2025

   Лето заканчивается… «бабьим летом» и в Саратове тепло, и даже очень! Наверняка, есть «народ», который ещё купается в озёрах и прудах. Да и вода в Волге – (+15 – +18), но я не рискую – проблема с суставами. Игорь уже открыл новый сезон в поэтическом клубе. К сожалению, Саратовскую поэтическую среду «покинули» сразу двое её активных участника: саратовский журналист Олег Чернов и поэтесса из Красноармейска Наталья Смирнова.
  Часто ездим в лес, участвуем в различных «междусобойчиках» на «Татарской» и «Трудовской» полянах. «Татарская» – в честь рядом протекающего Татарского родника. Вторая поляна в труднодоступном для обычных горожан месте, облюбована туристами и альпинистами спортивного общества «Трудовые резервы» (не знаю, существует ли «оно» сегодня и сейчас). Но так называемая, «Трудовская» поляна, вследствие «естественной» убыли «альпотуристов»… обезлюдила (кроме нескольких пенсионеров – никого). Вся саратовская возвышенность постепенно оврагами «сползает» вниз к родникам. Этим летом, рискнули… и добрались до весьма «популярной» в наши молодые годы – поляны «Скво-Вэлли». До сих пор не знаю, почему совсем небольшая полянка названа так. Возможно в честь города (послевоенной) зимней олимпиады, где успешно выступили наши спортсмены… Оставили машину на стоянке «Газпрома» и по едва заметной тропинке, вспоминая каждое дерево и кустик, не спеша идём-бредём на встречу с «молодостью»… Не один десяток лет молодыми родителями с детьми все выходные мы проводили на этой полянке.
–Да, поредели наши туристско-альпинистские ряды, сетует ИИ, помню на 8-е Марта, здесь собиралось более 70 человек. Наш главный запевала Виктор Золотухин играл и пел под гитару, а мы всей «оравой» дружно подпевали! И не расходились, пока не исполним всю «туристисческо-альпинистскую» обойму песен.
– И он был, кажется, номенклатурным работником, но ведь «не гнушался»… ещё помню, в сугробах не хватало мест, чтобы воткнуть лыжи. Самый первый сбор был 8-го Марта (снег ещё лежал).
– А теперь, сама видишь… даже «пеплом не подёрнулись угли костра» (кострище мертво), и стол покосился. Давненько здесь никого не было, вот и тропинки сюда заросли травой и цветами.
– Первозданная красота! Смотри, до чего же красивы вкрапления жёлтых цветков «дикого подсолнуха» (девясила), розовых бутончиков дикого горошка, и белых цветков земляники в высокой зелени травостоя.
– Намекаешь, природа поляны не терпит пустот, но она спокойно переносит отсутствие туристической братии, то есть, – нас здесь не ждали… Ладно, делаем пару снимков на память и давай двигать к дому – время уже много (ИИ не любит патетику).
   Сентябрь. ИИ пригласили на столетний юбилей скульптора – автора саратовских «Журавлей» Ю. И. Менякина. Теперь это целый мемориальный комплекс: ну, вроде «Мамаева кургана» в «Сталинграде-Волгограде». Кстати, один день в году – 9 Мая ж/ д вокзал в этом городе-герое официально зовётся Сталинградским! А ещё через Сталинградский фронт пролегал боевой путь молодого танкиста Ивана Преснякова - отца ИИ. Да, на территории нашего города не велись боевые действия, и «мы» даже – не прифронтовой город, только по большому счёту, война прошлась по всем городам России. Факты? Да, пожалуйста… хотите, верьте, хотите, нет – у нас (далеко от линии фронта) в лесопарковой зоне «Кумыска» до сих пор не заросли окопы и заградительные рвы – «раны» Земли! А ведь прошло целых 80 лет! Не припомню, к какой дате «Победы 9 Мая» во всех городах нашей страны стали создавать памятные мемориальные комплексы. В нашем городе (конец 70-х) выбор пал на самую высокую точку Саратова – Соколовую гору. Кстати, это не метафора: давным-давно в лесах на той горе, действительно, водились птицы соколы!
Время аки корова, языком слизала и лес, и птиц – и лишь по старинке гора зовётся Соколовой.
   Вернусь в «нынешний» день, когда задумались увековечить память… «оттолкнулись» от знаменитых строчек поэта Расула Гамзатова:
            Мне кажется порою, что солдаты,
            С кровавых не пришедшие полей
            Не в землю нашу полегли когда-то,
            А превратились в белых журавлей!
   Одновременно решался вопрос с монументом, то есть, «Журавлями»– его то и поручили оформить гл. архитектору города – Юрию Ивановичу Менякину (на минуточку, участнику Великой Отечественной войны). Во многих наших городах и деревнях «взлетели с постаментов журавли». В 90-е годы в нашем городе под руководством губернатора Аяцкова была развёрнута масштабная компания по созданию и наполнению мемориального комплекса на Соколовой горе. Наш деятельный губернатор (какими-то неведомыми путями) доставал списанные раритетные: зенитки, «Катюши», танки (различных модификаций) пулемёты и даже целые зенитные комплексы. Всё приводилось в порядок, красилось и выставлялось на аллеях Мемориала. В преддверии открытия монумента хайп (на молодёжном сленге) по Саратову был великий! Вот только мы на открытие мемориала не пошли и вот почему:
   Мы живём совсем рядом с университетом (СГУ). Его центральный вход расположен по ул. Астраханской (вот, кусочек этой самой улицы со времён открытия Универа, в то время «Николаевского»)… был выложен брусчаткой. Она (брусчатка) казалось, навсегда будет ассоциируема с университетским комплексом! Так казалось всем горожанам, оказалось – не совсем-таки всем! Как-то выхожу на перекрёсток проспекта Ленина (ныне просто улице Московской) и Астраханской, а там кипит-бурлит работа. Бригада дюжих мужичков ломами расковыривает историческую брусчатку и аккуратно складывает брусочки в пирамидки. Странное дело, думаю я – «неужели решили заменить булыжник асфальтом… проще «не выкорчёвывая»– её брусчатку, в асфальт закатать – дешевле же будет!» Так… а если этот кто-то решил замостить дорогу к своей усадьбе (время было такое…) и тут в моей памяти всплыла русская пословица: «кто у власти – тот и у сласти». Её частенько повторяла моя бабушка. Рискнула спросить двух мужичков, куривших в сторонке:
– Бог помощь вам, ребята. Что не так с этим участком дороги?
– Та, бис ёго знаеть, выпысали брыгадыру наряд – ломать и усе тут! Тилькы бають ломать аккуратно: ны крошить ны трохы. А мы шо, та мы зовсим нашим… – Ой, звиняйте, ось бачите, машина прыйшла.
Мыкола, туши цигарку, пидем хгрузыть.
– Извините за любопытство, а куда вы отправите брусчатку?
– Ось прыстала, як банный лыст, чик заноза! Нам се не звистно, сказалы копать – копаемо, сказали хгрузить – тай хгрузимо.
   Так мы в то время и не узнали, кому понадобились те исторические «брусочки». Правда, ходил слух, что был приказ самого губернатора.
И только перед самым открытием мемориала на Соколовой, доподлинно стало известно, что исторической брусчаткой выложена тропа к «Журавлям». На мой наивный взгляд идея варварского уничтожения исторического «полотна»… даже перенос его (пусть и с благими намерениями) – нарушение исторической памяти! А если учесть, что брусчатка и во время войны и после была частью ул. Астраханской, тем более не понятно такое волюнтаристское решение. И это стало признанием абсолютной непродуктивности (бесплодности) саратовских чиновников. Да только кто, нас (народ) спрашивал: «ломай, грузи…»
   И было торжественное открытие монумента на Соколовой. «Журавлей» видно даже из Энгельса, только мы на открытии не были. Как-то раз, я сподобилась заехать – полюбопытствовать, что там и как. Техники много, ребятня лазает, заглядывая в дула пушек, взрослые щёлкают фотоаппаратами: на память танки, зенитки, «катюшу». «Журавли» парят себе на самой верхушке холма с пожухлой травой.
   Сегодня ровно сто лет художнику, архитектору Юрию Менякину, пожилая публика неспешно поднимается по тропинке к залу, где пройдёт торжество. В зале на стенах много экспонатов и документов, рассказывающих о саратовцах-участниках ВОВ. Отдельный стенд посвящен самому Юрию Менякину – его боевым и трудовым наградам. Рядом стоит сын – Иван Менякин, внешне очень похожий на отца. Считаю в уме: родился архитектор в сентябре 1925 г. к началу войны в 1941 г. – Ух-ты, ему было всего 16 лет – пацан, просто пацан!
Торжественная часть. Звучит песня-гимн Р. Гамзатова и Я. Френкеля в исполнении Сергея Михалёва. Выступают люди когда-то, пусть даже «шапочно», общавшиеся с юбиляром. Рассматриваю рисунки самого Менякина – очень симпатичный карандашный автопортрет времён войны. Эскизы, наброски, акварели, семейные фото – отца и сына (ещё раз убеждаюсь, похожи). Саратовское телевидение представлено оператором, который всё время куда-то убегает (оставляя треногу с фотоаппаратом). Возможно, он не считает (достойными его камеры) воспоминания «очевидцев» единожды случайно видевших автора «журавлей», да и «штатные» бабульки с жиденькими букетами цветов вряд ли попадут в объектив его камеры.
   Наконец, оживление – свежие молодые лица в фирменной одежде (ребята из Заводского района школы им. Героя Маргелова) их пропускают вперёд. Зам. директора по науке (есть и такая должность на мемориале) рассказала, чем наши саратовские «Журавли» отличаются от других монументов.
– Не удивляйтесь, вот вам факт: Юрий Иванович угадал с количеством журавлей на монументе… – торжественно начинает она. – У нас их ровно двенадцать (число месяцев в году). Тогда как в других городах на монументах и три, и пять! А ещё, нам разрешили вместо обычной в таких случаях красной краски, звезду на монументе позолотить и теперь в солнечную погоду блеск её виден издалека!
Да… «скромно замечаю про себя» – все эти детали ни о чём…
Самое главное, что ощутит каждый посетитель мемориала – это свою причастность к ОБЩЕЙ ПАМЯТИ народа России. И будет вспоминать каждый раз, глядя на стаю «ЖУРАВЛЕЙ», взметнувших крылья над «Соколовой горой».
– Когда ты будешь читать своё стихотворение (оно явно перекликается с Гамзатовским)? Надеюсь, ведущие «догадаются» вас разнести по времени?.. – шёпотом спрашиваю супруга.
– Сегодня это буду не я (мне объяснили, что его будет декламировать профессиональный чтец) – Вот так-то! А когда – не знаю, возможно, и в самом конце программы!
   У микрофона седовласый представитель одного из теперь не существующих оборонных предприятий. Он монотонно и многословно о чём-то вспоминает прямо в микрофон (слышно плохо). Неожиданно из строя школьников (в форме школы имени героя Маргелова) пошатнувшись, начал оседать прямо на пол… худенький парнишка. Учительница метнулась к нему – под руки, его подвели к скамье, где мы сидим с дамой в кокетливом белом чепчике-беретке. Дама немилосердно «терроризировала» меня своими вопросами:
– А сейчас это кто выступает? Он не из администрации ли комплекса? А вы уверены, что он и правда, знал скульптора Менякина?
   Мальчишечку посадили рядом с нами (в лице – ни кровинки). В это время сын Менякина рассказывал, что он в одной из комнат своей квартиры устроил мемориал, посвященный отцу.
   И мне припомнилась квартира-музей Сарьяна в Ереване… Это частный музей, со всеми вытекающими последствиями. Если честно, – то всё там «по делу». Не утрачен, не утерян (не поломан) ни один документ или экспонат. На первом этаже небольшая экспозиция картин мастера. В стеклянной кабине мини-лифта возносимся на второй этаж. Касса и экскурсовод (даже, если вас всего двое!) Немного о музеях в Ереване.
   По всей вероятности, в бытность семьи художника это был зал с прихожей – сейчас здесь основная экспозиция семейных реликвий – фото семьи Сарьяна. Очень подробный комментарий, практически, к каждому экспонату. А затем на видеомагнитофоне нам показали фильм, как с красками работал сам Мартирос. Реплика нашего случайного попутчика: – Это всё дочери Сарьяна, если бы не они… то такой богатой экспозиции и не было бы, растащили бы половину… И добавил в сторону… да, просто у… ли (заменяю на более мягкое–утеряли).
   А когда мы в музее другого, знаменитого на весь мир музыканта – Хачатуряна сравнили с условиями музея Сарьяна, то получили лаконичный ответ служителя музея:  – Там всё на деньги его дочек, а мы здесь на бюджете!..
   Сегодня здесь на Соколовой для себя сделала «зарубку»: посетить квартиру-музей Ю. И. Менякина. Прошло около двух часов (как мы приехали к «Журавлям»). Юбилейное торжество продолжает «штатный» певец – местная знаменитость Сергей Михалёв (его приглашают выступать на всех мало-мальски значимых мероприятиях). Он поёт уже вторую песню – шепчу супругу:
– Ты не против, если мы, не дожидаясь конца, пойдём на воздух (тем паче читать свой стих будешь не ты?)
Собственно, моё присутствие на мероприятии было обусловлено выступлением Игоря со своим довольно известным стихотворением, посвящённым парку Победи, строки которого так перекликаются с Гамзатовским стихотворением, но написаны гораздо позже, кажется, в 2013 году.

Летят здесь в небе журавли
в любое время года,
ты здесь посол своей земли,
и века, и народа.
Не знает память наша лет
и возраста не знает,
отец твой, прадед или дед
в той журавлиной стае?
Им невозможно улететь,
железным этим птицам,
греметь здесь будет в праздник медь,
и слёзы будут литься.
Здесь, только здесь душой должны
мы к боли прикоснуться,
чтоб не вернувшимся с войны
дать шанс с войны вернуться.
По воле этих журавлей
воскреснут эти люди –
пусть только в памяти твоей –
и больше войн не будет!

– Подожди, я подарю Е. И. книгу воспоминаний отца, что наконец, издал. Он писал её, считай всю жизнь; он сам и назвал свои воспоминания фронтовика «Жизнь за Родину». Я постарался максимально сохранить то, что он написал. Так, и не говори мне, пожалуйста, что это не оригинально, что была у Глинки опера «Жизнь за царя»… да, возможно, отец с матерью ходили слушать эту оперу и что?.. Вот, почитай, рукой Ивана Тимофеевича написано…
– Я и не сомневаюсь ни в чём, работу ты проделал колоссальную, но это нужно было сделать всё-таки раньше (когда наши дочки были детьми); теперь вот и внучки выросли, и гаджеты заменили книги; и всё же, как говорится, «лучше поздно, чем никогда». Ведь Иван Тимофеевич оставил для нас потомков свою живую не придуманную правду о той войне.
   Мы вышли в солнечный (совсем летний день) с безоблачно голубым небом. По аллее мимо пушек и танков ехал экскурсионный мини-бас с открытым верхом и двумя пассажирами. За ним пацанята на «великах» – на перегонки пытались обогнать экскурсию.
По дорожкам мемориала, прогуливаются «под ручку» дамы пенсионного возраста (теперь в ходу термин «серебряный» возраст), они ни куда не спешат. О чём они говорят… вероятно вспоминают «сказки» из своей прошедшей юности… Поодаль два «селадона» яростно спорят: чьё орудие дальнобойнее наше или НАТО-вское. Тоже мне вояки: думаю, я беззлобно в их сторону. Вот и супруг, каждый раз вернувшись из бани, рассказывает, что спорят мужики в основном о политике… У нас, у женщин, такого не бывает и как говорится «слава богу». Откровенно говоря, я была удивлена, как много народа шло снизу от стоянки в парк. Семейные пары с детскими колясками, дошколята бегают рядом. Парни (подростки) «солидно» беседуя, тоже идут к «Журавлям».
– А что ты хочешь, возможно, в районе это единственное обихоженное место для прогулок. Смотри, вот и на шлагбауме – табличка: «въезд транспорту запрещён»! Если ты согласна, давай обойдём весь холм с «Журавлями», увидим всё своими глазами…
   Нет, я совсем не была против, и мы пошли по аллейке, которая была рядом с «парадной» тропой. Хотите знать почему? Да потому, что «парадная» сия тропа выложенной исторической брусчаткой… с улицы Астраханской. Нет, нет – совсем не в знак молчаливого протеста… против насилия над историческим фактом… просто, по гладкому асфальту идти приятнее, чем скакать по брусчатке. Не знаю, как выглядела эта часть Соколовой горы до открытия мемориала… Сегодня, сейчас холм с постаментом под «Журавлями», напоминает половинку большого шара (или воинскую каску). В конце лета трава, посеянная весной, пожухла и местами полностью выгорела. Экстренно «вызванный» трудовой десант (в лице одного единственного сотрудника) демонстративно возил газонокосилкой по проплешинам, сшибая редкие кустики травы. Было заметно, что система авто-полива давно не работает.