Глава 10

Алекс Колд сидел в очень удобном кожаном кресле со стаканом виски со льдом в руке и задумчиво смотрел на своего собеседника, который сидел напротив него, дымя дорогой сигарой: «Да, время и особенно деньги меняют людей. Меняются внешние атрибуты, манеры поведения, даже жесты, но нутро остаётся тем же. Если человек с гнильцой, его можно одеть в дорогую одежду, дать неограниченное количество денег и власти, но такой человек никогда и ни за что не сможет воспользоваться этим во благо. Он будет искать возможности приумножать уже имеющееся, не будет стоять за ценой, идя по головам или трупам не только своих врагов, но и тех, кого он ещё совсем недавно называл своими друзьями.
Но, есть и другая категория – люди, к которых есть принципы, своё мнение, взгляд на вещи и мироустройство. Такие люди, получив власть и ресурсы, будут работать не только на их укрепление, но и захотят создать нечто своё, что станет их детищем. Такие люди способны не только брать, но и делиться с ближними, теми, кого они считают своими друзьями, соратниками или просто достойными людьми. Они способны не только на созидание, но и на разрушение, но для таких людей разрушение не носит глобализма. Они разрушают или уничтожают только то или тех, кто сам несёт несправедливость, тьму и смерть. И я рад, что не ошибся в тебе…»
- О чём ты задумался, Алекс?
- О том, что не ошибся, сделав ставку именно на тебя. Мне жаль будет расставаться с таким сотрудником, как ты. Единственное, что меня радует и как-то компенсирует твой уход из Организации — это то, что я в твоём лице обрёл не только компаньона и соратника, но и верного друга.
На лице Умберто играла довольная и искренняя улыбка:
- Да, мой друг, за это время столько всего произошло, столько дел было сделано и столько целей было достигнуто, что сейчас сложно и представить, но неизменным осталось наше искреннее и честное отношение друг к другу. Даже тогда, кода нами были выполнены взаимные обязательства друг перед другом, мы продолжили этот путь вместе. Так было и так будет, поверь мне.
- Я знаю. Позволь спросить тебя, что ты собираешься делать дальше?
Умберто встал и вновь подошёл к огромной стеклянной стене, заменявшей окно и стал пристально вглядываться в пролетающие по ту сторону стекла снежинки.
- Я не знаю, Алекс. Правда, не знаю. Все эти годы я пытался забыть о том, что увидел и прочёл в той папке, что ты мне дал при нашей первой встрече. Да и возможно ли такое забыть? Но, я очень, очень старался это сделать. Как бы я ни старался, что бы я ни делал, какое бы имя ни носил и где бы я ни находился, я понимал и теперь это отчётливо осознаю, что от себя не убежишь. Когда я выполнил своё первое задание, а после отправился в отпуск во мне ещё теплилась надежда, что новые документы, деньги и чистая биография помогут мне начать новую жизнь и забыть о прошлом. Но, это иллюзия. Я хочу дать себе ещё немного времени, чтобы во всём разобраться: освежить информацию, составить план действий, взвесить все «за» и «против». Я хочу отомстить, но только тем, кто непосредственно виновен в том, что произошло, не хочу невинных жертв и бесполезных убийств.
- Месть – благородное дело, но, бесполезное – Алекс достал из пачки сигарету и прикурил её, сделав глубокую затяжку.
Умберто посмотрел на Алекса, слегка приподняв левую бровь:
- Поясни…
- Ты упускаешь одну очень важную деталь, если можно так сказать: мёртвых уже не вернешь, а убив тех, кто отнял жизнь у твоих близких, ты свершишь земной суд, человеческий. Ты хочешь взять на себя то, что под силу только Всевышнему, но ты никогда им не станешь, ибо его гнев и кара будет для тех людей намного страшней, чем твоя. Будешь ли ты спать спокойно после того, как совершишь свой суд? Навряд ли. Обретёт ли тогда твоя жизнь новый смысл? Тоже сомнительно. Зато сейчас у тебя есть другое – полная свобода и независимость. Никаких обязательств – живи и наслаждайся. Живи за себя и за тех, кто был тебе дорог. Живи не ради, а вопреки. Живи не только для себя, но и для других. Создай семью: найди свою женщину, нарожай детей, воспитай их и вложи в них всю душу и всё хорошее, что есть в тебе. Вот это будет самая лучшая месть для тех, кто отнимает жизнь у других.
- Ничего себе! Никогда не замечал за тобой таких рассуждений….
- Это не рассуждения, Умберто, это наблюдение. Знаешь сколько раз я видел это со стороны? Молодые, успешные, перспективные такие, как ты. Их погубило одно – эмоции, порыв, с которым они не смогли справиться, а после – ничего уже не могли исправить. Кто-то из них поплатился жизнью, кто-то – карьерой, здоровьем, семьёй, положением. И всё ради слабости…. Да, Умберто, именно слабости. Месть – это слабость, злость – это слабость. Поддавшись им однажды, ты потеряешь себя. Упоение быстро пройдёт, останется пустота. Ты жил все эти годы, сколько я тебя знаю, этим чувством мести. Что будет, когда ты его удовлетворишь? Ты задумывался об этом? – Алекс подошёл и плеснул в стакан друга ещё виски.
- Вот поэтому я и хочу взять время на раздумье. Я могу тебе сказать сейчас только одно: для того, чтобы принять решение, мне необходимо будет вернуться туда, домой. Увидеть всё ещё раз своими глазами, почувствовать и попытаться понять, что там произошло на самом деле. Знаешь, там, где прошло моё детство и юность, всё по-другому: жизнь, люди, принципы, правила, традиции. Я всегда хотел от этого убежать, уйти. Америка всегда была для меня землёй какой-то необъяснимой свободы, которая выражалась даже в мелочах. Может быть, мне тогда так казалось, а, может, так и было.
- Да, ты прав, Умберто, пока ты не решишь всё для себя, трудно о чём-то говорить. Слишком много поставлено на карту. Если ты думаешь, что я тебя не понимаю, то ошибаешься. Месть выжигает душу, словно калёное железо и мне это известно, как никому. Человек начинает жить ей – идти к цели лишь бы воздать виновным за содеянное ими, а когда это происходит, то наступает пустота. Нет ничего. Было и нет. Ни чувств, ни эмоций, даже удовлетворения. Пустота. Нельзя жить чувством мести и ради мести, иначе потеряешь смысл жизни, её истинный вкус. В любом случае, какое бы ты не принял решение, можешь рассчитывать на мою поддержку.
- Благодарю тебя за понимание – Умберто улыбнулся, смотря в огромное окно.
- Чему ты улыбаешься?
- Если бы мне кто-то пять лет назад сказал, что я буду работать на Организацию, а моим лучшим другом станет человек, который меня арестовал, то плюнул бы в лицо говорящему такой бред.
- Это точно – Алекс поднялся и поставил пустой стакан на столик – Мне пора, Умберто. Я тоже горжусь тем, что работал с тобой.
Они протянули друг другу руки и крепко обнялись.
- Пора.
Алекс шагнул в входной двери и, не оглядываясь, исчез в дверном проёме, бесшумно закрыв за собой дверь.
Умберто снова подошёл к огромному окну, открывающему прекрасный панорамный вид на город. Сегодня ему многое предстоит решить для себя – откладывать на потом было не в его принципах, но и спешить он не хотел. Содержимое той папки, что при первом знакомстве вручил ему Алекс, он знал наизусть, а то, что было запечатлено на фотоснимках казалось навсегда врезалось в его память. Иногда он просыпался в холодном поту, когда те кровавые и страшные образы приходили во сне.
И сейчас он не хотел оставаться один, сидеть в роскошном номере гостиницы и вновь и вновь перебирать в памяти воспоминания из прошлой жизни, той другой жизни, которая с каждым днём становилась всё призрачнее и туманнее.
Он хотел туда, вниз, где пешеходы спешат по своим делам и домам, в ту предпраздничную суету и снежинки, падающие с неба. На город опускались сумерки и зажигались огни витрин магазинов, праздничная иллюминация и окна жилых домов. И в этом заснеженном городе, хороводе снежинок эти огни светили по-домашнему, уютно.
Умберто надел черное длинное кашемировое пальто, перчатки и шляпу и, спустившись на отдельном лифте вышел на улицу, сливаясь с этим огромным муравейником.

……………………………………………………………………………………….

Умберто шёл по зимним вечерним улицам мегаполиса, всё больше погружаясь в свои мысли, не замечая никого вокруг. Свой внутренний диалог он прерывал только прикуриванием очередной сигареты:
«Интересно, как сложилось бы его судьба и жизнь всей его семьи, если бы он не уехал из родного города и страны? Были бы живы сейчас те, кого он уже никогда не сможет обнять и сказать: «Прости…»? Вспоминали ли они о нём, сыне и старшем брате, который покинул их много лет назад? Знали ли они об истинных причинах его поспешного отъезда или до самых последних мгновений, он оставался для них предателем и отступником? Кто найдёт ответа на эти вопросы, если не он сам?
Нет, не для того, чтобы очистить совесть, оправдать свои ошибки и, поспешно сделанные, решения, а для того, чтобы узнать правду и покаяться.
Конечно, сейчас можно предполагать, что угодно: например, если бы я остался, то не допустил бы того кровопролития и жестоких убийств, да и самого конфликта, ведь на момент исчезновения его авторитет на улицах Города был непререкаем. И все знали, что его слово прочнее стали, и ни одна капля крови не прольётся зря. А, может быть, ему просто хочется в это верить? Может быть, останься я в Городе, всё пошло бы по более страшному и непредсказуемому сценарию? Да, возможно, мне удалось бы спасти несколько жизней, но сколько ради этого пришлось бы ещё отнять её у других…
А сейчас есть только два варианта: вернуться в Город и заставить расплатиться тех, кто виновен в гибели его близких или начать всё с чистого листа, вновь и вновь оставаясь по ночам наедине только со своей совестью, думать и гадать: а что было бы если…?»
Из размышлений его вырвал женский крик, доносящийся слева из проулка между двумя четырёхэтажными кирпичными домами. Умберто остановился и прислушался, пытаясь понять не ослышался ли он или это игра его воображения. Сам того не заметив, он погружённый в свои мысли, свернул с центральных улиц и забрёл в один из самых неблагополучных кварталов, в котором за даже за несколько долларов можно было остаться лежать в грязной подворотне с перерезанным горлом, а с наступлением темноты сюда боялись наведываться даже полицейские патрули.
- Помогите! – Снова раздался крик из проулка.
Умберто рванул через пустынную дорогу по направлению к двум кирпичным домам и вошёл в проулок. Тусклый свет фонарей позволил разглядеть только силуэты: два из них были мужскими, а третий – женский. На первый взгляд, походило это всё на банальное ограбление: один пытался зажать девушке рот ладонью, в второй сорвать сумочку. Но, всё было не так просто:
- Ну, что, сучка, надеюсь, ты подмывалась сегодня? – С этими словами он стал распахивать полы её пальто и попытался раздвинуть девушке ноги.
- Давай-давай, Чарли, я её подержу, а потом ты её для меня подержишь…
Эти двое были настолько захвачены происходящим, что не сразу заметили Умберто, стоящего в проёме.
- Эй, тебе чего, мужик? – Крикнул ему один из молодчиков – А ну проваливай отсюда или… помоги, если хочешь, мы не жадные, поделимся этой крошкой…
Он даже не успел договорить, как получил удар в живот ногой, а согнувшись пополам, ещё и коленом – точно в переносицу. Его тело откинулось назад и затылок встретился с кирпичной стеной – стена оказалась прочней. Глухой удар и звук, словно от расколовшегося напополам грецкого ореха ввёл в ступор второго нападавшего, который убрал руки от девушки и с ужасом смотрел на съехавшего на асфальт по стене напарника. Не дав опомниться второму молодчику, Умберто провёл так на называемую «двоечку»: резкий удар справа в челюсть, и тут же слева и височную часть головы, завершив это всё мощным ударом ногой в грудь. Отлетев вдоль проулка на несколько метров, молодчик остался лежать на земле без признаков жизни.
Всё произошло настолько стремительно, что Джейн, а именно так звали девушку, стоящую у стены, начала понемногу приходить в себя только через несколько секунд после произошедшего. Она переводила свой взгляд, наполненный ужасом и удивлением, то на лежащих на земле бандитов, то на незнакомца, который появился будто из ниоткуда. Она дрожала не столько от холода, сколько от пережитого и пыталась поправить блузку и запахнуть полы пальто. Сумочка, которую пытались отнять грабители, неуклюже осталась висеть у неё на плече.
- Я могу Вам чем-нибудь ещё помочь? - Спросил Умберто.
- Что? – Её голос дрожал и было заметно, что девушка не совсем поняла вопроса.
- Я спросил, могу ли Вам чем-нибудь ещё помочь? – Умберто повторил вопрос. – В этом районе в такое время суток небезопасно ходить одной такой симпатичной девушке.
А девушка была действительно очень привлекательна: копна каштановых волос, чувственные губы, серо-зелёные глаза, обрамлённые длинными ресницами. Стройная ноги, пышная грудь, которую не могло скрыть даже пальто, ещё больше её подчёркивая.
В глазах девушки появилась настороженность.
- Нет, ничего не подумайте, я не причиню Вам вреда. Меня зовут Умберто – Сказал он, протягивая руку.
- А меня Джейн…