Друзья-2. Том 6

                Том шестой:
                ОСТРАЯ БОРЬБА




        Глава 1.
      ПРЕДЛОЖЕНИЕ

   Я не успевал открывать двери. Друзья вбегали в квартиру, отнюдь не по-джентльменски отпихивая меня в сторону.
   Медведь, который эту ночь провел у меня на кухне, сидел на диване и зевал, задумчиво разглядывая потолок. Он все еще находился в депрессии после моих слов насчет Кати.
   Пришли все наши друзья. Последним – Бэтмен. Он снял с головы шлем, поприветствовал Медведя, затем всех нас.
   - Рассказывай, - коротко сказал он, обращаясь к Алексею.
   Герой дня повторил свою историю, поведанную мне этой ночью. Башка со своей стороны поддакивал ему время от времени, когда пути экс-пропавших друзей пересекались.
   Мы слушали Медведя, затаив дыхание. Никто не произнес ни слова, и даже булькающий звук Ларивошки – привет из желудка после очередной попойки родителей – никого не заинтересовал.
   Когда Медведь закончил свое повествование, Шмонин сказал:
   - Как будто все ясно, но в то же время ничего не ясно.
   - Один древнегреческий мыслитель Сократ говорил: «Я знаю, что ничего не знаю», - сострил Костя Колыванов.
   - Сократ нас не интересует, - перебил его Брусникин, почесывая нос. - Прежде всего, необходимо выяснить, какую роль во всем этом деле играет Кондрашова.
   - Она загадочна, как и Лич, - сказал Рютин, - но тот, по крайней мере, открыто действует против нас. А вот она с какого боку приклеена?
   - Надо просто вспомнить, с чего все началось, - посоветовал Костя Козлов. - Как вообще Кондрашова появилась на горизонте событий. Сам Медведь ее позвал, или она… пришла без приглашения?
   - Боже мой! – простонал несчастный Медведь, у которого голова кружилась от всех летевших к нему дружеских слов и увещеваний. - Я теперь не уверен, можно ли ей доверять? Раз она встречалась с Личем, то…
   - Успокойся, Медведь, - поддержал его Серый. - Я не верю, что Катя предала тебя. Непонятны ее поступки, это правда! Я, например, не знаю, зачем она спасала Башку. Выходит, не ты просил ее об этом. А встреча с Личем? Для чего они встречались, если Катя боится этого человека и прячется от него, ведя наблюдение? Тут стоит серьезно поломать голову. Но ведь Катя спасла Макса. И Саня тебе говорил вчера о том же самом.
   - Но почему она ничего мне не сказала?! – воскликнул Медведь.
   - Короче, друзья! – воззвал Серый, заглушая стон Яковцева, - выложим карты на стол: пусть Медведь найдет Катю и поговорит с ней в открытую. Если их дружба такая же чистая, как у Сани с Наташей и у меня с… э-э-э… - Серый передернулся и, как ни в чем не бывало, продолжал: - …Катя скажет ему правду.
   - Ты думаешь? – повеселел Медведь. - Ладно, я последую твоему совету.
   Мы все радостно зароптали. Серый снова призвал к тишине.
   - Пойдем дальше, - заговорил он. - Мы еще не коснулись второй части вопроса – зачем Катя удалила от дел Башку и Медведя? У меня есть предположения, и если никто не против, я их изложу.
   - Продолжай, - улыбнулся я, зная, что наш друг явно выпендривается (зачем ему спрашивать наше мнение, если он все равно никого не послушает?)
   - По-моему, Катя затеяла серьезную операцию. Медведь и Башка, ведя собственное расследование, могли ей помешать. Этому есть два объяснения. Во-первых: встреча с Личем была запланирована заранее, и Катя боялась, как бы ее друг Медведь это не выяснил и не сообщил нам об их встрече. Скорее всего, моя версия похожа на правду.
   - А вторая версия? – спросил Козлов.
   - Вторую версию, если она существует, знает только Кондрашова, - отвечал Сергей, пристально глядя на Медведя. - Я надеюсь, ты встретишься с ней сегодня же.
   - Сейчас же! – прокричал Медведь.
   - Если вы, конечно, найдете ее дома, - нахмурился Рютин.
   Все удивленно посмотрели на него, и Женя спрятал голову под рубашку.
   - Что ты хочешь этим сказать? – испугался Башка.
   - Друзья, - заговорил Костя, - Рютин прав. Вы высказываете предположения, опираясь на невиновность Кати. Но кто знает, вдруг это не так? Если Медведь расскажет ей все, то, говоря Серегиными словами, он выложит карты на стол. И Катя обыграет его!
   - Да, здесь существует определенная степень риска, - Серый вскочил с дивана и зашагал кругами по комнате. - Но у нас нет другого выхода. Я уверен, Катя на нашей стороне!
   Постепенно мы убедили Женю и Костю в нашей полной уверенности относительно девчонки. Удивительно, как Козлов поддался на увещевание Сереги, ведь он, как всем известно, обладает большим упрямством и скептицизмом. Правда, Серый тоже похож на осла, когда дело касается упрямства. Он договорится с самим дьяволом, если будет необходимо.
   Когда собрание закончилось, все разошлись. У меня остался Серега.
   - Ты, как всегда, оставил для меня какую-нибудь сенсацию? – улыбнулся я.
   - Естественно, - кивнул Сережа, - очень важную сенсацию. Очередная догадка, которая может оказаться роковой. Согласись, Саня, что Катя ведет себя очень и очень подозрительно. Она удаляет Медведя, чтобы встретиться с Личем! Это нам сказал Обезьяна. Заметь, не по собственной воле он раскрыл рот, а под угрозой пыток ножницами! Он говорил правду. В то же время Катя идет на жертву, спасая Макса. Лич быстро узнает об этом. Он, кажется, вездесущ! Ты согласен?
   - Вполне.
   - Я размышлял, пока Медведь рассказывал свою историю, и натолкнулся на такую мысль: вдруг Лич шантажирует Кондрашову?
   - Но зачем ему это? – спросил я, подскочив на диване.
   - Не забывай, он расколол ее, что она гуляет с Медведем. Каким-то образом ему удалось прибрать ее к рукам. Кате нелегко, если моя версия правильная. Ведь она очутилась между двух огней. Она не может отвязаться от Лича, но и не в силах предать Медведя. В общем, Саня, все решит встреча Медведя и Кондрашовой. Я волнуюсь как никогда, Саня…
   - Похоже, появление Кондрашовой на нашей шахматной доске событий тебя не слишком и удивило, - проговорил я, пристально глядя на Серегу.
   Тот выдержал взгляд и заговорил:
   - Нет, не удивило. Я бы даже сказал, что… ждал ее  появления. Видишь ли, Саня, положение Кати было двойственным с самого начала. Вспомни события прошлой осени, когда мы покончили с «Женсоветом». Кондрашова была закадычной подругой Тани Орловой. Но в последний момент предала ее, переступив грань и уйдя под крылышко Ирки Ким. Это была серьезная ошибка, на какую намекала Наташка Киреева. Кроме этого, Катя умудрилась подставить и Наташу Хорину, с которой вообще дружила с раннего детства. В общем, слишком много грехов опустилось на ее плечи. Понятно, Орлова прекратила с ней всякое общение. Формально они до сих пор учатся в одном классе, но – отдельно друг от друга. Надька Колосова – их третья общая подруга – ушла из школы минувшей зимой, и девчонки лишились посредницы, что еще больше увеличило брешь в их отношениях. В общем, Кондрашова осталась одна… И что ей теперь делать? Хорина нашла подмогу в наших рядах, она – подружка Сани Ковалева. Таня Орлова с недавнего времени помирилась с Серегой и тоже вошла в альянс к друзьям. А Катя до сих пор без поддержки.
   - Теперь я понял вашу общую мысль с Козловым, - пожал я плечами. – Костя сегодня сделал предположение слияния Медведя и Кати: у них все получилось спонтанно, или это девчонка вскружила голову нашему приятелю, чтобы влиться в коллектив?
   Серый согласно кивнул.
   - Здесь-то и кроется проблема, насколько чисты намерения Кондрашовой. Если она изменилась в лучшую сторону, то…
   Серега не договорил; нас прервал телефонный трезвон. Я вскочил с дивана и побежал в коридор.
   - Саня, вы еще с Серегой? – взволнованно прокричал Рютин мне в ухо. - Идите во двор, где Колька живет. Он только что пришел из магазина и по дороге с кем-то разговаривал. Но Амирка Киреев бежал следом и все слышал. Колька собирается к Торсову. Саня, мы в его подъезде и ждем только вас. Пора разоблачить этого прохвоста!
   - Понял, - нахмурился я, - выходим!

        Глава 2.
     РАЗОБЛАЧЕНИЕ

   К моему удивлению, Сережа сразу согласился расколоть Самойлова, хотя, как помнит читатель, он всегда находил аргументы обратного, что, мол, еще рано поднимать панику и выводить Кольку на чистую воду. Он и сейчас так думал, но, увидев мое решительное лицо, не стал возражать.
   Он натянул на голову свой шлем, после чего мы вышли на улицу. Я пошел во двор Самойлова по дороге, а Серый – скрываясь под домом, перебегая, словно разведчик на чужой линии фронта.
   Не успел я войти в подъезд врага, как меня тут же схватили за руку.
   - Тихо! – прошептал Ларивошка, приложив палец к губам. - Серый с тобой?
   - Он под домом, - прошептал я, восстанавливая дыхание. - А ты больно смелый стал, даже меня напугал, остолоп! Где остальные?
   - Некоторые наверху, кто-то под лестницей. А я здесь, у входа, вас дожидаюсь. Колька скоро появится.
   - Лучше удерживайте меня, - произнес я, нахмурившись, - не-то я сверну ему шею раньше, чем вы его допросите.
   - Я тебя понимаю, - усмехнулся Ларивошка. - Если бы Хорина была моей девчонкой, я сам с удовольствием расквасил бы ему рыло. Но Серега все сделает по-своему.
   Тут дверь подъезда отворилась, и показался Бэтмен.
   - Ты упомянул мое имя? – спросил он, снимая шлем.
   - Как говорится, про дерьмо вспомнишь… - проворчал Димка.
   - Ладно, все в сборе, - провозгласил Медведь, появляясь неизвестно откуда, - теперь ждем Кольку.
   Серый оставил Ларивошку и Медведя внизу у дверей, а сам двинулся к квартире нашего врага. Я следовал за ним, дрожа от нетерпения. Серый это заметил и успокаивающе положил руку мне на плечо.
   - Все нормально, Саня, - сказал он негромко, - потерпи.
   Мы спрятались недалеко от квартиры за ящиком. Этажом выше раздался шелест, и когда мы подняли головы, нас поприветствовали Башка, Толста Власка, Костя Козлов и Женя Рютин. Остальные ждали под лестницей.
   Но случилось то, о чем никто из нас не подумал: кто-то зашел в подъезди начал
подниматься по лестнице. Мы прижались к ящику, замерев на месте.
   «Предостережение» (а это был именно он) постучал в дверь Кольки. Несколько секунд спустя дверь отворилась.
   - Ты чего копаешься? – спросил Страховский. - Мы тебя заждались. Собирайся быстрее, я подожду тут.
   Дверь закрылась. Мы никого не увидели. Казалось, «Предостережение» разговаривал сам с собой! Он повернулся в нашу сторону и скрестил руки на груди, насвистывая какую-то мелодию.
   Я не знал, что нам делать дальше. Теперь он заметит нас, это точно. Ох, хоть бы он поскорее ослеп! И вообще, какого дьявола он сюда пришел?!
   Положение спас Сережа. Он подтолкнул меня прямо к Кольке, и я встал из-за укрытия. Двинувшись к врагу, я услышал за собой негромкие шаги – друзья спускались следом.
   Увидев меня, Колька раскрыл рот от удивления. Я воспользовался его замешательством и, схватив за шиворот, прошептал прямо в ухо:
   - Молчать! Спокойно, Коля… Не двигаться!
   Костя Козлов первым подскочил к нам и ловким движением засунул тряпку в рот попытавшемуся закричать Кольке.
   - Отведите его под лестницу, - шепнул я Козлову и Рютину, - Серый и остальные пусть ждут за ящиком. Я справлюсь сам.
   - Вперед! – скомандовал Серый и поспешил обратно на верхний этаж.
   Я остался в одиночестве и начал расхаживать взад-вперед по лестничной площадке, насвистывая ту же мелодию, что и «Предостережение». Мне нечего бояться разоблачения – дверной глазок в двери Самойлова отсутствовал.
   Я попытался расслабиться перед грандиозной встречей с врагом. Странно, но мне это удалось. Наверное, впервые за все время общения с ним я не чувствовал такой свободы, как в эту минуту. Когда притворству и лжи приходит конец. С самого первого момента своего появления на сцене Самойлов устроил мне настоящую встряску, и теперь я ломал голову, как мог поверить до конца такому странному субъекту. Я не спускал глаз с двери. Вот она внезапно распахнулась, и в мгновении ока Колька оказался передо мной.
   Пока он не пришел в себя от изумления, я схватил его за руку и выволок из собственной квартиры. На помощь мне прибежали ребята, волоча за собой связанного Страховского.
   - Все нормально, - произнес я, обращаясь к ребятам, - но, на всякий случай, друзья, свяжите и мне руки. Не-то живым он отсюда не выйдет.
   Колька невозмутимо смотрел мне в глаза, как будто все выше сказанное относилось отнюдь не к нему.
   - Неплохой ход, Саня Ковалев, - сказал он спокойным тоном.
   - Развяжите Страховского и отпустите, - произнес Бэтмен, появляясь на месте действия. - Самойлова отведем в гараж, где он однажды уже сидел. И без шуток, Колька! Ты ходишь по скользкому льду. Смотри – упадешь!
   - Иди, Страховский, - сказал Колька своему напарнику, - Торсову ни слова. Я разберусь сам. Встретимся на старом месте.
   - Помечтай! – вырвалось у меня.
   Самойлов, надо признаться, держался молодцом. Он не показывал виду, что испугался, хотя и был захвачен врасплох. Он не сделал ни малейшей попытки убежать, пока мы вели его к гаражу. Такое сложилось впечатление, что и он сам устал не меньше нас от всей этой кутерьмы и жаждал поскорее объясниться начистоту, без маски и притворства. Единственное, чего я никак не мог понять, этот человек ни капельки нас не боялся.
   В гараже мы подтолкнули его к стулу. Колька сел, бледный, но спокойный.
   Толста Власка, с довольной миной, запирал дверь. Остальные окружили пленника. Зажгли фонари. Я кипел от злости, а между тем именно мне следовало задавать вопросы.
   - Самойлов, - произнес я, - ты сейчас все нам расскажешь, и мы оставим тебя в покое. Нам известно все. И твоя лживая дружба, и связь с нашими недругами. Мы знаем, что это ты натравливал «Предостережение» на Хорину. Только за одно это я должен был размазать тебя по стенке. Однако я не такой дикарь, как твои дружки на мопедах, первым не стану стрелять из рогатки в затылок, как сделал ты со мной. Говори, мерзавец, кто такой Лич?
   Коля с усмешкой посмотрел на меня.
   - Колька, я не советую тебе молчать, - сказал Серый за моей спиной, - Лич все равно не придет тебе на выручку. Вы ведь совсем не связаны друг с другом. Ты не обязан его выгораживать. Скажи нам, кто он?
   Самойлов пожал плечами и громко расхохотался. Я сделал шаг вперед, но Толста Власка успел раньше меня. Только идиот мог подумать, что с такой комплекцией он неповоротлив. Ничего подобного! Он накинулся на Самойлова и каким-то чудом не раздавил его. Мы с трудом оторвали взбесившегося Володю от поверженного врага.    Сережа усадил Кольку на стул, а я продолжал задавать вопросы.
   Но все было тщетно. Колька молчал, как рыба. Уговоры, угрозы не действовали. Между тем Самойлов был умнейшим человеком, он знал, что мы не сможем его тронуть. Очень уж мы благородные! Будь я на его месте, из меня давно приготовили бы яичницу.
   Памятуя об этом, я хотел двинуться на Кольку, как Толста Власка до меня, однако Серый предусмотрительно стоял между нами.
   В конце концов, нам пришлось отпустить этого негодяя. Формально мы и не могли ничего конкретного предъявить ему. Колька не клялся в верности и мог дружить с кем угодно, на то добрая воля. А если он и ведет себя как подлец, что ж, пусть на его совести и останется. А что для всех нас он будто умер, так и это, скажем прямо, мало беспокоило последнего. Увидев свободное пространство и получив напутствие отправляться ко всем чертям, Самойлов прошел мимо меня и даже не оглянулся. Мы удивленно глазели ему вслед.
   - Он сумасшедший, - сказал Медведь, выпучив глаза, словно жаба.
   - Профессионал, - пробормотал Сережа. - Хорошо обученный, понимающий все тонкости человеческой личности вплоть до психологии. У него нет сердца, он превратился в робота. Хорош, спокоен, как всегда. У него даже пальцы не дрожали. Это крепкий орешек, Саня. Как видишь, я был прав. Такой парень, как Самойлов, никогда не будет выполнять обязанности слуги, имея великолепные шансы самому стать господином.
   - О чем это вы тут болтаете? – спросил Башка, подходя к нам.
   - Да, так, человечьи думы думаем, - уклонился от ответа Серый.
   А я молчал. Мне вдруг пришло в голову, что Лич никогда не командовал Колькой. Между ними существует договор о поддержке друг друга в чрезвычайных ситуациях. Однако было что-то еще. Ответа на этот вопрос мы пока так и не нашли, но я был уверен, что с Этим нам еще предстоит столкнуться…

        Глава 3.
   СЕРЫЙ ВСПОМИНАЕТ

   Этим вечером Серый пригласил меня к себе на беседу. Я знал, о чем пойдет речь. Сам весь день думал о Самойлове, но ни к каким выводам не пришел.
   Костя Козлов, видя мою мрачную физиономию, посоветовал не ломать голову из-за пустяков и подумать о чем-нибудь более приятном.
   - Тебе хорошо рассуждать, дорогой Костя, - с горечью произнес я, почесывая затылок, - на тебя Лич не нападает. И за девчонку страшно. Будь ты на моем месте, я бы не позавидовал.
   - Да, понимаю тебя, - сказал Костя, кивая головой. - Но, как бы то ни было, помни – друзья рядом. Мы готовы прийти на помощь в любую минуту.
   - Да, я знаю, - проговорил я, - большое спасибо.
   Вечером, когда я пришел к Сереге, вид у моего друга был неважный. Мы взглянули друг на друга и без слов поняли всю серьезность положения.
   Сели на диван. Серый не сводил с меня глаз. Он знал, что его приятная и немного смешная физиономия вызовет на моем лице улыбку, что позволит и ему немного расслабиться и снять напряжение. Он имел надо мной огромную власть и оставался единственным, кто мог меня рассмешить в любую секунду. Скажи он просто слово «лопата» – и я заржу…
   - Плохие дела, Саня, - вздохнул он, сокрушенно качая головой. - Легче не стало после беседы с каменной стеной по кличке Самойлов. Что мы имеем на сегодняшний момент? Сперва война с Торсовым. Затем выясняется, что в деле замешан Лич, который ведет себя как ненормальный. И вот, наконец, этот предатель Самойлов.
   - Полагаю, он и составит цель нашей сегодняшней беседы, - произнес я.
   - Ну… не совсем, - на Сережином лице промелькнула грустная улыбка. - Конечно, мы будем строить выводы и гипотезы, однако нужно сперва разобраться насчет Лича. Я расскажу тебе о том, что так беспокоит меня в данную минуту.
   - Я слушаю.
   - Помнишь, Саня, день, когда фотоснимки Лича попали к нам в руки? Среди нескольких фотографий две привлекли наше внимание. Первая – оборванная, с изображением самого Ваньки Соловьева. А вторая – где я нахожусь у кинотеатра. Мы с тобой пришли к выводу, что, если Лич изготовил ту фотографию, значит, в убийстве Соловьева он обвинял меня и готовил соответствующее досье. К сожалению, я не смог развить эту теорию, потому что у нас начали пропадать друзья, и мы забыли о фотоснимках. Но сегодня, когда мы, наконец, разоблачили Кольку, я снова припомнил события прошлых лет.
   Саня, Лич должен был нападать, если он обвинял меня, иначе вся моя гипотеза летит к чертям! Я задумался, где и когда он мог бы это сделать. Очевидно, что стычки с ним были, остается только их вспомнить. Во время войны с Козловым, несмотря на чрезвычайную ситуацию, таких случаев не было. Мы с Костей анализировали все курьезные моменты нашей войны, подробно разбирали то или иное нападение. Костя, между прочим, обладает прекрасной памятью на лица. Он припомнил все свои схемы, по которым строил атаки на нас. Всюду у него и его сторонников были открытые лица, и Козлов знал каждое имя... Я решил припомнить отдельные случаи до войны с Костей. Вспомни, Саня, осень 1988 года. Тогда у нас была война с Орловой… - Сережа невольно улыбнулся, вспоминая детские ссоры с Таней, - … и на меня нападал человек, который прикидывался ее братом.
   - Да, я помню, - обеспокоено сказал я.
   - Он начал с того, что избил Игоря Андреева, после того как не смог одолеть меня. Однако я помню, как он выглядел. Высок ростом, шкаф напоминает. Лич же не такой высокий. Значит, версия не сходится. Но, Саня, не забывай, Таня в то время была довольно мстительна. После «брата» Орловой на меня нападал еще один неизвестный тип. Мы тогда решили, что это кто-то из новых дружков Тани. Я позвонил ей и напомнил ту историю. Знаешь, что она ответила? НИКОМУ ДРУГОМУ, КРОМЕ ТОГО, ВЫСОКОГО, ОНА НЕ ЗВОНИЛА! Понимаешь? Только «шкафу» было приказано напасть на меня. Это означает, что второй тип никому не известен. И вполне может оказаться Личем!
   Я молча смотрел на Серегу, не перебивая. Серый помолчал немного, потом заговорил снова:
   - Если отбросить эту версию, можно вспомнить еще один случай. Помнишь схватку на чердаке, когда «брат» пытался наладить сотрудничество с Козловым, якобы для того, чтобы помочь тебе, Саня? Когда он увидел меня, то очень испугался. С чего бы вдруг, спрашивается? Скорее всего, он что-то такое знал обо мне. Думаю, этим пареньком стоит заняться. Чем черт не шутит? Вдруг он знает Лича, или был знаком с Соловьевым? Поверь, Саня, тут что-то не так. Мне кажется, уже тогда Лич был связан с нападением на меня этого «брата». И речь ведь тоже напрямую шла о тебе!
   - Но как тогда объяснить его молчание в течение трех лет? – недоумевая, спросил я. - И почему он объявился сейчас, и уже против меня?
   - А помнишь, что я тебе говорил? Этот парень был одинок долгое время, замкнут в себе. Сейчас он стал сильнее. Все это время мозг его лихорадочно работал в поисках выхода, и этот выход нашелся, когда он додумался, что вести борьбу без прикрытия опасно. Вот он и сделался Личем. Не знаю уж, почему он оставил меня в покое и занялся тобой? И вот тут, Саня, наступают еще более сложные времена. Появляется Самойлов…
   - Тоже поистине странное появление, - проговорил я, кусая губы.
   - Верно. Я отдыхал тем августом 1990 года. Вы все собрались у Башки, а люди Козлова окружили двор Макса, чтобы устроить ловушку. По твоим рассказам, вас спас Штанга и какой-то неизвестный. Он рассказал Штанге о засаде на вас и, в частности, на Саню Ковалева. Имени этого парня Штанга не запомнил, сказал, что начинается на «К». Коля Самойлов! Осенью вы снова с ним встретились. Он переехал в соседний двор. Это, конечно, случайность, которая во многом была на руку самому Кольке. Но вот вопрос: что делал Самойлов во дворе Башки тем утром? Как узнал о засаде? Почему никто из вас не увидел людей Козлова, и даже Штанга, бывший разведчик, не додумался? Ответ, кажется, напрашивается сам собой. Что тебе ответил Самойлов, когда ты спросил его об этом?
   - Он сказал, заметил врагов случайно, когда обследовал двор, в котором он будет регулярно появляться. Его родители осматривали новую квартиру, а Кольке нечего было делать.
   - Насчет родителей не знаю, - сказал Сережа, вращая глазами. - А Самойлов следил за тобой! Я бы сразу это понял, если б присутствовал тогда при вашем разговоре. Он обследовал двор? Какой?! Ведь от его собственного двора до дома Башки добрых двадцать минут! Чего он там забыл?! Нет, он следил за вами и за тобой в первую очередь! Может, действительно увидел подозрительных личностей и предупредил Штангу. А Штанга здесь при чем?! Он тоже ходил осторожно, его легко можно было принять за агента Козлова. Вот она, ошибка Самойлова! Он обратился к Штанге, прекрасно зная, что Ванька – наш человек! Он все это уже знал!!! Наша война с Козловым была ему известна.
   Итак, повторяю, он предупредил вас об опасности. Но зачем он это сделал? Я думаю, уже тогда Колька искал алиби на случай прикрытия. Никто из нас не должен был догадаться, что он ведет двойную игру. Здесь, видимо, и мой отъезд сыграл не последнюю роль. Колька мог появиться у нас в компании в любое время, со мной или без меня. Но я всегда подозрителен к новеньким, ты знаешь. И ему это было невыгодно. Он позволил мне вернуться, а уже потом вошел в контакт с нами, у меня под носом!!! Вот только и он давно уже вел игру с нами, как тот же самый Лич, если они вообще не вместе все организовали…
   - Почему ты так решил? – спросил я, чувствуя, что и на сей раз интуиция моего друга идет в правильном направлении.
   Серый горько улыбнулся.
   - Как всегда, сопоставил факты. На мой взгляд, все началось… с больницы, где мы лежали. И вот почему: то роковое совпадение, когда вы с ним встретились, сыграло на руку Самойлову. И он понял, что теперь на него ни в коем случае не ляжет подозрение. Это и развязало ему руки. Еще и мне ты ничего не сказал про него, что и понятно – ведь ты не думал о нем больше. Вы и знакомы-то были пятнадцать-двадцать минут! Больница ведь… А между тем Колька-то никуда не делся! Теперь, когда все открылось, не осталось ни малейших сомнений.
   Серега стукнул меня по плечу.
   - Саня! За день до выписки, вспомни, пожалуйста, двух типов, что следили за нашими больничными окнами…
   Я напрягся. Да, было такое, но я давно об этом забыл. И…
   - Совершенно верно, - глаза Сереги сверкнули. – Я угадал твою мысль. Ты подумал о Косте. Что это Он и его напарник Женя Рютин от нечего делать стояли с биноклями и разглядывали наши окна, чтобы побыстрее нас обнаружить. Вот только ни Козлов, ни тем более Рютин к этому совершенно не причастны. Тут даже не надо лишний раз их об этом спрашивать. Вспомни, Саня, Козлов ни разу не был в этой больнице, не лежал никогда. Откуда ему знать, в каком месте мы находились? Больница огромная, там несколько больших ответвлений. Между тем, шпионы глядели именно на наши окна. Теперь ты тоже понял, кто это был, верно? Только тот, кто знал местоположение детского отделения ИЗНУТРИ, мог это сделать!
   Я подскочил на месте. Серый согласно кивнул.
   - Да, Саня! Только Колька был тем самым шпионом. А его напарник… Здесь большой вопрос. Сопровождал его Лич тогда, или нет, мы, наверно, не узнаем никогда. Ясно одно – один из них – Самойлов! Уже тогда плелась сеть против нас. А мы и не знали.
   Повторяю, Самойлов  следил за нашей войной с Козловым чуть ли не с самого начала и до полного конца. Именно он – тот негласный «покровитель», дыхание которого мы с тобой чувствовали, но не могли определить. До самого конца войны Колька вел себя подозрительно. Вспомни, Саня, это он появился неизвестно откуда и схватил Костю Козлова, когда тот удирал от нас в последний вечер. А ведь сперва он не хотел идти с нами ловить Козлова. А сам пошел следом. Что все это значит?
   - Я знаю, что это значит, - сообразил я. - Лич уже тогда был знаком с Колькой. Он хотел начать операцию той же осенью. Видимо, ему был нужен Костя Козлов, как сейчас Торсов. Он хотел использовать его в качестве приманки. Вот Лич и послал к нему Самойлова узнать, можно ли ему довериться. Но они опоздали, так как война между нами закончилась, еще и ты улетел – главный виновник гибели Соловьева на тот момент. Сейчас Юрка Торсов возобновил борьбу, и Лич воспользовался им, как щитом. Он сделал с ним то, чего не успел сделать с Костей.
   Серый глазел на меня, раскрыв рот. Туда ему даже муха влетела, и он выплюнул ее с гримасой отвращения.
   - Ты – Шерлок Холмс, Саня, - сказал он, пожимая мне руку. - А я думал, сегодня только мне удастся удивить тебя. Молодец!
   Когда я собрался уходить, он сказал напоследок:
   - Будем все распределять на неделю вперед. Раньше у нас, если помнишь, были «паспорта», куда мы записывали всю собранную информацию. Но с ними было много хлопот и как-то неудобно. Раз в неделю я списывал все факты себе, а Шмонин терял свой «документ» каждые два дня. Растяпа! Сейчас же у нас будет одна записная книжка – у меня! По крайней мере, мы не будем путаться в расследовании.
   - Хорошо. Что ждет нас на этой неделе? – улыбнулся я.
   - Поиски «брата» Орловой, пропавшие снимки, что остались у некоторых Костиных прежних дружков. К работе подключим девочек, Таню и Катю.
   - Катю?! – удивился я.
   - Да. Пока заочно. В конце концов, она подружка Медведя, и делает общее дело, как и Орлова. А девчонки всегда разберутся между собой, если их объединяет одна цель. Кстати, это еще не все новости. Завтра Саня Ковалев встречает Наташу Хорину…
   - Как?! – удивился я, подскочив на месте. - Она приезжает?! Но как ты…
   - Она мне позвонила, - Серый улыбнулся, радуясь, что опять оставил меня с носом. - Завтра около двух дня жди ее на остановке. И в следующий раз сиди дома, тогда я не буду все это знать. Ну, пока, женишок ты наш!
   - А сам-то кто! – проворчал я, довольный тем, что узнал.

        Глава 4.
   «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, НАТАША!»

   В два часа я стоял на остановке и ждал нужный мне автобус. Сердце в груди стучало, как говорится, молотом по барабану. Мне нужна была «десятка», но проходили «единицы», «двойки», «пятерки», «пятнадцатые». А «десятки» не было. 
   Спустя полчаса мое ожидание было вознаграждено – я увидел, наконец, Наташу. Подбежал к ней, распихивая в сторону толпившихся вокруг меня людей.
   - Наташа, как я рад тебя видеть! – произнес я, взяв ее за руку.
   Хорина сдержанно улыбнулась. Я глазел на нее и не сразу выхватил сумку из ее рук, не смотря на все протесты девочки по этому поводу.
   Мне хотелось плясать от счастья. Наташа, однако, была не слишком разговорчива. Я подумал, у нее есть, что мне рассказать. Но не стал расспрашивать, пока мы шли по улице. Дома у нее все и выяснится.
   У Наташи как раз никого не было. Мама ее на работе. Девочка обрадовалась домашнему очагу, с волнением обходила комнаты, трогала мебель. Она соскучилась по родному месту.
   Наконец она устроилась возле меня на диване, не выпуская из рук котенка, по которому соскучилась больше всего. Пушок мигом признал ее и устроил кошачий концерт. Судя по всему, меня он тоже был рад видеть.
   - Ты сегодня очень красивая, - сказал я девочке, не зная, что сказать.
   - Правда? – Наташа вскинула глаза, видимо, оторвавшись от собственных мыслей. – Ну, для меня это не секрет. При каждой нашей встрече ты говоришь мне, что я красивая.
   - Но это действительно так, - улыбнулся я и погладил ее по плечу. - И я по тебе соскучился.
   Наташа слегка покраснела. Она явно была чем-то встревожена, хотя и улыбалась, пытаясь таким образом уклониться от объяснений.
   - Ты меня боишься? – с ласковой настойчивостью спросил я.
   - Нет-нет! – быстро отпарировала она, уходя от ответа.
   - Тогда посмотри мне в глаза. Наташа, я вижу, с тобой что-то происходит. Может быть, у тебя в деревне вместо отдыха был каторжный труд? Бабушка на тебе мешки таскала?
   - Ой, нет, ну что ты? – Наташа снова заулыбалась, на сей раз не притворяясь, смеясь над моими глупыми предположениями: - Я хорошо отдохнула. Мы с бабушкой вместе за огородом ухаживали, смотрели за коровой. А еще в лесу часто сидели и отдыхали. Собирали грибы. Все было замечательно.
   - Тогда почему ты такая бледная? – спросил я ее.
   Наташа помолчала, прежде чем ответить.
   - Видишь ли, - сказала она наконец, - я сильно тревожилась за тебя. Уверена, у вас были проблемы. Но и это не главное. Я действительно волнуюсь.
   - А что у тебя случилось?
   - Саша… - Наташа приблизила свое лицо к моему, словно боялась, что нас кто-нибудь подслушает, - …вчера вечером, когда я гуляла возле бабушкиного дома, на крыше стоял человек. Знаешь, кто это был? Лич!
   - Что-о?! – вскричал я. - Лич!!! Что ему от тебя надо?!
   - Саша, успокойся. Он просто наблюдал за мной. Я узнала его по темному плащу и маске.
   Я опустился на диван, с которого в буквальном смысле слова слетел, когда услышал «потрясающую» для меня новость. А Наташа продолжала рассказывать:
   - Не понимаю, как его не учуяла собака. Она не залаяла, пока я не вскрикнула от испуга. Но я взвизгнула, собака взбесилась и зарычала. Лич, конечно, напугал меня. Но я быстро пришла в себя. Ты знаешь, у меня с собой был маленький бинокль. Я любила по вечерам смотреть на облака, наблюдать заход солнца. Как бы мне ни было страшно, я посмотрела на Лича через бинокль. Было довольно темно, но он стоял как раз напротив солнца, и мне удалось рассмотреть нижние черты лица, которые были видны из-под маски.
   - И что? – осторожно спросил я.
   - На губах что-то блестело. Но я не поняла, потому что залаяла собака, и Лич скрылся. Видимо, он залез на крышу соседнего дома и оттуда слез на землю. Я забежала домой, успокоила бабушку, которая была встревожена лаем собаки. Я села в своей комнате и задумалась.
   Лич не случайно нашел меня. Первая мысль – он приехал отомстить мне за Ваню Соловьева. Но потом я передумала, в намерения Лича это не входило. Ведь я невиновна… в гибели Вани. К тому же, вспомнив, что я увидела, глядя в бинокль…
   - А что ты увидела? – перебил я.
   - Саша, он плакал…
   - Кто плакал? – удивился я. - Лич?! Плакал?! Да ты с ума сошла!
   - Да, он плакал. Я даже слышала странное посапывание носом.
   - И ты встревожилась, что он нашел тебя у бабушки? – спросил я.
   - Да. Мне кажется, Лич хотел мне что-то сказать. Может быть, даже открыться. Он ведь знает, как Ваня относился ко мне. Мы с ним дружили. Но я побоялась оставаться у бабушки дольше, поэтому поспешила с возвращением.
   - Ладно, я выясню, чего он хотел от тебя, - произнес я, пытаясь унять охватившую меня дрожь при воспоминании о Личе. - Надо Серегу предупредить.
   - Да, расскажи ему. Мне только жаль… - Наташа загрустила, - …что знакомство с мальчишками приносит мне страдания.
   - Разве я приношу страдания? – спросил я.
   - Нет, но… - Наташа замялась. - Когда ты уходишь, я иногда плачу. Ты будишь во мне воспоминания о Ване. Каждую ночь его призрак стоит у моей кровати, и тоже пытается что-то мне сказать, предупредить. Как Лич вчера…
   - Наташа, этот призрак скоро исчезнет навсегда, - сказал я твердым, решительным тоном, беря девочку за руку, - Потому что… я люблю тебя, Наташа…
   Девочка широко раскрыла глаза, уставившись на меня.
   - Я люблю тебя, Наташа, - повторил я, - давно люблю. И клянусь, что избавлю тебя от всех этих неприятностей.

        Глава 5.
   ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК

   Я сидел дома этим ранним вечером и вспоминал прошедшую встречу с Наташей. Мое признание в любви было неожиданным для меня самого, а Наташу оно просто ошеломило, и я поспешил уйти, сославшись на дела. Но пообещал навестить ее завтра.
   Костя Козлов позвонил около семнадцати часов. Он был крайне взволнован.
   - Как хорошо, что ты дома, Саня.
   - Вы прекрасно знаете, что я был у Наташи, - отрезал я. - А что стряслось?
   - Мы тут с Серегой затеяли очень рискованную и сногсшибательную игру. Так что приготовься слушать.
   - Хорошо. Говори.
   - Серега расспрашивал меня, где могут находиться фотографии, что мы снимали, когда я был… против вас. Как я уже говорил, тот парень с фотоаппаратом живет во дворе Страховского. Мы отправились к нему и выяснили, что он оставил своих товарищей, которые были под началом у Торсова, и вообще ничего не знает. Одна фотография у него сохранилась. Мы взяли ее. На ней – связанный Ларивошка. Теперь остались две, которые нам нужны. На одной из них ваш двор, на другой – Рютин и «Предостережение» посылают предостережение (ха-ха-хи-хи!). Серый сказал, что все фотографии необходимо найти, чтобы они не оказались в лапах у Лича.
   - Понимаю, - ответил я. - А где вы сейчас?
   - У Рютина. Ты, Саня, сам подходи сюда. Тут Серега что-то сказать хочет, трубку у меня зубами вырывает.
   Раздалось непонятное щелканье, и спустя две секунды я услышал голос Сереги.
   - Саня, в общем, ты все понял. Подходи к Рютину и возьми с собой Медведя. На всякий случай. Как знать, быть может, завтра вы оба понадобитесь.
   - Понял, - сказал я, хотя ничего не понял и просто повесил трубку.
   …У Рютина нас встретили сам Женя, Костя Козлов и Серый. Я невольно залюбовался этой троицей, какую еще год назад трудно было представить вместе. Ведь между нами шла настоящая война. А что сейчас? Бедный Торсов, действительно! Знал бы он до конца, во что встревает!.. Здесь можно искренне порадоваться за Козлова. Примирение с Серегой и всеми нами пошло ему на пользу. Он «нашел» себя среди старых друзей, а борьба с Юркой позволила ему по-новому проявить и свои способности. Если раньше у него ничего не получалось, теперь, в окружении верных товарищей, дела пошли в гору. Любая идея находила путь, да и задатки лидера Костя не растерял. А наши враги так и не поняли до сих пор, что два старых недруга – Костя и Серый – действуют по одну сторону. В общем, наш приятель был на своем месте. Да и Женька Рютин никуда не делся, он здесь, рядом.
   Мы прошли в комнату и сели на кровать. Серега взял слово:
   - Ребята, то, что вы сейчас услышите, возможно, не имеет отношения к нашей борьбе против Лича. Но к фотографиям – самое прямое. Костя мне уже начал было рассказывать, что они тут задумали, так что пусть Женька дополнит. Мы слушаем вас, ребята.
   Рютин набрал побольше воздуха в грудь и начал говорить:
   - Саня, Медведь, Серега, постарайтесь припомнить события прошлых лет. В те далекие-предалекие времена, когда мы еще были… э-э-э… против вас, нам помогало много так называемых союзников. Наши ребята подсказывали, где их можно найти, и мы с ними встречались. Однако помощи от них как таковой мы не получали. Лишь один был путный «помощничек», о котором в дальнейшем и пойдет речь. Он живет на окраине города, совсем рядом с Колывановым. Мы неоднократно ходили к этому парню, где, кстати сказать, постоянно натыкались на нашего теоретика. Он, наверное, рассказал, как однажды мы его в лужу толкнули. 
   - Да, я вспомнил, - улыбнулся я, - а в другой раз сам Колыванов толкнул тебя в ту же канаву, дорогой Женя.
   Рютин покраснел как вареный рак, увидев, что Медведь за моей спиной радостно ухмыляется. Конечно, ведь та история в свое время наделала много шума.
   - Все это в прошлом, - буркнул Козлов. - Вы понимаете теперь, что нам следует навестить этого кретина еще раз. Он был крайне заинтересован в деле, проявлял рвение, хотя, казалось бы, какое отношение он имел к войне? Это странно. Я тогда не обратил особого внимания на его поведение. Но помню, что сам он боялся участвовать в битвах. Почему, интересно? Может, не хотел попадаться вам на глаза? Но его советы иногда шли нам на пользу, вспомнить хотя бы… ладно, это было давно.
   - Может, это и был Лич, а? – задал я вопрос.
   - Кто знает, - сказал Серый, - но, как бы там ни было, нам следует подготовиться. Вы вспомнили достаточно много, ребята. Эти советчики со стороны многое могут вспомнить, если их раскрутить. Теперь о деле: вы показывали этому парню какие-нибудь наши фотографии? Может быть, даже меня?
   - Нет, тебя мы не показывали, - Костя покраснел. - Нам не удавалось тебя сфотографировать. Ты всегда умел шифроваться. К тому же, - добавил он не без язвительности, - если бы мы и поймали тебя в оптическом прицеле кадра, то на фотографии изобразилась какая-нибудь обезьяна, демонстрирующая невероятные рожи…
   Все засмеялись. К сожалению, это была правда.
   - Но ты прав, - кивнул Костя, успокоившись, - мы показывали ему ваш двор, а еще – фотографию, где Женька и «Предостережение» у телефона.
   - Черт! – воскликнул Рютин, - возможно, она у Кольки и осталась.
   - Это уже не важно, - сказал Серега, обхватив руками голову, сосредоточенно соображая. – Завтра Рютин и Козлов должны навестить этого человека. Саню и Медведя возьмите с собой. Выясните все, что нам необходимо для борьбы с Личем. Саня в курсе, какие вопросы задавать. Обязательно спросите, какие у него отношения с Торсовым. Наверняка ему что-то известно, раз он принимал активные участия в войне против нас. Почему с Торсовым? Потому что Юрка сам пришел к Косте со стороны в свое время, а в этот раз, начиная войну с нами, активно искал себе союзников по прошлым баталиям. Думаю, он и к вашему «помощнику» наведывался.
   - Это вполне вероятно, - кивнул Козлов, принимая к сведению Серегины слова. – Мы действовали по той же схеме, если помнишь.
   Мы с Серегой вышли из квартиры Рютина. Костя и Медведь остались с Женькой секретничать о предстоящей операции.
   - Чем будешь заниматься? – спросил я друга. - Завтра мы при деле. А ты?
   - Сяду у окна мух считать, - радостно ответил Серый, скорчив физиономию, при виде которой я улыбнулся, - или у телефона – ждать ваших сообщений. Да, Саня, с тем парнем держи ухо востро. Он мне уже заранее подозрителен.
   - Мне тоже, - ответил я.
   Мы вышли на улицу, и Серый бегом припустил домой, потому что сегодня он не надел свой знаменитый костюм, и его любой мог узнать в человеческом обличии. А я пошел в магазин, чтобы купить лимонад и обдумать создавшееся положение.
   Что-то мне подсказывало, что в нашей войне произошел очередной перелом…

        Глава 6.
     СТОЛКНОВЕНИЕ

   На другой день после обеда мы вчетвером вылезли из набитого людьми автобуса и очутились на окраине города.
   - Чуть не раздавили, - пожаловался Медведь, потирая ушибленную ногу. - Мне кто-то на лапу наступил. Вот слон!..
   - Да и мне один недотепа портфелем по башке съездил, - сказал Рютин.
   - И как, интересно, Колыванов к нам ездит каждый день в такой тесноте? – спросил Медведь.
   - О, здесь он любому даст фору, - важно ответил Костя Козлов, - он влезает в автобус и начинает путем увещевания протаскиваться в самую середину, при этом такую чушь несет о вежливости и прочем, что все отворачиваются подальше, лишь бы его не слышать.
   Ребята устроили пикировку, а я шел в молчании. Мне вспомнилось, что, помимо Колыванова, проживающего неподалеку, и которого я иногда навещал, здесь живет второй «больничный» друг Ванька Неустроев. Но его мы давно не видели.
   Костя и Женя вели нас к своему агенту, о котором так неожиданно вспомнили. Я и Медведь шли позади них. Нам не терпелось увидеть этого парня, про которого Рютин сказал, что он не может быть Личем из-за различия в их весовой категории. Я, конечно, верил другу, но все-таки волновался, вдруг это не так?
   Медведь тоже разделял мои опасения и что-то бурчал себе под нос.
   Мы подошли к каменному шлакоблочному пятиэтажному дому, крайнему от жилища Колыванова, и вбежали во второй по счету подъезд.
   - Мы у цели, - сказал Рютин, запыхавшись от быстрой ходьбы, - Костя, ты не спутал квартиру?
   - Нет, - ответил Козлов, нажимая кнопку звонка у двери на втором этаже.
   Минуту нам никто не открывал. Сердце у всех четверых колотилось подобно биоритму. Но вот в замке повернулся ключ, и дверь заскрипела, словно ее не отпирали лет двести.
   Перед нами возникла хмурая и ужасно толстая физиономия с густыми черными волосами. Он, естественно, был без маски, и уж конечно никак не мог зваться Личем. Я едва не расхохотался, увидев его. Да, встречал я на свете полных людей, но этот побил все рекорды! Настоящий толстяк, какого поискать! Не знаю, наш Толста Власка всегда стеснялся своей фигуры, особенно при девочках, но его должно быть двое, чтобы уместиться в стоявшую перед нами глыбу жира. Прямо ходячий Юпитер какой-то!   
   - Здорово, толстый Сэм, - поприветствовал парня Козлов, который помимо необъятной фигуры еще и воды в рот набрал. - Что молчишь? Не узнаешь старых знакомых? Это же я! Вот Рютин. А остальные – наши приятели.
   - А, это ты?.. – меланхолично и необычайно медленно выговорил «Сэм», оглядывая Костю. - Как дела, Рютин? Ты все еще с этим неудачником?
   Толстяк без особой радости провел нас в квартиру. Мы оказались в уютной прихожей, откуда сразу прошли в комнату толстяка. Это была не комната, а ремонтная мастерская. Десятки разобранных телевизоров, магнитофонов, каких-то компьютеров! Вот где Сереге было бы интересно, но он сам себя наказал, что не поехал с нами. Этот парень оказался еще и коллекционером игрушечных машин – всевозможные конструкции валялись на столе в беспорядочном состоянии.
   «Толстый Сэм» (прозвище парня, имени которого мы все, к сожалению, не знали) усадил гостей на широкую кровать, а сам расположился напротив нас на стуле.
   - Что случилось, Козлов? – спросил он, хмуро оглядывая нас и опустив глаза вниз. Голос его звучал до неправдоподобия медленно, словно он русского языка вообще не знал, а говорил, тщательно следя за каждой буквой, что вырывалась из его недра. Это тоже казалось подозрительным с самого начала, хотя, люди бывают разные. Но все же… Впрочем, сегодня балом правил Костя Козлов на правах старого знакомого. Мне оставалось молчать. Пока…
   - Да просто решили к тебе заглянуть, - улыбнулся Костя, моргнув Рютину, подавая условный сигнал. – Шли мимо. Вот, тебя навестили. Раз уж мы встретились, толстый Сэм, давай вспомним былое. Ты ведь был заинтересован в нашей прошлой войне с Серегой.
   - Это было давно, – монотонно произнес толстяк.
   - И все же помоги нам, - наконец вставил я свое слово, - расскажи, что побудило тебя отнестись к той истории с интересом? Насколько я могу судить, у тебя тут не частное детективное агентство.
   Глаза толстяка внезапно вспыхнули, как зажженные фонари. Он диким взглядом посмотрел на меня и странно задышал носом, однако через секунду глаза его потухли и снова сделались тусклыми, будто ничего не случилось. Речь осталась такой же медленной, монотонной и меланхоличной.
   - Откуда мне знать про ваши дела? – заунывно проскулил он, уходя от ответа. – Вон, Костя Козлов сам нашел меня пару лет назад. Я когда-то интересовался приключениями и дал ему два-три совета, которыми тот не воспользовался должным образом, ибо на пользу они не пошли. Ведь он проиграл войну в схватке с Серегой.
   - Ошибочка, парень! – весело перебил его Медведь. - Ты не мог знать об этом, потому что вы больше не виделись. Да и Серегу лично ты не знал. Кто-то рассказал тебе о той войне. Мы хотим знать, кто именно.
   - Зачем вам это? – пробубнил парень (теперь он пытался прятать от нас свой взгляд, опустив долу). - Не хочу я лезть в ваши дела. Мне своих хватает.
   - Ну, скажи, чего тебе стоит? – настаивал Костя, - по старой дружбе.
   Толстяк посмотрел ему в глаза, затем уставился на меня, и мне пришлось отвести взгляд. Нет, было в нем нечто странное, что завораживало и одновременно – отталкивало. Я ему явно не нравился, только не понимал, почему. Ведь мы встречаемся в первый раз, я даже не знаю его, а он меня уже ненавидит.
   Однако он вдруг сменил гнев на милость и ответил:
   - Мне рассказал Борька Максимов. Помнишь его, Козлов?
   - Да, помню, - кивнул Костя, мотнув головой. - Он нас с тобой и познакомил. (Саня, внимание, этот же тип свел меня в свое время с Юркой Торсовым). Это мы и хотели узнать. Нас, честно говоря, ты мало интересуешь, так что можешь успокоиться. Впрочем, скажи, Максимов не оставлял у тебя документы, например, фотографии какие-нибудь?
   Толстяк не ответил и поднялся со стула. Полез за альбомом, который хранился на верхней полке. Меня так и подмывало дернуть за стул, чтобы он грохнулся, но я побоялся за соседей снизу. Наверняка «Толстый Сэм» своим весом проломит пол. Не знаю, но он мне жутко не понравился, как и я ему, впрочем. Таким образом, мы были квиты.
   Между тем Сэм перевернул несколько страниц альбома и, наконец, вытащил одну фотографию. Передал ее Косте. Тот издал ликующий крик и показал остальным.
   Перед нами возникло лицо Кольки Страховского, стоявшего у телефона, а рядом с ним виднелось пол лица Рютина.
   - Конец еще одной фотографии, - заключил Медведь. - Осталась последняя. У кого она может быть?
   - Этого я уж не могу знать, - сказал толстяк, разводя руки в стороны, при этом подозрительно оглядывая меня и тяжело дыша, словно после быстрого бега.
   - Ладно, спасибо и на этом, - сказал Рютин, поднимаясь с места и знаком показывая нам сделать то же самое. – Если кто-то тебе позвонит и спросит о нас или о Козлове, сразу звони. Ты знаешь номер телефона.
   - Непременно, - пообещал толстяк, явно не собираясь этого делать.
   Он проводил нас до двери и, очутившись в подъезде, я снова услышал это странное дыхание «Толстого Сэма», словно ему что-то мешало дышать…

         Глава 7.
   ОДНОЙ ТАЙНОЙ МЕНЬШЕ

   Вечером Серега пригласил меня к себе, чтобы выяснить, как прошла встреча. Когда я пришел, он по обыкновению состроил рожу. Очевидно, уже был в курсе событий относительно комплекции Сэма, поскольку подбородок у него трясся, и сам он едва сдерживался, чтобы не расхохотаться мне в лицо.
   - Если ты все знаешь, рассказывай дальше сам, - проворчал я.
   Улыбка медленно погасла. Серый нахмурился.
   - Знаешь, улыбка продлевает жизнь, - произнес он.
   - Ты, естественно, всегда найдешь что сказать, лишь бы настоять на своем, – миролюбиво проговорил я, зная, что друга не переделаешь. - Однако справедливости ради замечу, что твоя улыбка означает не жизнь, а смерть от хохота, потому что именно это ты и пытался сделать.
   - Прости, Саня. Не мог удержаться. Ты же меня знаешь, ничего с собой поделать не могу. Хочется развлечь человека. Да, кстати, я ведь тоже жду тебя не с пустыми руками.
   Серый полез за пазуху и вытащил фотографию. Протянул мне. Я взял ее и с удивлением рассмотрел собственный двор. Фотографировали зимой. Я вспомнил, что в это время мы с Серегой лежали в больнице.
   - Теперь все фотографии в наших руках, - произнес Серега, усаживаясь на диван и приглашая меня последовать его примеру. - Вряд ли дружки Козлова сделали себе дубликаты. И Лич лишился этих снимков. Тем хуже для него. Есть у него еще что-то на нас или нет, уже не имеет значения. А сейчас, Саня, расскажи мне про того толстяка.
   - Так я и знал, что тебе уже все доложили, иначе ты бы не ржал! – вырвалось у меня. – Ну и кто меня предал? Козлов, Рютин или Медведь?
   - Да. – Серый улыбнулся. – Костя мне звонил. Я понял только одно – этот тип не Лич. Что касается Козлова, то он не наблюдательный человек. Так что я ждал тебя не напрасно. Рассказывай, Саня. Я пока имею только голый скелет фактов, твоя задача – натянуть на него мышцы и кожу в придачу.
   Я подробно сообщил ему о нашем путешествии. Добавил, что нашел толстяка чрезвычайно подозрительным.
   - Да, я это принял к сведению, - кивнул Сережа. - Ты обратил внимание, что он ничего важного вам не сказал? Мне даже показалось, он был готов к встрече с вами. Ну, не так люди себя ведут после долгой разлуки! Этот толстяк что-то знает, Саня.
   - Ты решил это потому, что он дал нам недостающую фотографию? – догадался я.
   - Вот именно. Он мог прикинуться дурачком, что, кстати сказать, он и делал. И единственная его промашка – фотография. Он мог и не говорить, что она у него есть. Но все же отдал. Зачем?
   - Не знаю, - я развел руки в стороны.
   - Это очень странно. Может, он получил инструкцию так поступить? Ну, чтобы втереться в доверие. Видимо, знаком с Личем. Если так, он участвует в войне.
   - Кто знает… - протянул я и вдруг задумался.
   Мне вспомнился «Толстый Сэм», его дикие, как у кабана, глаза, странное с присвистом дыхание… дыхание?!  О боже!!!
   Я подскочил на месте. Мысль пришла мне в голову так неожиданно, что я сам сначала не поверил, как такое вообще возможно. Серый в изумлении смотрел на меня.
   - Саня? – позвал он, - что с тобой? Ты что-нибудь вспомнил? – с надеждой спросил он меня.
   - Да… - пробормотал я, приходя в себя. - Тебе Костя не сообщил о толстяке? Однажды во время разговора, когда я заговорил, он вдруг страшно озверел и едва не кинулся на меня. Еще тогда мне показалось, что он переигрывал. Но не это меня поразило. Он так странно дышал, точно ему нос зажали. Я тут вспомнил, как мы с Башкой ночевали в квартире Брусникина, а ты стоял на лестнице. Ты заметил человека, который подходил к дверям. Он тоже дышал странно, с присвистом. Ты помнишь?
   Серый, бледный от беспокойства, не сводил с меня глаз.
   - Саня, - тихонько произнес он, постепенно набирая силу голоса, - ты можешь с уверенностью сказать, что этот толстяк дышал с тем же присвистом, что и тип у квартиры?
   - Да, могу и еще раз утверждаю это. Не забывай, я стоял у самого порога, нас друг от друга разделяла дверь. Но я слышал его дыхание. Да, Серега, это был «Сэм»! А как же ты? Ты видел его?
   - Не могу с уверенностью сказать, - вздохнул Сережа, - темно там было. Дыхания с присвистом я не услышал. Но я полагаюсь на свое чутье и уверен, что ты прав, Саня. Похоже, теперь все сходится.
   Итак, толстяк участвует в игре. Нам остается выяснить, какая роль ему досталась на нашей шахматной доске. Если он находился той ночью у дверей Брусникина, нам становится интересен такой вопрос: а какого черта он там забыл?! Саня, толстяк связан с Личем!!!
   - По-видимому, - согласился я.
   - Вот мы и добрались до сути! – Серега в порыве восторга хлопнул меня по плечу: - Самый главный вопрос, на который у нас нет ответа, но какой я давно собираюсь задать! ПОЧЕМУ ТОЙ НОЧЬЮ МЫ ВСЕ СОБРАЛИСЬ У КВАРТИРЫ БРУСНИКИНА?! Несмотря на абсурд, это самая нелепая загадка, с которой мы столкнулись. Смотри сам: там были вы с Башкой, я, толстяк, Обезьяна. Не исключаю, присутствовал Лич!.. Мы все находились на какой-то непонятной конференции! Каждый выступал со своим докладом в фантастическом стечении обстоятельств один у другого под носом!..
   - Кошмар, - я схватил себя за голову. - И никто друг друга не заметил.
   - Да, не вспомни Рютин об этом человеке, мы бы до сих пор бродили в потемках, как там, у квартиры Брусникина. Бедный Арбуз! Его квартира, получается, стала точкой сосредоточения. 
   - И он это чувствовал, - вспомнил я поведение нашего приятеля. – Даже собственный подъезд казался ему домом с привидениями.
   Сережа пожал плечами и ничего не ответил.
   - Одной тайной стало меньше, - произнес я, меняя тему и доставая из кармана фотографию, полученную от «Толстого Сэма».
   Серый посмотрел на Кольку, и его лицо расплылось в улыбке, которая, однако, вскоре потухла.
   - Серега, а как тебе удалось раздобыть фотографию нашего двора? – спросил я.
   Сергей ехидно улыбнулся.
   - Через Таню Орлову. Она нашла ее в альбоме Торсова.
   И он с наслаждением начал потирать руки.
   - Ладно, Саня, подведем итог этой страшной, чудовищной борьбы. На первом плане стоит загадочный Лич. Он примкнул к Торсову, пользуясь им как щитом, так как у Юрки свои счеты с нами. На втором плане – помощник Лича – Коля Самойлов. Он со своими парнями на мопедах преподнес нам немало сюрпризов. И, наконец, третье загадочное явление Христа народу – толстяк, который дышит так, словно ему кислорода не хватает. И, знаешь, Саня, о чем я подумал? Все эти люди в большей или меньшей степени, за исключением, пожалуй, Торсова, кружатся вокруг одного имени.
   - Какого имени? – не понял я.
   - Ваньки Соловьева, - шепнул Серый, потирая руки. - Все эти события связаны с ним!

        Глава 8.
   ДЕВОЧКИ БЕРУТСЯ ЗА ДЕЛО

   Следующим утром в воскресенье Серый пригласил к себе всю нашу компанию, и девчонок в том числе. Пришли Наташа Хорина, Таня Орлова и, как это ни странно, Катя Кондрашова, которую привел с собой Медведь.
   Серый сразу предупредил нас, чтобы мы не приставали к ней с расспросами. Это, по его словам, личное дело Кати и Медведя. Пусть они сами выясняют свои отношения.
   Ребята приняли Кондрашову очень любезно, а Башка галантно ей поклонился и поблагодарил за свое спасение. Катя пожала плечами, но ни слова не сказала в ответ.
   Мы уселись за длинный узкий стол, а Сережа расположился сбоку, чтобы видеть всех нас. Кроме взрослых ребят присутствовали и малыши – Медвежонок и Амир Киреев.
   Серый рассказал друзьям о последних событиях, включая посещение Толстого Сэма. Он умолчал лишь о том, что мы узнали в этом типе парня, следившего ночью у квартиры Брусникина. Я понял, что это пока секретная информация, и не сказал ни слова.
   Друзья слушали Серегу, не перебивая. Это уже стало традицией – задавать вопросы после лекции. К тому же, Серый обладал красноречием Цицерона, и слушать его было одно удовольствие. А когда он закончил вводное слово, каждый из друзей получил возможность выговориться и предложить реализовать те или иные идеи и планы.
   - Ребята, - заговорил Сережа, - сегодняшний день мы посвятим нашим девочкам. Они должны провести собственное расследование. Вы согласны, девчонки? 
   - Согласны, - ответили Орлова и Кондрашова, не моргнув глазом.
   - Я тоже, – тихонько промолвила Наташа Хорина двумя секундами позже.
   - Наташа, прости, но тебе нельзя участвовать в этом деле, - качая головой, произнес Сережа: - Люди Торсова слишком хорошо знают, что ты подруга Сани Ковалева. А Орлова и Катя, так сказать, с подмоченной репутацией. А дело все в том, что мне необходимо встретиться с Торсовым, чтобы побеседовать. Я готовлю ему ловушку, друзья! Мне необходимо поговорить с ним лично, возможно даже показать свое истинное лицо, если, конечно, для этого пришло время.
   - А что это за ловушка? – спросил Рютин.
   - Его слепая любовь к Тане. Он неравнодушен к Орловой. Пусть Таня пригласит Юрку к себе домой на вечернее свидание. С ней будет Катя. Вся информация покатится от Торсова к Тане, от Тани к Кате, от Кати к Медведю, а от Медведя ко мне, или к Сане.
   - Все хорошо, за исключением некоторых тонкостей, - произнес Костя Колыванов, как всегда чем-то недовольный, нагромождая предложения всякими мудреными и лишними словами: - Торсов не должен узнать тебя, когда ты появишься на сцене. Незачем открываться такому человеку как Юрка.
   - Да, Сережа, это слишком, - заговорила Таня, с тревогой глядя на стоявшего в центре Бэтмена, - Торсов, конечно, дурак, но не до такой же степени. Он узнает твой голос.
   - Может, это и к лучшему, - пожал плечами Серега, посмеиваясь. - Я слишком долго был в тени. Настало время выходить на сцену легальным способом. А-то моя мать начинает волноваться. Я даже в магазин за хлебом сходить не могу – вечно прячусь за спину какому-нибудь толстому дяденьке, лишь бы меня не узнали. У нас маленький город – Торсов все равно рано или поздно догадается, что я приехал. Тот же Обезьяна может проболтаться, или Самойлов. Не все ведь скрывают свои тайны так же рьяно как Лич. Да и Торсов сейчас не опасен.
   - Мне до сих пор не ясно, что он не знает о существовании тоннеля, - сказала Катя Кондрашова. - Лич и Самойлов проворачивают свои махинации у него под носом, а ему хоть бы что!
   - Юрка – глупец, - сказал Медведь, поглядывая на свою подружку, - сидит сиднем в своем кабинете, где в его полной собственности только он сам, хи-хи-хи!..
   Все в комнате заржали, и Наташа рассмеялась, чему я несказанно обрадовался. Я давно не слышал ее смеха, да и улыбки не видел тоже.
   Ребята разошлись. Серый знаком задержал меня как обычно. Катя и Медведь вызвались довести Хорину до дома.
   Серый помрачнел. Я уже заметил, что к концу нашего собрания в поведении друга произошли перемены. Он потерял нить главного разговора, и беседа о Торсове заглохла сама собой. Катя, кстати, тоже обратила на это внимание, но она долго не общалась с Серегой, поэтому промолчала, но украдкой бросала на меня удивленные взгляды, требуя объяснений – ведь по сути дела она не поняла, когда ей с Таней готовиться к операции против Юрки.
   Мне стало интересно. Вдруг сейчас Серый все объяснит?
   Но пришлось спрятать любопытство подальше в чулок. Серый не произнес ни слова о Торсове. Капли пота появились на его лбу.
   - Саня, завтра мы встретимся на кочегарке, - произнес он довольно сухо. - Приходи часам к одиннадцати в старый штаб. Я буду ждать тебя, естественно, в одежде Бэтмена.
   - Ты опять что-то скрываешь, - сказал я, нахмурив брови, - но, надеюсь, там ты мне все объяснишь.
   - Конечно! – Серый натянуто улыбнулся, и я с испугом увидел, каких трудов это ему стоило. - Обязательно приходи, Саня!
   - Приду, – пообещал я.

        Глава 9.
        ВЫСТРЕЛ

   Я вернулся к себе домой, сел на диван и крепко задумался. Серый не понравился мне с самого начала. Всю сегодняшнюю беседу он провел так, словно дело касалось прогулки по музею, а не войны с Торсовым и Личем. По-моему, вся операция против Юрки – галиматья, он выдумал это, чтобы забыться, заставить всех нас поверить в эту чушь, а самому найти важное решение для серьезной проблемы. Что-то случилось.
Когда он закрывал за мной дверь, я чувствовал его учащенное дыхание. Он наверняка бросился к телефону, едва только я ушел.
   Сережа, конечно, часто скрывал от друзей свои тайны, однако мне более или менее он доверял. И если сейчас я почувствовал его уловки, направленные против меня, значит, случилось нечто по-настоящему страшное.
   Сегодня вообще был день неудач. Около семнадцати часов позвонил Медведь. Он сообщил, что Таня и Катя начали-таки Серегину операцию и позвонили Торсову. Пригласили его на свидание. Юрка, к их полному удивлению, от встречи отказался. Он заявил, что его компания затеяла что-то грандиозное против Сани Ковалева, и он сейчас страшно занят. Ко всему прочему, Юрка явно был не в духе. Возможно, Лич чем-то недоволен, а Торсов служит ему громоотводом. Как говорил Серый, крайний – всегда стрелочник.
   Медведь сказал, что мне следует держать ухо востро. Я это уже понял. Торсов что-то замышляет вместе с Личем, Серый ведет себя странно. Он словно чувствует мотивы и махинации врагов. Рентген у него внутри, что ли?
   Утром следующего дня он снова удивил меня. Позвонил и предупредил, что сразу после встречи с ним все друзья должны прийти ко мне на квартиру. А Серый появится чуть позже.
   - Слушай, что ты там опять затеял? – спросил я, начиная терять терпение от его таинственности и чувствуя себя пешкой в чужой игре.
   В ответ он пробубнил что-то насчет сломанного телефона (который, само собой разумеется, прекрасно работал) и немедленно повесил трубку. Я вскипел от гнева, но взял себя в руки. Обзвонил друзей и передал Серегино послание. В любом случае, если им что не понравится, претензии пусть предъявляют непосредственно Бэтмену.
   Как ни странно, ребята согласились встретиться у меня около полудня. Лишь один Козлов догадался спросить:
   - Саня, а что там Серый затеял? Мы ведь только вчера собирались. Насколько мне известно, ничего нового за сутки не произошло. Да, кстати, вчера он показался мне подозрительным. Держался уверенно, как и всегда, а глаза прямо так и бегали!
   - Я тоже заметил, - нахмурился я. - Костя, мне это уже не нравится. Какая-то махинация против Юрки, девчонки должны заманить Торсова на встречу, но когда начинать, Серый не сказал. По-моему, он заболел. Слишком много думал в последнее время, вот у него котелок и потек. Я пойду на встречу с ним, как было условлено. Но ты тоже приходи. Мы будем на кочегарке в штабе, а ты держись своего двора, только постарайся не попасть в поле зрения людей Торсова. По словам Медведя, они замышляют недоброе. На всякий случай захвати Рютина. Мало ли чего…
   - Понял, - откликнулся Костя и дал отбой.
   …В одиннадцать я был на кочегарке. Когда лез в штаб, чертыхнулся себе под нос; я стал взрослее, и марать одежду мне совсем не хотелось, как раньше. Узкое пространство между стеной котельной и пристройкой к огромной кирпичной трубе стало еще более узким. Через год я здесь застряну, это точно.
   Сережа был в штабе. Он сидел на своем старом железном стуле в углу треугольной комнатки, где в прежние времена мы любили отдыхать в тени. Он был мрачнее тучи. Шлем с маской лежал у него на коленях, время от времени он брал его в руки и жонглировал им, перебрасывая с руки на руку.
   - Привет, Саня, - сказал он, и вдруг улыбнулся своей прежней веселой и дьявольской улыбкой. - Иди, садись рядом.
   Я сел. Улыбка друга расслабила меня. Правда, он ничего не сказал мне про возникшие проблемы, а начал выспрашивать о Наташе, как у нее дела, как отдохнула у бабушки и т. п.
   Я решил ему не перечить, и подробно рассказал все, о чем Хорина мне поведала. Сережа слушал молча, не вставляя ни слова. Когда я замолчал, он произнес:
   - Н-да… Говоришь, он плакал?.. Интересная штука получается, Саня. По-видимому, Лич, когда видит ее, вспоминает своего друга. Не забывай, Ваня Соловьев любил Наташу. Кто знает, может ее версия правильная – Лич хотел встретиться и поговорить с ней в открытую? А вдруг она сумела бы убедить его в твоей непричастности к данному делу? Н-да…
   - А ты не особенно удивился, - сказал я, почесывая затылок.
   - Удивился чему? Тому, что Лич может плакать? А чему здесь удивляться? Пусть он сколько угодно надевает свой плащ и носит маску, раз ему это нравится, как говорится – кто против? Но он не железный. У него есть сердце, Саня. Человеческое сердце!..
   Он замолчал и снова дьявольски улыбнулся. Черт возьми, да что он задумал?!
   - Серый, - произнес я, меняя тему разговора, – скажи честно, для чего ты позвал меня сюда? Что случилось? У тебя такой вид, будто ты узнал о конце света.
   Серый побледнел. Он уже понял, что я разгадал его тревожные мысли, но продолжал ломать комедию, хотя прекрасно знал, что я не верю ни одному его слову, и врал чисто механически. А потом он пристально посмотрел на меня и произнес монотонным шепотом:
   - Здесь хорошо ждать, Саня. Тебе придется уйти. И я останусь один… совсем один…
   Глаза его уставились в одну точку, казалось, он забыл о моем существовании. Нес какую-то ахинею…
   - Ждать чего? – наседал я на него. - Что ты скрываешь от меня в своей тупой и ржавой башке?
   Серый не ответил. Я едва сдержался, чтобы не схватить его за вихры и хорошенько дернуть, лишь бы это движение вернуло ему разум.
   Но здесь меня отвлек шум со стороны Костиного двора. Я повернул голову и увидел бегущего Женьку Рютина. Он махал руками и кричал во все горло:
   - На помощь, Саня, на помощь! Козлов!!! Его бьют!!!
   - Что-о?! – я выскочил из комнатки. Серегина рука задержала меня на скаку.
   - Иди, Саня, - сказал он, пожимая мне руку, - ты должен идти. Потом сразу беги домой и жди друзей. Удачи, Саня…
   Я уже не слушал Серегу. Все мое внимание было привлечено к Косте. Я махнул Бэтмену в знак прощания и сиганул вниз к Рютину. Мы подобрали палки, валяющиеся у нас под ногами, и побежали на помощь Козлову.
   Против сопротивляющегося Кости сражалось трое нападающих. В центре вражеского круга хорошо выделялась фигура Осьминога. Вот только совсем не вовремя он появился! Увидев, что к Козлову идет подкрепление, да еще какое – в виде взбешенного меня – Осьминог и компания немедленно ретировались, а Костя опустился на землю, вытирая пот со лба.
   - Ух, пронесло… - пробормотал он, тяжело дыша, - спасибо, братцы! Думал, конец мне…
   - Что здесь произошло? – не понял я.
   - Мы стояли и наблюдали за кочегаркой, как ты сказал. Вдруг эти парни напали на нас. Я крикнул Женьке, чтобы он бежал к вам за подмогой, и… Саня, что с тобой? Тебе плохо?
   Не слушая Костю, я медленно повернулся в сторону кочегарки, догадываясь, что остался в дураках, и в ту же секунду возле штаба раздался оглушительный выстрел…

        Глава 10.
   ИСЧЕЗНОВЕНИЕ СЕРГЕЯ

   Я стоял как вкопанный. Грохот выстрела еще долго звенел в моих ушах. Костя Козлов и Женя Рютин недоуменно переглядывались, стараясь понять, что же все-таки произошло.
   - Что это было? – наконец выдавил Костя.
   - Не знаю… - пробормотал я, - похоже на выстрел. Стреляли на кочегарке. А там Серый. Что он опять затеял, черт бы его подрал!
   - Бежим туда! – вскричал Рютин, дернув меня за рукав.
   Я покачал головой.
   - Ни в коем случае. Серый предупредил, что бы ни случилось, бежать ко мне домой и ждать друзей. Они уже собираются у подъезда. Значит, Серый там тоже объявится.
   - Думаю, Саня прав, - заявил Костя. - Идем к нему!..
   - Если Серый с друзьями, мы узнаем, что там случилось, – на бегу проговорил Рютин.
   Мы бежали как взбесившиеся мустанги. Если говорить честно, к этой минуте я уже подозревал, что Серегу мы не увидим. Он так и не вышел из границ кочегарки, которая все это время находилась у меня под наблюдением, хотя там есть много выходов и лазеек, в конце концов, даже путь через базу к знаменитому тоннелю, и эту возможность нельзя исключать, учитывая смекалистый характер моего друга.
   Наши друзья, как я и предполагал, стояли у подъезда и ждали только нас. Башка, Ларивошка, Толста Власка, Игорь Андреев, Медведь, Медвежонок, Амир Киреев, Сергей Шмонин и Брусникин уставились на нас троих.
   - Что случилось, ребята? – спрашивали они. – Кто стрелял? С кочегарки валит дым!
   Я был взволнован не меньше и даже не мог ничего им ответить. Дома, отдышавшись и придя в себя, я рассказал ребятам о нашей последней встрече с Серегой.
   Как только я увидел, что Серега среди нас отсутствует, то убедился, что был прав с самого начала – Бэтмен оставался на кочегарке в штабе вплоть до самого выстрела. Уж не совершил ли он самоубийство?! Эти его разговоры по поводу одиночества…
   Но я тут же взял себя в руки, предварительно обругав за тупые и бессмысленные мысли.
   - Ладно, давайте еще раз подытожим происходящее, - произнес Медведь, шагая кругами по комнате. – Вчера Серый предложил вам встретиться на кочегарке. Вид у него уже был взволнованный. Сегодня при встрече он вел себя еще более странно и явно нервничал. Потом прибежал Рютин и сказал, что на них с Костей напали. Ты, Саня, побежал на выручку, оставив Серегу в штабе. А потом раздался выстрел.
   - Нам нужно было сразу туда идти, - сказал Козлов, - вдруг это Серегу убили?
   - Ты же знаешь Серегу, – возразил я, - он велел бежать сюда, к вам, что бы там ни случилось.
   - А почему он не побежал с тобой? – спросил Игорь Андреев.
   - Думаю, он поджидал еще кого-то, кроме Сани, - предположил Толста Власка. - Его поведение говорит об этом. По-моему, он что-то подозревал и… боялся…
   - У него стальные нервы, - победоносно прогудел Медведь, не соглашаясь с Володей.
   Я не стал возражать, хотя причины для этого существовали. Никто не знает собственных нервов. Серый говорил о Личе, что он не железный. Но ведь и он сам такой! Это они оба таскают маски на голове, а не маски носят их! Они не роботы! Так что говорить о стальных нервах просто смешно.
   - Интересно, зачем же он всех нас позвал? – спросил Башка, почесывая голову.
   - Черт! Загадка за загадкой! – воскликнул Брусникин.   
   Похоже, не одного меня раздавшийся выстрел с кочегарки заставил потерять голову. Ничего путного в эту самую голову не лезло.
   И тут Медведь заставил всех выйти из оцепенения:
   - Ребята! – вскричал он, - мне совершенно ясно, что на Костю и Рютина напали не случайно!
   - Ты прав! – воскликнул Шмонин, да так, что мы повскакали со своих мест. - Если предположить, что Торсов связан с этим делом, то он и послал тех придурков напасть на ребят.
   - И это заставило Саню побежать на выручку и бросить Серегу! – заключил Козлов. – Кажется, за дело снова взялся Лич! Торсов никогда бы не решился на подобный план. Серый угодил в ловушку!
   - А не это ли дело обсуждал Торсов со своими сообщниками? – выкрикнул Медведь, натягивая кроссовки и мешая другим ребятам выходить через узкий коридор. – Катя рассказывала, что он страшно занят новыми стратегическими идеями.
   - А Серый это пронюхал! – вскричал Козлов. – Потому и волновался.
   - Более того, - прибавил я, осененный догадкой, - Серега уже понял, что он в западне. Не знаю, как, почему, но он все это знал!!! Он всегда обо всем знает! Вот почему вы все находитесь здесь. Серый созвал вас, чтобы я в случае опасности не разыскивал каждого в отдельности и не терял даром времени.
   - Теперь мы выяснили все, - произнес Рютин. - Поспешим на кочегарку!
   - Вперед! – воскликнули друзья.

        Глава 11.
   ОПЕРАТИВНАЯ ГРУППА

   Мы всей гурьбой ринулись на кочегарку. Я уже пришел в себя (положение обязывало) и на бегу отдавал распоряжения:
   - Рютин, у тебя с собой бинокль. Залезай на алюминиевую бочку и веди наблюдение за двором Козлова. Парни Торсов наверняка там. В случае чего свистни, и мы тебя услышим.
   - Хорошо, - откликнулся Женя и побежал к «бочке».
   - Я останусь с ним, - сказал Брусникин. – Если что-то случится, он свистнет, а я прибегу к вам и предупрежу.
   - Ладно, не будем терять времени, - отозвался я. 
   Брусникин побежал вслед за Рютиным, а мы, согнувшись, прошли под кочегарку сквозь дыру в шифере. Там между котельной и трубой был тот самый проход наверх к кирпичной трубе, как я уже сообщал.
   Дым, который после выстрела был отчетливо виден, уже рассеялся, оставив после себя слабый характерный запах. Тем сильнее стучало в висках у каждого из нас поскорее начать «расследование».
   Ларивошка и Толста Власка остались внизу у входа наверх. Володя все равно бы не пролез к трубе без повреждений, так что ему особого смысла не было подниматься, а Димка не мог оставить своего закадычного приятеля.
   Медвежонок и Амир последовали их примеру, остались внизу и охраняли противоположную сторону.
   Остальные: я, Костя Козлов, Шмонин, Медведь, Башка и Игорь Андреев полезли, держась за стены, к трубе, а оттуда – в треугольную комнатку.
   Сергея в штабе не было…
   Хотя я с самого начала был в этом уверен, сердце заколотилось с бешеной силой, когда мы констатировали факт исчезновения нашего друга.
   Шмонин сразу перебрался на другую сторону котельной, обнявшись с трубой. Оттуда он крикнул, что там тоже пусто.
   Костя полез по трубе на самый верх, ступая по скобам, чтобы посмотреть, не спрыгнул ли Серега на крышу кочегарки.
   - Шмонин, оставайся на той стороне, – сказал я, - посмотри, есть ли какие следы. Серый не мог исчезнуть сам по себе. Тут явно кто-то был. Дымком воняет. Костя! Спрыгни на крышу кочегарки, только осторожно! Походи там, посмотри, не прыгал ли Серега в сторону базы. Там стоят три высоких гаража. Однажды нам случалось приземлиться туда.
   - Понял, - откликнулся Козлов и полез еще выше по трубе.
   Мы с Башкой, Игорем и Медведем остались в штабе обсуждать Серегино исчезновение. Охрана внизу известий не подавала, Рютин с «бочки» не свистел. Краем глаза я видел двор Козлова, но там никого не было.
   - Со стороны двора он не мог вылезти, - произнес я, почесывая затылок, - я бы его заметил. По всей вероятности, он слез вниз и прошел под кочегаркой, спрятавшись за сваями.
   - Возможно, - раздался сверху голос Козлова: - Год назад, когда мои люди схватили его здесь, он сбежал подобным образом.
   - Предположим, - произнес Андреев, - здесь действительно был произведен выстрел. Я допускаю, что это было что-то другое. Но если так, тогда из чего стреляли? На пистолет необходимо специальное разрешение. Да и у Сереги не было оружия. Кто же тогда стрелял?! Неужели все-таки он?
   - Может, взорвали какую-нибудь петарду? – предположил Башка. – Судя по дыму…
   - Смотрите!!! – закричал Медведь, указывая пальцем на Серегин стул.
   - Боже мой… - простонал Игорь, опускаясь на колени рядом со стулом.
   Я взглянул туда же, и мне стало плохо. Голова закружилась, ибо на стуле виднелась кровь.
   КРОВЬ СЕРГЕЯ…
   Сергей Шмонин перебрался на нашу половину и присоединился к нам. Мы отодвинули стул, под которым лежала старая бумага от обоев. На ней тоже виднелась кровь, уже почерневшая, однако кое-где прослеживались ее алые очертания, свидетельствовавшие о том, что пролилась она недавно.
   - Это Серый, - произнес я, сжав виски руками, пытаясь удержаться на полусогнутых ногах, как будто сам потерял море крови. - Он ранен. Это в него стреляли. Может, его убили и вытащили отсюда?
   - Не говори глупостей! – воскликнул Медведь, встряхнув меня изо всех сил. – Он жив! Если бы его волокли, мы увидели бы следы. А их нет.
   - Я сбегаю к нему домой, - сказал Андреев, - вдруг он там?
   - Да, сходи, - ответил Башка, принявший на себя командование, пока я приходил в себя.
   - Кажется, искать его бесполезно, - прошептал я. - Он спрятался, но на сей раз не по своей воле. Кто-то поджидал его здесь, и он это знал. Вот почему он волновался, вот зачем вызывал всех вас! Ему нужна была наша помощь, моя помощь в первую очередь! Он пытался мне что-то сказать!.. А до меня, как всегда, не допёрло! Он пригласил меня сюда, чтобы сообщить нечто важное. Но они обыграли нас. Напали на Козлова. Мне пришлось бежать. Ах, ну почему Серый со мной не пошел?
   - Потому что хотел тебя спасти, - сказал Башка.
   - Верно! – глаза у меня метали молнии, я хватал себя за волосы. - Он пожелал мне удачи напоследок. Серый уже понял, что ему не выбраться отсюда! А я, негодяй, плохо его слушал. И ведь он же предупреждал меня приходить ОДНОМУ! Это Я позвал Козлова, я!!! Не будь этого, никто не напал бы на Костю и Женьку. А мы с Серегой были бы вместе.
   - И вместе бы пропали, - заключил Башка.
   - Саня, успокойся, - произнес Медведь, успокаивая меня, - ты уже ничего не мог поделать. Постарайся вспомнить все, о чем вы говорили. Серый не мог нести чепуху. Не такой это человек! Он сойдет с ума не раньше, чем мы все свихнемся! Он не несет чепухи, Саня.
   - Послушайте, а, может, это вовсе не его кровь? – с надеждой спросил Шмонин. – Он мог ранить противника и скрыться.
   - Маловероятно, - произнес я, - Серый сказал, в штабе ему хорошо ждать. Он ожидал этого противника. И они встретились. Я ему мешал. Вот он и дождался моего ухода и своего врага. Целый Серега был бы теперь с нами. Значит, ранен именно он.
   - Может, это Лич ранил его? – спросил Башка.
   - Не знаю, - я нахмурился. - Если это он, я ему выпущу кишки. На этот раз он меня рассердил откровенно.
   - Что еще тебе говорил Серый? – спросил меня Козлов, спускаясь к нам.
   - Мы разговаривали о Личе. Он доказывал, что Лич простой человек, а не робот, что у него есть чувства, сердце. Но это не имеет отношения к делу, поскольку тему Лича затронул я. Думаю, неприятности начались во время последней конференции. Серый был весел и оживлен, готовил новое дело против Торсова, для этого он и пригласил девчонок. На белиберду не похоже. Он был серьезен и не дурачился. Но потом вдруг побледнел и замкнулся в себе, тогда-то и началась отсебятина. Потом он задержал меня как обычно, мы условились о встрече здесь. Это была его идея.
   - Надо вспомнить, о чем мы говорили. Может, кто-то вчера за столом сказал нечто важное? – предположил Медведь: - Мы не обратили на это внимания, а для него сообщение стало сенсацией.
   - Не знаю, - ответил я, приходя в себя, - Серый импульсивен, на каждую сенсацию он реагирует вскакиванием с дивана.
   Последовало недолгое молчание.
   - Вот что, друзья, - сказал я, - сейчас нам следует уйти отсюда. Мы все тут осмотрели и сделали что могли, чтобы установить истину. Идем ко мне.
   Мы спустились вниз. Там нас встретили ребята. Они заявили, что все было тихо и не слышно ни шороха. Мы вылезли из дыры и направились к калитке, за которой кончались границы кочегарки. Рютин и Брусникин следовали за нами, опустив головы. Они уже поняли, что наши поиски не увенчались успехом.
   Когда они поравнялись с нами, Рютин сказал, что в беседке, во дворе Козлова, сидят трое и что-то обсуждают. По-видимому, это они напали на Костю.
   У моего подъезда стоял Андреев с нахмуренным видом.
   - Дома его нет. Однако, на тряпке возле двери видны следы крови. Серый был дома и перевязал рану. Он жив.
   - Но в опасности, - добавил я. - Кто-то узнал, что он вернулся и решил убрать его с дороги. И, видимо, за Бэтмена крепко взялись. Значит, Катя была права – Торсов затеял что-то грандиозное против меня, а Лич, если он руководит всей операцией, решил убрать Серегу, чтобы тот не помешал нам своими ценными советами.
   Я обвел друзей взглядом. Ребята затихли.
   - Друзья, - произнес я, - мне не известны причины, по которым в него стреляли. Мы с этим разберемся. Сейчас пока ясно одно – Серый уже все знал, когда назначал мне свидание, или же догадывался об этом. Он позвал меня на кочегарку, чтобы поговорить наедине. Пытался сообщить что-то, потом, видимо, передумал, чтобы не подвергать меня опасности, которая ему угрожала. Тут напали на Козлова и Рютина. Серый отослал меня и пожелал удачи на прощание. Он твердо убедился, что угодил в ловушку. Дальше остается только предполагать: Серый и его противник встретились. Был выстрел. Серый ранен неизвестно куда. Он исчез с поля боя, если, конечно, там был бой. Организатор нам неизвестен. Мы можем только подозревать. Одно понятно – Торсов является сообщником, иначе он бы не стал посылать Осьминога нападать на Козлова.
   - Осьминог труп! – воскликнул Толста Власка, сжимая кулаки. – Я ему щупальца перекручу!!!
   - Мы будем искать Серегу, - произнес Медведь сквозь выкрики взбесившегося Володи.
   - На сегодня поиски отменяются, - твердо сказал я, - так надо. Серый пропал, но он скоро даст о себе знать. Он не раз поступал подобным образом. Мы не должны ему мешать.

        Глава 12.
   НЕОЖИДАННЫЙ ПРОТИВНИК

   К вечеру я, совершенно расклеившийся последними событиями, вновь пришел в норму. Весь день я напряженно думал о том, что же могло произойти на кочегарке, и почему исчез Сережа?
   Друзья оставили меня в покое и в течение всего дня не беспокоили. Однажды только позвонил Башка и от лица всех остальных поинтересовался моим самочувствием. Я ответил, что у меня все в порядке и поблагодарил его за участие в моей судьбе.
   Я принял решение отправиться поздним вечером на кочегарку в штаб. Не знаю, было ли это искушением, или интуиция подсказывала, что Серега там непременно будет? Об этом я и не думал. Но решение было бесповоротным, и уже никто не мог его отменить, даже я сам. Просто ноги сами по себе пойдут на кочегарку, хочу я этого или нет.
   Легко сказать – не вести поиски. Я волновался за Серегу и не мог сидеть спокойно в полном бездействии. Правда, в темноте искать будет гораздо сложнее. Надеюсь, не перепутаю его снова с Личем!..
   Но беспокоился не один я. Меня быстро рассекретили. Когда я вышел на улицу поздно вечером, тихонько прикрыв за собой дверь, чтобы не разбудить семью, под лестницей раздался чей-то шорох.
   Я был вооружен до зубов, к тому же задыхался от бешенства. Поэтому с палкой в одной руке и фонарем в другой я ринулся туда, чтобы первым напасть на противника.
   Но это оказался Башка. Увидев меня, он ухмыльнулся во весь рот.
   - Я знал, приятель, что ты пойдешь в штаб, - сказал Макс.
   - Ладно, – проворчал я, донельзя довольный, что у меня нашелся компаньон для опасной экспедиции. – Пошли вместе.
   - Только осторожнее, - возразил Башка, хватая меня за руку, - погаси фонарь, Саня, прежде чем мы выйдем из подъезда. На кочегарке кто-то ходит с фонарем в руке. И это не Серый. Тот знает кочегарку как свои пять пальцев. Он не стал бы зажигать свет. Значит там чужой.
   - И это не Лич, - кивнул я, - тот не хуже Сереги знает кочегарку.
   - Я видел его минуту назад, - рассказывал Макс, - хотел сразу предупредить тебя, но услышал, как ты открываешь дверь. И спрятался под лестницу.
   - Интересно, где он там бродит? – поинтересовался я, выйдя вместе с Башкой из подъезда и вглядываясь в темноту.
   - Фонарь горел у самого штаба. Надо держать ухо востро, Саня. Ночь темная, машин нет. Каждый шорох слышен. Если пойдем незаметно, то услышим его.
   Мы осторожно подошли к кочегарке, держась рядом с домом, чтобы слиться с его громадной тенью.
   - Вот что, Макс, - произнес я, - в дырку полезу я один. А ты оставайся у калитки и прикрывай мне спину. Я же отвлеку его внимание. Буду нарочно громко топать и скрипеть шифером, даже песенку насвищу, если потребуется.
   - Зачем?! – испугался Башка, решив, что я спятил.
   - А вдруг их там несколько? Пусть лучше враги не знают о твоем присутствии. Ты затаись, Макс. Вообще передвигайся ползком. Если на меня нападут, беги на помощь. У тебя, я вижу, тоже есть палка. А что в пакете?
   - Костюм урода. Помнишь, Саня, я напугал парней Козлова, когда Серый потащил нас к нему во двор? Ведь это я первым сделал костюм Бэтмена, правда, не знал тогда, что его так зовут. Меня, кстати, в темноте тоже примут за него.
   - Вот и отлично, - сказал я, пропустив первенство изготовления костюма мимо ушей, - надевай своего «урода» и делай как я сказал.
   Макс поспешно напяливал на себя свой маскарад, а я, зажав палку в руке, пошел к котельной.
   Я чувствовал, что тот парень с фонарем пришел сюда не просто так. Честно говоря, мне хотелось, чтобы он оказался Личем. Если это он стрелял в Серегу – ему крышка. Я могу простить очень многое, но покушение на лучшего друга – никогда!
   Я осторожно залез в дырку под котельной, при этом нарочито громко топал ногами и даже несколько раз чертыхнулся. А сам прислушивался, где же мой противник. А, вот он! Я услышал легкий шорох, кто-то наступил на мусор, и он захрустел под ногой. Но все моментально стихло. Враг затаился. Он был один, я уверен!
   Теперь мне было не страшно. Но я надеялся, что Макс находится рядом и выполняет все мои инструкции. Он должен ползти по земле, выжидая, когда я схвачусь с неизвестным. И придет на помощь.
   А опасность подстерегала. Я его слышал. Он ходил там, за сваями, сбоку от меня. Может, в его планы тоже не входило прятаться, однако передвигался он осторожно. Но его выдавало дыхание. А человека, который дышит с присвистом, я узнал бы за километр.
   - Я здесь, Толстый Сэм, - произнес я, поворачиваясь в его сторону.
   Толстяк возник из ниоткуда, я осветил его фонарем, ослепив ему зыркалки. Он сделал то же самое, потом с диким воплем бросился на меня, размахивая палкой. Мы выронили фонари, правда, я сделал это сразу же, а он – спустя пару секунд. Это его и погубило. Я, видимо, меньше ценю собственные вещи. Таким образом, свою палку при соприкосновении с палкой «Сэма» я держал двумя руками, а он – одной. И как бы он ни был тяжел, его палка отлетела далеко в сторону при скрещивании с моей. От фонаря врага я ослеп на пару секунд, но успел уловить, когда он бросился на меня вторично. Выставив палку острием вперед, я наудачу сделал выпад, и имел удовольствие видеть, как здоровяк согнулся от невыносимой боли в животе.
   - А сейчас получи, кретин! – крикнул я, разворачиваясь и нанося ему великолепный удар ногой прямо в лицо. Толстый Сэм взлетел в воздух и, пробив изрядную брешь в шифере, вылетел из-под котельной вверх тормашками.
   Я вылез вслед за ним. Башки нигде не было видно. Куда же он делся и почему не прибежал на выручку? Толстяк лежал на земле и стонал.
   Я вернулся под котельную и нашел свой фонарь. Проверил его и убедился, что лампочка горит. Фонарик «Сэма» лягнул подальше, так, в припадке бешенства.
   Затем вышел на улицу и подошел к Сэму, осветив его жирную фигуру. Толстяк держался руками за нос, пытаясь остановить кровотечение. Он был похож на вспоротую свинью.
   Я поднял его на ноги, едва не надорвавшись. В моих руках обмякшая туша напоминала воздушный шар.
   - А ну, отвечай, жирный, кого ты здесь пасешь? – грозно сказал я, едва сдерживаясь, чтобы не заехать ему в физиономию. - Говори, толстяк!
   - Тебя… - пролепетал Толстый Сэм. – Будь ты…проклят…
   И он попытался оттолкнуть меня. Я пнул его в живот, и толстяк, раскашлявшись, снова грохнулся на землю, свернувшись калачиком. Видимо, здесь он и останется ночевать, впрочем, это меня волновало в последнюю очередь.
   - Рассказывай, что здесь происходит, - приказал я, понимая, что этой бочке известно если не все, то, во всяком случае, порядочно. – Говори, кому ты рассказал о нашем посещении? Кому ты служишь? Личу?! Чеши языком, урод, не-то я тебя…
   - Ну, давай, парень, - выдохнул Толстый Сэм, с трудом приподнимаясь на четвереньки, - убей меня, как ты уничтожил Соловьева. Тебе же это ничего не стоит, верно?
   Я обомлел от изумления, услышав его слова. О чем он говорит?! Еще один сумасшедший обвиняет меня в убийстве человека, которого я даже ни разу не видел (и еще бы не видеть столько же!)
   - Да… - произнес я, делая ударение на этом слове. – Опять двадцать пять! Болезнь у Лича, видимо, заразная и прогрессирует дальше некуда. Он все дурнее становится. А я и не знал. Дурак ты, толстый, и не лечишься! Сходи-ка, дружок, в больницу по улице Котенко*. Лечись, пока не поздно. И скажи Личу, что ему я тоже советую записаться на прием к психиатру.
   Толстяк поднялся, задышав тяжело и шумно, словно уставший паровоз. А когда он, наконец, убрался, я услышал другой стон.
   Сзади меня лежало что-то темное. Я осветил его фонарем и разглядел Башку. Он валялся на земле почти без сознания в своем костюме урода. На животе его лежал лист бумаги. Я поднял его и при свете фонаря прочел следующее:

   «Встречаемся у меня завтра утром. Приходи один.
                Человек-невидимка».

   - Серый… - прошептал я, в то время как Макс поднимался, приходя в себя.

        Глава 13.
   СЕРЕЖА РАССКАЗЫВАЕТ

   Я помог Башке встать. Макс рассказал мне, что он полз по асфальту, наблюдая за дырой, в которой я скрылся. Потом вдруг неожиданно увидел Лича, который осторожно крался вдоль стены котельной, подбираясь ко мне. Башка вскочил на ноги и бросился на него, но Лич отоварил его прямо по маске, и он отключился.
   - Так это был Лич? – спросил я, улыбнувшись, - ты уверен?
   - Да, я твердо уверен, – сказал Макс, глядя на меня разъяренными глазами, клокоча, словно перегретый чайник.
   Я понял, что мне его не переубедить, и мы разошлись по домам. Ночью я плохо спал. Меня мучила бессонница. Я был расстроен и доволен тем, что Серега вернулся, и утром мы с ним увидимся.
   Наутро я поднялся с постели, торопливо позавтракал и помчался к нему.
   Серый открыл дверь и, увидев меня, схватил за шиворот и с живостью утащил в свою комнату. Кинул на диван, а потом пустился в пляс по комнате, как взбесившийся дикарь. Я молча смотрел этот концерт, сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. Серый опрокинул табурет с книгами, и они бесформенной грудой рассыпались в радиусе всей комнаты, но хозяин дома не обратил внимания на этот беспорядок, пиная их во все стороны. Наконец он закончил дурачиться и уселся рядом со мной.
   - Как приятно видеть старого друга после вынужденной разлуки, - сказал он, восстанавливая дыхание, тряся мне руку. – Я очень рад. Саня, старый негодяй, так ты все еще жив?!
   - Вроде того, - ответил я, не понимая, к чему он клонит, - а что? Тебе понравилось бы увидеть меня мертвым?
   - Нет, Саня, – Серый сделал строгое лицо, - я говорю серьезно и отвечаю за свои слова. Просто отлично, что ты вчера весь день сидел дома и не высовывал носа, иначе быть беде. Я расскажу тебе всю эту историю с начала до конца, а ты слушай и не перебивай. Вопросы и расспросы мы оставим на потом.
   Ты, конечно, помнишь нашу последнюю встречу с друзьями. Я предложил девчонкам заняться делом – заманить в ловушку нашего дорогого, всеми нелюбимого и неуважаемого Торсова. На конференции я рассказал и о толстяке, в котором мы с тобой узнали того незнакомца, дышащего так, будто бы на нем противогаз.
   Когда наш разговор подходил к концу, я встревожился, вспомнив этого толстяка. Что-то ужасное промелькнуло в моей голове. А ведь он не бездействует! Вы с Козловым и другими были у него и разворошили осиное гнездо. А вдруг тебе угрожает опасность?!
   Называй это как хочешь, интуицией, сомнением, глупостью, но я угадал в точности. Сам не знаю, я видел сон, в котором тебя, Саня, убил толстяк. Он не выходил у меня из башки, едва ты о нем рассказал. Я еще предположил, что он опасен. Оказывается, не только у Козлова поганый язык, но и у меня тоже. Не успею подумать об опасности, и она тут же появляется!
   Я настолько испугался, что даже потерял нить разговора с вами. Забыл о Торсове, о девочках. Один толстяк в голове вертится. Вот я и назначил нам встречу в штабе, где нас с тобой никто не побеспокоит. Я собирался поделиться с тобой своими сомнениями и даже уговорить тебя исчезнуть на недельку в деревню.
   Но едва ты ушел, начались странные вещи. Раздался звонок по телефону, я бросился к трубке, а в ней:

   «Тебе и твоему дружку Ковалеву настал конец. Где бы вы ни были, завтра оба умрете. Не желаете жить долго, вмешиваетесь не в свои дела – получайте смерть!»

   Трубку повесили. Голос был явно не Лича, хотя он и меняет голоса, но этот хрипел просто до невозможности. Я предположил, что здесь работа толстяка. Потом выяснилось, что я оказался прав. Этот жирный кабан (я имею в виду Сэма) – один из немногих друзей Лича. По всей вероятности, тот ему доверяет. Он тоже знал Соловьева. Когда вы пришли к нему домой, он тебя узнал. Вот почему так разъяренно пожирал глазами предполагаемого преступника. У него моментально возник план помочь Личу.
   И вот я пришел на кочегарку. Без оружия. Я знал, если толстый не врет, и мне предстоит умереть, следовательно, за мной должны следить. Зачем брать оружие, которое в данный момент бессмысленно?
   И тут до меня дошло, что толстяк действует вслепую! Я понял это по записке, которую он мне оставил на моем стуле. Там было написано: «Серый! Ты мне не нужен. Уходи. Но Ковалев пусть останется здесь. Уйди с дороги, Бэтмен, и оставь Ковалева МНЕ!» 
   Здесь, Саня, я осознал твой смертный приговор. Понимаешь теперь, почему я обрадовался, увидев тебя живым и здоровым? Видимо, толстяк и Лич говорили про убийство Ваньки, и Лич оправдал меня. Более того, «Сэм» дал ясно понять, что знает, кто такой Бэтмен. Все сходится! Поэтому он и решил меня прогнать, чтобы дождаться тебя.
   Но я остался. Или он думал, я дурак, что ли – оставлять друга перед такой опасностью?! К тому же, я понимал, что теперь толстяк раскрылся – он действует в одиночку! И не посмеет напасть, пока мы вместе. Хотя, все могло случиться, если он псих (а теперь я в этом уверен!).
   Я был ошарашен резким поворотом дела. Голова как на грех была переполнена последними событиями и не вырабатывала нужного количества ума, чтобы разобраться в рутине. Тут еще ты по моей просьбе припылил в штаб, и я не знал, как заставить тебя убраться оттуда. Я понимал, что ты останешься, не выслушав до конца. Но уже не так боялся, ведь нас двое против одного.
   Толстяка не было. Он знал, что я должен уйти, иначе нападать на двоих нет смысла. Тут ты рассказал мне о Личе, о его встрече с Наташей. Твой рассказ еще больше убедил меня в том, что наш мститель – честный малый. Всю операцию против тебя готовит один толстяк.
   К счастью для меня, или, вернее, для тебя, прибежал Рютин. Он крикнул, что на Козлова напали. До меня дошло – Торсов знает толстяка, и они там все заодно. По всей видимости, на него и ссылался Юрка, когда отказался идти на свидание к девчонкам. В общем, как бы там ни было, я отослал тебя на помощь друзьям, возблагодарив бога, что спас твою жизнь. Теперь можно было не опасаться за тебя, ведь с тобой Рютин и Козлов.
   Теперь о самом главном. Ты уже понял, зачем я пригласил к тебе домой всех ребят – чтобы не искать их в случае моего провала. Кто знает, что затеял толстяк? В башке у него явно меньше извилин, нежели у его более крепкого и выносливого мстителя.
   А ведь он появился минуту спустя после вашего ухода. Я увидел, как он спускается по кирпичной трубе вниз. Несмотря на свое грузное и жирное тело, этот парень увертлив, словно обезьяна.
   «К твоим услугам, Толстый Сэм!» - крикнул я.
   Я совершил ошибку, оставшись сидеть на стуле. Видимо, сошел с ума от своей сообразительности и попал в глупое положение. Я забыл, что толстяк – это далеко не Лич. Он не знает честные правила игры, или ему на них совершенно наплевать.    Толстяк дикими глазами посмотрел на меня. Понял, что Ковалева ему не достать. Но месть – плохой советчик. Он швырнул в меня что-то, оказалось, петарду, которую уже успел поджечь. А я сижу на стуле, как дурак!!!
   Выстрел застал меня в воздухе – я подлетел, пытаясь выпрыгнуть из комнатки, но не успел. Взрыв петарды оглушил меня, и я ударился о стену котельной, поранив бок. Упал я на стул, ударившись об него ногой, да так сильно, что из раны хлынула кровь! Я выбыл из строя минуты на две. Жирный скрылся. Он посчитал, что со мной покончено. Саня, он безумец. Опасайся его.
   Нога кровоточила. Пришлось ее забинтовать. Хорошо, я бинт взял на всякий случай. Пока осматривал свои раны и ушибы, осознал, что мне нужно на время затаиться. Я рассудил так: если толстяк охотиться за тобой, Саня, то он может повторить попытку. И я решил следить за тобой, оставаясь в тени, чтобы мне было спокойней оберегать тебя. Вот почему я скрылся. Останься я с вами, моя точка зрения не отличалась бы от вашей, к тому же все были бы ошарашены новостью и могли совершить роковую ошибку.
   Первым делом мне следовало непременно попасть домой, чтобы привести себя в порядок. Это было чрезвычайно трудно сделать – Брусникин стоял у алюминиевой бочки и не сводил с котельной глаз. Но я сумел как-то выкрутиться и незамеченным пробрался во двор.
   Дома я осмотрел себя в зеркало. Нечего сказать – свинья после свинобоя! Разбинтовал ногу и осмотрел рану. Она была неопасна. Я счастливо отделался.
   Серый замолчал, не сводя с меня глаз. Он ждал вопросов.
   - По существу, ты мне все рассказал, - ответил я на его молчаливую тираду. – Везде поступал правильно и точно. Главная моя ошибка заключалась в том, что я тебя посчитал главной жертвой, совершенно позабыв о себе самом. Я догадался, что ты начал следить за толстяком. И что вечером мы встретимся на кочегарке.
   - Это было не трудно предположить, - улыбнулся Сережа, - я знаю твой характер, Саня. Мы похожи, как сапоги, оба назначаем свидание по вечерам. И Лич об этом знает, в курсе и толстяк. Нетрудно было догадаться, что он тоже пойдет на кочегарку, чтобы докончить задуманное.
   - Ты уже выяснил, как его зовут?
   - Естественно, - Серый весело начал потирать руки: - Гриша Яковлев! Я весь день провел в его дворе, даже видел мельком толстяка, когда он шел домой обедать. Я же сам себя пригласил в гости к Колыванову, который живет неподалеку. Он рассказал мне о нем, что толстяк авторитетом не пользуется среди ребят, но он старше Колыванова, поэтому тот его как следует не знает. И страшно боится! Ты же видел его, Саня! Рыло в зеркало не входит, смотреть тошно. Не мудрено, что Колыванов не имеет с ним дела.
   А вообще, Костя обрадовался нашей встрече, и мы провели время за философскими беседами. Балкон у него как раз выходит на нужный мне дом. Разглагольствования Колыванова немного развеяли мои тревоги и опасения, к тому же, наблюдая с его балкона за неизвестным двором, я не терял из виду и подъезд нашего нового приятеля Гришки Яковлева. Костя, правда, понял, что я за ним слежу, однако его природная лень взяла свое, и он вообще не задал ни одного вопроса по этому поводу. К тому же, его рот был занят собственной болтовней. До тех пор, разумеется, пока из подъезда не вышел Толстый Сэм…
   Вечером мы с ним добрались до кочегарки. Он на последнем автобусе, я – «сараем» раньше. Я ведь знал, куда он поехал. И успел убедиться, что толстяк совсем не готов к схватке, он действовал вслепую и необдуманно. Светил фонарем во все стороны, выдавая свое присутствие всем и каждому. И вы с Максом увидели этот свет. Он не знал, куда попал!!!
   Что касается меня, то я хотел «вырубить» его сразу же, однако потом передумал и решил дождаться вас. Притаился у стены котельной, пока тот кретин рыскал по нашему штабу, очевидно, проверяя, там ли я еще лежу?  (Вот козел, прости господи!..)
   А тут и вы подоспели. Вначале я увидел тебя, как ты вошел в дыру, а Башка полз по земле, и это меня чрезвычайно удивило. А еще он спутал меня с Личем и напал. Я тоже, кстати сказать, подумал, что он Лич, и огрел палкой. Лишь потом я узнал Макса в своем маскараде.
   - Романтическая история, - улыбнулся я, - но Яковлев проиграл, потерпел фиаско. Интересно, что ему-то делать у квартиры Брусникина?
   - На этот вопрос я еще не знаю ответа, - признался Сергей. – Но мы выясним. Не забывай, что возле квартиры той ночью был великолепный сбор всех участников драмы: ты с Башкой, я, Лич, люди Торсова, Яковлев. Возможно, все мы следили друг за другом, потому что очень уж подозрительным каждый из нас казался. Пока у меня такая версия.
   Мы распрощались с другом, и я ушел, пообещав заглянуть к нему вечером.

        Глава 14.
   ПРОБЛЕМЫ С НАТАШЕЙ

   Встреча прошла успешно. Серый снова рассказал свою историю, на этот раз всем нашим друзьям и девочкам в том числе.
   На собрании я успел выяснить, что Катя Кондрашова, подружка Медведя, успела поведать ему о своей встрече с Личем, той самой, где ее случайно заметил Обезьяна.
   Дело обстояло следующим образом: Серый правильно определил двойственное положение Кондрашовой. После скандального разоблачения «Женсовета» Катя осталась одна. Орлова не смогла простить предательства и отдалилась от подруги. И Хорина оказалась потеряна. Катя переживала всю зиму. А в конце весны произошло чудо – в виде нашего приятеля Медведя. Яковцев и Кондрашова повстречались на узенькой дорожке и узнали друг друга. Начали общаться. Потом – пресловутая война с Торсовым. Катя не колебалась. Она уже знала, что Серый вернулся, что Таня тоже в гуще событий. В общем, воспользовалась шансом снова объединиться с подругой.
Была и другая сторона дела, о чем мы не сразу узнали: Яковлев на сцене событий появился гораздо раньше, чем о нем вспомнили Костя Козлов и Рютин. Он следил за подъездом Брусникина и охотился за Катей, уговаривая ее снова взяться за интриги против Сергея и Ковалева. Гришка немного знал ее, ведь одна из его знакомых – Ирина Тимофеева – входила в «Женсовет» Тани Орловой в борьбе против нас.
   Сдуру толстяк вообразил, что он имеет какую-то власть над Кондрашовой. Он предлагал ей огромную помощь и поддержку, намекая, очевидно, на Лича. Но Катя, как подружка Медведя, была уже в курсе, кто есть Лич на самом деле, и без стеснения отправила Яковлева на три известные буквы.
   Как-то раз она увидела Лича, ведя наблюдение за таинственным домом. Лич входил в подъезд. Она не знает, как это произошло, но бросилась следом за ним. Это был дикий, необузданный порыв, но дело уже сделано. Катя так спешила, что в подъезде случайно сбила с ног Обезьяну, который, как обычно, охранял вход (вот почему он ее и запомнил), и остановила Лича на ходу.
   Это была молчаливая встреча. Каждый серьезно разглядывал друг друга. Лич, казалось, не удивился. Но кивнул, показывая, что узнал Кондрашову. Он действительно все о каждом знал. И Катя это поняла. Тем не менее, она не стушевалась и спросила, какое отношение к нему имеет толстяк и почему столь усердно «достает» ее?
   Лич молчал. Катя не могла понять, кто перед ней – человек, или же ходячий манекен? От этого длительного молчания девчонку охватил страх, что она сама себя загнала в тупик, ведь теперь Лич мог выдать ее Торсову в любую секунду. И Таня Орлова была обречена на провал…
   И здесь случилось самое невероятное: Лич взял ее за руку и отвел подальше на лестницу, чтобы Обезьяна не услышал суть их разговора.
   «Толстяк пристает к вам?» - спросил он, вежливо называя ее на «вы».
   «Да!» - Катя была шокирована.
   «Он далеко зашел. Я сказал ему не лезть не в свое дело. Со своими проблемами я справлюсь сам. Не волнуйтесь, Катя, я сделаю так, что он оставит вас в покое. Мне известно, что вы – подружка Яковцева, стоите за Серегу и… за Ковалева. Но меня и это не интересует. Играйте спокойно в ваши игры, делайте из Торсова дурака, это ему на пользу. Что касается меня, я не отступлюсь от своих планов касательно Ковалева. Но даю вам слово, толстяк больше не побеспокоит вас».
   «Но кто ты?» – задала вопрос обескураженная Кондрашова.
   «Я дал слово!» – торжественно ответил Лич и кивнул Кате, показывая ей, что она может идти, ее никто здесь не тронет.
   И Катя ушла. Кто знает, вдруг он передумает? Вот такая была мимолетная встреча с Личем. Кондрашова не поняла, что он имел в виду, говоря: «Я дал слово!».   Относилось ли это к тому, что он отомстит Ковалеву, то есть мне, или же толстяк оставит ее в покое? Как бы то ни было, Яковлев больше не показывался на горизонте Кати Кондрашовой.
   И Катя, беседуя с Медведем об этой истории, даже высказала версию, что ей показалось, будто бы Лич – честный и порядочный по-своему человек. По крайней мере, его благородство  произвело на нее впечатление.
   Я не верил в это, и у меня были на то серьезные причины. Как бы то ни было, мы все были рады за Медведя и Катю, что у них так хорошо все закончилось. Никого она не предавала и не знала Лича. Теперь-то все узнали, что наш Медведь неравнодушен к своей подруге. Более того, она помирилась, наконец, с Таней.
   Однако мои личные дела оставляли желать лучшего – отношения с Наташей разладились вконец. Что-то не получалось у нас с ней.
   Я пришел к Хориной на следующий день после встречи с Серегой и рассказал о последних событиях. Не стоило, видимо, рассказывать историю встречи Кондрашовой и Лича. Девочка без особого энтузиазма выслушала меня и сказала:
   - Саша, что ты все о войне и о войне. Надо в мире жить. Ты знаешь, я тут много думала о Личе, и решила встретиться с ним сама. Поговорить обо всем сразу: о Ване, о тебе, о нем самом.
   Я едва не свалился с дивана, услышав это.
   - Наташа, - заговорил я, тщательно подбирая слова, - прими добрый совет: выброси это из головы. Не связывайся с Личем. Он человек опасный. Не забывай, Ваня погиб, и он считает виновными всех, кто с ним дружил, начиная с тебя. Ведь ты не смогла предотвратить несчастье. А ему наплевать, что ты ни при чем. У Лича шарики состарились в черепной коробке раньше него самого, их давно пора на свалку слить. А ты говоришь о встрече. Я прошу тебя, милая, забудь об этом человеке.
   - Говорю тебе, я покончу с вашей враждой! – упрямилась Наташа. – Я предъявлю ему веские аргументы противного, что ты не виноват и не знал Соловьева. Докажу, что он заблуждается. Кто знает, может, мы все станем лучшими друзьями!
   - Кажется, я понял, почему ты хочешь с ним встретиться, – с досадой произнес я. – Ты хочешь помириться с ним в память о Ване.
   Слова попали в цель. Наташа побледнела.
   - Боже мой… - прошептала она, и глаза ее наполнились слезами. – Неужели и ты такой же, как остальные? Ты признался, что любишь меня, но желаешь располагать мной и манипулировать! Хочешь полностью подчинить себе и своей воле! Но я не игрушка, Саша! Я человек! Да, я желаю узнать его, выяснить, кто он такой. Он не причинит мне зла! Я уверена, он добрый, просто сейчас идет не по тому следу.
   - Хорошо! – в сердцах воскликнул я. – Хорошо, не будем больше говорить об этом. Поступай, как знаешь. Но помни, если случится неприятное, вспомни, что я тебя предупредил.
   Наташа промолчала. Я понял, что мне нужно удалиться, дабы наша размолвка не повлекла за собой ссору. Я пробормотал извинение и ушел.
   Настроение у меня было невеселое. Не думал, что мы с ней можем поссориться. По-глупому все вышло. Не стоило мне лезть в бутылку, а выслушать, постараться понять, и если она не права относительно встречи с Личем, убедить ее в этом, но не так, как я поступил.
   А если права? Вот этот вопрос меня и мучил всю обратную дорогу домой. Бредя по улицам, я ругал себя и думал о Наташе. Она была права. Они должны встретиться, поделиться общими воспоминаниями, может быть, даже просто поплакать. Говоря откровенно, им есть, что рассказать друг другу.
   Ноги сами внесли меня в Серегин подъезд. Увидев мою мрачную физиономию, Серый втащил меня в квартиру и кинул на диван.
   - Рассказывай! – приказал он.
   Я повиновался. Рассказал ему все, как было. Сережа внимательно слушал, вытаращив глаза. Я понял, что он принимает меня за сумасшедшего.
   - Прекрасно, Саня! – сердито произнес он, когда я замолчал. – Я тебя поздравляю. Ах, эта любовь! Значит, у розы есть шипы, да?
   - Серый, я не мог поступить иначе. Не знаю, как это случилось… - бубнил я растерянно, не чувствуя правоты за своей спиной.
   - Ах, он не мог! – Серый вращал глазами от бешенства. – Ты свалял такого дурака, Саня! Наташа была права!!! Они встретились бы с Личем, поговорили и все выяснили. Заметь, Саня, Лич пришел бы БЕЗ МАСКИ! Тайна могла быть раскрыта! Ах, упустить такой случай раскрутить сложнейшее дело! Саня, ты настоящая каналья! Дело испортил, Наташу довел до слез. Друг называется! Если любишь ее, научись доверять.
   - И что мне теперь делать? – спросил я, вытирая пот со лба.
   - Немедленно помириться с Хориной. – Серый встал с дивана и начал кругами ходить по комнате. – Завтра же позвони ей. Сегодня не смей – она может не согласиться выслушать тебя. Ты крепко обидел ее.
   - Я знаю, – произнес я.
   - Вот и хорошо. Слушай, давай, я сам ей позвоню, объясню ситуацию и постараюсь оправдать тебя.
   - Боже, какой я идиот! – я хватил себя кулаком по лбу. – Хорошо, Серега, действуй. Звони Наташе. Скажи, что я – свинья!
   - Превосходно. – Сережа сел на диван и улыбнулся, чтобы снять напряжение. – Теперь, дорогой друг, если ты действительно решил стать свиньей, то покупай корыто!
   Я не мог не улыбнуться от этих слов даже в такое напряженное время. Как говорится, Серый есть Серый!

        Глава 15.
     ЛЮБОВЬ СЕРГЕЯ

   На другой вечер Серега позвонил.
   - Саня, я виделся с Хориной.
   - Рассказывай, как прошла встреча, – взволнованно попросил я, вытирая пот со лба свободной рукой. – Надеюсь, ты сказал ей, что я змея, свинья, свихнувшийся осел, кретин и остолоп?
   - Ну… более или менее, - уклончиво ответил Сергей. - Я сказал, ты сожалеешь о случившемся и что был не прав, запрещая Наташе увидеться с Личем. Однако намекнул ей, что спешить не следует. И что ты волнуешься за нее, у тебя есть для этого причины. Просто ты действовал не теми методами. В общем, успокоил Наташу, она даже заулыбалась, когда я состроил ей рожу клоуна.
   - Да тут и мертвец рассмеется, - проговорил я, улыбнувшись воспоминаниям: - Когда я тебя впервые увидел, сам два часа хохотал. Но не будем об этом. Как думаешь, она меня простила?
   - Не знаю, – в голосе друга зазвучали нотки нежелания продолжить эту тему. – Она сказала, что я правильно поступил, навестив ее. Тебя бы она вряд ли поняла сегодня. А завтра вечером она ждет тебя.
   - Думаю, мы помиримся, - облегченно произнес я, переводя дух, хотя внезапная перемена настроения моего друга не обрадовала меня. – Слушай, Сергей, ты там в порядке? Извини, я не поблагодарил тебя за то, что ты для меня сделал. Но что у тебя стряслось? Я чувствую, ты чем-то озабочен. У тебя проблемы?
   - Саня, ты Шерлок Холмс! – буркнул Сережа. – Угадал. Но, если признаться честно, проблемы у меня не исчезали. Таня пропала.
   - Орлова? – удивился я. - А куда она могла исчезнуть?
   - Если бы я знал… - вздохнул он, и я представил себе, как Серый стоит у телефона, скорчив унылую физиономию, точно проглотил пол кило соли.
   - Кондрашовой звонил? – тормошил я его. - Что она говорит?
   - Катька тоже пропала. Медведь в ярости. Он хочет сходить в таинственный дом, не заботясь о том, что его в очередной раз могут отоварить по голове.
   - Постой! – я не успевал мыслить. – Ты совсем мне голову заморочил! Какое отношение Орлова имеет к таинственному дому?
   - Саня, ссора с Хориной лишила тебя здравого смысла на некоторое время, – с неудовольствием заметил мой друг. – Ты уже забыл о нашем плане насчет Торсова. Нас тогда толстяк остановил, но сейчас дело снова завертелось.
   - А-а-а! – вспомнил я. – Да, припоминаю. Мы говорили о ловушке. Девчонки хотели пригласить Юрку, а ты… ну, и что дальше?
   - А-то дальше, что сегодня вечером Таня ночует одна. Она хотела пригласить Торсова к себе, якобы для вечернего свидания. Накрытый стол, тихая музыка, в общем, все как полагается. Она должна была позвонить мне вечером и доложить, как идут дела. Звонка не последовало. Вот почему я бешусь и волнуюсь за нее. Может, она и сейчас звонит, а я тут с тобой болтаю?
   - Так закончим побыстрей! – предложил я.
   - Не спеши, Саня, – в голосе Сергея снова послышалась грусть. – Таня не позвонит. Я уверен, что Торсов расколол ее и схватил. Но не в этом дело. Видишь ли, Саня, Орлова и я… ну… в общем… мы втюрились друг в друга…
   - Это ни для кого не новость, – сказал я, слегка улыбнувшись, – ваш секрет выболтан попугаю.
   - Какому попугаю? – удивился Серый.
   - Ты «Остров сокровищ» читал? Это поговорка, которая означает, что ваш секрет уже ни для кого не секрет.
   - Ясно. Короче, Танин почтенный отец, который несказанно рад нашей дружбе с его дочерью, сообщил мне, что Таня ушла с подругой во двор Кости Козлова. Значит, с Катей. Они пошли заманивать Торсова. Знаешь, я подумал, что тот дурак попался на приманку. Но кто-то девочек расколол!
   - А что, если в дело снова вмешался Лич? – вырвалось у меня.
   На этот раз Серый долго молчал, прежде чем ответить.
   - Вот что, Саня, – произнес он наконец, - забудь на время о вашей ссоре с Хориной. Подумаешь об этом завтра, а пока помоги мне. Спеши ко мне домой, а я друзьям позвоню.
   - Понял, - ответил я и повесил трубку.
   Я оделся, вооружился палкой, так, на всякий случай, и пошел к Сереге, думая о том, что у нас обоих проблемы с девочками возникли одновременно: у меня с Наташей, у Сереги с Орловой.
   Но одно обстоятельство меня обрадовало – Серый наконец-то признался в любви, а он вообще не любил рассказывать о себе, тем более такие интимные вещи…
   Но здесь скорее тревога за Таню заставила его раскрыть рот, я в этом уверен.

        Глава 16.
   РОКОВАЯ ОШИБКА ТОРСОВА

   Когда я пришел к Сереге, то застал его в костюме Летучей Мыши. Бэтмен был в полном снаряжении, только шлем лежал отдельно на стуле. Было ясно – долго он там не залежится.
   - Входи, Саня, – произнес он, пропуская меня в комнату. – Рютин, Медведь и Медвежонок уже у меня, а Козлов следит за собственным двором с балкона.
   Я поздоровался с друзьями, уделив больше внимания багровому от гнева Медведю, высказав предположение, что Катя найдется. Однако Медведь был неуправляем, и мои слова скорее успокоили бы разъяренного носорога, нежели его.
   Спустя пять минут явились Ларивошка, Толста Власка, Игорь Андреев, Сергей Брусникин. Последним пришел Костя Козлов с озабоченным видом.
   - Шмонин и Башка у меня во дворе, - сказал он, - они следят за таинственным домом.
   Он вздохнул, уставился на Серегу и произнес медленным тоном:
   - Неприятные новости, Сергей. Мужайся – Орлова и Кондрашова попали в плен к Торсову.
   Медведь и Серый одновременно издали яростный вопль. Серый стукнул себя по голове.
   - Это только моя вина! Я сам подставил Таню, а теперь и Катю с ней заодно. Надо было прекратить операцию против Юрки и отозвать девочек, особенно после разоблачения Самойлова. Ведь тот изначально был в курсе, что Орлова возвращается на поле боя. Колька вообще – и нашим, и вашим. Сперва стоял за Лича, теперь снюхался с Торсовым.
   Серый прервал самоистязание и уставился на Козлова.
   - Рассказывай, Костя! – поторопил я друга.
   - Да, Костя, говори скорей! – приказал Сережа, взяв себя в руки, в то время как другие ребята утешали несчастного Медведя.
   - В общем, я следил за домом, – стал рассказывать Козлов, – видел много чего интересного. Ко мне как раз Башка пришел, потом Шмонин. Мы вышли во двор и беспрепятственно вошли в этот дом, никем не охраняемый. Оказывается, попасть туда не сложно, когда поблизости нет его обитателей. Дело в том, что Обезьяны теперь нет, он оставил «службу» у Торсова, а кроме него никто не хотел охранять вход. Я остался при входе, а Макс пошел внутрь. Ему удалось пробраться до самого угла, где расположен штаб. Там стоял дикий гогот, даже я слышал его с подъезда. К сожалению, Башке мало что удалось разглядеть сквозь щели в двери. Девчонок он там не увидел, но слышал неоднократные возгласы Торсова:
   «Она провела меня вокруг пальца! Она дорого заплатит за это!!!» В общем, одно ля-ля-ля! Башка вернулся ко мне, мы позвали Шмонина, который вел наблюдение из беседки, и решили идти к вам. Шмонин и Башка на всякий случай остались во дворе.
   - А где же тогда девчонки? – с беспокойством спросил Медведь, сверля Козлова взглядом, - где Катя?
   - Девочки в люке, – сказал Сережа, придя в себя. - Там их и держат.
   - Тогда чего мы ждем? – спросил я. - Бежим туда и спасем их! Охрана не знает о тоннеле. Бежим туда и уложим их к едрене Фене!
   - Он дело говорит, - поддержал меня Толста Власка, всегда выражающий согласие, если речь шла о драке.
   - Вы ошибаетесь, - холодно отреагировал Сережа. – И если послушаете Саню в этот раз, дорого заплатите.
   - О чем ты? – спросили все.
   - Саня, Костя, друзья мои, - Серый обвел нас взглядом, в котором читались беспокойство и решительность. – Мы влипли в неприятную историю. Клянусь вам, я расколю Торсову голову! Сегодня вечером мы нападаем! Возьмем проклятый дом штурмом. Я обещал Торсову, если он пикнет, мы размажем его по стенке. Он сам себя приговорил, скотина! Однако, друзья, тоннель мы оставим в покое.
   - Почему? – спросили все. – Там же девочки!
   - Постойте! – прервал я недовольный ропот друзей, - кажется, я начинаю понимать, о чем толкует Серый. Продолжай, прошу тебя.
   - Так вот, - Серега сжал кулаки, – мне кажется, в игру снова вступил Лич. Это он раскусил девчонок и намекнул Торсову. Юрка арестовал обеих, а теперь хочет благодаря этому схватить всех нас. Даже если Торсов до сих пор не знает о тоннеле, то Лич в курсе. И он ждет нас там! Кто поручится, что он там один, а не в компании с толстяком? А вдруг Колька Самойлов дежурит на базе со своими мопедистами? Тогда мы ляжем все до единого. Никто из наших врагов, за исключением Лича, не дерется по честным правилам!.. Рисковать нельзя! Нет-нет, мы прорвемся к девчонкам со стороны двора, где нас никто не ожидает. Раз Башка и Шмонин во дворе, он не охраняется. Мы нанесем врагу этот удар! И, главное, друзья, Торсов там ОДИН!!! Ведь все остальные то ли на базе, то ли в подземелье. А один Юрка нам не страшен!..
   - На штурм! – закричали все. – Спасем девочек!
   - Юрий Торсов совершил ошибку, Саня, – сказал мне Сергей, надевая шлем на голову, - и дело даже не в том, что операцию против нас они все там, в таинственном доме, не успели как следует спланировать. Это Роковая ошибка! Он посмел взять Таню Орлову. Поверь мне, если Юрка останется сегодня в живых, я посчитаю это милостью божьей!

        Глава 17.
    МАСКА СБРОШЕНА

   Мы вышли из дома, вооруженные до зубов. Серега шагал впереди, а прохладный ветер то и дело трепал его роскошный плащ. Что касается меня, то я шел сзади остальных, моля бога о том, чтобы прогноз Сереги оказался ошибочным, и я встретил бы Лича там же, в таинственном доме среди остальных недругов, где мы с ним и схватимся. Сегодня они не ожидают нападения, значит у нас преимущество. К тому же, Серый был прав, оценивая наши шансы на успех. Мы никогда не шли в бой первыми. Сегодня же был не тот случай.
   - Брусникин, Андреев, Ларивошка остаются на кочегарке! – отдавал распоряжения Серый, не замедляя шага. – На базе есть только один ход – через кочегарку. Если люди Лича или кто-то еще будут выводить девчонок через тоннель (мало ли чего), нападайте и постарайтесь любой ценой задержать до нашего прихода. Помните – бить не щадя! По головам, по зубам, по чему угодно! Я не уверен, что Лич покажет Юрке тоннель, но люди Самойлова могут быть в курсе. Так что оставайтесь на кочегарке, остальные за мной!!!
   Мы припустили в Костин двор, а названные ребята остались на кочегарке. Серый предупредил их спрятаться за трубы и никаким образом не забираться в тоннель – опасно для жизни.
   Войдя во двор Кости, мы сразу же обнаружили трех наблюдателей. Они расположились на крышах домов, что окружали двор, в руках у них был бинокль. Странно, что они пользовались биноклями. Уже вечерело, солнце закатилось. Было почти совсем темно. Кроме того, эти охранники нисколечко нам не мешали. Они просто физически не могли спуститься вниз и предупредить своих товарищей. А их крик с крыши вряд ли кто услышит в таинственном доме.
   Сережа промычал что-то из-под маски и подал знак Толста Власке. Тот оскалил зубы, словно хищник, почувствовавший приближение добычи. Он разбежался и всем своим грузным телом впечатался в деревянную подъездную дверь.
   Раздался треск, и дверь – мало того что слетела с петель – еще и разлетелась в щепки. Мы все ворвались в дом, размахивая палками и угрожающе покрикивая.
   Какие-то два кретина осветили нас фонарями, но не успели даже крикнуть: масса людей мгновенно сломила их сопротивление и едва не раздавила.
   Но они сделали свое дело – ребята Торсова уже ждали нас. Мы успели добежать до их штаба, как дверь распахнулась, и они выскочили к нам с палками в руках. Нас всех ослепил яркий свет из комнаты Торсова.
   Получилась всеобщая свалка. Из-под лестницы, как я успел заметить, выскочили еще четверо парней и, естественно, ударили нам в спину.
   Мы очутились между двух огней. Трудно сказать, на чьей стороне был перевес. Я дрался рядом с Серегой, нанося удары палкой направо и налево. Шум стоял неимоверный! То и дело раздавались палочные удары и крики боли. Кроме того, на лестничной площадке драться неудобно – здесь слишком узко для этого. Впрочем, драка есть драка, неважно где.
   Во время всей битвы я несколько раз слышал крики о помощи. Кричали из люка.
   - Серый! – крикнул я, уклонившись от удара палки, нацеленной мне в голову. – Я слышу голос Орловой. Они в люке!
   Сергей обернулся ко мне. При тусклом свете я увидел сквозь маску его горящие гневом глаза. В одну минуту Серый, Медведь и все остальные растолкали недругов, и Бэтмен первым добрался до люка.
   «Предостережение» кинулся на него сзади, но Сергей развернулся и ногой залепил ему прямо в нос. Страховский отлетел к дальней стенке и распластался на полу.
   Я повернул ручку, открывая люк. Серый прикрывал меня и кричал:
   - Ребята, сдерживайте их! Мы с Саней идем туда за девчонками. Не давайте им приближаться! Бейте не щадя. Саня, ты готов?
   - Готов! – крикнул я, запинаясь о какого-то верзилу. – Серый, осторожно! Здесь кто-то валяется!..
   Сережа заржал и спрыгнул в люк. Я последовал его примеру. Люк закрылся за нашей спиной, и Толста Власка, как я заметил, прикрыл его своим могучим телом.
   Медведь уже ждал нас в потайном кабинете, и я не успел сообразить, как он успел сюда добраться. Но не о том речь.
   Я уже понял, что в кабинете мы найдем Торсова, так как его не было среди многочисленных сообщников, с которыми мы сражались на лестнице.
   Очутившись в кабинете Лича, я увидел, как Торсов, белый от ужаса, пытается добраться до выключателя, чтобы погасить свет, надеясь как-то избежать расправы и выскользнуть. Но Медведь настиг его раньше.
   Я искал глазами Лича, но его не было. Сережа побежал к Тане и Кате, которые сидели на стульях, привязанные к спинкам.
   - Боже… - прошептал я, увидев, насколько крепко они были связаны.
   Медведь дал Юрке по морде, и тот со стоном рухнул на пол. Яковцев прибежал Сереге на помощь, а я подскочил к стене у тоннеля, чтобы проверить доски. Они были заколочены. Значит, Лич не имел отношения к похищению девчонок. Им здесь и не пахло. Он сдержал слово, данное Кате. Оставался толстяк… Только он мог раскрыть заговор, чтобы отомстить Кондрашовой. По-видимому, и Самойлов замешан в их общие дела…
   Но обо всем этом сейчас не время думать, потому что там, сверху, за люком, шла борьба. Слышались голоса и крики Толста Власки. Крышка люка скрипела и хрюкала. Там было жарко.
   Медведь и Сережа развязывали девчонок. Бэтмен осыпал ладони Тани поцелуями.
   - Тебе не больно? – спрашивал он ласково.
   - У тебя все в порядке? – с этими словами Медведь обнял Кондрашову.
   Я наблюдал за двумя влюбленными парами и не успел среагировать на движение сбоку. Обернувшись, я осознал свою ошибку: удар Торсова палкой пришелся мне прямо в лоб. Я полетел на пол, оглушенный наповал.
   Голова раскалывалась от боли. Серый обернулся, посмотрел на меня, и я увидел, как его глаза под маской налились кровью.
   - Торсов! – крикнул он. – Тебе мало того, что ты похитил мою девчонку! Ты посмел ударить моего друга?! Тебе пришел конец, свинья!!!
   - Да? – рассмеялся Юрка. – Ну? Кто на этот раз залез в дурацкий костюм? Я устал смотреть роль Бэтмена по телевизору. Актеры никудышные, часто меняются. Я уже видел игру Ковалева, Козлова и Шмонина! Кто следующий? Может, ты, Башка?
   - Это не игра, недоумок! – сказал Серый.
   Я кое-как приподнялся и пополз к Медведю, который уже отвязал Катю и теперь спешил мне на выручку.
   Серый не успел закончить оскорбительную тираду против Торсова, потому что люк раскрылся, и я увидел четырех типов, которые прыгнули в кабинет один за другим.
   То были люди Самойлова. Я узнал их по черным курткам. Сам Колька отсутствовал.
Как они прошли?! Неужели наши друзья потерпели поражение?! Это был ловкий стратегический ход Самойлова. Он дал нам одолеть Юрку и напал в тот момент, когда, казалось, победа близка. А, может, Лич приложил к этому руку?
   Серый был поражен не меньше. Я едва стоял на ногах, Медведь прикрыл Таню и Катю. По существу Серый остался один против пятерых, в то время как Торсов, взвизгнув от радости, скрылся за спинами своих союзников, так некстати ворвавшихся в кабинет.
   - Нет, Бэтмен! – сказал он, оскалившись, - это тебе конец! Схватить их, ребята!..
   - Саня, Медведь! – закричал Бэтмен, хватая стул и бросая его в сторону врагов, - уводите девочек! Ими займусь я!
   - Эй, я знаю этот голос! – крикнул один из сторонников Самойлова. – Это…
   - Нет!!! – крикнул я, бросаясь ему под ноги, чтобы он заткнулся.
   Парень не удержался и свалился вниз, пригвоздив меня к полу своей тушей.
   Серый нанес удар палкой, и второй верзила кубарем отлетел к стене. Медведь пришел ему на помощь, а Катя и Таня, выхватив из рук поверженных парней палки, встали на поле боя.
   Я попытался подняться, но снова рухнул на пол. Медведь прикрыл меня собой, чтобы я не получил удара в спину.
   Бэтмен оказался в окружении трех человек. Он метался по комнате, размахивая палкой. Враги не решались к нему подобраться. Один из них руками пытался сдерживать крышку люка, потому что Толста Власка ломился к нам с той стороны. Там уже раздавались крики победы, и это были голоса НАШИХ!!!
   Двое парней свалились на землю. Бэтмен заржал и повернулся к Торсову, единственному, кто остался на ногах. Остальные стояли на коленях, но все еще пытались защитить Юрку. И делали отчаянные попытки настигнуть Серегу, кто со стороны, кто сзади.
   Серый поднял руки к голове и… снял шлем.
   Представляю, какой это был шок. Человек, представляющий загадку на протяжении целого лета, снял маску! И он оказался СЕРЫМ!
   На Юрку стоило посмотреть. Рожа его перекосилась от удивления и страха. Палка выпала из рук, парни Самойлова рухнули на пол от пинков девочек, что добивали их без всякого стыда.
   - С-Серый?! – выдавил Торсов. – Ты давно в городе?
   - Давно. – Серега подошел к нему с нахмуренным видом.
   Он молча швырнул ему палку и приготовился к защите. Это означало, что нам с Медведем нельзя вмешиваться, теперь они сами выяснят отношения.
   Торсов с диким криком полетел на безоружного Серегу, но в момент удара Бэтмен, как и в схватке с Личем, перекувыркнулся в воздухе и, оказавшись сзади Юрки, похлопал его по плечу. Торсов, естественно, обернулся, и Серега от всей души заехал ему в физиономию. И еще раз! И еще! Вот где бы пригодился маленький Ромка-Медвежонок со своими комментариями хода событий! Он бы оторвался по полной!..
   - Это за мою девчонку! – кричал Сережа с каждым ударом, не слушая воплей о пощаде Юрки. - А это за войну! А вот это за Саню! За друзей! И ЗА МЕНЯ!!!
   Юрий Торсов, превращенный в кашу, рухнул на пол почти без сознания. А Серый обернулся к нам и подбежал ко мне, чтобы помочь Медведю тащить меня. Я еще плохо соображал после предательского удара Торсова.
   - Брысь! – крикнул Серый верзиле у люка, срывая с себя плащ Бэтмена, теперь уже не нужный, попав парню в голову. Тот заохал и отлетел к нашим ногам.
   Люк распахнулся, и показалась веселая физиономия Толста Власки.
   - Вы еще живы? – прокричал он. – Извините, не знаю, как они прорвались. В это время я дрался с каким-то монстром…
   - Все в порядке. – Серый отпустил меня и обнял Орлову. – Я провожу тебя домой, – сказал он девчонке.
   На лестничной площадке нас встретили друзья. Поле битвы было усеяно «ранеными». Враги сидели вдоль стен, не поднимая головы. Я различил среди них старых знакомых: «Предостережение», Осьминога, Кафтана и других. Серый обвел их взглядом и пошел к Кольке Страховскому, выхватив фонарь у Шмонина. Он нагнулся к недругу и осветил свое лицо.
   - Посмотри на меня! – сказал он негромко.
   Колька поднял голову и тупым, ошарашенным взглядом уставился на Сергея.
   - Так вот кем был Бэтмен… - прошептал он, переводя дух. - Я не знал… Опять ты!.. Всюду вечно суешь свой паршивый нос!.. Чтоб тебе пусто было!!!
   - Мы уходим, – сказал Серый, не отвечая на оскорбительную тираду этого неудачника. – А вам советую больше с нами не связываться. Если вы еще раз кого-нибудь из наших друзей тронете, я вас всех собственноручно прикончу. Вы меня знаете! А ты, «Предостережение», слушай внимательно. Увидишь Лича, передай ему мой привет. Пусть скидывает маску и не валяет дурака. Я открыл свое лицо, очередь за ним! Осмелится ли он сделать тот же шаг?!
   С этими словами он пошел к выходу, а мы последовали за ним, оставив врагов в полном нокауте.

        Глава 18.
   ВСТРЕЧА С НЕУСТРОЕВЫМ

   Серый позвонил мне утром следующего дня.
   - Саня ты только не волнуйся, но у меня потрясающая новость. Представь себе – Лич в ярости!!!
   - Что ты говоришь? Лич?! – Я не поверил своим ушам. – Наш спокойный и рассудительный мститель пришел в ярость? Штука! А ты откуда знаешь?
   - Козлов сказал. Он вышел на улицу этим утром и проник в таинственный дом. В штабе сидели Лич, естественно, в костюме, и Торсов с фонарем под глазом. Он сообщал о своем поражении и потом сказал, что Серый, то есть я, в городе. Лич очень рассердился. Он-то давно знает, что я вернулся, но скрывал эту информацию от Юрки сознательно, чтобы Торсов не узнал обо мне. Видимо, я тоже играю не последнюю роль в его планах, раз было так важно, чтобы обо мне не говорили. Лич проговорился, что он все знает. Торсов рассердился, осознав, как его все принимают за круглого дурака, а Лич в особенности. Он озверел и бросился с кулаками на собеседника, в результате чего снова схлопотал по «ящику».
   Мы похохотали, и я спросил друга:
   - А что теперь будем делать? С Торсовым на время покончено. Может, займемся Личем?
   - Не сейчас, - возразил Серый. – Меня интересует Толстый Сэм. Он тоже считает тебя виновным в гибели Соловьева. Заразился, конечно, от Лича. И у меня следующий план. Ты еще жаждешь увидеться с Неустроевым?
   - Спрашиваешь? Только и жду этого момента.
   - Прекрасно. Ванька и толстяк живут в одном дворе и должны друг друга знать. Они одного возраста. Пусть Неустроев последит за Яковлевым.
   - А тебе не кажется, что лучше предложить это занятие Колываному? – предложил я. – Он больше Ваньки знаком с обстоятельствами дела. И мы не видели его за все лето! Вдруг у Неустроева дружба с толстяком?
   - Вряд ли. Вот и выясни это, а потом действуй по обстоятельствам. Конечно, о войне Ванька не знает. Но ты все ему разъяснишь при встрече. Что касается Колыванова, то его я подключить никак не могу. Суди сам, толстяку известно все о нашей компании за счет сведений, полученных от Лича. Они прекрасно знают нашего теоретика. Но о Ване Неустроеве им неизвестно! Так что поневоле мы откроемся Ваньке.
   - Хорошо, - заключил я, - сегодня же еду к Неустроеву.
   - Будь осторожен, Саня. За двором толстяка, возможно, наблюдает сам Лич. И наверняка без своего костюма. Не попади в западню. Ты уже пришел в себя после вчерашней битвы?
   - Да, у меня все нормально.
   - Вот и хорошо. Опасайся Лича.
   - Лич снится мне по ночам! – насмешливо пропел я и повесил трубку.
   Я вооружился складным ножом и пошел на автобусную остановку, дождался нужного автобуса и без приключений доехал до места назначения.
   Неустроев жил около толстяка и, соответственно, рядом с Колывановым. Перед выходом я позвонил Косте и спросил про Неустроева, дескать, давно его не видел. Спросил адрес дома и квартиру. Костя клюнул на приманку и дал мне все координаты нашего «больничного» друга. При этом я не открыл Колыванову всей тайны, иначе он тоже мог припылить к Ваньке и помешать своей болтовней в нашей серьезной беседе.
   Я молил бога, чтобы Ванька оказался дома, не-то вся моя поездка полетит в тартарары. Но, к счастью, наш друг по больнице – «Высокий малый» – как когда-то его называли – был у себя.
   Отворилась дверь. Ванькина физиономия уставилась в мою и перекосилась от удивления.
   - Господи… - прошептал Неустроев, - К-Ковалев! Я не верю своим глазам! Прошу, заходи, дружище…
   Я вошел в незнакомую мне квартиру. Там мы обнялись, тряся друг другу руки совместно с хохотом.
   Когда наша радость немного поутихла, и мы сели на удобный диван, я рассказал Неустроеву о цели своего визита.
   - Так-так, Саня, - произнес Ванька, - значит, ваша война еще не закончилась? А я-то думал, мир наступил.
   - С Костей Козловым – да, - вздохнул я, - но с некоторыми его дружками – еще нет. Ты знаешь, что Серега вернулся?
   - Да, - кивнул Ваня, - мне «попугай» все доложил. Колыванов пару недель назад заходил. Он рассказывал о вас, но о войне не произнес ни слова. Расскажи, пожалуйста, что там у вас произошло.
   Я пустился в воспоминания, рассказывая другу обо всех событиях, произошедших этим летом: о Торсове, о таинственном Личе, о Самойлове-предателе.
   - Зря я тебя не слушал тогда, - проговорил я, когда речь зашла о последнем.
   Ванька пожал плечами.
   - Фактов все равно мало было, - заметил он.
   И уже в самом конце моей исповеди я упомянул про Яковлева.
   Услышав имя толстяка, Неустроев напрягся как струна, и это не ускользнуло от моего пристального взгляда.
   - Что-то не так? – поинтересовался я, следя за выражением лица Вани.
   - Да нет… - Неустроев покачал головой. - Человек, про которого ты упомянул, когда-то давно называл себя моим другом. Это была давняя история. Он гордился тем, что знаком со мной, так он, во всяком случае, говорил. Но потом переметнулся в стан неприятеля. Я не люблю вспоминать об этом.
   Ваня нахмурился.
   - Да! – вспомнил он, - Яковлев иногда мне звонит, вспоминает былое, а я обхожу эту тему и не настаиваю на встрече, чего он, кстати сказать, усердно добивается. Вчера он тоже звонил, просил встретиться. А что случилось, Саня? Ты откуда знаешь Яковлева?
   - Да мне ли его не знать? – Я горько улыбнулся. – Он готовил покушение на меня, а пострадал Серега – под его ногами взорвалась петарда. Подумай, Ваня, стоит ли встречаться с маньяком? Толстяк очень опасен.
   - ?!
   Я рассказал Неустроеву о таинственном человеке у квартиры Брусникина, странную связь между Личем и Яковлевым, и о загадочной гибели Соловьева, из-за которого весь сыр-бор.
   - Соловьев? – переспросил Неустроев, напрягая память. - Ванька, что ли?
   - Да, он, – я в свою очередь уставился на друга. - А что, ты тоже его знал?
   - Нет, не лично. Так, слышал о нем от Яковлева. Вот Гришка его хорошо знал. Они учились в одной школе, часто ссорились. Потом их отношения стабилизировались. Яковлев, поскольку он старше Соловьева, защищал его от гонений со стороны какого-то там Терентьева, не помню точно. Потом Ванька умер. Я слышал от Гришки, но думал, это несчастный случай.
   Я задумался. Как порой странно распоряжается судьба! Передо мной сидит человек, которого мы исключили из своего поля зрения, а он мог помочь нам с самого начала, обратись мы только к нему. Неустроев мог все рассказать про Яковлева, установить его связь с Личем. Не исключено, что он знает, кто Лич на самом деле.
   - Расскажи про Яковлева, - попросил я, - в особенности меня интересует, когда он стал «Толстым Сэмом».
   - О, это прозвище он получил еще в раннем детстве, - улыбнулся Неустроев, - но до знакомства со мной. Тебя, видимо, интересуют его дела с Соловьевым. Про них я ничего не знаю. С Гришкой я познакомился, когда он перешел в новую школу, где учился я. Мы были в параллельных классах. А свел нас хорошо тебе известный Страховский – «Предостережение».
   - Как?! – удивился я, - они тоже знакомы?
   - А ты не знал?! Да это были самые закадычные друзья. Страховский часто списывал у меня математику, потом познакомил с Гришкой. Колька имел вес в новой школе, и «Сэма» оставили в покое, хотя в прежней школе, где учился Соловьев, у него возникало много трений.
   Снова возникло молчание, я переваривал информацию. В любом случае, со Страховским мы враги, он ничего не расскажет про Яковлева, даже если что-то знает. А в этом я уже сомневался. Ведь пути Соловьева и Яковлева пересекались в прежней школе, если верить Неустроеву.
   И только Лич мог бы объяснить все детали. А он по-прежнему обвиняет меня в гибели своего друга…
   - Спасибо тебе, Ваня, - я поднялся с дивана. - Мне пора уезжать. Прошу тебя, друг, проследи за толстяком. Разузнай о нем побольше, чем он занимается сейчас. Но будь осторожен. Если что узнаешь, сразу звони Сереге. Ты не против нам помочь, Ванька?
   - Нет. Наоборот, я в восторге. Но сначала я пересчитаю все кости Колыванову и сниму с него скальп! Рассказать мне о вас какие-то незначительные детали и умолчать о самом главном!
   - Да, от меня он тоже выговор получит, - усмехнулся я и пошел к двери.
   Неустроев остановил меня у порога.
   - Саня, я не знаю, что тебя связывает с Яковлевым, - сказал он, - он сильно переменился за эти годы, может быть и не в лучшую сторону. Хочешь, верь, хочешь, нет, но… Гришка – ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК. Он может действовать вслепую, но по природе не злой. Детство у него было тяжелое, насколько я знаю. Такой парень, как он, прошел через все круги ада. Он не станет походить на тех, которые мучили его. Я не навязываю тебе своего мнения, друг, просто, когда все у вас закончится, вспомни о моих словах.
   - Хорошо, - не слишком уверенно ответил я, и мы с Неустроевым попрощались.

        Глава 19.
       ПРИМИРЕНИЕ

   Я зашел к Сереге сразу после моего возвращения домой. Рассказал ему, какую мы допустили ошибку, выпустив Неустроева из поля зрения.
   Сережа, очень довольный, потирал руки.
   - Да, Саня, мы с тобой остолопы, ничего не скажешь. Тупицы! Однако теперь мы встретились с ним и все выяснили. Я верю, Ваня достанет нам все сведения о толстяке. А там и до Лича не трудно докопаться.
   Я кивнул.
   - А у меня к тебе дело, Саня, - улыбнулся Сережа: - Есть две новости: одна хорошая, другая плохая. С какой начать?
   - Давай с плохой, - нахмурился я.
   - Как я и догадался, - начал Серега, скуксив мину, - тоннель поменял владельца. Может, у Лича там остался кабинет, неизвестный никому, но сейчас по всему тоннелю разгуливают люди Самойлова и поджидают нас. Так что ходить на базу и даже в штаб у трубы очень опасно. Всюду вражеские мопеды.
   - А вторая новость? – спросил я.
   - Хорошая новость о Хориной. Она тебе уже звонила, но ты был в отъезде. Хотела напомнить, не забыл ли ты о ее приглашении на сегодняшний вечер?
   - Так чего же ты молчал, старый пень?! – вскричал я радостно. - Я волнуюсь о ней, не зная, как она теперь ко мне относится. После того, как я столько гадостей ей наговорил…
   - Саня, любовь ослепила тебя, - Сережа покачал головой. - Сообщи я тебе о Наташе сразу, ты впал бы в возбужденное состояние и не вспомнил о важных делах.
   - А сам-то!.. – проворчал я, донельзя обрадованный новостью: - Когда Таню похитили, ты готов был разорвать Торсова на куски.
   - Ну, это же совершенно другое дело! – возмущенно прокричал Сережа, уходя от ответа.
   Он пожелал мне удачи своим насмешливым тоном, и я пошел домой. Но к вечеру летел к моей Наташеньке так, словно мне приделали крылья, как Икару.
   У квартиры Хориной я привел себя в порядок и робко нажал кнопку звонка, спрятав за спину букет роз. Через секунду Наташа открыла дверь. Она меня ждала.   Увидев мою немного смущенную физиономию, девочка приветливо улыбнулась.
   - Заходи, - сказала она, пропуская меня в квартиру.
   Я вошел так, будто был здесь впервые. Комната девочки выглядела чисто убранной, посередине возвышался небольшой столик с напитками и угощениями, в самом центре стола девочка поставила вазу с розами.
   У меня отвисла челюсть при виде всего этого. Конечно, я надеялся на хороший прием, но такое…
   - Не удивляйся, Саша, - улыбнулась девочка в ответ на мое удивление. – Заходи. Ты что встал на пороге?
   - Спасибо, – я прошел в комнату.
   Наташа усадила меня за стол, погасила свет, зажгла две свечи на столике, включила тихую, приятную мелодию. И села рядом со мной.
   - Сегодняшний вечер – наш, - сказала она.
   Я нежно поглядел на нее. Наташа выглядела нарядной, как королева, которая только что снизошла с трона. Безусловно, для меня она – самая красивая девочка на свете!
   Наш ужин прошел великолепно. Мы оживленно болтали, забыв обо всех ссорах и неурядицах.
   - Наташа, уже восемь часов, - сказал я, глядя на часы, – а твоей мамы все нет. Она приходит к семи и редко опаздывает.
   - Мама? – Наташа словно только сейчас вспомнила о ней. – Она звонила час назад. Сказала, что собирается в кино.
   - Куда?! – я уставился на девчонку. – Но ты не раз говорила, что она не любит ходить по кинотеатрам.
   - Ну, я не знаю. – Наташа притворно развела руки в стороны, - Возможно, ее дядя Слава пригласил.
   Произнеся эти слова, она стыдливо опустила глаза и покраснела, как вишня.
   - А кто такой дядя Слава? – поинтересовался я.
   - Мамин друг. Не знаю, где они познакомились. На меня он произвел впечатление, - ответила Хорина.
   - Кто знает, - заулыбался я, - вдруг он – твой будущий папа?
   - Возможно, - Наташа вздохнула. – Я всегда хотела иметь отца. Мама у меня молодая, красивая. Он тоже один. Именно это их сблизило.
   Она вздохнула еще раз, потом посмотрела на меня и улыбнулась.
   - Наташа, прости меня, - сказал я, беря ее за руку, - в последнее время я вел себя, как дурак. Прости, что обидел тебя.
   - Давай забудем об этом, - предложила Наташа и подала мне вторую руку. Я легонько сжал ее хрупкие, нежные пальчики.
   Заиграла медленная мелодия. Мы поднялись и медленно закружились по темной комнате, освещенной свечами. Я обнял дорогую девочку и прижал ее к себе. А первый в моей жизни поцелуй был для нас окончательным примирением…
   Я шел домой по свежей вечерней улице, испытывая сладостное наслаждение после встречи с Наташей. Жалко, что уже поздно, и у Сергея дома семья. Я бы рассказал ему о том, как мне сейчас хорошо. Зачем беспокоить добрых людей? Но так хотелось встретить кого-нибудь из знакомых и поделиться своим счастьем!.. Мне хотелось заорать об этом на всю улицу.
   Я вовремя остановил себя. Вольтонулся, наверное, от счастья.
   Вошел в свой подъезд, почему-то темный, и стал подниматься по лестнице, стараясь не запнуться о ступени. Возможно, перегорела лампочка. Я не придал этому значения. А зря – ведь годы вечной войны с другими дворами и людьми должны были научить меня осторожности.
   …И когда черная тень набросилась на меня, я не был подготовлен к этому. Получив три удара по голове, я без единого вскрика рухнул на ступеньки.
   И сразу наступила ночь… Не помню, как я очнулся, как дополз до квартиры и открыл дверь. В пелене тумана свалился на койку прямо в ботинках.
   Я по-прежнему находился в доме у Наташи, и мы целовали друг друга, танцуя под сладкую тихую музыку, - два новых влюбленных ангела…


                Конец 6-го тома


* На улице Котенко в г. Якутске расположена психиатрическая больница.