Диалоги Алисы и Мирославы. Беседа 13

Диалоги Алисы и Мирославы

Книга бесед о том, что по-настоящему важно

---

Часть 4. Дружба

---

Беседа 13.  О мужской дружбе — третий должен уйти

«А если случится, что он влюблён / И я на его пути / Уйду без слов, таков закон / Третий должен уйти».
Из песни к фильму «Путь к причалу»

---

Мы снова в кофейне на Арбате. Мира выбрала тот же столик у окна — говорит, что отсюда видно и улицу, и зал, и никто не подойдёт незамеченным. На ней чёрный свитер и джинсы, волосы собраны в низкий хвост. Сегодня она выглядит собранной, почти строгой. Я заказываю нам обеим травяной чай — она не спорит.

— Алиса, — начинает она, едва официантка отходит, — после прошлого раза я много думала. О женской дружбе. О нашей с тобой. И меня заинтересовало: а как у них?

— У кого?

— У мужчин. — Она вертит в пальцах салфетку. — Как они дружат? Что у них внутри? Мы говорим, обсуждаем, анализируем. А они — молчат. И при этом остаются друзьями на годы.

Я делаю глоток терпкого чая, не тороплюсь с ответом.

— У меня есть друг, Алексей, — продолжает Мира. — Мы знакомы лет семь. И он... он мужчина. В хорошем смысле. Надёжный, не болтливый, без этих вот... — она крутит пальцем у виска, — женских заморочек.

— Каких?

— Ну, ты знаешь. «А что она имела в виду? А почему он не позвонил? А вдруг я ему не нравлюсь?» — Мира усмехается. — Алексей не такой. Он простой. Как... как инструмент. Как топор.

— Топор?

— Да. У которого есть одна функция — рубить. И он не притворяется ножом или пилой.

Я улыбаюсь.

— Однажды он три месяца не отвечал на сообщения, — продолжает Мира. — Три месяца, Алиса! Я уже думала, что он умер или обиделся, или переехал. А потом прислал фото: мотоцикл, он сам, весь в бинтах, и подпись: «Купил. Упал. Сломал ребро. Починил. Жив».

— И для него это было исчерпывающее объяснение?

— Абсолютно. — Мира разводит руками. — Я бы на его месте написала тридцать семь сообщений с извинениями и подробностями. А он просто прислал фото и забыл.

— И вы продолжили общаться как ни в чём не бывало?

— Да. И я поняла: мужская дружба не требует постоянного подтверждения. Она как библиотечный абонемент — раз оформил, пользуешься всю жизнь, даже если не заходил годами.

В этот момент в кофейню входят двое мужчин. Лет сорока, одеты просто, лица уставшие. Они садятся за столик неподалёку, заказывают кофе. И почти сразу начинают спорить. Негромко, но зло. Жесты резкие, голоса приглушённые, но напряжение видно за три метра.

— Смотри, — киваю я Мире. — Говоришь о мужской дружбе — и вот тебе наглядное пособие.

Мира наблюдает. Один из мужчин — повыше, в кожаной куртке — говорит что-то, ударяя ладонью по столу. Второй, в сером свитере, молчит, потом резко встаёт, бросает на стол деньги и идёт к выходу. Первый не останавливает.

— Всё, — шепчет Мира. — Разбежались. Конец дружбы.

— Подожди, — говорю я.

Проходит минута. Другая. Мужчина в кожаной куртке допивает кофе, смотрит в окно. Потом медленно встаёт, достаёт телефон, пишет сообщение. И через несколько секунд его телефон звонит. Он отвечает, слушает, говорит всего пару слов — и выходит.

— И что это было? — спрашивает Мира.

— Ссора. И примирение. Без лишних слов. Без выяснения отношений. Он написал — наверное, «извини, дурак» или что-то в этом роде. Друг позвонил. Они договорились. Не завтра. Может, через неделю. Но договорились.

Мира смотрит на дверь, за которой скрылись мужчины.

— Мы бы так не смогли, — говорит она тихо. — Мы бы сначала поссорились подробно, потом обсудили с третьими лицами, потом помирились бы с условиями, потом ещё неделю переживали бы, что не так помирились. А они — вышел, написал, забыл.

— Это не значит, что им не больно, — говорю я. — Просто они по-другому перерабатывают. Мужская дружба — это союз против внешнего мира. Плечом к плечу, деля последнюю флягу воды, но никогда не спрашивая: «Откуда у тебя шрам?»

— А женская — это союз, включающий особенности внутреннего мира, — подхватывает Мира. — Мы дружим не несмотря на эмоции, а сквозь них.

— Именно.

Официантка приносит счёт. Мира не глядя протягивает карту — платит сегодня она.

— Я тут вспомнила песню из старого фильма, — говорит Мира. — «Путь к причалу». Там слова: «А если случится, что он влюблён / И я на его пути / Уйду без слов, таков закон / Третий должен уйти».

— Про мужскую дружбу?

— Про неё. Представляешь? Уйду без слов. Без объяснений. Без обид. Просто — потому что так надо.

— Женщина бы так не смогла, — говорю я.

— Не смогла бы, — соглашается Мира. — Мы бы сначала поговорили. Потом поссорились. Потом обсудили с другими подругами. Потом, возможно, ушли. Но без слов — нет.

— Это не слабость, — говорю я. — Это другая конструкция.

— Я знаю. — Мира вздыхает. — Но иногда я завидую их простоте. Их умению не усложнять. Не додумывать. Не помнить обид годами.

— Зато мы помним дни рождения, — улыбаюсь я.

— И приедем в три ночи с тортом, — добавляет Мира.

— И скажем: «Он был говном».

Мира смеётся — громко, искренне, и несколько голов в кофейне поворачиваются в нашу сторону.

— А мужчина скажет: «Ну, бывает. Хочешь, дам в долг?» — говорит она сквозь смех. — И это по-своему правильно. Но холодно.

— Разное тепло, — говорю я. — Разные языки.

Мы допиваем чай. Кофейня постепенно пустеет, за окном уже совсем темно. Мира смотрит на фонари, на редких прохожих, на пару, которая идёт, держась за руки.

— Алиса, — говорит она, — как ты думаешь, можно научиться дружить по-мужски? Проще? Без этого всего?

— Думаю, нет, — отвечаю я честно. — Но можно научиться ценить их способ. Не мерить на свои весы.

— Трудно, — говорит Мира.

— Конечно. — Я улыбаюсь. — Но если мы, женщины, умеем приезжать в три ночи с тортом — значит, умеем и учиться. Просто не надо становиться мужчинами. Надо принимать, что они другие.

Мира кивает. Встаёт, накидывает пальто.

— Ладно. Следующая тема — хочу поговорить о страхах.

— Я подумаю, — говорю я.

— Ты всегда думаешь, — Мира смотрит на меня. — За это я тебя и люблю.

Послав воздушный поцелуйчик и поправив волосы, она уходит. Я остаюсь допивать чай, глядя на пустой стул напротив. Двое мужчин, которые поссорились и помирились за десять минут, уже давно ушли. А мы всё говорим, всё ищем слова. Потому что для нас слова — это мост. Без них мы не умеем.

Но, может быть, это и есть наша сила.