Сообщение Глава 28

— Давай же, открывайся, скотина! — упрямый бардачок наотрез отказывался поддаваться трясущимся пальцам. Кеша врезал костяшками по пластику и тут же взвыл от боли.

— А вот портить казённое имущество не надо, ремонт вычту из твоих сребреников, — Жук брезгливо пялился на жирные Кешины булки, торчащие из приспущенных штанов.

Кеша, лежавший пузом на водительском сиденье поперёк салона и ногами наружу, мгновенно подскочил. В попытке совершить пируэт он со всей дури врезался головой в крышу автомобиля.

— Вылезай, пока ты мне всю машину не разломал, — Жук вытряхнул из пачки сигарету и чиркнул зажигалкой.

— А я как раз к вам торопился, — Кеша лихорадочно растирал покрасневшую плешь.

— А позвонить «слабо» было? — ехидно усмехнулся Жук, выпуская в сторону струю дыма.

— Она здесь, — Кеша потупил взгляд и зашаркал ножкой. — Анна, в смысле. Соблазнить меня хотела, но я не поддался, а сразу бросился вам доложить.

— Каков молодец! — тон Жука был пропитан сарказмом. — Просто герой! — Он похлопал Кешу по плечу. — Она сейчас там одна?

— Да, я их двоих привёз, но Муха в клубе осталась, — толстяк расцвёл, как сакура весной, и подбоченился.

— Хорошо, — кивнул Жук. — Давай ключи от машины. Квартира не заперта?

— Нет. А мне что теперь делать? — он протянул ключ Жуку.

— Считай, что у тебя выходной, делай что хочешь, — тот пожал плечами и щелчком отправил окурок в кучу мусора.

— А как же я домой доберусь? — на круглом лице отразилась растерянность.

— Как и раньше — на автобусе, — Жук пренебрежительно отвернулся, но, передумав, достал из кармана пачку свёрнутых купюр, перелистал их и протянул одну толстяку. — Всё, вали.

Кеша проворно схватил купюру и, немного помявшись, зашагал прочь. Жук сел за руль и осмотрел салон, потом протянул руку и легко открыл крышку бардачка. В ящике лежала упаковка влажных салфеток и три ленты дешёвых презервативов.

— Вот урод... — он покачал головой. Немного подумав, оторвал несколько штук от ленты и сунул в карман. Затем запер машину и шагнул за угол.



«Куда делся этот урод?» — Анна, выйдя из душа и замотавшись в полотенце, стояла перед зеркальными дверцами встроенного шкафа, расчёсывая мокрые рыжие пряди. — «И Муха что-то задерживается. Может, вернулась, пока я мылась?»

Хлопок входной двери Анна отчётливо слышала сквозь шум воды, но вот никаких голосов слышно не было. «Может, она пришла и, чтобы не устраивать скандал при мне, молча вывела Кешу на улицу?» — промелькнуло у неё в голове.

Положив расчёску на полку, она прошла на кухню, прополоскала чайник от ошмётков отслоившейся накипи, набрала свежей воды и, вернув его на подставку, нажала кнопку выключателя. В этот момент пискнул телефон. Она развернулась к столу и взяла аппарат: сообщение от Мухи.

 «Сегодня вернуться не смогу, заставили отработать последнюю смену, иначе не выплатят деньги. Буду утром. Держись».

— Нормальный ход, — процедила Анна сквозь зубы.

А если бы у них с Кешей всё зашло слишком далеко? Что бы она делала? Отбивалась бы от возбуждённого маньяка, которого сама же и спровоцировала? Хорошо хоть он свалил и до крайностей не дошло.

Сквозь шум закипающего чайника донёсся звонкий щелчок дверного замка. Она шагнула в сторону прихожей в слабой надежде, что подруга всё-таки одумалась и вернулась, но тут же замерла, не в силах пошевелиться. В проёме, опираясь на косяк и преграждая выход из кухни, стоял крепкий незнакомый мужчина.

Его цепкий, бесцеремонный взгляд впился в неё: изучал лицо, очерчивал шею и плечи, скользил по нежной коже рук и ног, просачивался под ткань полотенца, ощупывал каждый изгиб её тела и проникал всё глубже и глубже, пробираясь до самой души и вызывая необъяснимый страх и неуёмный трепет. Горло сдавило спазмом, живот свело, а ноги перестали слушаться. Неожиданно громко щёлкнул выключатель — чайник, недолго сопротивляясь, умолк.

— Анна, ты охренела? — Незваный гость шагнул к ней, и она, отшатнувшись, плюхнулась на табурет.

— Что? — к ней с трудом вернулся голос.

— Ты почему на звонки не отвечаешь? — Он навис над ней, и Анна, сдвинувшись вместе с табуретом, упёрлась спиной в стену. — Ты думаешь, мне больше заняться нечем, кроме как гоняться за тобой по всей стране?

— Какие звонки? — Она ошалело смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Тебе ведь звонили из отдела. Вы договорились, что ты приедешь для беседы, но потом ты пропала. На звонки не отвечаешь, сотрудникам, которые приезжали по твоему адресу, не открыла... И вместо того, чтобы помочь себе и следствию, просто бросилась в бега. Так? — Он склонился ещё ближе, пристально глядя ей в глаза.

Анну пробил озноб, тело предательски онемело, она не могла вымолвить ни слова.

— И что прикажешь с тобой делать? Везти в отдел для допроса или здесь поговорим? — Он выпрямился.

— А вы кто? — еле выдавила из себя Анна.

— Не поняла ещё, что ли? — Он развернул удостоверение. — Ну так как: вызывать наряд или договоримся полюбовно?

— Договоримся, — Анна начала приходить в себя.

— Вам с дружком, которого вы с Альбой изувечили, переводили деньги — причём именно на твою карту. — Он пододвинул к себе коробку чая и принялся перебирать пакетики, рассматривая вкусы. — Ты их обналичивала через банкомат, транзакции мы проверили. А что ты с ними делала потом?

— Отдавала ему, это же его деньги. — Анна окончательно успокоилась. — Раз у него не было своей карты, вот и переводили мне.

— Этот, с тремя ложками сахара, — он протянул ей пакетик. — А кто переводил, ты знаешь?

— Знакомые его, друзья, наверное. Откуда я знаю? Я не спрашивала.

Анна поднялась, пошарила по навесным шкафчикам в поисках сахара и кружек. В одной заварила чай, а в другую чашку насыпала найденный на полке растворимый кофе.

— А вот дружок твой говорит совсем другое, — он не сводил с неё глаз.

— Что именно? — Она поставила кружки на стол, отодвинула табурет от стены, села и закинула ногу на ногу.

— Он утверждает, что деньги эти были получены преступным путём, — мужчина придвинул стул и сел рядом с Анной, — что вы вымогали их у доверчивых старушек, а потом обналичивали и делили пополам.

— Чего? Да чё он гонит?! — Она подскочила на месте, но он, удержав её за плечо, усадил обратно. Под полой пиджака на мгновение мелькнула рукоять пистолета. — Не было такого! — Она дёрнула плечом, стряхнув его руку, и продолжила возмущаться.

— А какой смысл ему врать? — Жук размешал сахар, отжал ложкой пакетик и бросил его на стол. — В одиночку он получил бы меньше, чем за сговор с группой лиц, но всё-таки решил сделать верный выбор и раскаяться в содеянном, чем облегчил свою участь: сделал чистосердечное признание и выдал всех подельников, включая тебя. — Он предусмотрительно подул на парящую жижу и сделал глоток.

— Я ничего про это не знаю. А то, что знала, уже рассказала, — она сделала несколько мелких глотков, погрела руки о кружку и поставила её на стол. — Может, это вообще ваши мусорские уловки, и вы просто на меня наговариваете?

— Поаккуратней с выражениями, ты пока не на нарах, — он гневно сверкнул глазами.

— А то что? — Она нагло взглянула ему в лицо.

— А то я научу тебя родину любить, — он с грохотом поставил кружку на стол. — Я не для того проехал полстраны, чтобы байки с тобой травить и чаи распивать.

— А для чего тогда? Что вам от меня надо? — Анна подалась вперёд. — Если бы хотели — давно арестовали бы, а раз нет, значит, доказательств у вас никаких.

— Улик у нас предостаточно, чтобы засадить тебя на полжизни. И мне без разницы, виновата ты или нет: карта твоя, деньги снимала ты — этого уже достаточно, — он хлопнул ладонью по столу. — А плюсом ещё ваши похождения с Альбой. Или ты про них тоже забыла?

— Не забыла, — потупившись, сквозь зубы процедила Анна. — Что вы от меня хотите?

— Помощи, — он откинулся на спинку стула.

— Какой? — Она подняла на него глаза. — Стучать я не буду, сразу предупреждаю.

— Ты будешь делать всё, что тебе скажут, — склонившись к ней, произнёс он ледяным тоном.

Анна молча отвела взгляд и закусила губу; на глазах навернулись слёзы.

— Что ты знаешь про модулятор? — Жук встал, снял пиджак и повесил его на спинку стула.

— Чего? — Она в недоумении повернула голову.

— Понятно, — он медленно расхаживал по кухне. — Я знаю, что вы разыскиваете профессора. Мы тоже его ищем, и в твоих интересах помочь нам в этих поисках. Всю информацию о ваших планах, передвижениях, профессоре и модуляторе будешь немедленно сообщать мне. Это ясно? — Он повернулся к ней.

Анна сидела, опустив голову и разглядывая ногти.

— Я спрашиваю: ясно? — Он подошёл ближе и оперся о стол.

Она кивнула, не поднимая головы.

— А сейчас расскажи мне в деталях всё, что вы натворили с Альбой, про её сожителя — твоего любовничка и подельника, — ну и, конечно, о своём муже и дружке его, профессоре, — он вынул телефон и положил его на стол перед Анной.

— Да пошёл ты, — она подняла на него перекошенное лицо.

Он с силой хлестнул её ладонью по щеке — Анна слетела с табурета и растянулась на полу. Полотенце распахнулось и сползло с обнажённого тела. Она в ярости рванулась к нему, но наткнулась на встречный удар: дух вышибло из груди. Последовал ещё один — девушка отлетела в угол, ударившись затылком о стену, и осела на колени. Он подскочил к ней и принялся хлестать по щекам; она пыталась прикрыться руками, но безрезультатно. Наконец, обессиленная, Анна рухнула в поклоне, ухватив его за штанины, ползала перед ним, унижалась, лебезила и пресмыкалась, изгибаясь и вертя задом, целовала ему ноги и облизывала ботинки. Он замер над ней, стиснув кулаки и наслаждаясь её уничижением.

— Прости, пожалуйста, не надо. Я сделаю всё, что захочешь, — она приподняла голову, выпрямила спину и уткнулась лицом в его бёдра, затем отстранилась и села на пятки, сжав предплечья перед голой грудью. Тело сотрясали конвульсии, на лице застыла мольба, а в глазах — страх, покорность и возбуждающее восхищение.

Жук придвинулся ближе, и она, вцепившись дрожащими пальцами, расстегнула его ремень и ширинку и приспустила брюки.