Палач

 Я в молодости знал одного палача.Показал его мой друг детства Кешка летёха милиции. Вон, говорит, идёт исполнитель приговоров Василь Ваныч. И поручкался с ним. Он и мне руку протянул, и я руку пожал. Добродушный, среднего роста и полноватый дядька на пенсии.
 Стоим мы так втроём, я скучаю, а они утиную охоту обсуждают. Оба были заядлые охотники. Вдруг подлетает мотоцикл. Сзади сидящий кепкой номер накрывает и орёт: «Ты ещё жив, Васька? Скоро тебя суку на нож поставим». И умчались.
 Василий Ваныч смеётся — привык уже к угрозам.
 Я потом спросил Кешку: «А как расстреливают, ты спрашивал?».Спрашивал и он рассказал: «Расстреливают без всякого театрального представления типа последнего желания, сигареты и стопки водки.Прокурор, начальник тюрьмы и его зам присутствуют.Едешь в командировку в тот город со своим пистолетом, обоймой патронов и баранками (наручниками). Показывают постановление суда и приговорённого в камере.
 Ведёшь его по коридору, приказываешь привычное: «Стоять. Лицом к стене», шлёпнешь в затылок, снимаешь баранки и домой уезжаешь».
И что, все так спокойно стояли и ждали пули? Всякое бывало. Они долго сидят в ожидании помиловки. Перестрадались, выплакались и смирились. По тому коридору их постоянно водят, и когда расстреляют, точно не знают. Но был случай, как один понял и кинулся на меня. Ну, я выпустил в него всю обойму. А другой был случай, когда серийный убийца малолетних падал на колени, рыдал, за сапоги хватался, порывался их целовать. Начальник тюрьмы и зам растянули его за руки, и я без малейших сомнений застрелил педофила.
                Конец.