Халтура как способ существования

                Картинки из 90-х

О «чудесах» приватизации госсобственности по-чубайсовски мы рассказывали своим читателям достаточно много. Но если все и дальше пойдет так, как идет ныне в нашем Российском государстве, то это было лишь крошечным эпизодом в нескончаемой цепи коллизий, которые постоянно будут возникать между теми, кто стали ее обладателями. Делить нам не переделить, «таскать, не перетаскать»...

То, что творилось на первом этап приватизации, когда права собственников лишь оформлялись, уже будто бы и улеглось. И это были, как говорят, только цветочки. Ягодки еще впереди, но мы, пожалуй, уже начинаем их собирать. Уже нередки сообщения в печати о том, что у какого-либо предприятия вдруг объявляется хозяин, о котором его работники и слышать не слышали. Приезжает однажды какой-то дядя из-за границы и начинает требовать дивиденды на свои акции, которых у него, оказывается, хоть пруд пруди. И его не волнует, что предприятие едва сводит концы с концами, что рабочим зарплата не выплачивается, продукция не сбывается - деньги давай, и все тут.

Нет прибыли? - Ну что ж, тогда пожалуйте под молоток аукциониста, или же очистите помещение, в нем теперь вместо станков будут стоять ящики с бананами.
Наша российская экономика напоминает сегодня загнанного в яму,  израненного мамонта, вокруг которого копошатся первобытные охотники - помните такую картинку из учебника истории? Вот один оторвал кусок мяса, да за бугор - сам съест. А два других ухватили кусок еще больший -  раздерутся, наверное. Так вот мамонта, еще живого, и растащат по кусочкам. А когда от него один скелет останется, начнут остатки мяса друг у друга  отвоевывать. И до убийства дойдет. Первобытные, они ж такие...

О ситуации, сложившейся на Тюменском судостроительном заводе, весьма подробно сообщалось на страницах «Тюменской правды». Напомним основные события и постараемся разобраться в том, что там случилось и к чему это может привести. Предприятие стало акционерным обществом открытого типа в 1993 году. Приватизация проводилась по второму варианту - «на руках» у трудового коллектива остался 51 процент акций, а 49-ю процентами акций владело государство. Двадцать девять из них (государственных) было выставлено на аукцион, и их приобрели АО «Тюмень» и ТНК «Гермес». Еще 20 фонд имущества продал АО «Сибмаш». 

С самого начала приватизации АО «Тюмень» и ТНК «Гермес» начали вести конкурентную борьбу за обладание контрольным пакетом акций этого завода, скупая их у рабочих предприятия по цене в 5-7 раз выше номинальной стоимости. Положение на судостроительном тогда было аховое, и люди клюнули на наживку, тем более, что оба конкурента много чего обещали.

В этой конкуренции, видимо, была заинтересована и администрация завода, т.к. по словам М.Метельского (АО «Тюмень») инициативу по привлечению его в качестве спарринг-партнера «Гермесу» проявил именно директор завода В.Суровцев. Последний, вероятно, таким образом хотел убить двух зайцев: привлечь двух крупных (так предполагалось) инвесторов, но чтобы контрольный пакет акций не достался никому, дабы не попасть в полную зависимость от единовластного хозяина.

Может быть, это два года назад и было тактически верным ходом. Кто ж знал, что совладельцы завода практически никак не будут помогать ему держаться на плаву в рыночных условиях? («Гермес» вложил в него крохи, а АО «Тюмень», похоже, совсем ничего. В эти годы коллектив завода выжил только благодаря собственным усилиям). Но здесь для нас, пожалуй, важнее понять другое: В. Суровцев в сложившихся условиях был вынужден лавировать между двумя совладельцами и, вероятно, способствовал и обострению отношений между ними, и сам оказался в не шибко удобной роли слуги двух господ, а в конце концов и «претерпел за правду».

А эти господа, между тем, создали так называемый «Фонд развития Тюменской области» (сентябрь 1993 г.) «для привлечения в Тюменскую  область инвестиций для приватизированных предприятий». Предполагалось, якобы, что во главе его будет В.Неверов, а М.Метельский станет  исполнительным директором. А фактически же последний правил в «Развитии» единолично, причем, объехал своего партнера на кривой козе, с меньшими затратами вложив в фонд большую долю и став его хозяином.
Чем занимался этот фонд два года - неизвестно, но инвестиций  приватизированные предприятия от него не дождались. Однако под крышей его М.Метельский обстряпал одно важное дело. Он сложил в одну кучку  гермесовские акции судостроительного завода (40 процентов) и АО «Тюмень» (32 процента), с помощью АО «Тюменский судостроительный завод» как реестродержателя внес изменения в реестр акционеров, и в нем стало фигурировать лишь «Развитие», ставшее обладателем 72 процентов акций, то есть контрольным пакетом.

«Гермес», отстраненный от управления заводом, обращается в арбитражный суд, и
М.Метельский вынужден действовать решительно, чтобы «добить» противника. Решением совета директоров (а он уже был «сконструирован» под АО «Тюмень») генеральный директор завода В.Суровцев снимается с занимаемой должности - «мавр сделал свое дело». На его место М.Метельский тут же назначает...себя. Вполне логичный шаг. Как говаривал небезызвестный российский предприниматель г-н Чичиков: зацепил- поволок, сорвалось - не спрашивай.

Затем В.Суровцев, не соглашаясь с этим решением, подает в суд и усиливает на заводе охрану, давая ей задание не пускать на территорию завода самопровозглашенных хозяев. Те в свою очередь обращаются за помощью в РУОП, и специальный отряд быстрого реагирования наводит на  судостроительном порядок «под Метельского».

Не буду вдаваться в подробности происшедшего - будет проведено расследование, состоятся два суда, и тогда будут окончательно расставлены все точки в этой игре, которая пахнет порохом. Подчеркнуть хочу другое, в мыльной опере под названием «Приватизация», которую нам навязали, большинство из нас, простых смертных, играет роль «недвижимости», которую покупают, продают, меняют... Сейчас у трудового коллектива АО «Тюменский судостроительный завод» всего до 7 процентов акций, а потому ему только и остается наблюдать за сменой декораций, за сменой  действующих лиц.

Но спросите, зачем новым русским предпринимателям, которые сделали свои состояния из воздуха, такая обуза, как завод? Гермесовцы в свое время, помнится, говорили о том, что многие из них «вышли в люди» с судостроительного и потому, мол, обязаны «альма матер» и желают  поставить производство на новые рельсы. А господин Метельский, вешая всех собак на В.Суровцева, бьет себя кулаком в грудь и утверждает, что персонально он виноват в том, что Владимира Кирьяковича назначили генеральным директором завода, и он все развалил и разбазарил. Вот, чувствуя свою вину перед трудовым коллективом, Михаил Никифорович и взял бразды правления в свои руки.
 
Друзья-соперники клялись облагодетельствовать завод и заводчан. Но - не обманешь - не проживешь, таков принцип российского бизнесмена (господи, какое словосочетание!). Все это говорилось в расчете на публику. А за словами-то стояло совершенно другое. Шли шальные деньги в руки, и те, у кого голова на плечах, часть из них вкладывали в собственность в расчете на будущее - запас карман не тянет. При нынешней экономической системе инвестировать предприятия - бессмысленно, все проедят. Пусть сами крутятся, а не выживут - можно продать.

Ну, а если посмотреть на это дело с дальним прицелом, то рано или поздно, но государство все равно спохватится - транспорт, в том числе и водный, дело нешуточное - и будет вкладывать деньги в предприятия судостроения. А это уже и гарантированный госзаказ, и гарантированные дивиденды. То есть возможность без особых хлопот пристроиться к государственному пирогу. Халтура! Оттого и драчка.

А начало ее связано еще и с тем, что делать деньги из воздуха становится все труднее - кончается этот российский воздух для разнузданного, развратного российского предпринимательства. Что-то не видно былой шустроты у «Гермеса», а банк «Тюмень» и другие мучают своих клиентов с апреля, не выдавая вложенные деньги. Самое время пристроиться к производству, и хотя бы уж не формально, а реально заявить о своих правах на него. Тем более, что судостроительный завод вроде бы и подниматься начал. Опять халтура!

И вот уже ходит господин Метельский, который теперь генеральный директор, по заводу, «тычет» рабочим и тычет пальцем: «А это что? А это что?». «Руководит», то есть. «Что есть ОС?» - вопрошает. Отдел снабжения - отвечают ему. Видимо, стиль руководства заводом сильно изменится. Он будет носить такой, экскурсионный характер. Это подтвердила и встреча нового генерального с трудовым коллективом. Задают, к примеру, рабочие такой вопрос: «У нас раз в месяц на цеховых собраниях бывший генеральный присутствовал, а вы как на это смотрите?». «Я буду редко бывать, - отвечает Михаил Никифорович, - и в основном буду смотреть, чтобы у вас порядок был, а по производству будете контактировать со своим куратором».
- А как насчет обеспечения работой?
- На это у вас есть бригадиры, ничего я вам искать не собираюсь.

Все это, понятное дело, исходит из производственной концепции М.Метельского. Заговорил грузчик из десятого цеха о том, что, мол, раньше все на коллектив, на завод работали, а теперь все - на себя, халтурят, то есть. «Вот халтурщики-то и есть самые ценные люди, - подхватил Михаил Никифорович. - Халтурьте, только официально, и не воруйте».

 А суть этой концепции такова - каждый может искать заказы, где угодно и какие угодно, выполнять их. 90 процентов прибыли - исполнителю, а 10 процентов - Метельскому. Схема, в общем, чисто умозрительная, но, надо сказать, уже не оригинальная. Одно из предприятий, если не ошибаюсь, Нижнего Новгорода в порядке эксперимента объявили зоной свободного предпринимательства, и оно развалилось на сотни «шарашек», которые неведомо чем занимаются.

Но Бог с ним, там, может быть, и выхода другого не было. Но ведь судостроительный не зря бился все эти два года, стараясь сохранить  коллектив, а не превратить его в одночасье в сборище халтурщиков,  «шабашников». И сейчас четко расставленные приоритеты выводят его на торную дорогу - заказы есть, и здесь уже думают о трехсменной работе станочников и набирают людей. Приоритеты - продукция для нефтяников, судостроение, товары народного потребления.
 
«Не для того столько лет существовал завод, чтобы на халтуру переходить», - говорил на этом собрании заместитель генерального директора по производству А.Лысенко. Его короткое, очень четкое выступление вызвало в зале аплодисменты. Оно выгодно отличалось от длинной и беспорядочной речи нового генерального, который то и дело путал мысли и слова. Так, вероятно, и должны отличаться производственники от бизнесменов- экскурсантов, у которых лишь об одном голова болит - о деньгах. Их интересует только конечный результат. А настоящий производственник должен видеть и предусматривать и весь процесс, ведущий к нему, должен мыслить шире и объемнее, чем «чистый» коммерсант.
 
Коммерсант же мыслит, так сказать, «халтурно», потому что он живет сиюминутным, халтурой.

Говорят, к примеру, М.Метельскому, что надо сохранять высококвалифицированных сварщиков, он соглашается - надо: пускай хотя бы печки варят. Что ж, пускай, но они же через некоторое время не сварщиками-судостроителями, а печниками станут!

Не знаю, как в массе своей заводчане восприняли нового генерального директора и его идеи, да в теперешнем положении это уже, пожалуй, и не важно. Подтвердят суды его полномочия и законность действий - и ничего тут не попишешь, станут работать на хозяина. Но жаль будет, если такое предприятие превратится в толпу халтурщиков. Кто ж тогда суда-то строить будет, ведь не последний день, надеюсь, живем.
 
Не должны нами править халтурщики. 

Август, 1995 год.