Cogito ergo sum

Писатели создали десяток книг о том, «как мы пишем», но ни одна не объясняет, почему. Зачем человек выворачивает мысли на бумагу? Чтобы поделиться с другими? Услышать отклик незнакомца или завязать перепалку с рецензентом?

Мало кто из близких разделяет участь литератора, если только это ремесло не кормит семью, — писатель всегда один, запертый в комнате с собственными персонажами. Эту загадку пытался разгадать Роден, «поместив», как говорят, в чрево бальзаковской скульптуры героев его романов. Так, по крайней мере, утверждал режиссер знаменитого фильма о великом скульпторе. Но так ли это было на самом деле?

О спутницах нынешних писателей, равных Софье Андреевне Толстой и Анне Григорьевне Достоевской, сегодня не слышно — в лучшем случае жены молчат и взваливают на себя тяготы семейной жизни, полной причуд своего литератора. Может, кому-то и повезет?

Мне кажется, что любое творчество — это наслаждение процессом созидания, без ожидания финала. Никто не сможет объяснить, как рождаются произведения и какие из них ждет успех, а какие — забвение. Главное, что они приносят радость своим создателям, которые, перечитывая собственные строчки, иной раз не верят, что это написано ими.

Труд литератора небыстр и незаметен. В жизни могут проходить месяцы и годы, забываться сюжеты и персонажи, но то, что останется в строчках, отобразит мысль Творца, материализованную в момент, когда по каким-то необъяснимым причинам в комнату вторгнется муха или звук, разбудить спавшего графомана. Но, скорее, это воля Всевышнего — для Него все литераторы проводники, а не уникальные самодержцы людских судеб, как кому-то кажется.

Все ли сочинители осознают свою миссию в этом мире? Кто-то с легкостью творит, кто-то с каждым словом мучается, кто-то под «диктовку» расставляет буквы на строке, но одержимы все литературным одиночеством, наедине с движением будущих страниц, в «себе».

Правильности выбранной стези никто не даст критической оценки, никто не посоветует, как быть в той крохотной у пьесы сценке, где наш герой мечтает полюбить.

Чтоб продолжать писать и оставаться верным ремеслу, мне кажется, что нужно так творить, как будто вздох последним будет завтра и надо ради этого спешить… И всякий раз, впадая в эйфорию от только что прочитанных стихов, шептать: «Неужто этих слов стихия, моя? Когда я просто мог бы промолчать».

Я мыслю, значит, я существую.

18.06.2026