Часть первая. Глава 1

По спине Умберто, его вискам, шее и груди струился пот. Он, время от времени, он вытирал лицо рукавом рубахи. Его спина и ноги затекли от продолжительного сидения на корточках, тело было напряжено до предела, казалось, что его стена вросла в тонкую железную стену, обшитую деревянными панелями.
Этот небольшой однокомнатный железно-деревянный домик стал его адом, его клеткой, из которой Умберто выбраться не мог, так как данное строение находилось в оцеплении местной полиции. И это факт был его плюсом и минусом, так как он нужен был им живым – это, конечно, его вдохновляло. Минус был в том, что, сдавшись местным властям, ему грозил пожизненный срок, предусмотренный за контрабанду, продажу и распространение наркотиков, а также предумышленное убийство. Помимо него, в помещении находилось четыре трупа: трое – его подельники, застреленные полицейскими из оцепления (Умберто нисколько не сомневался, что их убийство впоследствии повесят на него) и один – труп засланного агента «Отдела по незаконному обороту наркотиков», выполнявшего роль покупателя крупной партии героина.
Всё бы ничего, но этот засланный засранец был не из местных ребят – не мексиканец, а гражданин Соединённых Штатов грёбанной Америки, мать её! Это означало, что, скорее всего, судить его будут на территории, прилегающего к мексиканской границе, штата. Хорошо, если там предусмотрена за такое смертная казнь, ибо, получив в американской тюрьме пожизненный срок, у него будет два варианта: сгнить в этой тюрьме или получить заточкой в спину от одного из сидельцев, повязанных с администрацией этой тюрьмы.
Только в грёбанном американском кино показывают красивую сказку о том, как лихие головорезы, как он, пересекая границу Мексики, становятся недосягаемые для американского правосудия. Это далеко не так: если полиции и американским спецслужбам по-настоящему нужен человек или группа лиц, которых необходимо найти и наказать, она найдёт нужные рычаги давления на «амигос» по ту сторону границы. А они, в свою очередь, за определённую плату или обмен готовы достать из-под земли любого, чтобы не ссориться с серьёзным соседом.
«Отдел по незаконному обороту наркотиков» - отдельная тема для разговора: именно он и контролирует наркотрафик из Мексики в Штаты. Сотрудники отдела знают всех поставщиков и кланы, которые занимаются поставкой тяжёлых и не только наркотиков. Знают поимённо боссов и все звенья цепи, получая от них процент с прибыли или долю в виде части груза. Конечно, время от времени, они ловят, задерживают и арестовывают наркокартели, но для видимости – для галочки, для отвода глаз и видимости выполнения работы. Основная часть груза, как и должно, попадает на рынок сбыта в США. Случаются и осечки: арестовывают и уничтожают, порой, тех кого не надо, но ситуация быстро утрясается закрыванием глаз на новые поставки – «груз» проходит без «пошлины» и «дани» руководителям вышеупомянутого отдела.
Есть, конечно, и преданные делу люди. Их мало, но они есть. Они доставляют отлаженному наркобизнесу большие проблемы: ловят, конфискуют, уничтожают, сажают, если есть возможность, занимаются самосудом, списывая его на самозащиту при исполнении. Их ненавидят по обе стороны границы те, кто зарабатывает на поставках и сбыте миллионы долларов.
Сейчас Умберто очень надеялся на то, что среди оцепления есть кто-то из этих ребят, потому что в противном случае, его закопают прямо здесь, посреди пустыни.
Радовал его ещё и то обстоятельство, что он успел пустить пулю в лоб засланной крысе – не видать горе-агенту долгожданного повышения по службе и премиальных, отыграл он свою самую неудачную роль и спектакль для него завершился не аплодисментами. Этот идиот был настолько глуп, что, пойдя на задание, забыл вытащить из бумажника фото, которое он по всей видимости считал, приносящим ему удачу. На нём он выпускник одного из самых элитных американских колледжей, в которых уже во время учёбы вербуют в подобные специальные отделы.
Умберто считал, что самонадеянность и вера в безнаказанность, могут погубить не только глупца, но и любого из сильных мира сего. Не повезло семье парня: ни родители, ни жена, ни маленькая дочурка не дождутся своего «героя». Фотокарточку семьи этот идиот тоже хранил в бумажнике. Он ещё раз посмотрел на безжизненное тело, убитого им парня, и ухмыльнулся:
«Какая злая ирония судьбы! Я пустил тебе пулю в лоб с ощущением того, что очищаю мир от таких продажных ублюдков, как ты. А сейчас твои товарищи вернут мне должок за тебя и пустят мне пулю в лоб, свято веря в то, что очищают эту землю от такой мрази, как я! Ты просто хотел быть «героем» для своей семьи и государства, жить ни в чём себе не отказывая. Я – герой для своей семьи и земляков, и антигерой для любого государства, который просто хочет жить достойно!»
С момента перестрелки между полицейскими и последующим после этого окружением дома прошло не более пятнадцати минут, но они показались Умберто бесконечно долгими. С минуты на минуту, эти слуги государства начнут штурм и тогда это убогое, Богом забытое, строение станет его могилой – местом казни, или новым неизведанным путём.
Он проверил сначала одну обойму пистолета, потом – другую, обе были наполовину пусты. В случае очередной перестрелки он ещё сможет отправить на тот свет парочку полицейских, прежде чем его тело превратят в решето. Умберто, медленно, стал распрямлять ноги и поднимать туловище вверх пока не выпрямился полностью. По ногам пробежали мелкие судороги, словно тысячи маленьких иголок впивались в тело. Пистолеты в руках были наизготовку, справа от него – окно, стёкла которого были пробиты пулями, выглядывать в него означало дать сигнал полицейским для команды: «Огонь!» Он чего-то ждал, медлил, словно в глубине души надеясь на чудо, что вновь выйдет сухим из воды.
Голос, донёсшийся до него из громкоговорителя, обратился к нему по имени:
- Умберто! Ты окружён, сопротивление бесполезно! Твои люди мертвы. Отпусти нашего человека и тогда мы сможем договориться! Это я тебе обещаю!
Громкоговоритель был настолько стар, что невозможно было понять возраст говорившего из-за помех, которые жутко искажали звук, но интуиция подсказывала Умберто, что этому человеку чуть больше тридцати лет.
«Опять прислали какого-то пацана на убой!»
- О чём мы с тобой можем договориться? Что ты мне можешь предложить? Насколько я понимаю, ты из Штатов, как и Ваш человек, который сейчас лежит с пулей во лбу… - Крикнул Умберто. Он понимал, что наступает решающий момент – козырей в его кармане нет, возможный заложник убит. Теперь его пустят в расход, а, может, ему снова повезёт…
Пауза затянулась на несколько секунд – громкоговоритель молчал. Умберто напряг мышцы рук и приготовился к стрельбе, мысленно предполагая, где находится максимальное скопление полицейских, по которым он откроет огонь.
- То, что наш человек мёртв, это плохо! Правда, плохо, Умберто! Но, тем не менее, мне всё равно есть, что тебе предложить. Моё условие: ты сейчас выбрасываешь оружие в окно и выходишь с поднятыми руками. Только без всяких фокусов!
«А он настырный малый! Это уже становится интересным: несмотря на убитого сослуживца, всё равно предлагает сдаться ещё и что-то предложить. Значит, я ему действительно зачем-то понадобился, иначе, был бы уже мёртв. Конечно, это может быть просто уловка. Но, зачем, если можно меня просто пристрелить…»
- А что потом? Я выкину оружие, выйду с поднятыми руками, а ты меня застрелишь? В отчёте напишешь: «Убит при сопротивлении при аресте», да? Знаю я этот фокус, Вы в этом мастера! К чему этот цирк? И что ты мне можешь предложить? – Умберто шёл ва-банк – другого пути всё равно нет.
- Потом я тебя арестую или… - Голос в громкоговорителе сделал паузу -  отпущу! Решайся, Умберто! Всё равно пока не выйдешь, не сможешь проверить: говорю я правду или нет. Даю тебе ровно минуту.
- А что будет, если не выйду через минуту?
- Ты сам знаешь, что будет, Умберто. И потом, получив пулю, ты будешь корчиться на полу, и думать о том, что, может быть, у тебя действительно был другой выбор, но будет поздно – ты умрёшь, так и не узнав ответа на свой вопрос.
На лице Умберто мелькнула усмешка. Он снова посмотрел на труп застреленного агента: «Вот так вот, приятель! Видишь, опять злая ирония судьбы: у тебя не было выбора, у меня – есть, но кому из нас больше повезло, я узнаю, только перешагнув через порог…»
- Я выхожу! – громко выкрикнул он в окно, выбрасывая в него по сначала один, а потом другой пистолеты.
- Никому не стрелять! Опустите оружие! – теперь громкоговоритель обращался не только к полицейским из оцепления, но и снайперам, чьи прицелы держали на мушке окно и входную дверь.
Когда Умберто распахнул дверь, солнце ослепило его, он инстинктивно прикрыл тыльной стороной ладони глаза. Вместо ожидаемых выстрелов, его ждала тишина, нарушаемая только топотом полицейских ботинок, направляющихся в его сторону.
«Ирония, мать её так!»