Последний Версаль История одной ностальгии

В последнее время я начал тосковать по Санкт-Петербургу. Там остались друзья — такие же старые, как я сам. Ещё там могилы моих предков, за которыми следят родственники. Надо обязательно заехать и поблагодарить их. Но есть и самая главная причина, душевная. Это Валечка, моя школьная любовь. Когда-то она уехала в Италию, а на старости лет вернулась в отчий дом. Дом находится за городом, его сохранил её младший брат Лёша, тоже уже пенсионер.
Одно дело было лететь к Валечке в Италию, и совсем другое — в нынешнюю Россию. Купить билет — целая проблема. Одно консульство в Техасе, другое — в Нью-Йорке. Раньше мы встречались в Хельсинки, но пересекать границу теперь долго и сложно. В прошлый приезд я посетовал об этом таможеннику. Он выслушал меня и сказал: — Если без Летнего сада жизнь не мила, не надо было уезжать. Может, он и прав, глядя с этой стороны границы. Тогда он записал в компьютер, что я просто хочу пойти в Летний сад и навестить друзей — мол, кроме ностальгии, никаких намерений не имею.
В этот приезд молодой таможенник уже не был таким понятливым. Проверил наличные в кошельке, просмотрел телефон, изучил соцсети и строго сказал:
— Обменяйте валюту по курсу или полностью вывозите. Данные будут в компьютере.
 — А магазинов «Берёзка» уже нет?
— Нет. Есть Duty Free, но чтобы туда пройти, нужна аккредитация МИДа.
— Спасибо, я всё понял. Пойду часть поменяю.
— Сохраните справку об обмене.
— Обязательно. Весьма признателен за консультацию.
Я вышел из аэропорта и открыл сайт такси. Машина пришла быстро, но из-за плохой погоды были пробки. Счётчик показал надбавку: с 1100 рублей цена выросла до 1500. Наконец я доехал до гостиницы «Гранд Отель Европа» — в мою молодость она называлась просто «Европейская». Номер я забронировал ещё из Нью-Йорка за 30 тысяч рублей за ночь. В турагентстве рекомендовали именно её, мотивируя тем, что там не будет мелких неурядиц и проблем. Они оказались правы, хотя одна ночь стоила месячную пенсию среднестатистического россиянина. Но в чужой монастырь со своим уставом не ходят.
Я расположился. Всё было на высшем уровне, даже лучше. Немного перекусив, я вышел и пошёл по улице в сторону Летнего сада.
Ах, Летний сад, в углу ограды
Опавший лист холодный ветер шевелит.
В тени, укрывшись листопадом,
Там Саша Пушкин стихи графине говорит.
Вечер я провёл отлично. Центр города знаком мне с детства, и я его люблю. Он стал даже красивее, и это радовало. Правда, магазины теперь совсем другие, и кофейни тоже. Вернувшись в отель, я запланировал экскурсию с гидом. Меня включили в группу, я заплатил 4000 рублей. Да, дорогой город. На персональную экскурсию мой кошелёк не был рассчитан.
В обед я позвонил Валечке. Сейчас она живёт возле Московского вокзала.
 — Вовка, ты приехал?!
— Да. Хочу с тобой на свидание сходить вечером. Давай побродим по аллеям Летнего сада.
 — А почему ко мне не приехал?
— Хотел. Но в консульстве такой вариант не одобрили, предложили «Европейскую». Давай встретимся часов в пять в «Кофейном домике», а потом погуляем под фонарями в саду.
— Ты сумасшедший! Там же дорого.
 — Знаю. Так ты придёшь, или мне возвращаться в Нью-Йорк?
— Приду. Какой был псих, такой и остался. Но именно за это я тебя и ценю.
— Ценишь или любишь?
— Когда приду, сам узнаешь. Всё, пока! Мне надо голову помыть, наряд подобрать. Ты же чёкнутый на девятнадцатом веке, ха-ха!
Валечка повесила трубку. Она права: я не терплю возражений. Так было и в Париже, и в Венеции, и когда-то в Питере.
В кофейне был классический интерьер и много старинной мебели, которой, я уверен, более ста лет. Цены меня приятно удивили. Ожидал увидеть здесь чеки по 500-600 рублей, так как это центр и Летний сад. Мы взяли самый дорогой кофе по 400 рублей — конечно, был и дешевле. Но венский кофе был просто шикарным: с бельгийским шоколадом и мороженым. Взяли его, потому что я не хотел пить обычный капучино или американо, которые могу выпить и в Нью-Йорке. Столики были с прекрасным видом. Персонал приветливый, всё на высшем уровне. Ощущение, будто заходишь в элитный ресторан.
Валечка оделась как настоящая графиня. Как же я люблю её в этом одеянии! Посидев в кофейне, мы пошли в Летний сад.
Парк осенью под серым небом
Красив и тих,
Как театральный зал перед открытием занавеса.
Безмолвные деревья мечтают о весне.
Скамейки мокрые, пустые,
Гуляющих людей почти нет, только иностранцы.
Опавшая листва покрывает дорожки парка.
Кажется, что всё спит.Не спит только моя память.
— Вовка, балладу сочиняешь?
— Да. Мы бродим по парку и посещаем места, где сохранилась мелодия твоих шагов, Валечка. Она приносит свет в мою душу. Мои воспоминания — как скрытые цветы той любви, которая была у нас. Эти цветы растут глубоко в моём сердце. Когда наступит весна, вернутся птицы, и ветки деревьев снова зазвучат музыкой листьев. Это будет песня новой весны.
— Вовка, а что будет с нами? Сколько мы будем мучиться?
— Сейчас такая ситуация, что тебе визу не дадут, а если и дадут, то брак не признают. Надо ждать весны. Весны политической. Валечка, мы можем только сохранить свои чувства, и больше ничего. Надо было этот вопрос решать пятнадцать лет назад, но ты сама не захотела уезжать из Италии. Оставим этот разговор, пойдём смотреть парк дальше.
Осенью рано темнеет. Осеннее время похоже на ночь. Надо сохранять спокойствие и покой души под светом уличных фонарей. Каждая осень что-то уносит из наших душ, а каждая весна что-то приносит обратно и позволяет сохраняться нашему чувству ещё на год. В осеннем парке тишина. Она бесценна. Она похожа на нежный цвет, который успокаивает твои и мои глаза.
— Вовка, зачем ты меня отпустил в Неаполь в 1970 году?
— Я был студентом. На стипендию в 35 рублей в месяц семью было не прокормить. Зато ты жила в Европе, и мы были счастливы два раза в год, когда у меня был отпуск. На всё воля Божья, Валечка. Если немного еще поживем, то все вернется на круги своя, и мы снова сможем быть вместе. Главное — дожить до времени, когда это счастье снова станет возможным
      Поздно вечером я отвёз Валечку домой на такси, а сам на той же машине вернулся в гостиницу. Но к утру я себя плохо почувствовал. Простудился. В моём гостевом файле был номер телефона Валечки и ей позвонили. Когда она приехала, я лежал с открытыми глазами и бредил. Я расскаывал о том, как бы хорошо нам обоим встретиться в Париже. Валечка меня гладила по голове и говорила, что мы уже в Париже, чтобы я не волновался. Версаль и набережная Сены. Я предлагал  ей сделать новый бизнес  с Арендой старинных костюмов для  прогулке по Версалю. Рассказывал, как мы с ней шли, как красиво было вокруг, все были тоже в таких же костюмах. И весь мир вдруг стал атракционом «Le Grand Bal de Versailles».
Потом я заснул и Валечка отказалась меня отправить в больницу и осталась со мной на ночь. Она меняла повязки на голове, гладила моё лицо и обещала быть со мной и в Питербурге и в Версале. Когда моё дыхание стало прерывистым, она начала делать искусственное дыхание и массаж. Это меня и спасло. Когдая очнулся в 9 утра, Валечка стояла на полу, на коленях, а её голова лежала на моей груди. Она спала. Я погладил её голову, она открыла глаза, её глаза засветлись и её поцелуям не было конца. В 10 утра пришёл медработник, померил температуру и сказал:
- Кризис прошёл, теперь нужен покой.
Валечка была со мной в гостинице все оставшиеся дни до самого отьезда. На следущий год мы поедем в Неаполь и там заключим брак в Comune. Церемония для иностранцев будет в старинной ратуше. Там нас распишет уполномоченный представитель муниципалитета и проведет символический обряд.
Надо только дожить до времени возможного счастья.