Глава 11

Рэйшен успел к самому интересному: заработало переносное устройство, гномы забегали, засуетились, Байль, бормоча извинения, полез куда-то в подвал… Рэйшен выслушал извинения и полез вслед за Байлем. Надо же взглянуть, на чём парней отправляли в Дикий Лес! Похоже ли это устройство на то, в котором Рэйшен, Элина и все остальные мчались под землёй из Сельбермина?
К великому сожалению Рэйшена, рассмотреть устройство как следует не удалось. Гномы ухитрились создать столько суеты! А расталкивать их он счёл невежливым. Друзья как-никак.
Перед его глазами появились Вайсдорн и Вахольдер, слегка ошалевшие от стремительной поездки. Встав на твёрдую землю, оба пошатнулись. Рэйшен воспользовался своим высоким ростом и силой, чтобы ухватить обоих за воротник.
– Здорово, парни! Держитесь, чего же вы!
– Спасибо, Рэйшен, мы тут не с пустыми руками, – слабым голосом проговорил Вайсдорн.
Вахольдер молча кивнул. Рэйшен подумал, что его мутит с дороги, но не стал позорить приятеля перед остальными – промолчал.
Обоих путешественников отвели умыться и передохнуть с дороги, но Вайсдорн успел сунуть Рэйшену в руки небольшой мешочек:
– Здесь всё. И само зелье, и записка, как использовать. Разберёшься?
– Если не я, то Эли уж точно разберётся. Спасибо вам обоим.
Рэйшен сунул мешочек за пазуху и решил дождаться Байля. Тот не спешил – наверное, рассматривал механизм да что-то прикидывал. Рэйшен со вздохом устроился на лавке в каком-то коридоре, где мимо него сновали деловитые гномы, чуть не спотыкаясь о длинные ноги дроу.
По старой солдатской привычке Рэйшен прикрыл глаза в полудрёме. Однако он сразу проснулся, едва кто-то коснулся его плеча.
– Рэйшен, ты уж прости меня, заставил тебя ждать, – пробасил Байль. – Теперь я закончил и полностью в твоём распоряжении.
Рэйшен вскочил и потянулся. Хорошо-то как! И подремал, и с Байлем сейчас по кружечке пропустит…
– И как работает это ваше… устройство? – из вежливости поинтересовался Рэйшен.
Байль нахмурился и тяжело вздохнул:
– Пока не очень. Не должны путники в таком состоянии выходить. Доработать надо… А значит, не скоро моя Цитрина приедет…
Впрочем, гном тут же приободрился и добавил:
– Что ж, раз её нет, давай с тобой посидим, выпьем кружку-другую… Под хорошее пиво любой разговор легче пойдёт.
Пиво не слишком помогло Рэйшену разобраться, чем срок изготовления отличается от срока поставки.
– Байль, дружище, ты мне объясни: стол сколотить ведь проще, чем сшить платье? Так чего ты мне голову морочишь?
Байль добродушно засмеялся:
– Приди вместе с Элиной, я ей объясню. Давай на дорогу ещё по кружке – и за дела.
* * *
Нюх у Элины был не таким, как у дроу, но дух крепкого гномьего пива она уловила на расстоянии.
– Да что ж такое, – проворчала она, – тебя хоть из дома не выпускай.
– А ты не выпускай, – вполне серьёзно посоветовал Рэйшен. – Оставь себе.
Ну, как на него сердиться?
– Ты выяснил, что там со столами?
– Да. То есть нет… Ну, не совсем.
– Объясни!
Рэйшен начал сбивчиво рассказывать о сроках, про которые ничего не понял… Элина морщилась и кривилась, но таков уж Рэйшен – ничего не смыслит в делах. С этим можно только смириться.
– Ты погоди сердиться, Эли, взгляни, что нам привезли из Дикого Леса! То, что ты просила!
И Рэйшен торжествующе извлёк из-за пазухи мешочек.
– Видишь? Не потерял и не разбил!
– Вижу! И не знаю, плакать мне или смеяться! Рэйшен, ты когда-нибудь придёшь, а я – только представь! – вылакала кувшин вина и сижу такая развесёлая…
– У тебя есть кувшин вина? – оживился Рэйшен. – А где ты его прячешь? Почему я не знаю?
Вдоволь посмеявшись, Элина принялась разглядывать пузырёк из тёмного хрусталя. Она даже откупорила его и осторожно принюхалась. Пахло травами. Впрочем, она просто человек, и магии, даже если она там есть, всё равно не почувствует. В мешочке была записка, скрученная в трубочку. Бумага, на которой она была написана, больше напоминала высушенный длинный лист.
– А вот это штука нужная, – пробормотала Элина себе под нос, принимаясь за чтение.
Краем глаза она видела, как Рэйшен бродит по кабинету, от нечего делать перекладывая по пути записки на её столе. Одна из записок заинтересовала его, и он уселся читать, сразу утратив хмельную развязность.
Почерк у нимф был хороший, но мелкий. Должно быть, сказывался недостаток бумаги. Элине пришлось приложить усилия, чтобы прочесть, что именно надо сделать с зельем. Разобравшись, она торжествующе подняла глаза на Рэйшена, и вся радость немедленно улетучилась. Рэйшен держал в руках её письмо Квирку. Вид у дроу был такой, будто это ядовитая змея.
– Эли, – тихо проговорил он, – что это?
– Ты же только что прочёл. Письмо в столицу.
– Это не просто письмо. Это… Хуже, чем ультиматум! Ты же вроде не собиралась воевать.
– Конечно. Мы и не будем.
– Но, Эли, ты просто послала их всех! Причём довольно грубо! И шантажируешь Квирка?! Стоит ли это делать?
Элина отставила в сторону пузырёк и лист от нимф, а сама встала прямо перед Рэйшеном, уперев руки в бока.
– Да, я их послала! Но не грубо, а довольно вежливо! Я не позволю никому обвинять тебя и требовать твоей выдачи! Король соизволил вышвырнуть меня из столицы без денег, без подкрепления, и отправил наводить порядок сюда! – Элина хлопнула ладонью по столу. – Теперь пусть не путаются под ногами! Здесь будет так, как сказала я! И я говорю, что войны не будет, ты и Мадог останетесь здесь, а столичных гномов я вызову, когда сочту возможным.
Рэйшен тоже отложил письмо. Вид у него был совершенно трезвый.
– Эли, может, мне стоит уехать? Чтобы не навлекать на тебя неприятности? Тогда они не смогут требовать моей выдачи…
Элина замерла. «Что это значит? Почему он так говорит?»
– Ты… Ты хочешь уехать?
– Только ради того, чтобы они не угрожали тебе!
Элина горько усмехнулась:
– Они только того и ждут, Рэйшен! Добраться до меня станет легче лёгкого: отравленная еда или питьё, стрела или арбалетный болт, даже просто нож в тёмном уголке… И рядом со мной больше не будет того, кто сможет меня защитить… но, если ты действительно хочешь уехать, я отпущу тебя. Я не стану держать тебя силой.
* * *
Хмель окончательно выветрился у Рэйшена из головы. Эли с ума сошла, что ли? То ли воевать с Квирком надумала, то ли что… Ему становилось дурно при одной мысли о том, что ей снова придётся предстать перед «королевским законом». Второй раз он этого не переживёт, это точно.
– Эли, давай поговорим со всеми экспедиторами. Это касается не только нас…
– Хорошо. И Томори.
Рэйшен поморщился. «Дался ей этот раб!»
– Ладно. И Томори.
Все собрались быстро. «Надо же, как на людей влияют слова “война” и “шантаж”!» Письмо пошло по рукам, но ни на одном лице Рэйшен не увидел ни возмущения, ни протеста.
– Дерзко, рискованно, – улыбнулся Томори.
Он бесконечно раздражал Рэйшена. Если Рэйшен уедет, то этот Томори останется с Элиной. Он будет рядом и утром, и вечером… Про ночь Рэйшен даже не смел подумать, чтобы не сорваться.
– Мне нравится, – ухмыльнулся Дэвлин. – Ни войны, ни осады. И щелчок по носу этому Квирку.
Лоркан и Ингерам лишь плечами пожали: ну, эти стараются держаться от политических решений подальше. Думают, это им поможет.
– Рэйшен предлагает такое решение: он уезжает, и меня нечем больше запугивать, – сказала Элина каким-то бесцветным голосом.
«Ах, Эли, – думал Рэйшен, – если бы ты знала, как тяжело мне было это сказать! Добровольно я никогда бы не уехал…»
– Ну да, конечно, – презрительно усмехнулся Дэвлин, – бежит – значит виноват.
Его поддержали, и Рэйшен впервые возмутился:
– Что значит «бежит»? Ни от кого никогда не бегал и не собираюсь!
Слово взял Мадог:
– Я давно мечтал услышать от Рэйшена слова, что он уезжает.
Все зашептались, отводя взгляды в сторону: все знали о безответной любви Мадога. Рэйшен внутренне кипел: то они обвиняют его в трусости, то теперь он будто бы бросает Эли ради Мадога?!
– Но сегодня, Рэйшен, я тебе скажу, что это ужасная глупость. И риск. Квирк и на меня в своём письме намекал, но я-то не уеду.
– Интересно, почему? – буркнул Рэйшен.
– Я вижу, мне тут зелье лечебное привезли. А потом… Мне ещё налоги собирать. Работа ждёт. А там, – Мадог неопределённо покрутил пальцами в воздухе, – меня не ждёт ничего. Поэтому я останусь.
– Вот это правильно! – обрадовался Ингерам.
– Наш парень! – подхватил Лоркан. – Здесь ты не один. За тебя не только Эли, за тебя любой из нас заступится! Пусть только попробуют тронуть!
Рэйшен насупился. «А я, получается, не “наш парень”? А чей? С улицы приблудился?»
– То есть вы все считаете, что Эли написала Квирку отличное письмо? Можно отправлять? – язвительно осведомился он. – А мне оставаться с чистой совестью?
– Совести у тебя, Рэй, нет и никогда не было! – заржал Лоркан. – И, ясное дело, зачем куда-то ехать? Дурацкое решение!
– Поддерживаю! – веско припечатал Дэвлин.
Все развеселились, отпуская какие-то глупые и неуместные шуточки. Рэйшен немного послушал этих придурков и вдруг понял, что здесь он дома, среди своих. И за него точно так же впишется в драку любой из здесь присутствующих, включая Эли. Точнее, она эту драку и возглавит.
– Ладно уж, – проворчал Рэйшен, втайне довольный результатом, – остаюсь, раз вы так просите.
И он окончательно растаял, увидев облегчение на лице Элины.
* * *
– У кого письмо?! – крикнула Элина. – Не вздумайте помять! Я его два раза переписывала!
Письмо обнаружилось у Томори. Он аккуратно положил его поверх стопочки приглашений на званый ужин.
Ужин. Мысль о нём тревожила Элину и не давала успокоиться. Надо самой разобраться с этими клятыми столами, иначе Рэйшен выпьет у гномов всё пиво, а дело так и останется несделанным. Заодно и письма гномьей почтой отправить можно. И, пожалуй, приглашения. И не забыть поблагодарить гномов за поездку в Дикий Лес и зелье от нимф.
Мысли Элины с зелья перескочили на Мадога. Надо испробовать зелье немедленно! В том зелёном листке написано, что полный эффект не гарантируется, но должен же быть хоть какой-то!
Вместе с Маленой они осторожно накапали зелье в тёплую воду и пропитали чистые тканевые повязки – всё по написанному. Мадог подозрительно принюхался, но принял помощь спокойно.
– Поможет? – коротко спросил он у Элины.
– Волосы отрастут, это точно. Шрамов станет меньше. Удастся ли убрать их полностью, я пока не знаю.
– А ухо? – улыбка у Мадога была по-прежнему кривой, жутковатой.
Элина покачала головой и слегка прижала ткань к повреждённой коже дроу. Он поморщился, но смолчал.
– Может, мне не стоит идти на твой званый ужин? – спросил Мадог. – На суд я уже сходил, хватит.
– Ну уж нет! Именно тебя я хочу видеть среди приглашённых! Ты – важная часть управления городом. Скоро тебе придётся вернуться к работе, и люди будут видеть твоё лицо. Они знают, что ты пострадал за них…
– Издевательство, – буркнул Мадог. – Опять же, вилки эти твои…
– Не издевательство, а просто работа, – назидательно ответила Элина. – Её должен кто-то делать. И кто, если не мы? А пока отдыхай.
– Наотдыхался уже, все бока отлежал.
– Мадог, ты говоришь так, будто ты не дроу, а ворчливая бабка! Скоро на работу, и ты ещё будешь вспоминать эти дни…
Элина больше не слушала ни ворчания Мадога, ни замечания Шурха. Она отдала мешочек с зельем Малене и поспешила прочь. Дел всё ещё оставалось слишком много.
К Байлю Элина решила ехать в сопровождении Дэвлина и двух охранников. Рэйшен негодовал и возмущался, но Элина осталась непреклонной:
– Ты ещё не всё пиво выпил у них?
Потом она смягчилась и, ласково проведя по волосам Рэйшена, проговорила:
– Очень тебя прошу, побудь дома! Ты окажешься в глупом положении, если будешь приезжать с одним и тем же вопросом несколько раз!
Рэйшен, махнув рукой, сдался. Он не любил оказываться в глупом положении. Элине ненадолго стало стыдно, но… «Дело превыше всего. Вечером она загладит свою вину».
– Только бы не забыть, – бормотала Элина себе под нос, роясь в бумагах в кабинете.
– Возьми с собой приглашения, – посоветовал Томори. – Гномам вручишь лично, им будет приятно. Остальные пошлёшь гномьей почтой. И письмо в столицу…
Элина отбросила стопку исписанных листов.
– Я хотела отправить письмо Квирку попозже. Может, завтра…
– С этими приготовлениями к ужину ты забудешь, – критически отметил Томори. – Ты слишком переживаешь, сразу видно, что у тебя нет опыта больших приёмов.
Элина разозлилась, ей захотелось поспорить, возразить. Но Томори был прав: никогда раньше она не бывала на таких ужинах, даже в качестве гостьи.
– Ладно, – нехотя согласилась она. – Так и сделаю. Но, между прочим, гномы явно сунут свой нос в письмо. В столице они всегда так делают.
– Да и пусть себе. Ты ни одного дурного слова о них не написала, отдала им предпочтение, а их соперников держишь на расстоянии. Им это точно понравится. И сразу же – приглашения… Таких верных союзников тебе вряд ли ещё удастся привлечь.
– Спасибо за советы! Надо же, их даёт мне принц исчезнувшего клана! – пошутила Элина, пряча письмо и приглашения.
Томори поднялся и отвесил ей церемонный поклон.
* * *
Элина обнаружила, что без Рэйшена многие вещи оборачиваются дополнительными трудностями. Забраться в седло ей почтительно помогали два конюха, тем не менее она едва не свалилась с лошади. Несчастное животное укоризненно поглядело на бестолковую всадницу.
– Вернёмся – я тебя яблоком угощу! – клятвенно пообещала Элина
Вид у лошади был недовольный, и Элина в смятении думала о том, что на обратном пути придётся рассчитывать на помощь Дэвлина. А в нём не было ни почтительности, ни теплоты. «Опозорит на полгорода.»
Отказываться от поездки было поздно: перед Элиной уже открывали ворота. Рядом маячила высокая фигура Дэвлина, а позади ехала Элинина охрана, делая суровые лица. Город встретил их влажным ветром с реки, запахами хлеба, жареных колбас и… сырости. Элина зябко поёжилась, радуясь, что теперь у неё есть куртка, в которую можно кутаться. Куртка есть, а обеда, кажется, нет и не будет.
Гномы выглядели удивлёнными, завидев Элинину команду, но проявили своё обычное радушие. Здесь Элина не боялась спешиваться: гномы без помощи не оставят.
– Хочу воспользоваться вашей знаменитой почтой, – улыбаясь, сказала им Элина. – Отправлю первое письмо в столицу…
Всё было как говорил Рэйшен: в торце дома нашёлся вход, и Элина торжественно вручила дежурному гному стопку приглашений и письмо для Квирка. Она уже полезла за монетками, но гном отчаянно замотал головой:
– Нет-нет, дара управительница, твои послания отправляем безвозмездно! Таково распоряжение Байля!
От резких движений борода гнома растрепалась, и Элина поспешила поблагодарить его, чтобы борода – гордость каждого гнома – не пострадала.
– А где я могу найти самого Байля? Хочу высказать благодарность ему лично.
Байля следовало искать внутри дома. Дэвлин, не говоря ни слова, последовал за Элиной. Охранники остались снаружи.
Как, интересно, Рэйшен здесь ориентируется? Дэвлин же помалкивал и с каменным лицом глазел по сторонам. От него подсказок не дождёшься. В конце концов Элина наткнулась на Байля случайно. Кажется, они оба очень обрадовались встрече.
– Почтенный Байль, хочу выразить свою благодарность за работу почты, – Элина знала, что гномы любят церемонии, и не скупилась на слова. – Работа организована безупречно! Корона в моём лице не забудет твоих услуг.
Байль покраснел от удовольствия. Элина решила, что самое время вручить приглашения.
– В моём доме, – она уже легко называла баронский особняк своим домом, – состоится званый ужин. Я приглашаю важных людей – и нелюдей – города, которые в будущем повлияют на развитие торговли и связей…
Она протянула три листка:
– Одно из приглашений – для тебя лично. В остальные два впиши имена по своему усмотрению.
Байль бережно принял эти приглашения.
– Премного благодарен, дара управительница… Весьма польщён… Такая честь…
– Гномья община очень важна для меня, – Элина не солгала ни единым словом. – Это для меня честь быть в дружеских отношениях с вами… Отдельная благодарность – за зелье от нимф. Мы начали лечение Мадога немедленно и очень надеемся, что всё пройдёт хорошо.
Байль обеспокоенно спросил:
– Рэйшен листок не потерял? Зелёный такой? С указаниями? А то, кхм, знаешь, мы с ним по кружке пива пропустили, мало ли что могло получиться…
Элина, едва сдерживая смех, ответила:
– Я про пиво догадалась, едва он вошёл. Это была очень большая кружка, не так ли? А листок был на месте, я его очень внимательно прочитала, спасибо!
Байль пригласил Элину и Дэвлина отобедать с ним. «Надо соглашаться, дома навалятся дела – останусь голодной. Заодно и столы обсудим, а то Рэйшен всё перепутал. Это ему не кулаками махать!»
Дэвлин вначале отказался, но Байль был настойчив и убедителен, и дроу уступил. «Я же вижу, что тебе интересно! – думала Элина. – Соглашайся скорей, иначе будешь стоять за моей спиной во время обеда! Ты не меньше моего хочешь есть!»
Элинино беспокойство о столах оказалось напрасным: Байль заверил её, что всё почти готово.
– Только знай, что мебель мы привезём разобранную, а собирать будем прямо в нужной комнате. Я это говорю, чтобы ты не растерялась, когда мои парни притащат кучу странных досок. Можем завтра это всё и провернуть. Заодно вызовешь ту купчиху с тканями – забыл я её имя, хотя Рэйшен говорил.
Элина отложила ложку. Кажется, хлопот становится слишком много, и вилки – наименьшая из них. В такие моменты аппетит покидал её. Зато Дэвлин уплетал за двоих, лицемер!
Перед отъездом Элина с ужасом думала, как ей вскарабкаться на лошадь. Дэвлин даже не думал ей помогать. Элина была уверена: дома он скажет, что не хотел унижать её помощью. Но сейчас она видела, как иронично приподняты уголки его губ. Очередная проверка с его стороны, достойна ли она командовать. Конечно, можно попросить охранников подставить руки, но Элина представила лицо Дэвлина…
Байль, вышедший проводить дорогих гостей, мигом сообразил, в чём причина Элининых затруднений, и по-свойски подставил ей небольшую раскладную лесенку. Элина, рассыпавшись в благодарностях, поставила ногу на первую ступеньку, и Байль шепнул ей, указав глазами на Дэвлина:
– Рэйшен-то добрее этого будет!
– Превосходит по всем статьям! – громким шёпотом ответила Элина.
Она видела, как сквозь густую бороду Байля пробилась улыбка, зато Дэвлин, напротив, помрачнел.