За снежной... Глава 18

Эту статью может увидеть больше людей
Настройте продвижение для привлечения внимания к публикации и роста числа подписчиков
Настроить продвижение
«Вольный ветер». Авторский канал (поэзия и проза)
ваш канал
Перейти в Студию
За снежной…. Глава 18
2 дня назад
296
17 мин

Глава 18. Новости из города

Валерка спал долго. Когда он закрыл глаза в закутке тётки Лизы, ему казалось, что прошло всего несколько минут. Но когда он проснулся, за маленьким занавешенным окном уже сгущались вечерние сумерки. Некоторое время он лежал неподвижно, не понимая, где находится. Над головой был деревянный потолок. Рядом потрескивала печка. Пахло хлебом, дымом и чем-то вкусным. Потом память постепенно вернулась.

Лес, повстанцы, товарищ Андрей.

Валерка сел на кровати и почувствовал, что тело наконец-то отдохнуло. Усталость никуда не исчезла совсем, но теперь она уже не придавливала к земле, как вчера. Из-за перегородки донёсся знакомый голос:

— Проснулся наконец?

Тётка Лиза заглянула в комнатку и улыбнулась.

— А мы уж думали, что тебя до завтра не добудишься. Валерка смущённо пожал плечами.

— Долго я спал?

— Почти весь день.

Женщина покачала головой.

— Видать, крепко тебя вчера помотало. Она поставила перед ним тазик с тёплой водой.

— Умойся сначала. Потом будешь кушать. Через несколько минут Валерка уже сидел за столом в почти пустой столовой.

На улице были уже сумерки. Изредка открывалась дверь, и внутрь вместе с морозным воздухом врывались голоса бойцов.

Тётка Лиза поставила перед Валеркой большую миску картофельного супа. Потом положила несколько ломтей хлеба и добавила ещё кусок копчёного мяса.

— Ешь.

Валерка послушно взял ложку. После лагерной жизни привык есть быстро, но сейчас торопиться было некуда. Он уже доедал суп, когда дверь неожиданно открылась. На пороге появился Ганс, он встряхнулся и с его шинели осыпался снег.

— Вот ты где.

Тётка Лиза сразу насторожилась.

— Что случилось?

Ганс посмотрел на Валерку.

— Вернулся Фриц.

Ложка замерла в руке мальчика.

— Из города?

— Из города.

Ганс кивнул.

— Принёс новости.

В столовой сразу стало тихо. Даже тётка Лиза перестала греметь посудой. Все понимали, что это могут быть очень важные новости.

Валерка почувствовал, как внутри снова поднимается тревога. Перед глазами сразу возникли мама, Алёша, лагерь. Марта и Эрих.

Все те люди, которых он оставил там, по другую сторону леса.

— Товарищ Андрей ждёт тебя в штабе, — сказал Ганс.

— Меня?

— Тебя тоже.

Валерка молча кивнул. Но Ганс не торопил его.

— Доедай спокойно.

Мальчик снова посмотрел в тарелку. Есть больше не хотелось. Однако он заставил себя доесть всё до конца. Тётка Лиза одобрительно хмыкнула.

— Вот теперь можно и новости слушать.

Когда Валерка поднялся из-за стола, Ганс уже ждал возле двери. Они вышли наружу. Сумерки окончательно опустились на лес.

Между деревьями зажигались редкие фонари, тщательно прикрытые от посторонних глаз. Из труб землянок поднимался дым. Где-то слышались приглушённые голоса. Лагерь жил своей жизнью. По дороге Валерка заметил, что многие бойцы смотрят в сторону штабного домика. Словно уже знали, что разведчик вернулся с важными известиями. Они подошли к знакомому зданию. Из окон пробивался свет. Возле входа стоял вооружённый часовой. Увидев Ганса и Валерку, он молча открыл дверь. Внутри было тепло.

За столом сидел товарищ Андрей. Рядом расположились несколько бойцов. У стены стоял Фриц. Его одежда была покрыта дорожной грязью и остатками снега. Было видно, что он вернулся совсем недавно. Разговоры смолкли, когда в комнату вошёл Валерка.

Товарищ Андрей поднял голову.

— Проходи, парень.

Он указал на свободный стул возле печки.

— Садись.

Валерка сел и сразу посмотрел на Фрица. По его лицу невозможно было понять, хорошие новости он принёс или плохие. А значит, сейчас они услышат то, ради чего разведчик снова рисковал жизнью в городе.

Фриц некоторое время молчал, словно собирался с мыслями. Потом посмотрел на товарища Андрея и коротко кивнул.

— Начну по порядку.

В комнате стало совсем тихо. Даже Валерка перестал дышать полной грудью.

— В городе переполох. После перестрелки подняли на ноги почти всю охрану лагеря и городское гестапо. Товарищ Андрей слушал молча.

— Дом Карла обыскали полностью.

Карл поднял голову.

— Что с ним?

— Полностью разбит.

Фриц сделал небольшую паузу.

— Выбиты окна. Двери сломаны. Внутри всё перевёрнуто вверх дном.

Карл тяжело вздохнул. Несколько человек переглянулись.

Фриц продолжил:

— Теперь самое плохое.

Он посмотрел на Карла. Тот уже всё понял по выражению лица разведчика.

— Эрих?

Фриц медленно кивнул. В комнате повисла тишина.

— Да.

Никто не произнёс ни слова.

— Его тело лежало возле дома, потом приехала машина и его погрузили и увезли.

Карл опустил голову. Несколько секунд он сидел неподвижно. Потом снял очки и устало потёр глаза. Товарищ Андрей тоже молчал.

Для многих присутствующих Эрих был не просто связным. Он был одним из тех людей, благодаря которым подполье вообще существовало в городе.

— Он дал вам время уйти, — тихо сказал Фриц.

Карл кивнул.

— Знаю.

Больше он ничего не сказал. Фриц перевёл взгляд на Валерку. Тот уже догадывался, какая новость прозвучит следующей.

— Марту арестовали.

У Валерки внутри всё похолодело.

— Она жива?

— Пока да.

Фриц кивнул.

— Сейчас находится в здании гестапо.

Карл резко поднял голову.

— Откуда сведения?

— От наших людей.

В комнате снова стало тихо. Товарищ Андрей задумчиво смотрел на карту. Марта была жива. Но никто не обманывал себя надеждами.

Гестапо редко арестовывало людей для долгих разговоров.

Фриц сделал ещё один глоток воды. Казалось, самое тяжёлое ещё впереди.

— Есть и другие новости.

— Какие? — спросил Андрей.

— В лагерь прибыли ещё два эшелона с востока.

Валерка почувствовал, как неприятно сжался желудок. Он слишком хорошо знал, что означают такие эшелоны.

— Людей много?

— Очень много.

Фриц покачал головой.

— Точные цифры никто не знает.

— Дальше.

Разведчик помолчал. Потом заговорил ещё тише.

— Наши люди на строительных работах сообщили…

Все в комнате сразу насторожились.

— Немцы начали возводить новые здания за дальним периметром лагеря.

— Какие здания?

Фриц посмотрел на присутствующих.

— Среди заключённых уже ходят разговоры.

— Какие?

Разведчик сделал паузу.

— Говорят, готовят газовые камеры.

После этих слов даже печка будто стала трещать громче. Никто не пошевелился и не заговорил. Слишком страшно прозвучали эти слова.

Фриц тяжело вздохнул.

— И это ещё не всё.

Несколько человек подняли на него взгляды.

— В последние дни в лагерь стали приезжать какие-то люди в белых халатах.

— Врачи? — нахмурился Карл.

— Не знаю. Но охрана относится к ним по-особому.

Фриц покачал головой.

— Они отбирают пленных. Причём не только больных или раненых. Забирают самых разных людей и уводят в отдельные бараки под охраной.

В комнате стало ещё тише.

— Что с ними делают?

— Говорят, проводят какие-то опыты.

Валерка почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Фриц помолчал.

— Потом выносят тела. А чаще и тел не остаётся — их сразу сжигают в крематории.

Никто не стал задавать лишних вопросов. Ответ был слишком очевиден.

Валерка смотрел на стол перед собой и думал только об одном. Там оставались мама и Алёша. И если слухи окажутся правдой, времени у них может оказаться намного меньше, чем кто-либо предполагал.

Товарищ Андрей медленно поднялся со своего места. Подошёл к окну. За стеклом падал снег. Такой же снег, какой сейчас шёл над городом и над лагерем.

— Значит, ждать больше нельзя, — негромко сказал он.

И никто в комнате не стал ему возражать.


Товарищ Андрей ещё несколько секунд стоял у окна. Потом резко обернулся. На его лице больше не было задумчивости. Теперь это было лицо командира, который принял решение.

— Собирайте людей.

В комнате началось движение. Бойцы придвинулись ближе к столу. Кто-то развернул карту города. Кто-то достал карандаш.

Фриц подошёл к столу.

Товарищ Андрей провёл рукой по карте.

— Если немцы действительно начали строить газовые камеры, времени у нас остаётся всё меньше. Все понимали, что речь идёт уже не о десятках людей и даже не о сотнях. Речь шла о тысячах заключённых.

— Поэтому будем работать сразу в нескольких направлениях.

Он посмотрел на Фрица.

— Сможешь снова идти в город?

Разведчик усмехнулся.

— Я ещё сапоги снять не успел.

— Значит, сможешь.

Несколько человек негромко рассмеялись. Напряжение немного спало, но совсем чуть-чуть.

Товарищ Андрей указал на карту.

— Первая группа займётся складом оружия.

Он посмотрел на Карла.

— Ты говорил, что Эрих, Отто и подпольщики были близки к завершению операции.

— Были.

Карл кивнул.

— Они несколько месяцев собирали сведения.

— Значит, нужно узнать, осталось ли что-нибудь от их работы.

Карандаш упёрся в район грузовой станции.

— Мне нужны точные данные. Количество охраны. График караулов. Подходы к складу. Возможность вывоза оружия.

Он сделал небольшую паузу.

— И заодно выясните всё, что сможете о Марте.

Карл поднял голову.

— О Марте?

— Да.

Товарищ Андрей посмотрел на него.

— Где её держат. В каком состоянии она находится. Проводились ли допросы. Перевезли её или она всё ещё в городе.

Карл молча кивнул. Вообщем, мне нужны все контакты с подпольем.

— Понял.

— Если появится хотя бы малейшая возможность помочь ей, мы должны знать об этом заранее.

После этих слов в комнате снова стало тихо. Все понимали, насколько опасной может оказаться такая операция.

Товарищ Андрей тем временем повернулся к другой части карты.

— Вторая группа займётся лагерем.

Фриц сразу насторожился.

— Что именно нужно сделать?

— Надо точно выяснить, что за здания возводят на дальнем периметре, нужна полная схема лагеря, количество охраны, графики караулов, куда водят и на какие работы и особенно надо найти мать и брата вот этого парня.

Командир провёл пальцем по территории лагеря и указал на Валерку. От этого он вздрогнул и посмотрел глазами полными слез на товарища Андрея. Командир продолжал:

— Нам нужны люди внутри.

Он говорил спокойно, но в голосе чувствовалась твёрдость.

— Заключённые. Рабочие команды. Кухни. Склады. Бараки.

Кто угодно. Главное — чтобы у нас появились глаза и уши внутри лагеря.

Один из бойцов нахмурился.

— Думаешь о восстании?

Товарищ Андрей некоторое время молчал? потом ответил:

— Пока я думаю о разведке.

Он посмотрел на присутствующих.

— Восстания не начинаются за один день.

Нужна связь, люди, оружие, план.

Карандаш снова коснулся карты лагеря.

— Но если слухи о газовых камерах подтвердятся, рано или поздно выбирать уже не придётся. Никто ничего не сказал. Слова были слишком серьёзными и понятными. Даже Валерка понимал это. Он сидел возле печки и слушал взрослых, он вдруг понял — речь идёт не просто о каких-то тайных заданиях. Там, за колючей проволокой, оставались его мама и Алёша. И все эти люди сейчас строили планы не только ради войны. Они строили их ради тех, кого ещё можно было спасти.

Товарищ Андрей свернул карту.

— Выходим на рассвете.

Первая группа — к станции.

Вторая — на связь с подпольем.

Он обвёл взглядом комнату.

— Работы будет много.

И, судя по всему, война только что сделала ещё один шаг навстречу их маленькому лесному лагерю.


В комнате стоял гул. Бойцы обсуждали детали предстоящих заданий. Фриц что-то показывал на карте. Карл внимательно слушал.

И вдруг Валерка поднялся со своего места. Все посмотрели на него. Мальчик заметно волновался, но всё равно заговорил:

— Я тоже могу пойти.

Товарищ Андрей нахмурился.

— Куда?

— Разведывать.

Несколько бойцов переглянулись. Кто-то даже невольно улыбнулся. Но Валерка не шутил. Он смотрел на командира совершенно серьёзно.

— Я знаю лагерь. Я знаю город. Я знаю, как там всё устроено.

Товарищ Андрей покачал головой.

— Нет.

— Но…

— Нет, Валерка.

Голос его оставался спокойным, но возражений не допускал.

— Ты только вчера пришёл сюда.

— Я могу помочь.

— Поможешь.

Товарищ Андрей подошёл ближе.

— Но не сейчас.

Валерка сжал кулаки.

— Почему?

— Потому что тебе сейчас нужно совсем другое.

Командир положил руку ему на плечо.

— Тебе нужно есть. Спать. Набираться сил. Лечиться.

Он внимательно посмотрел мальчику в глаза.

— Поверь мне, работы впереди будет столько, что хватит на всех.

В комнате послышались негромкие смешки.

Кто-то сказал:

— Это точно.

Но Валерка не сдавался.

— Я всё равно могу быть полезным.

Товарищ Андрей уже собирался ответить, но мальчик заговорил быстрее:

— Я могу нарисовать лагерь.

Все замолчали.

— Что?

— Лагерь.

Валерка шагнул к столу.

— Я его помню.

Он посмотрел на карту, лежавшую перед бойцами.

— Каждый барак.

Каждую вышку.

Каждый склад.

Каждый забор.

Голос его становился всё увереннее.

— Я этот лагерь никогда не забуду. Никогда.

Он сглотнул.

— Даже через сто лет смогу закрыть глаза и показать, где что находилось.

В комнате снова стало тихо. Товарищ Андрей переглянулся с Фрицем. Потом посмотрел на Карла.

Карл медленно кивнул.

— Он не врёт.

Командир несколько секунд размышлял. После чего неожиданно улыбнулся.

— Вот это уже другой разговор.


Он подвинул к нему большой лист бумаги и положил рядом карандаш.

— Садись.

Валерка удивлённо посмотрел на него.

— Сейчас?

— Сейчас.

Товарищ Андрей придвинул лампу поближе к столу.

— Покажешь нам свой лагерь.

Фриц сразу пододвинулся ближе.

Остальные бойцы тоже окружили стол.

А Валерка взял карандаш. Пальцы его дрожали, не от страха, а от воспоминаний. Он медленно провёл первую линию по бумаге.

— Вот здесь главные ворота…

И в этот момент взрослые впервые поняли, что перед ними сидит не просто спасённый мальчишка. Перед ними сидел человек, который видел лагерь изнутри и мог рассказать о нём больше любого разведчика.

В комнате стало так тихо, что было слышно только потрескивание поленьев в печи.

Валерка склонился над листом бумаги. Карандаш медленно двигался по бумаге. Сначала появились внешние ограждения. Потом сторожевые вышки, затем бараки. Он рисовал не торопясь, стараясь ничего не забыть. Иногда закрывал глаза на несколько секунд, словно снова видел перед собой лагерь. Потом открывал их и наносил очередную линию.

— Здесь кухня, — сказал он. — Сюда нас гоняли утром на уборку.

Карандаш оставил небольшую отметку.

— Здесь склад одежды.

Ещё одна отметка.

— А вот тут карцер.

При слове «карцер» несколько бойцов переглянулись. Фриц придвинулся ближе.

— Ты уверен?

— Да.

Валерка кивнул.

— Там всегда охраны было больше.

Он продолжил рисовать. Постепенно лист начал заполняться. Товарищ Андрей всё чаще задавал вопросы.

— Где находились охранные бараки?

— Вот здесь.

— Сколько было вышек?

— Шесть.

Нет… семь.

Валерка задумался. Потом уверенно провёл ещё одну отметку.

— Семь.

Карл удивлённо посмотрел на него. Некоторые детали он сам уже не помнил так хорошо. А Валерка слишком хорошо помнил.

Словно каждый день лагерной жизни навсегда отпечатался в памяти. Когда схема была готова, товарищ Андрей долго рассматривал лист. Потом поднял голову.

— Очень неплохо.

Фриц присвистнул.

— Для мальчишки вообще невероятно.

Один из бойцов ткнул пальцем в дальнюю часть схемы.

— А это что?

Валерка нахмурился.

— Туда нас почти не пускали.

— Почему?

— Туда водили другой барак.

Он некоторое время рассматривал собственный рисунок.

— Там постоянно что-то строили.

Приезжали грузовики, возили кирпич.

Потом появились какие-то новые здания. В комнате снова стало тихо, слова Фрица о строительстве новых объектов за лагерем подтверждались.

Товарищ Андрей провёл пальцем по отмеченному месту.

— Здесь?

— Да.

Валерка кивнул.

— Именно здесь.

Командир переглянулся с разведчиками.

— Значит, направление подтвердилось.

Фриц мрачно выдохнул.

— Похоже на то.

Несколько секунд никто не говорил. Потом товарищ Андрей аккуратно свернул карту.

— Это нам даже очень пригодится.

Он посмотрел на Валерку.

— Видишь? Ты уже помог.

Валерка впервые за весь вечер немного улыбнулся. Ему было важно услышать эти слова. Потому что сидеть сложа руки он больше не мог.

Товарищ Андрей убрал карту в папку.

— Завтра начнётся работа.

Он посмотрел на Фрица.

— Вам нужно отдохнуть хотя бы несколько часов.

Потом перевёл взгляд на Валерку.

— А тебе особенно.

— Я не устал.

В комнате послышались смешки.

Ганс даже покачал головой.

— Конечно не устал. Всего-то сутки почти проспал.

На этот раз улыбнулся даже товарищ Андрей.

— Всё равно отдыхать.

Это приказ.

Валерка хотел что-то возразить, но потом передумал. Слишком тяжёлым выдался этот вечер. Поднявшись из-за стола, он направился к двери вместе с Гансом. Уже выходя из комнаты, Валерка оглянулся. Взрослые снова склонились над картой лагеря. Что-то обсуждали.

Спорили. Отмечали карандашом новые точки. Впервые за долгое время он почувствовал странное ощущение, что он часть отряда и у него может появиться шанс помочь спасти тех, кто остался за проволокой.

А за окнами штабного домика продолжал идти снег. Тихий, густой и бесконечный.


Ночь в лагере закончилась быстро. Казалось, только недавно Валерка ушёл спать после разговора в штабе, а в лесу уже начинал сереть рассвет. Снег за ночь почти прекратился. Мороз немного усилился, и поверхность сугробов покрылась тонкой ледяной коркой, которая тихо похрустывала под сапогами. Лагерь просыпался. В землянках зажигались лампы. Где-то уже раздавался звон котелков. Часовые менялись на постах. В это же время возле штабного домика собирались разведывательные группы. Людей было немного. Каждый понимал, что чем меньше группа, тем больше у неё шансов пройти незаметно.

Фриц проверял содержимое своей сумки. Карта. Документы. Небольшой пистолет. Всё лежало на своих местах. Рядом стоял Ганс.

Он затягивал ремни на шинели и время от времени поглядывал в сторону леса.

Товарищ Андрей по очереди поговорил с командирами обеих групп. Напутствия были короткими. Все прекрасно понимали, что делать.

Первая группа должна была выяснить всё возможное о складе оружия возле железнодорожной станции. Кроме того, именно этой группе поручалось узнать судьбу Марты. Где её содержат. Жива ли она. Проводятся ли допросы. Есть ли хоть малейшая возможность помочь ей. Вторая группа направлялась на связь с городским подпольем. Предстояло восстановить оборванные контакты, выяснить, кто остался на свободе после последних арестов, и найти людей, которые могли бы поддерживать связь с заключёнными внутри лагеря.

Работа предстояла опасная, но необходимая.

Наконец товарищ Андрей пожал руки обоим разведчикам.

— Возвращайтесь.

— Постараемся, — усмехнулся Фриц.

— Лучше не старайтесь. Лучше возвращайтесь.

Несколько человек негромко рассмеялись. Напряжение перед выходом немного ослабло. Через несколько минут обе группы покинули лагерь. Лес встретил их привычной тишиной. Разведчики двигались цепочкой. След в след. Нога в ногу. Каждый наступал именно туда, куда наступил идущий впереди. Со стороны могло показаться, что через лес прошёл всего один человек. Такие мелочи часто спасали жизни. Особенно в местах, где могли появиться поисковые группы или егеря. Морозный воздух обжигал лёгкие. Изо рта вырывался пар.

Никто не разговаривал. Лишь изредка подавались условные жесты. Так они шли больше часа. Постепенно деревья начали редеть.

Впереди показалась опушка, за ней уже начинался другой мир. Мир дорог, патрулей, проверок документов и случайных встреч, которые могли закончиться арестом. Возле последних деревьев обе группы остановились. Дальше им предстояло идти разными маршрутами. Фриц первым снял перчатку и протянул руку Гансу.

— Увидимся.

— Лучше сегодня вечером.

— Лучше сегодня вечером.

Они крепко пожали друг другу руки. Потом обменялись короткими взглядами. Слова были уже не нужны. Каждый прекрасно понимал, насколько опасным будет это задание. Остальные бойцы тоже попрощались друг с другом. Кто-то хлопнул товарища по плечу.

Кто-то просто кивнул. Обычное прощание людей, которые каждый день рисковали жизнью. Наконец Фриц надел перчатку обратно.

— Ну что, пошли.

Его группа двинулась вправо, в сторону станции, а затем к лагерю. Через несколько секунд людей уже начали скрывать кусты и редкие строения на окраине.

Ганс проводил взглядом уходящую группу Фрица. Потом повернулся к своим людям. Рядом с ним стоял Карл. За ночь он почти не спал. Лицо его выглядело уставшим, но взгляд оставался твёрдым. Товарищ Андрей ещё вечером предлагал ему остаться в лагере и отдохнуть хотя бы несколько дней после побега. Однако Карл отказался.

— Пока Марта находится там, я не смогу спокойно сидеть в лесу, — сказал он тогда.

Возражать никто не стал. Кроме того, Карл знал город лучше многих разведчиков. Он хорошо ориентировался в улицах, дворах и переулках. Знал людей, которые могли помочь подполью, и тех, кого следовало обходить стороной, именно поэтому он шёл вместе с группой Ганса. Их задачей было восстановить связь с подпольщиками, узнать, кто остался на свободе после арестов, и найти новые пути проникновения в лагерь. Ганс поправил ремень автомата и посмотрел на Карла.

— Готов?

Карл коротко кивнул.

— Чем раньше начнём, тем лучше.

— Тогда пошли.

Разведчики молча поправили оружие и направились в противоположную сторону от группы Фрица. Карл ещё раз обернулся на лес. Где-то там, среди деревьев, остался Валерка. А впереди лежал город, в котором остались Марта, ответы на многие вопросы и, возможно, следы людей, готовых продолжать борьбу. Через несколько минут группа скрылась среди заснеженных деревьев, а опушка снова опустела.