французская защита, ч. 13
Кровь стучала в висках, голову распирало изнутри. Чтобы не упасть, я сел на пол. Ярость вперемежку с дикой болью внутри хлестала меня вопросами.
Кто посмел?? Чьих рук дело?? Что происходит?? Какого чёрта))) Тошнота подкатывала волнами к горлу, и я сглатывал и сглатывал, вновь и вновь, пытаясь унять бешеное сердцебиение.
Валерия тоже? Убита! Или это инсценировка? Меня пугают? И как это проверить? Я не знаю, где она живёт и как её фамилия. И имя Валерия принадлежит ей?
А если убита, и я причастен косвенно, а может и не косвенно. И как всё это связано с Изабель? И что скажет Салма? А может не стоит её посвящать? У неё сейчас напряжённый период, хотя когда она не напряжена в работе? Я же внедрил её в нашу сеть. Теперь она Кьяра, новый менеджер по связям с логистикой. Да, мы пожертвовали одной линией поставок, но зато нарастили мощности на других направлениях, и открыли новую точку доставки товара. Все эти вопросы вертелись в бесконечной карусели в моём сознании, не приводя в результате ни к чему путному.
Я вновь и вновь всматривался в картину. Вконец досмотрелся до страшной боли в глазах. Зажмурился, расслабил глаза. Взглянул ещё раз на картину. Всмотрелся внимательнее, без паники. И увидел на лезвие ножа то ли символ, то ли изображение. Под поясницей Валерии вдруг различил маленький кусочек бумаги. Он почти сливался с белёсым песком, и там было что-то написано, но так мелко, что без специального оборудования не разобрать.
Надо отдать картину в лабораторию, чтобы сделали полный анализ: комплексную технико-технологическую экспертизу: физико-химический анализ - исследование пигментов, грунта, связующих веществ краски; инфракрасную или ультрафиолетовую рефлектографию - поиск скрытых изображений, авторских правок; рентгенографию. Вообще, это сложное и очень дорогое удовольствие, так как придётся привлекать асов, арт-оценщиков, способных на нестандартное критическое мышление, исторический анализ и сложную комбинацию художественной экспертизы. Может найдётся ещё что - нибудь, что скрыто, что не на виду.
В галерее было время деинсталляции после вернисажа, меня никто не тревожил. Технический персонал был в отпуске.Так, размышляя, я просидел до самого вечера. Постепенно мои мысли упорядочились, и я начал обдумывать предстоящие дела.
Позвонил менеджеру, заказал анализ картины в лаборатории.
Менеджер божился, что не принимал никаких левых картин.
Тогда как она оказалась в галерее? Решил утром сам просмотреть все записи с видеокамер. Постепенно успокоился.
Ночь бесшумно накрыла город. Длинные тени от деревьев колыхались как живые, гигантских размеров, призраки. Поблёскивали хромированные перила, стёкла вспыхивали молочными осколками. Лунная дорожка рисовала узоры на тротуарной плитке. Полная жёлто-красная луна расцвела как гигантская шапка хризантемы.. Издалека доносился приглушённый смех и разговоры. Парочка целовалась под каштаном. Город погружался в дрёму, но ещё не спал. Я тоже не спал, мне было не до сна.
Надо обновлять галерею, искать новые имена, новые полотна.
Думаю продолжить поиски картин на тюле и сетке. Это редкое, визуально завораживающее направление на стыке авангардного Textile Art и иллюзорной живописи. В такой технике работают Utkurbek Tursunov, Emily Tull, Kathrin Marchenko. И contemporary Landscape Painters: Laurent Parcelier, St;phane Gisclard, Jean-Marc Janiaczyk. Всё это востребовано. Всё будет отлично покупаться.
В мечтах и размышлениях я заснул прямо на полу артриума.
И спал как младенец. Мне снился сон, будто бы я иду по цветущему лугу за Изабель. Она оборачивается ко мне, смеётся, манит меня, я улыбаюсь ей, пытаюсь обнять, а в объятиях вижу Валерию, голую, по её правому боку сочится кровь. Я в ужасе смотрю на свои руки все в крови и просыпаюсь в поту, с пересохшим горлом. Тело затекло, шею сковала боль от неудобной позы, поясница болит. Я сажусь и вижу перед глазами картину с убитой Валерией.
Сон мгновенно улетучивается.
Всё возвращается на круги своя.
Свидетельство о публикации №226061300767
