Когда люди тебе закрывают одни двери, то Бог откры

Я переехал к Таре в город Расселвилл. У неё был собственный дом — небольшой, доставшийся от родителей. Ему было уже более семидесяти лет. Для Америки это солидный возраст для дома, но покупать новый Тара не хотела. И, как оказалась, была абсолютно права. Но об этом чуть позже.
Для очистки совести я разослал резюме. Ответы приходили стандартные: «Спасибо за ваш интерес к нашей фирме, мы сообщим вам о нашем решении позже». Мне хорошо знаком этот вежливый вид отказа, так что никакого расстройства не было — я знал всё наперёд. Когда даже такой гигант, как Tyson Foods, сокращает работников на своём градообразующем предприятии, надеяться на чудо в тихом городке не стоит.
К счастью, у Тары был хороший доход, а моих сбережений вполне хватало, чтобы я мог позволить себе мечтать о чём-то новом, способном дать прилив сил. В своё время я окончил музыкальную школу по классу фортепиано и в молодые годы по выходным играл в клубе. У моей мамы был ученик, ставший известным художником, — он ещё со средней школы познакомил меня с основами живописи. А какая у меня была потрясающая учительница литературы, близкая подруга самого Товстоногова! Свою первую статью я опубликовал в ленинградской газете, учась в восьмом классе. Да, именно Ленинград сделал меня тем, кем я являюсь сегодня.
У меня родилась идея: создать детскую студию «Искра». Место, где дети могли бы по два-три часа в день заниматься музыкой, рисованием и учиться описывать свои рисунки и мелодии словами. Тара слушала меня и качала головой, но мне нравилось её сомнение. Она ведь сама была из глубинки, а я рос в Северной столице бывшей империи. Впрочем, среди великих деятелей искусства всегда было много выходцев из провинции. В конце концов, Тара доверилась моему чутью.
Вскоре в местной газете появилось объявление о продаже амбара на Фоксвуд-драйв. Место казалось идеальным: тупиковый поворот с 326-й дороги, где родители могли спокойно припарковать машины, не опасаясь за безопасность детей. А вокруг — тихая зелёная зона, за которой раскинулся залив реки Арканзас. В хорошую погоду можно было устраивать пленэры прямо на берегу.
Пока я занимался ремонтом амбара, Тара взяла на себя документы для открытия студии. Она прекрасно разбиралась в местной бюрократии. Я просто перечислю то, что нам пришлось утвердить, и вы поймёте, почему отсутствие мелкого бизнеса в современном государстве часто обусловлено именно бумажной волокитой.
Для открытия детской изостудии в штате Арканзас специальная образовательная лицензия (Child Care License) не требуется, если занятия длятся не более 2–3 часов. Однако весь остальной пакет документов выглядит внушительно:
Регистрация юридического лица: Мы выбрали форму LLC для защиты личных активов. Уставные документы (Articles of Organization) направили секретарю штата Арканзас, назначили зарегистрированного агента для официальной корреспонденции, а в офисе окружного клерка оформили торговое наименование (DBA).
Налоги: Получили бесплатный федеральный EIN в IRS для открытия банковского счёта. Оформили разрешение на продажу (Sales and Use Tax Permit) в Департаменте финансов через портал ATAP, так как планировали продавать холсты, краски и сопутствующие товары.
Местные разрешения: В мэрии Расселвилла оформили общую бизнес-лицензию, получили разрешение на зонирование (Zoning Permit), подтверждающее, что в амбаре можно работать с детьми, и прошли строгую проверку пожарной инспекции.
Безопасность: Мы с инструкторами прошли проверку на криминальное прошлое (Background Check) и по реестру жестокого обращения с детьми через Департамент социальных служб (DHS). Также оформили полис коммерческого страхования ответственности (General Liability Insurance) с покрытием в $500,000 и подготовили формы родительских согласий.
Вот куда ушли мои деньги и время, ведь бумаги должен был составлять профессиональный юрист — документы от самоучек здесь просто не примут. Зато в итоге мы получили законное право продавать детские рисунки, ноты и книжки. Мы заключили договор с типографией в городе Конвей на выпуск детской литературы. Местная IT-компания «Красная Точка» создала и взяла на поддержку наш веб-сайт, а все коммуникации мы настроили через гиганта AT&T. Плата за обучение была высокой, но мы предусмотрели гибкие скидки в зависимости от дохода семей.
После рекламы на местном канале КМТС ко мне приехал сотрудник телевидения и предложил совместный проект с театром Ривер Валлей. Музыкальную часть взял на себя их специалист. Нам с Тарой идея понравилась, и наша студия “Искра” заработала на полную мощность — в три смены по два часа. Детей на микроавтобусах привозили из соседних городов: Конвея, Поттсвилла, Дарданелла и Милл-Крика. Мы проводили настоящие фестивали детского творчества! Со временем старый амбар стал нам мал, и нас радушно пустили в просторное помещение местного театра.
Прошёл год. Мы исправно платили налоги и чистая прибыль превышала то, что мы когда-то зарабатывали в корпорациях. Как-то за ужином Тара спросила меня, заглянув в глаза:
 — Как у тебя всё так удачно сложилось? Ты предвидел это?
— Нет, — улыбнулся я. — Я просто повторил то, чем сам занимался в детстве. У нас в Ленинграде был потрясающий кружок, который вела завуч, Нина Владимировна. Наше становление проходило в музеях и театрах. У неё везде были друзья, и родители давали нам деньги только на проезд в трамвае. Я невероятно рад, что смог возродить этот дух здесь.
        Работы наших учеников, бережно отпечатанные в типографии, теперь выставлялись в музее Поттс Инн и в Арт-центре долины реки Арканзас. Родители раскупали почти весь тираж, дарили знакомым, а те, восхитившись, приводили к нам своих детей.
Под самое Рождество Тара подошла ко мне вечером, нежно заглянула в глаза и тихо спросила: — А какую плату ты возьмёшь с меня за обучение нашего ребёнка?
Я замер, уставившись на неё и не сразу понимая, о чём речь. Но, заметив её едва сдерживаемую, счастливую улыбку, обо всём догадался. Тара решила стать матерью. Сначала она доверила мне свою жизнь — и не пожалела, а теперь доверяла жизнь нашего будущего малыша.
Я подхватил её на руки и закружил по комнате. В середине лета у нас родилась дочка Каси. И более счастливых родителей во всём городе было не найти. Я до сих пор поражаюсь, какую долгую, извилистую дорогу избрал Господь, чтобы привести нас к этому подлинному человеческому счастью.

В Расселвилле вечер дышит южным летом,
Замедляя время у речной излучины.
В окнах старого амбара — море света,
Здесь аккорды первые детьми разучены.
Мои пальцы помнят клавиши, холсты и строчки,
В памяти - легенды на кусочках белой бересты
Помню псковские болота, клюквы ягодные кочки
Как хочу найти я выход из бумажной суеты
Снова я в театре, представленье, маска
И мольберт опять начало всех начал
Нету в мире счастья большего, чем сказка,
Что  когда-то сам я написал.