, такую учительшу, надо отсюда в три шеи! Завтра сама пойду к председателю Семенычу и поставлю вопрос ребром: или он избавляется от разлучницы, или будем действовать мы. Тогда и ему не поздоровится за его шашни-переглядки с этой лахудрой, - закончила сие собрание на завалинке Ивановна. - Мы и партийному руководству сообщим.
-Давай, бабоньки, по домам - завтра дел много! - крикнул кто в открытое окошко.
   Быстро все, успокоившись, разошлись. Действительно, завтра дел много. Из-за таких свиристелок ещё не выспимся. Но такие новости как не обсудить нам, нашей малолетней компании? Только взрослые улеглись и заснули, мы собрались поговорить об услышанном. Все согласились, что надо верить Ивановне. Если она дала обещание, то непременно его выполнит. Особенно обрадовалась я. Нонна Захаровна почему-то всегда была недовольна мною. А я рано научилась читать и читала запоем. Все книжки в школьной библиотеке прочла и теперь брала книги в сельской. Упросила сельскую библиотекаршу принять меня, хотя это было запрещено. Учительша же выше тройки мне не ставила. Может, потому, что я как-то при ней обмолвилась, что хочу учиться на учителя. Моя мечта вызвала такое раздражение, какого я не ожидала, и заплакала. Она заорала:
-Гляди-ка, учителем захотела стать! Не тебе чета хотели быть учителями - не получилось. А тебе - прямая дорога в доярки или в скотницы. Или, как твоя мамашка, расстараешься, так трактористкой будешь. Выше захудалой тройки не получаешь, а туда же! Умная какая выискалась! А я плакала, но про себя упрямо думала:
-На зло тебе буду учителем. Забегая вперёд скажу:
-На зло или не на зло я стала учителем. А Нонну Захаровну после беседы Ивановны с председателем колхоза, действительно, из нашей деревни убрали, а на её место прислали умную и добрую Зою Петровну, которую полюбили и дети, и родители. Я с троек перешла сначала на четвёрки, а потом на пятёрки. В четвертом классе  стала круглой отличницей. После пошла в 5 класс десятилетки и там подтвердила свои знания. После выпускного сдала вступительные экзамены в пединститут. Проучившись пять лет (пришлось перейти на заочное обучение), стала учителем русского языка и литературы.
/Белькова Л.С., июнь 2026г./