Выбор, продолжение

6.
Прервав воспоминания, Мэгги накидывает на плечи тонкую ажурную шаль и выпархивает из дома. 

- Доброе утро, новый день! Доброе утро, мир!

В любое время года прекрасный пейзаж, окружающий горстку утопающих в зелени строений, сегодня кажется ещё более нежным и волшебным. Восходящее солнце расплескалась по  горизонту золотыми лужицами, но ещё не успело полностью растопить утреннюю дымку. Кое-где между сонными живописными холмами, покрытыми зарослями вереска и черники, притаились клочки дымчатого тумана. На траве сверкают капли росы. Воздух  прохладен и свеж, с привкусом горьковато-сладких ароматов окружающей природы.  От бесподобного вида захватывает дух. Возможно, любой житель города  назовет  это место забытой Богом глухоманью, но для Мэгги оно было и есть лучшим на свете.
Пройдёт ещё немного времени, и жизнь местечка наполнится звуками: заперекликаются деревенские будильники - петухи, заквохчут куры, запоют птицы, захлопают калитки, забренчат вёдра и звонки велосипедов. Над крышами домов потянутся длинные струйки дыма. Послышатся голоса и смех, мягко и сыто заурчат моторы. Тихий тёплый ветер прошуршит листвой, повеет запахом горячего хлеба - его пекут здесь почти в каждом доме. Жители потянутся в местные лавочки, чтобы купить свежие сливки,  сыр, бекон и свиные сосиски. Чай, кофе, мармелад для тостов и прессу.  Соблазнятся запахом пирогов, только что вынутых из печи, и не смогут пройти мимо маленькой ароматной пекарни. Кто-то купит хрустящий багет, кто-то - яблочный  штрудель и бисквит с абрикосовым джемом, а кто-то - колбаски в слоёном тесте.
По пологим склонам холмов, обласканным солнечным теплом и светом, рассыплются овцы, похожие на маленькие пушистые облачка, спустившиеся с небес на землю, чтобы полакомиться побегами вереска и черники. Кудрявые коконы на ножках, внутри которых спрятаны спокойствие, невозмутимость, кротость и уют.

7.
Однажды, когда Мэгги было 9 лет, они с отцом поднялись на один из холмов, потратив на это три часа, и устроили там пикник с сэндвичами и чаем из термоса. Стоя на самой вершине, они видели внизу крышу своего дома, и в то же время могли дотянуться до небес.

- Вот бы жить тут, на вершине, - размечталась Мэгги. - Построить хижину,  завести трёх разноцветных котов, вставить огромные окна на все четыре стороны света. И никаких занавесок. Только я, коты и небо. В гости - только облака.

- Но здесь нет ни воды, ни дров, ни еды, - возразил отец. - Облаками сыт не будешь.
 
- Это будет волшебная хижина, где есть всё необходимое, - объяснила дочь.

- Ах, Мэгги. Со временем ты станешь скучать по людям. Человеку нужен человек. Одиночество коварно, от него  можно умом двинуться.

- Я буду разговаривать с котами.

- Коты разве говорят?

- А ты разве не слышишь?...

Ах, папа! Ты был лучшим отцом на свете, думает Мэгги. Любящим и заботливым. Ты дарил мне всё самое ценное, что может подарить человек: своё время, заботу, любовь, доброту. Надеюсь, хоть немного я облегчила твоё существование. Во всяком случае, делала, что могла...
За все два последних года жизни Уильям ни разу ни на что не пожаловался, только благодарил. Сначала за чистую одежду, за приготовленную еду, за порядок в доме. Позднее за то, что дала лекарство, покормила с ложки, протёрла лосьоном тело, побрила, поменяла памперс. До последнего дня он оставался в здравом уме, и они могли разговаривать. Отец, как мог, поддерживал дочь, давал советы и даже шутил.
А она жила изо всех сил. Ей нужно было ухаживать за Уильямом, хоть немного, за садом и выполнять ещё кучу разных домашних дел. Жизнь превратилась в тяжёлую рутину, а сама Мэгги стала жёсткой до суровости. Научилась отстаивать свои интересы, говорить то, что думает, сохранять хладнокровие. Привыкла рассчитывать только на себя, быстро и взвешенно принимать решения. Каждое действие было выверено, каждая вещь имела своё место.
И сколько же она всего о себе узнала нового! Мэгги и не подозревала, что в ней, ландшафтном дизайнере, дремлют опытная медсестра, квалифицированная сиделка, грамотный  диетолог и даже психолог.
И опять же, что бы с ней стало, если бы не помощь Кэтрин. Она дарила ей крошечные моменты покоя. Порой говорила:

- Уставшему человеку нужен отдых.

И отправляла Мэгги прогуляться к холмам, а сама  оставалась присмотреть за Уильямом. Или приглашала к себе то на чашечку шоколада с лимонным кексом, то на рисовый пудинг со взбитыми сливками, то на пастуший пирог с кофе.

- Дорогая, - вразумляла она свою воспитанницу, - ты ведёшь тяжёлую схватку за жизнь близкого человека, и тебе нужны силы. Ты должна есть за двоих, а  выглядишь так, будто в нашей деревне голод. Не забывай себя кормить, иначе батарейки сядут. Свалишься в голодный обморок прямо у постели отца.

- Кэтрин, я благодарю Бога за то, что ты у меня есть, и мысленно молюсь о том, чтобы Он позаботился о тебе и внёс в список святых.

- О, не нужно тратить время Бога на такие молитвы. Он лучше знает, что для нас полезно и благотворно...

8.
Поднявшись на крыльцо, Мэгги оглядывается на домик миссис Кэтрин. Пожилая леди ни свет ни заря уже в саду. Хлопочет с ножницами в руках над своими пеларгониями, попутно отчитывая Конфетку за то, что та облаяла проезжающую машину. Возможно, старость - это не так уж и страшно, думает Мэгги и заходит в дом.
Солнечные лучи уже разбрелись по комнатам. Они на ковриках, на кресле, на скатерти и на стенах. Один запутался в её рыжих волосах, вспыхнул золотом и там остался.
Она накрывает на стол, заваривает чай, кладёт хлеб в тостер, нарезает ноздреватый домашний сыр. Насыпает на подоконник крошки для воробьёв, и те немедля являются на угощение, наполняя  кухню радостным чириканьем.
Мэгги наливает в любимую чашку чай и с аппетитом завтракает. Сегодня выходной, не нужно никуда спешить. Она займётся уборкой дома, а потом отправится на холмы за ягодами. У миссис Кэтрин именины, и ей срочно нужна  черника для пирога со  сметанной заливкой.  Всего лишь маленькая корзинка черники. Да если бы она сказала, что ей позарез необходим кусочек акульего плавника для супа, думает Мэгги, я бы нырнула на дно морское и принесла ей целую акулу. Как ещё мне выразить свою благодарность за её заботливое участие в моей судьбе?   
Закончив завтрак, она идёт к раковине, включает воду, моет чашку и сама себе отвечает: да просто быть рядом. Давать знать, что я в ней нуждаюсь. В её присутствии, улыбке, советах. Мы все  хотим понимания, теплоты, заботы. Чтобы нас любили, ждали, встречали. Нужность важна. Это - та самая роскошь, которая не приедается. Она дарит возможность быть для кого-то хорошим. Она необходима так же, как свежий воздух, солнечный свет, чистая вода. Полезна, как авокадо, шпинат, омега и гречка. Иногда она заменяет лекарства. Недостаточность нужности может привести к серьезным последствиям. Нет ничего более прекрасного, чем знать, что ты кому-то нужен.

9.
Планируя ожидаемые события, незначительные или важные, горестные или приятные, мы порой упускаем из виду свои чувства. А они нас потом подводят. Настигают внезапно, когда мы меньше всего к ним готовы. Внутренне Мэгги  понимала, что уход отца закономерен и неизбежен. Она полагала, что чем больше сделает для него при жизни, тем легче потом будет справиться с утратой, ведь ей не в чем будет себя винить. Но когда всё случилось, не смогла защитить себя.
После похорон буря негативных эмоций накатила на неё, будто цунами на бумажный кораблик, и лишила сил. Физическая пустота, образовавшаяся в доме, не давала дышать. Мэгги всю ночь пролежала с открытыми глазами, без конца терзая себя вопросами: всё ли я сделала, что могла? Не мало ли говорила о своей любви? И всё казалось, что вот-вот услышит родной  голос...
А утром явилась Кэтрин. Начала хлопотать на кухне, греметь посудой, что-то готовить. Потом кормила её с ложечки бульоном. А  Мэгги не чувствовала ни вкуса, ни запаха.

- По этому поводу можешь не волноваться, он точно вкусный, - ворковала Кэтрин. - Тут всё строго по рецепту. Курица, лук, морковь. Укроп и лавровый листок. Медленное томление и соль в конце. Ещё ложечку, милая. И ещё одну... молодец...

В деревне в это время вовсю гостила весна. С каждым днём становилось теплее и светлее. Таял последний снег. Воздух наполнялся ароматами влажной земли и первых цветов: куда ни глянь, всюду распускались крокусы и подснежники. Жизнь из помещений выплёскивалась на улицы.

Кэтрин навещала Мэгги уже несколько дней. Заставляла поесть, возвращала к жизни. Приносила ещё горячий хлеб,  готовила вкусное, запекала свежее, заваривала чай, наполняла дом соблазнительными запахами.
В один из таких дней, взбивая сливочное масло с петрушкой и чесноком, она обратилась к Мэгги с просьбой:

- Дорогая, ты не могла бы взять себя в руки и посмотреть мою смородину. Это уже не смородина, а непроходимые джунгли, в которых чёрт ногу сломит. Бедняге  требуется срочная стрижка. У меня и секатор есть. Ты же садовник по образованию?

- Ландшафтный дизайнер. Кэтрин, у меня горе. Я имею право на душевные муки и постельный режим.

- Мучиться можно и стоя. А вот пожилым леди зимовать без черносмородинового варенья вредно. Они без него тускнеют и увядают, как срезанные цветы.

 - Ты неисправима, Кэтрин, - вздохнула Мэгги. - Конечно, я не допущу, чтобы ты потускнела раньше времени и посмотрю твою смородину. Только сначала приведу себя в порядок. Мне, наверное,  действительно пора начинать жить дальше. Одной.

- Почему одной? - удивилась Кэтрин, смазывая приготовленным маслом запечённую рыбу. - Я умирать не собираюсь. Несмотря на то, что кое-кто предложил мне это открытым текстом.
 
- Кто же это?

- Мой доктор. На днях он послушал меня и знаешь, что сказал? Что я могу лететь в космос. То есть, он предложил мне отправиться к праотцам и покинуть этот мир навсегда.
 
- А ты?

- Я сменила доктора и решила жить, как живу. Вдыхать покой, выдыхать добро.

10.
В два часа пополудни смородиновый куст был осмотрен, очищен от старых и лишних веток, подкормлен и обработан от вредителей. Одним словом, приведён в идеальный порядок. Мэгги убирала остатки мусора, когда услышала:

- Какая красота! Это восхитительно! А вы не могли бы посмотреть мою розу? Она, что называется, с ног валится. Гертруда плохо переносит ночные туманы, но может, причина не только в них? Может, ей чего-то не хватает? Например, общения. Или фосфора. Мы живем в соседнем доме. Посмотрите?

За невысоким забором копошилась очаровательная седенькая старушка. Настолько крошечная, что ей приходилось подниматься на носочки и подпрыгивать, чтобы Мэгги имела возможность видеть поверх белого штакетника её умоляющие, небесно-голубые глаза и румяные щёчки, отказать которым было ну совершенно невозможно.

- Я зайду к вам завтра.

- Благодарю. Меня зовут Агнетта. Мы с Гертрудой будем вас ждать.
(Продолжение следует)