Дом тысячи птиц

    Я так давно не был кем-то или чем-то. Даже собой я очень давно не был. Порою мне казалось, что я лишь бесплотный дух, в темной степи летающий меж забытыми деревнями. Но то всё были лишь сны. Тяжелые сны перед светлым пробуждением.
    Однако, пришло время последнего сна. В том сне я уже начал обращаться в человека. И человек этот стоял перед большим двухэтажным домом с высокой покатой черепичной крышей. Черепица этого дома дрожала, казалось, будто на улице бушует ураган, что вот-вот снимет её. Однако никакого урагана не было. Черепица дрожала словно сама собой, но и это было не так. Под покатой крышей, на чердаке дома была тысяча птиц, и птицы эти жили и бесновались там. Вскоре я увидел, как вереницы птиц поочередно вылетают то из-под какой-нибудь одной, то из-под какой-нибудь другой черепичной плитки. Вереницы птиц то вылетали, то залетали обратно, и от этого казалось, что крыша дома будто дышит множеством пор. Благодаря этому дом выглядел удивительно живым и красивым. Под ясным голубым небом он казался мне каким-то чудом, сказочным симбиозом соединённых воедино небес и земли.
    Я не пытался приблизиться к дому. Ведь всякому известно, что к любому чуду приближаться опасно, оно может либо исчезнуть, растворившись в ткани сумрачного бытия, либо убить тебя. Таковы уж свойства всех чудес, на них можно лишь смотреть, и касаться только сердцем.
    Но дом отпечатался в моем сознании ярким образом. И когда всё вокруг поглотила тьма, я помнил о нём. Я помнил прекрасное последнее сновидение о доме тысячи птиц.
    Я помнил о нём, и мне так хотелось вновь стать человеком! Я желал стать человеком именно потому, что увидел этот дом. Он мне напомнил о чудесах, которые являются к тебе, когда ты человек. Живой человек, а не бесплотных дух, больная тень.
    Кем я был до своего пробуждения? Чем-то ужасным в своей мертвости… Чем-то невыносимым для самого себя. Но вдруг на чердак дома влетела тысяча птиц, и шумной стаей те птицы обосновались там. Теперь они кричат… И я кричу вместе с ними, вновь обращаясь в человека.