Цветочная луна. Глава 5

— Вот я вас, проказники!

Тит с рёвом ворвался в вестибюль второго этажа, откуда на него минутой ранее слетело кресло.

Но маленькие шалунишки с хихиканьем разбежались в рассыпную по разным комнатам. И Тит ещё думал, что с Лиской было трудно?! Да девочка-лиса — сущий ангел, по сравнению с ними!

Фырча и негодуя, дракон пошлёпал вперёд к первой двери. Но не достиг её. Лапой зацепился за невидимую преграду на пути, и во весь мах растянулся на полу. И пока звёздочки летали перед зажмуренными глазами да звон от падения стихал в ушах, Тит ощутил, что его перекатывают маленькие ручки. И не просто так, а со знанием дела. Закручивая методично в ковровую дорожку…

Да что ж такое-то!! Но вырваться уже нельзя. Плотный ворс крепко обхватил со всех сторон. А пыль настойчиво забивает ноздри. И… апчхи!!

Дальше без него. Дракон вне игры.

Лиска из-за угла наблюдала картину пленения друга и понимала, если она ринется напролом к волшебным деткам, её постигнет та же участь. Нет, тут нужно брать хитростью.

Девочка тихонько развернулась на пятках и поспешила обратно во двор.

Где же дедуля Леший?.. Он отыскался под кустом, дремлющий, плотно спелёнатый в паутину. Не иначе Мизгиря работа.

Отрастив коготки на лисьих лапках, Лиска скоренько распорола шёлковые нити и растолкала сонного Лешего.

— Дедуля, я всё собрала! Вот снадобья Яги! Что делать будем? — затараторила девочка.

— Не части, егоза. Дай, глаза продрать, — просипел Леший и взялся перебирать склянки, что Лиска принесла из избушки на курьих ножках.

Долго кряхтел и хмыкал, чесал поочерёдно то бороду, то затылок и, наконец, выдал.

— Тащи второй кувшин с компотом.

А Лиска и рада делом себя занять. Ведь всю аж трясёт от противоречивых эмоций. И вина гложет, и опаска, что не исправить содеянное, и переживания за Тита. Ведь бросила Лиска его на растерзание малышни. Эх, не такой праздник она себе представляла…

Вот и кувшин. Глядь, а из окна третьего этажа столб огня вырвался! Только бы не спалили жильё Кощея совсем!.. Кто же знал, что жители Тридесятого царства такие негодники окажутся? Сейчас-то все они премилые старички с виду. Яга макраме плетёт, Кощей на пару с пауком в шахматы играют, Горыныч рыбалку любит…

— Давай сюда. Я, кажется, разгадал фокус твоего подарка, — вывел Леший Лиску из задумчивости, отбирая кувшин с яблочным компотом, раз вишнёвый закончился.

Лиска молча присела рядышком, глядя, как старичок-лесовичок колдует со снадобьями Яги. Поочередно вливает в кувшин из пузырьков да приговаривает что-то. Наконец, перемешал веточкой и довольно вздохнул.

— Готово! Теперь бы напоить шалунов, пока полная майская луна ещё светит.

— Дедуля! А вы же готовили фейерверки с Горынычем? — задумалась Лиска.

— Всё на старте, внученька, — хитро прищурился Леший.
Чего это она удумала?

Лиска широко улыбнулась, схватила кувшин и побежала обратно к праздничным столам. Шустро разделила именинный пирог по порциям, рядом расставила стаканчики с волшебным компотом.

— Давай, дедуля, залп!

Леший кивнул и дёрнул скрытую верёвочку, что тянулась к фитилькам ракет. Послышалось характерное шипение, а потом… Бах-бах-бах!! Ракеты взмыли в небо, освещая всё кругом разноцветными огненными брызгами.

В тот же миг на пороге замка показалась детвора. Лиска отчаянно замахала им.

— Тортик! Тортик!! — запрыгала она на месте, тыча пальцем в тарелки с угощением на столе.

Малышня разразилась восторженными визгами и наперегонки ринулась к столу.

Вот и тарелки пусты, и стаканчики выпиты до дна. А довольные шалуны устало развалились на траве, глядя, как догорают искры в темном небе, оставляя царствовать там одну огромную и круглую луну.

Миг, другой блаженной тишины, и лунное сияние с небес сошло вниз. Окутало, обняло тёплым одеялом. А когда свет осел, точно туман по утру, на траве уже сидели привычные баба Яга, Кощей, Мизгирь и Горыныч. Те же, умудрённые годами и опытом. Но в улыбках на их лицах все еще таилось детское лукавство.

Леший с Лиской даже выдохнули с облегчением одновременно. Конец веселью. Настало время “суда” ?.. Однако, бывшие малыши только переглянулись и протянули руки к имениннице.

— Ну с днём рождения что ли, попрыгушка! — Яга первая обняла ошарашенную Лиску.

— Иди сюда, мелкота!

Кощей на объятия был немного скуп и стиснул Лиску чуть сильнее, но она была вовсе не против. И обняла его также крепко, смаргивая набежавшие слезы радости.

— Наша очередь! Обнимашки, племяшка! — забасили головы дяди Грини над ухом.

Мизгирь был последним, и смущённо молчал, перебирая лапками по земле. Его Лиска обняла сама, пряча покрасневшей нос в пушистый мех на спинке.

— Вы не сердитесь? — затаив дыхание, спросила Лиска после.

— Было весело, — пожал плечами Горыныч.

— Да, здорово хоть на миг вернуться в детство, — хихикнула Яга.

— Здорово-то оно здорово, но, Лиска, уборка у меня в доме на тебе! — уже привычно проворчал Кощей, пряча улыбку за покашливанием.

— Мы, кажется, что-то забыли…

Начал было Мизгирь, когда с парадного крыльца свалился рулон ковра. Раскрутился и явил миру пыльного и злющего Тита.

Держась за голову и хромая, он доковылял до гоп-компании, обвёл всех хмурым взглядом. И, удовлетворённый увиденным, махнул на всех лапой. Сграбастал Лиску, что стояла к нему ближе всех, в целебные объятия.

Они были нужны всем этой ночью, определённо.

— Хорошо, что это ночь завершилась. С днём рождения, лисёнок!

И правда, луна почти скрылась, и далёкий край неба на горизонте начал розоветь.

— Вот и закончилась пора Цветочной Луны, — задумчиво проговорил Мизгирь.

Но жалобное «мяв» его прервало.

— Баюн! Мы про него забыли! Что же он теперь так и останется маленьким котёнком?! — всплеснула руками Лиска, глядя на чёрный комок среди густой листвы на дереве.

— Ничего, ему полезно, — хмыкнул Леший, подмигивая девочке. — Не переживай, внученька. И его «вылечим». Как урок усвоит.

Старичка поддержали единогласным молчанием, против одного возмущённого «мяв» с дерева.

А остатки волшебного снадобья были вылиты под корни старого дуба, что тут же на глазах помолодел, распрямил скрюченный ствол и зашелестел на радость всем юной свежей зеленью…

Р.S. Правильно ли поступили наши заколдованные герои по отношению к провинившимся? «Помиловали» одну, и «казнили» второго?..