Когда закончился кофе

Они поспорили из-за ерунды. Из-за того, кто виноват, что кончился кофе. Дарья хлопнула дверью ванной, он остался на кухне с пустой чашкой и глупым видом.

Через десять минут она вышла в его футболке — и всё. Других вещей на ней не было, он сразу понял это по тому, как ткань падала на бёдрах.

Она прошла мимо него к холодильнику. Открыла, постояла, закрыла. Ничего не взяла.

— Даш, — сказал он.

— Что.

Не вопрос. Просто слово.

Он подошёл сзади. Положил руки ей на талию — осторожно, как будто она могла передумать. Она не передумала. Только чуть подалась назад, и он почувствовал всё её тепло сквозь тонкую хлопковую ткань.

Он сдвинул футболку вверх. Медленно. Она не помогала, но и не мешала — стояла, держась за край столешницы, смотрела прямо перед собой.

— Мы ещё не помирились, — сказала она.

— Знаю, — ответил он и провёл ладонью между её бёдер.

Она вздрогнула. Негромко, почти беззвучно — он скорее почувствовал, чем услышал.

— Так нечестно, — выдохнула она.

Он не ответил. Опустился на колени прямо там, на кухне, развернул её к себе. Она смотрела на него сверху вниз с таким выражением лица, будто хотела сказать что-то умное.

Не сказала.

Он провёл языком медленно — от внутренней стороны бедра вверх, нарочно мимо, и она дёрнула его за волосы с тихим злым звуком. Он усмехнулся — она почувствовала это губами — и наконец коснулся её по-настоящему. Нашёл нужное место и остался там. Без спешки. Мелкие круговые движения, потом длиннее, потом снова короче — он слушал её дыхание и подстраивался, как подстраиваются под музыку.

Она держалась за его плечи. Потом пальцы переместились в волосы — не грубо, просто чтобы не упасть.

Когда он добавил руку — один палец, потом два, медленно — она сказала что-то вполголоса, не слово, просто звук. Он не остановился. Продолжал языком то же самое, ровно, терпеливо, и она почувствовала, как всё внутри начинает собираться в одну точку.

— Не прекращай, — выдохнула она.

Он не прекратил.

И тогда это началось — сначала где-то глубоко, почти неразличимо, как далёкий гром. Напряжение копилось, сжималось, становилось невыносимым — и вдруг отпустило. Волна прошла снизу вверх, по животу, по груди, до самых кончиков пальцев. Она почувствовала, как внутри всё пульсирует — медленно, мощно, одна волна за другой — и каждая следующая чуть тише, чуть мягче, как прибой, который уходит. Ноги перестали её держать. В голове не осталось ни одной мысли — только это ощущение, только тепло, только его руки, которые теперь держали её, не давая упасть.

Она стояла так несколько секунд. Просто дышала. Больше ничего не требовалось.

Потом сползла на пол рядом с ним. Холодный линолеум. Плечо к плечу.

— Кофе всё равно нет, — сказала она наконец.

— Схожу куплю, — ответил он.

— Потом, — сказала она и потянула его к себе за рукав.