Стражи Города порока. Глава 1

Произведение содержит сцены насилия, курения, употребления алкогольных напитков. Помните, что все это вредит здоровью.
Строго 18+

Глава 1. Не было печали.

— Я пригласил вас, господа, с тем, — почти процитировал классику Котельников — чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие. К нам едет стажёр. К тому же – женщина.

— Как женщина? — Встрепенулся стройный и гибкий лейтенант Гончар, пришедший не из школы полиции, а аж из целого юрфака.

— Как женщина?! — Удивился добродушный здоровяк Белкин, немного тугодум, но надёжный мужик, ответственный за силовые "акции".

— Так женщина! — Огрызнулся капитан полиции Дмитрий Викторович Котельников, за глаза называемый коллегами и "спецконтингентом" Медведем. — Не было печали, а? Ведьма подсуетилась, не иначе. Её подлые повадки! В няньках только я ещё не ходил.

На парнях не было лица, они буквально не знали, куда себя деть. Вот ведь не было печали!

— А чего, у нас и стол есть. — Грустно хмыкнул Белкин и стал со вздохом снимать со стены над столом плакатик с обнажённой красавицей. Гончар мечтательно посмотрел в сторону двери.

— Пашка, паразит! — выдернул его из мечтаний капитан. — Чем слюни пускать, лучше возьмите с Володькой веники и приведите кабинет в человеческий вид. Младший лейтенант… — он посмотрел в бумаги — …Воробьёва будет тут через час.

Младший лейтенант Воробьева в это время оформляла все необходимые бумаги. Эвелина Андреевна Романова, начальник РОВД, подполковник, первая красавица Города и первая же в Городе стерва, она же Ведьма, чья подпись была жизненно необходима на какой то из официальных бумажек, словно нарочно тянула время, и Маша, она же с сегодняшнего дня Мария Ивановна, младший лейтенант и новоиспеченный оперативник Уголовного розыска, маялась в душном коридоре - даже не приемной, подрагивающими пальцами переплетая кончик густой рыжей косы - почти до пояса! и смиренно изучая истертый линолеум пола - того самого, который она еще месяц назад намывала каждый вечер, чтобы, всячески экономя на любой мелочи, оплачивать крохотную квартирку на окраине города, а стипендию свою - повышенную! - отправлять матери, которая осталась без ее помощи с тремя младшими сестрами Маши в маленьком поселке в сотне километров от Города.

Прошло не меньше полутора часов, и секретарша Эвелины Андреевны, надменная блондинка званием много выше Машиного, наконец бросила ей в руки небрежно подписанный листок.

Оставалось всего ничего. Знакомство с коллективом. Легендарный капитан Котельников, слухи о котором были исключительно противоречивыми, но сводились к одному - профи, каких мало, хоть и мудак, ждал нового оперативника наверняка с нетерпением, и Маша спешила предстать перед ним, готовая к тяжелой, неблагодарной, но такой необходимой Городу работе! Нельзя сказать, чтобы с капитаном она не была знакома, если можно считать знакомством тихое "Здрасьте", когда она сталкивалась с ним в кабинете или коридоре, с неизменным ведром грязной воды в одной руке и шваброй в другой.

У дверей нужного ей кабинета Маша поправила аккуратную блузку, внатяг сидящую объемной груди, отбросила за спину медную роскошь туго заплетенной косы, глубоко вздохнула и открыла видавшую виды дверь.

- Доброе утро! - Голос ее был звонок, вид среднего роста девушки - рыжеволосой, полной, с пышной грудью, широкими бедрами и крепко стоящими на невысоких каблучках ногами - опрятен. Строгая белая блузка, застегнутая на все пуговки, черная, ниже колен, прямая юбка. Мария Ивановна простодушно и искренне улыбалась новым коллегам.

…Картина Репина "Не ждали". Или немая сцена из уже упомянутого сегодня Гоголя. Трое мужчин, застыв, пристально смотрят на девушку. В глазах всех троих читается – “Это вот она - младший лейтенант Воробьева?”

Медведь нахмурил лоб, вспоминая, где он мог ее видеть. Рыжая коса…Широкая задница…Ну точно! Эта пухлая замарашка мыла вечерами полы в помещениях отделения. Ну Эвелина, змея подколодная. Это розыгрыш такой? Ладно, с этим мы разберемся...сейчас важно не терять достоинства.

- Доброе утро. - Прозвучал в воцарившейся ошеломленной тишине бас Медведя. Он оглядел девушку с головы до ног и повернулся посмотреть на реакцию коллег.

- Так она же... - С глупым выражением лица проговорил молодой парень лет 25, приличный, но немного старомодно одетый, хоть и с модно остриженными каштановыми волосами и ореховыми глазами. Красивый, с фактурным лицом. Хоть сейчас в кино снимать.

- Молчи, придурок! - Прошипел здоровый белобрысый бугай 30 лет с простым крестьянским лицом и пронзительными голубыми глазами, глядя этими самыми глазами сквозь Воробьеву.

Первым в руки себя взял Медведь.

- Значит так. Ты, - толстый грубый палец указал на Машу. - Садись вот на этот стул и ничего тут не трогай. Вы двое, - грубоватое, будто вырезанное из дерева лицо повернулось к оперативникам. - Приняли рабочую позу, пока я вас в другую позу не поставил. А я пока все выясню!

Спустя секунду Медведь тяжелыми шагами несся в приемную начальницы отделения. Лучше на его пути было не становиться. Вслед ему смотрели заинтересованно. Нелли, секретарша Романовой, попыталась пискнуть "Сейчас к ней нельзя" и была тут же оттеснена могучим медвежьим плечом.

- Тарищ подполковник! - с ходу гаркнул Медведь, глядя Эвелине в глаза. - Это прикол такой? Так сейчас июль, а не первое апреля. Или как вы мне объясните явление санитарного работника в моем! – подчеркнул. - кабинете!

Эвелина Андреевна, сидящая за безразмерным столом в безупречном деловом костюме небесно-синего оттенка, тонком, соблазнительно облегающем ее фигурку, от монитора подняла на него насмешливый, мерцающий золотыми искрами взгляд янтарно-ореховых глаз.   

- Товарищ капитан! – Словно с издевкой подчеркнув звание, Эвелина откинулась на высокую кожаную спинку кресла. – В ваше распоряжение поступила младший лейтенант Воробьева, а не это, как вы выразились, санитарное явление. Воробьева с отличием окончила учебу и получила распределение в соответствии с установленными законодательством процедурами. – Перебрав стопку листов тонкими пальцами с безупречным маникюром, швырнула в сторону Медведя разноцветную диаграмму, где кривые, долженствующие означать раскрываемость преступлений, уныло ползли вниз. – Вы мне статистику на должный уровень выводить должны, а не права тут качать! Где тот Котельников, при котором в Городе порядок был? Город в пример ставили! А теперь на совещаниях меня только имеют, как ты своих шлюх в борделях! Все, нет больше Медведя! Только толстый старый ленивый Котельников! – Эвелина не повышала голос, но в тихих словах ее было презрения больше, чем в самом громком крике. – Так что быстренько сказал мне спасибо, и пошел вон работать! Работать, а не бока с девками пролеживать! Все! Свободен! 

А оставшаяся в кабинете Маша под взглядами украдкой двух мужчин, старательно делающих вид, что ее здесь нет, внезапно осознала и свою излишнюю полноту, которой она мучительно стеснялась еще со школы и за которую дразнили ее там зло и жестоко, и неуместность своего присутствия в этой комнате, где еще совсем недавно она мыла полы, а теперь на равных с теми, кто умнее и опытнее…неловко повернувшись, задев бедром угол одного из столов и не сдержав болезненной гримаски на растерянном лице, Маша неуверенно опустилась на предложенный ей легендарным капитаном стул и, ни на кого не глядя, принялась убеждать себя, что она здесь именно для того, чтобы как раз перенимать опыт…и вообще, она еще покажет, что ничем не хуже! Даже того же Котельникова!   

— Я понял. — Тем временем пальцы Медведя сжаты в кулаки добела. Как же ему хочется сейчас уничтожить эту суку самым варварским, животным способом. Отодрать во все отверстия, задушить и закопать труп в лесу. Но он сдержал этот явно благой порыв. Он с наслаждением шарахнул дверью и проскочил мимо недоумевающей секретарши. Сука, выбесила. В самое больное ударила - показатели, бордели. И ведь права, права, зараза.

Дмитрий зашёл в кадры и взял личное дело Марии Ивановны Воробьёвой. Быстро пролистнул страницы. Отличница, однако. Успехи в боевой и огневой подготовке. Хм, этот невинный колобок умеет драться и стрелять. Гляди ж ты, а.

В свой кабинет он вернулся раздосадованным и задумчивым.

Присутствие Маши в кабинете кардинально меняло обстановку. Гончар и Белкин сидели тихо, культурно, то есть без мата, вполголоса обсуждая последнюю игру “Спартака”, то и дело соскакивая на обмен мнениями о деталях накопившихся “глухарей”. При этом Белкин, спохватываясь, отводил взгляд от полной Машиной груди, которую не скрыть было никакими блузочками, а во взгляде Гончара читалось раздражение – теперь он перестал быть младшим в группе Котельникова, а младшим ведь многое прощается…Сама Маша, покраснев и опустив взгляд, упрямо сжимала губы и снова теребила в пальцах кончик рыжей косы.

— Ну-ка,  голуби сизые, — Медведь глянул на бойцов своим "фирменным" взглядом. — свалили покурить. Мне с новенькой надо с глазу на глаз поговорить.

Бойцы беспрекословно подчинились.

— Итак, Мария Ивановна Воробьёва. 21 год. Только что из школы полиции. Красный диплом. Отличница боевой и огневой подготовки. — Изогнул бровь и хлопнул папкой личного дела по столу, устало глянув на смирно сидящую напротив девушку. — Почему уголовный розыск, Мария Воробьёва? Не наркотики, не ОБЭП, не малолетки? Почему к нам, где самая жесть? И вообще - расскажите, почему я должен вас учить? Я хочу знать о вас всё.